To be reinstated

Тафф покинул маленькую комнатку, служившую лазаретом на "Подстрекателе", как только Кэл начал подавать признаки того, что приходит в сознание. Перекрестье позаботился о том, чтобы сидеть именно там, где ребенок сможет увидеть его, как только откроет глаза. Если повезёт, он не будет слишком паниковать. Ни у кого из них раньше не было опыта работы с испуганными, травмированными пользователями Силы, но все они согласились, что не хотят начинать сейчас. Как и ожидал Перекрестье, глаза Кэла даже не открылись должным образом, а он уже судорожно пронёсся взглядом по комнате, настроившись на бой, хотя он еще совсем не был к нему готов. В ту минуту, когда их глаза встретились, часть растущего напряжения соскользнула с плеч Кэла, и он, казалось, снова расслабился на тонком матрасе койки. Уже спокойнее, он снова оглядел комнату, в его взгляд начало просачиваться больше осознания. – Где мы? – Всё в порядке. Мы на борту "Подстрекателя", — он позаботился о том, чтобы его голос звучал спокойно и размеренно, точно так же, как если бы он успокаивал своих братьев, если бы один из них оказался в подобном положении. – После того, как здание рухнуло, прибыли мои люди и помогли нам эвакуироваться, – Он поднял здоровую руку, останавливая очевидный вопрос, который собирался задать ребенок. – И да, капитан Рекс также успешно сбежал с планеты вместе с Бракованной Партией. Кэл вздохнул с облегчением и на мгновение закрыл глаза. — Хорошо… хорошо. Он в безопасности, – Перекрестье уже начал было думать, что ребенок заснул, когда тот снова открыл глаза с обеспокоенным видом. – А ты? У тебя все нормально? Если говорить начистоту, то нет, но он не хотел беспокоить ребенка ещё больше. – Я в поря- — Это ложь, — сказал Кэл, начиная медленно приподниматься и присматриваясь к нему повнимательнее. – Твои легкие звучали совсем не "в порядке", прежде чем мы покинули ту квартиру, и я сомневаюсь, что ты вышел из обрушения здания без травм… Я чувствую твой дискомфорт отсюда, Перекрестье. Тебе больно. … Криффово чувство Силы… эхо… что угодно… Тафф хотел дать ему более сильное обезболивающее, но Перекрестье беспокоился, что лекарства непреднамеренно убаюкают его. Прошла неделя с тех пор, как он в последний раз крепко спал восемь часов, после этого он всегда старался быть настороже и спал урывками, защищая себя и ребёнка. Он был на взводе так долго, что, когда он, наконец, сможет отдохнуть, он будет удивлен, если не проспит по крайней мере часов десять. Он позволит себе это, когда будет уверен, что Кэл чувствует себя комфортно среди других, не раньше. Перекрестье вздохнул, но смягчился. – Незначительные ссадины и ушибы, три сломанных ребра, и моя рука стала почти бесполезной из-за количества повреждений, которые она получила, – Он не стал уточнять. Нет смысла беспокоить Кэла подробностями о том, какая катастрофа творится сейчас с его рукой. Серьезно, если сканирование было верным, то правдивым так же было и предыдущее заявление Бойла. Ему повезёт, если Иккинг не убьёт его сразу же, как только увидит, что тот сделал с его работой. Тафф даже не был уверен, что её можно исправить, а Перекрестье был почти уверен, что нет. – И моим легким потребуется промывка, чтобы снова нормально функционировать. Кэл продолжил переворачиваться на кровати, облокотившись на стену. Перекрестье внимательно следил за ним, готовый броситься вперед и поймать парня здоровой рукой, если он будет слишком сильно шататься. Кэл вздохнул и на мгновение закрыл глаза, прежде чем снова посмотреть на него. — Тебе следует обратиться к медику, — наконец решился он.   – Я уже, – Честно говоря, он, вероятно, поставил бы под сомнение, действительно ли Тафф считается медиком или нет. Он все еще был таким блестящим, но даже Перекрестье должен был признать, что до сих пор он был впечатлен его способностями. Если ребёнок будет продолжать в том же духе, то однажды станет чертовски эффективным полевым медиком. Кэл кивнул и повернулся, чтобы посмотреть мимо Перекрестья, пристально глядя на дверь справа от него. — Ты сказал, что твои люди вытащили нас? – Да, – ох, а теперь самое сложное. — Тебе не терпится встретиться с ними? — Ага, — Кэл растерянно посмотрел на него. — А почему бы и нет? – Кэл… они клоны. Кэл, казалось, немного отпрянул назад. Тихим голосом издал жалобное "о", прежде чем снова замолчать.  Перекрестье дал ему минуту, наблюдая, как он дергает нитку на одеяле. — Кэл, — наконец нарушил он тишину, когда стало очевидно, что парень не собирется ничего говорить. – Ты в порядке? – Да… Да, я в порядке, – Он еще раз взглянул на дверь, но тревога и волнение на его лице были очевидны. Он был совершенно не в порядке. — Это ложь, — сказал Перекрестье с невеселым фырканьем, возвращая падавану его собственные слова. Он поднялся, не обращая внимания на легкую хромоту при ходьбе, когда ноющие мышцы ног жаловались на это движение. Кэл, казалось, не мог смотреть ему в глаза, когда снайпер подошел и присел на край кровати рядом с ним. Единственный другой опыт, который у него был с кем-то, кто страдал от сильной психологической травмы, был с Эхо, поэтому Перекрестье сделал то, что привык делать с ним. Просто терпеливо ждал, выступая в роли молчаливой поддержки и стража, пока другому не станет комфортно говорить. …И если на это уйдет стандартная галактическая неделя… Им всё равно нужно было убить парочку, а Перекрестье был очень терпелив.  Как оказалось, Кэлу понадобилось всего около десяти минут, прежде чем он взял себя в руки и спросил. — Они… Они все хорошие? — спросил он очень тихим голосом, почти слишком тихим, чтобы Перекрестье мог его расслышать. — Никто из них не причинит тебе вреда, Кэл, — мягко заверил его Перекрестье. — И даже если бы они попытались, я бы им не позволил. — Но откуда ты знаешь? – Кэл мгновение потеребил губу, прежде чем покачать головой. Его голос стал напряженным и прерывистым. – В них не было ничего особенного. Одну минуту они были нормальными, а потом… потом Слипстрим, Матрица… Квай… – Кэл подавил очередной всхлип, подняв руки по обе стороны от головы и прижав колени к груди, чтобы казаться намного меньше, чем он есть на самом деле. – Как будто они всегда ненавидели меня, с самого начала... просто скрывали это. Они просто продолжали пытаться… и я даже не мог… Глаза Кэла внезапно расширились, и он отказался от своего прежнего положения, чтобы вскочить на ноги с такой скоростью, что Перекрестье забеспокоился о том, что он собирается свалиться с ног. Он встал, осторожно схватив парня за локоть, пока тот шатался там, где стоял, лихорадочно хлопая себя по карманам и оглядывая комнату. – Где же он? О нет… нет, нет, нет, нет… Он не мог исчезнуть. Перекрестье отпустил его на достаточное время, чтобы залезть под куртку и вытащить световой меч, который спрятал там поздно вечером. На лице Кэла мгновенно отразилось облегчение, когда он увидел металлический цилиндр, который так яростно искал. — Ты уронил его, — это всё, что Перекрестье сказал в качестве объяснения.   Кэл судорожно вздохнул, когда взял оружие из рук седоволосого клона, и внимательно осмотрел, глаза ребёнка блестели от слез, когда он держал меч в руках так, словно он был сделан из хрусталя и мог разбиться в любой момент. Перекрестье молча наблюдал за тщательным изучением инструмента. Его здоровая рука лежала в центре спины Кэла, пока он продолжал немного шататься. — Это был меч твоего Учителя? — спросил он, когда Кэл, казалось, был удовлетворен тем, что с оружием все в порядке, и потянулся вставить его в импровизированную кобуру, которую он создал в какой-то момент до того, как встретил Перекрестье. Только теперь он, кажется, обнаружил, что кобура, куртка и ботинки были сняты, чтобы попытаться обеспечить ему некоторый уровень комфорта, пока он был без сознания.   — Ага… — заметив небольшой стол, на который Тафф повесил недостающую одежду, он шагнул вперед, чтобы надеть кобуру, а затем и ботинки, стоящие рядом. Перекрестье отпустил его, и с каждым шагом силы ребенка, казалось, возвращались, так что он двигался всё увереннее и увереннее. — Он… Он отдал его мне, когда… — его голос оборвался, и он судорожно вздохнул. Он в последний раз взглянул на световой меч, прежде чем сунуть его в кобуру, которая держала оружие на пояснице. — Сказал мне держаться и ждать сигнала Совета джедаев. Что я могу доверять только Силе… Его голос снова затих, и Перекрестье начал понимать, что это невыразительное лицо и взгляд на тысячу миль появлялись тогда, когда Кэл пересматривал травмирующие моменты своего прошлого. Опять же, методом проб и ошибок с Эхо он понял, что сейчас самое время мягко перенаправить Кэла, прежде чем он слишком глубоко погрузится в своё мрачное прошлое. — Вот как ты узнал, что мне можно доверять? Потому что так сказала Сила? Должно быть, он сказал это с большим скептицизмом, чем думал, потому что Кэл обиженно посмотрел на него. Однако, прежде чем он успел извиниться, взгляд Кэла немного смягчился, и он улыбнулся ему. – Я понимаю, что ты, наверное, не слишком высокого мнения о себе, Перекрестье, но ты действительно хороший человек, несмотря на всю свою колючую браваду. Перекрестье посмотрел на него невпечатлённым взглядом, но решил оставить эту тему и вернуться к тому, для чего он, собственно, и начал этот разговор. — Твой Учитель сказал тебе доверять Силе, и это привело к тому, что ты доверился мне, – Он указал на дверь из комнаты. – Не должно быть так сложно дать моим людям такой же шанс, какой ты дал мне. Кэл бросил на дверь долгий обеспокоенный взгляд. — Ага… Да, ладно, — с тревогой сказал он, надевая куртку и проверяя, что его световой меч все еще находится в пределах досягаемости. — Мы можем… просто...  помедленнее? – наконец ему удалось отвести взгляд от двери и посмотреть на Перекрестье широко раскрытыми от страха глазами. — По одному, или вроде того? — Таков был план, – Поскольку никто из них раньше не был в такой ситуации, Хаузеру пришла в голову идея сымитировать протокол, который был создан у них на Рилоте ближе к концу войны. Перекрестье будет стоять между Кэлом и клоном, с которым его знакомят. Для них это было бы не более чем формальностью, но наличие живого барьера в виде его нынешнего опекуна между ним и новым клоном значило бы для Кэла многое, даже если только на подсознательном уровне.   — Тафф — наш медик, он ждет дальше по коридору. Ты готов с ним встретиться? – Это тоже была идея Хаузера. Тафф был самым младшим, и Кэл, вероятно, легко найдет с ним общий язык. Кроме того, если бы на корабле был только один человек, которому Кэл мог бы доверять так же сильно, как Перекрестью, было бы лучше, если бы это был их нынешний медик. — Д-да, — дрожащим голосом сказал Кэл, шагнув так, чтобы оказаться ближе к середине комнаты. — Конечно, — он на мгновение пошевелил руками, прежде чем слегка пожать плечами и снова опустить их в стороны. — Пойдем, встретимся с ним. — Он сам придет сюда, — сказал Перекрестье, поворачиваясь к двери. Он сделал паузу, прежде чем открыть ее, давая Кэлу шанс попросить еще времени на подготовку, если он слишком нервничал, чтобы встретиться с новым клоном сейчас. Когда возражений не последовало, он отпер и открыть дверь. Тафф немедленно повернулся к нему с того места, где стоял в дальнем конце зала в дверном проеме. Парень слегка дрожал от волнения, но явно пытался сдерживать себя, пока медленно шел к их комнате. Перекрестье отступил в комнату, давая Таффу пространство, необходимое для входа, но также поддерживая физическую стену между двумя детьми. – Кэл, это Тафф. Тафф, Кэл. — Привет, — сказал Тафф, и если бы Перекрестье знал его чуть хуже, то мог бы поклясться, что Тафф использует своё врождённое обаяние на полную мощность. Он бы никогда не признался в этом вслух, но ребенок мог быть очаровательным, если бы приложил усилие. — Я Тафф, твой медик, пока ты с нами на борту "Подстрекателя". Как ты себя чувствуешь? Не против, если я подойду и проверю твоё состояние? Кэл выглядывал из-за Перекрестья, ступив в его тень, как только Тафф вошел в комнату. Он одарил новоприбывшего долгим испытующим взглядом, и Перекрестье практически ощутил танец Силы и покалывание вдоль своей руки, пока Кэл пытался убедиться, что Тафф не причинит ему вреда. Тафф, со своей стороны, остался на месте после того, как представился. Он держал свою стойку расслабленной, а руки так, чтобы Кэл мог их видеть. Он вел себя, словно было совершенно нормально представиться, а затем ждать целых три минуты, пока другая сторона сделает что-то, кроме обвиняющего взгляда в твоём направлении. Перекрестье только начал задаваться вопросом, действительно ли Тафф представляет опасность для Кэла — и как, черт возьми, он должен был справиться с этим? — когда падаван наконец расслабился. Обеспокоенный, подозрительный взгляд почти полностью исчез, оставив маленького ребенка, который, очевидно, был немного застенчивым и извиняющимся после такого неласкового приветствия со своей стороны. — Э… — Кэл бросил на него быстрый взгляд, как будто ождал, что Перекрестье что-нибудь сделает с неловкой ситуацией, в которой они оказались. — Привет. Я… я Кэл Кестис, но ты, наверное, уже знаешь это? – Ага. Перекрестье рассказал нам немного о тебе, пока ты был без сознания. Кстати говоря, — Тафф протянул руку и взял свой сканер, который оставил лежать на столе, куда положил куртку Кэла. — Не возражаешь, если я проверю и посмотрю, как у тебя дела с головой? У тебя было довольно серьезное сотрясение мозга, и я просто хочу убедиться, что все заживает правильно. Кэл одарил Перекрестье нечитаемым взглядом, на что тот лишь приподнял бровь. Что бы юный падаван ни искал, он, похоже, нашел это. — Да… хорошо, – Сказал он, повернувшись к Таффу. – Какие у меня повреждения? – Учитывая все обстоятельства, я ожидал намного худшего. Если не считать удара по голове, ты отделался лишь несколькими синяками и парой порезов, — дружелюбно болтал Тафф, не сводя глаз со сканера. – Один из которых был довольно глубоким. Перекрестье указал, что у тебя была инфекция, которая все еще пыталась закрепиться в старом ожоге от бластера на шее, поэтому я прописал тебе курс антибиотиков, и не помешало бы также принять некоторые профилактические меры, учитывая, как пыльно было на той стройке. Кэл взглянул на Перекрестье, остановившись на его пыльной одежде, его глаза особенно долго задержались на шине и повязке, покрывавшей его левую руку. Перекрестье обратил особое внимание на то, чтобы привести Кэла в порядок, после того, как они перенесли его сюда, но не стал заниматься собственной гигиеной на тот случай, если он начнет просыпаться, пока снайпер будет в звуковом душе. Кэл хотел что-то сказать, но Тафф опередил его, когда сканер завершил оценку состояния. – Отлично… все идет так, как я и надеялся, – Тафф поднял голову и с привычной легкостью запихнул сканер в небольшую набедренную сумку, которую носил на левом боку. – Пока ты получаешь полноценный отдых, приличную еду и больше воды, ты должен полностью восстановиться. Это также будет иметь большое значение, так как поможет твоему весу вернуться к весу, соответствующему твоей возрастной группе. Кэл кивнул в ответ на прогноз Таффа, прежде чем ткнул большим пальцем в сторону снайпера. – А Перекрестье? Насколько он плох? На этот раз настала очередь Перекрестья взглянуть на ребенка. – Я уже сказал тебе. — После первой попытки выдать это за ничто, — сказал Кэл, выглядя так же невесело, как и раньше. — И, зная тебя, могу поспорить, что ты все еще преуменьшаешь свои травмы, поэтому я не совсем доверяю тебе, когда спрашиваю о твоем здоровье. Он снова повернулся к Таффу. – Насколько плоха его рука? А легкие? Дыхание звучало не очень хорошо. Тафф поморщился, но не удосужившись сдержаться. – Более квалифицированному медицинскому работнику придется осмотреть повреждение его руки и запястья, но я не могу дать многообещающего прогноза, – Перекрестье фыркнул и скрестил руки на груди, не обращая внимания на легкое покалывание в поврежденной конечности, и сурово посмотрел на Кэла, словно призывая его пожалеть его, когда падаван снова взглянул на него. – Я могу промыть легкие, но мне нужно вырубить его для этой процедуры, а он отказывается, пока не удостоверится, что тебе с нами будет комфортно, – Он тотчас успокаивающе поднял руку. – Не волнуйся. Скопление жидкости в его легких не так серьезно, как кажется, поэтому давления нет. Кэл, казалось, немного смягчился при этом, но все же бросил обеспокоенный взгляд на Перекрестье. — Ты собираешься сделать это в ближайшее время, верно? – Он немного выпрямился. – Я могу позаботиться о себе. — Да, и я никогда не говорил, что ты не можешь, — Перекрестье слегка ухмыльнулся. – Ты стоял на стройке в одиночку, сколько волн солдат поднялось на лифте? — Три, — гордо сказал Кэл. – Так что я смогу встретиться с остальными самостоятельно. Ты должен позволить Таффу помочь тебе. Тафф небрежно пожал плечами, как будто уловив фальшивую браваду ребенка. — Дополнительный час или два не нанесут особого вреда. Правда. Теперь, когда Перекрестье находится в переработанном и фильтрующемся воздухе корабля, проблема не будет усугубляться. У него есть немного времени, и, во всяком случае, это означает, что у него есть время, чтобы что-нибудь поесть, – Затем Тафф заговорщически подмигнул Кэлу. – Но я бы не отказался от дополнительной помощи, когда он решит сопротивляться. – О, я могу помочь с этим достаточно легко! — просиял Кэл. – В любом случае мне нужно больше практиковаться в использовании Силы. Я могу подержать его… О, здорово… они спелись. Их объединила излишняя забота о нём. Перекрестье фыркнул при этой мысли и закатил глаза. – Поскольку вы двое, похоже, достаточно хорошо ладите, как насчет того, чтобы представить тебя остальным членам экипажа, Кэл? Оба ребенка, казалось, были удивлены его реакцией и практически хихикали между собой, когда расставались. Кэл пообещал скоро вернуть Перекрестье, а Тафф остался, чтобы начать готовить аппаратуру и препараты для лечения, которому его научил Иккинг. Как бы не нравилось Перекрестью, что они сговорились против него, было некоторым облегчением то, что они, похоже, достаточно неплохо поладили. Видит Создатель, Кэлу будет полезно завести дружбу с кем-нибудь. Бойл мог сколько угодно шутить по этому поводу, но Перекрестье знал, что он определенно не подходит для "отцовства". Тафф же, напротив, должен был стать отличным старшим братом для Кэла, судя по их краткому, но довольно позитивному взаимодействию. Бойл развалился на каких-то ящиках в правом грузовом отсеке. Хотя специалист по разведке выглядел так, будто дремал, Перекрестье знал, что это только для того, чтобы помочь ребенку расслабиться. Он был немного впечатлен, когда Хаузер сказал, что Бойл обладает самым большим боевым опытом из всех присутствующих. Он также несколько раз лично работал с генералом Кеноби и лучше любого из них понимал Силу и то, как она работает. Этого ни в коем случае не было достаточно, чтобы научить Кэла чему-нибудь, но он мог в случае чего помочь парню, если тот зайдет в тупик или что-то не поймет. Перекрестье был ошеломлен тем, что Бойл лично работал не только с генералом Кеноби, но и с генералами Энакином Скайуокером, Эйлой Секурой, Пло Куном, Мейсом Винду и Китом Фисто.   Бородавочник тут же заглотил приманку и начал безжалостно дразнить "Старика". ЭРК-солдат определенно обошел всю галактику, судя по опыту.  Кэл снова выглядывал из-за него, пока они шли к бездельничающему ЭРК. То же самое чуждое ощущение вновь кольнуло в полную силу. Бойл, в свою очередь, оставался расслабленным, сложив руки за головой и тихо напевая себе под нос. Было похоже, что потолок - единственное, что его на данный момент интересует. Долгая подготовка Бойла, похоже, сделала свое дело. Кэл уже расслабился, когда они подошли к ящикам, на которых развалился ЭРК. Парень с любопытством посмотрел на Бойла, а Перекрестье пнул ящик, на котором тот сидел. Бойл даже не удосужился вздрогнуть и ухмыльнулся раздражению снайпера. — Привет, Перекрестье, — он повернул голову, чтобы посмотреть на них. – Приятно видеть, что ты, как обычно, так и лучишься оптимизмом, – Его глаза обратились к Кэлу. – Привет, Кэл, я Бойл. Приятно видеть тебя на ногах. Я немного волновался за тебя, когда впервые увидел, – Он мотнул головой в сторону Перекрестья.— Подумал, что этот нарушитель спокойствия втянул тебя в серьезные проблемы или что-то в этом роде. – Нет, Перектестье так много сделал для меня, – Кэл взглянул на него из-под челки. – Он… Если бы он не привлёк моё внимание на Бракке, я не знаю, что бы со мной случилось. — Наверное, ничего хорошего, — пробормотал Перекрестье, Бойл кивнул в знак согласия. – Да, наверное… но главное, что он нашел тебя и позаботился о твоём благополучии, даже если делал это по-своему: со взрывами и пальбой, – Бойл подмигнул ему. – И после того, как он сохранил жизнь Таффу, вполне естественно, что он спас еще одного ребенка, – Перекрестье только глаза закатил. — Ты спас Таффа? – Кэл повернулся, чтобы спросить снайпера, но вместо этого ответил Бойл. – Он спас всех нас и, вообще-то, еще пятьдесят пять клонов. Чокнутый псих, — натурально зарычал он на Перекрестье. – Чуть не умер от шока и инфекции, но Иккингу удалось удержать его шагов в Пустоту достаточно долго, чтобы подкрепление наконец добралось до нас. — Подожди, что? Как… Когда это случилось? — спросил Кэл, переводя взгляд с одного клона на другого. – Это адская история, малыш, и, поскольку я сомневаюсь, что сварливый медведь собирается ее рассказать, я сделаю это сам за ужином, – Бойл указал одной рукой на дверь, которая вела в общую комнату. – Хаузер вошел туда двадцать минут назад, говоря что-то о приготовлении еды, и, поскольку система пожаротушения не сработала, я думаю, капитан знает, что делает. Сходите, посмотрите для меня, готово ли? — А что ты собираешься делать? – Перекрестье поднял бровь из-за такого пренебрежительного отношения. Он ещё  не встречал рега, который бы не любил горячую свежеприготовленную пищу. Даже Эхо съел бы все. В первый раз, когда его отвели к "Миртл и Эйбу" на Корусанте, его несколько раз чуть не стошнило, когда он пытался попробовать всё, что было на столе.   – Делаю подробный топографический обзор задней части моих век, чтобы подать надлежащий отчет, – Он закрыл глаза с ухмылкой на губах. – Очень важное дело. Перекрестье закатил глаза и лягнул ящик так сильно, что рег почти свалился. Снайпер-коммандос проигнорировал тихий смешок, когда они с Кэлом двинулись дальше. Парень обернулся, чтобы посмотреть на Бойла, прежде чем вновь повернуться с немного хмурым лицом. Он оставался необычайно тихим, пока они шли через центральный трюм и погрузочную площадку. – Что-то не так? — спросил Перекрестье, останавливая их примерно в центре помещения, чтобы они могли посмотреть друг на друга. — Нет, — сказал он слишком быстро, но, похоже, понял это и вздохнул. Перекрестье просто ждал. — Ну… просто… — он снова замолчал. – "Просто" что? Кэл разочарованно фыркнул. – Он напоминил мне Куи, а Куи был первым клоном, которого я встретил, кроме Командира. Он устроил мне экскурсию по кораблю и всегда был готов потусить в столовой, и он… – Лицо Кэла скривилось. – Я не знал, что что-то не так, пока он не попытался… когда он выстрелил в меня, – Он бессознательно потер руку. – Откуда мне знать, что Бойл или Тафф не изменятся внезапно, как он? – Потому что их чипы были удалены, – Он думал, что уже достаточно подробно рассказал об этом раньше, но, возможно, Кэл нуждался в большем утешении. – Без них они не обязаны выполнять приказы. Они вольны принимать собственные решения, – Может быть, пример поможет очистить его подозрения. – Как клоны на стройке. Они выполняли приказ стрелять по тебе. Их способность самостоятельного выбора была заблокирована. Кэл растерянно посмотрел на него. – На стройке не было клонов. Все мысли успокоить Кэла улетучились с этой информацией. – Что? – На стройплощадке не было клонов, — повторил Кэл, слегка пожав плечами. …Перекрестью казалось, что он что-то упускает. Что-то чрезвычайно важное. — Мне казалось, ты говорил, что в космопорте были клоны? – Да, но только несколько? Может быть, шесть? Это казалось крайне маловероятным. Хотя у Империи были планы постепенно отказаться от клонов в пользу дворняжек, перемена была слишком внезапной. Клоны еще долго должны были составить костяк имперских сил. – И всё? – Ага… после космопорта все штурмовики, которых мы видели, не были клонами». — сказал Кэл, начиная выглядеть обеспокоенным. – Почему? Это плохо? – Честно говоря… я не уверен, – Было странно, что в имперских войсках было так мало клонов. Они  с Кэлом легко выстояли против двух или трех взводов штурмовиков. Учитывая размер города, там должна была быть как минимум рота, но иметь только шесть солдат-клонов в ее составе было определенно странно. Цифры не совпадали. — Но это не кажется правильным. Кэл с любопытством смотрел на него, пока он пытался сообразить, что может привести к такому небольшому проценту развернутых клонов. Еще через минуту Перекрестью пришлось признать, что он не уверен. Даже если бы база состояла в основном из дворняжек, клоны были бы более рассредоточены по территории, а не сконцентрированы в одном районе. Ему определенно чего-то не хватало, но это что-то было недоступно на корабле. Перекрестье добавил это в свой список вещей, которые он должен сделать, который с каждым днем ​​только рос. Снайпер вздохнул и жестом пригласил Кэла следовать за ним, падаван все еще с любопытством наблюдал за ним. – Позже. Мне нужно больше времени, чтобы подумать, — ответил он на невысказанный вопрос, нажимая кнопку управления, чтобы попасть в гостиную. Главной особенностью общей комнаты был большой стол, приваренный к полу посередине помещения с десятью стульями вокруг него. У дальней стены был вход, который вел еще к двум комнатам с двухъярусными койками, недалеко у стены располагалась небольшая кухонная зона с несколькими ящиками, плитой, раковиной и обеззараживателем посуды. Импровизированная кухня явно была достроена позже чьей-то доброй душой. Клон, стоящий к ним спиной на дальнем конце комнаты, привлек внимание его и Кэла.   Хаузер двигался между кухонным комбайном и раковиной. Капитан, по-видимому, готовил некое подобие густого рагу, которое, должен был признать Перекрестье, пахло восхитительно. Капитан какое-то время игнорировал их, помешивая пищу. Перекрестье почти не регистрировал психосоматическое покалывание, которое он ассоциировал с Кэлом, использующим Силу. – Надеюсь, вы оба проголодались, — наконец повернулся к ним Хаузер, еще раз помешав в кастрюле. Он вытянулся по стойке смирно и отсалютовал им, на что Перекрестье по привычке ответил, хотя Охотник за такую стойку пнул бы его по голени и велел исправить позу. – Я удвоил количество всех ингридиентов в рецепте - безусловно, случайно. — Кэл, — Перекрестье указал на бывшего имперского коллегу. — Это капитан Хаузер. Кэл еще некоторое время внимательно изучал его, прежде чем, наконец, сложить руки перед собой и отвесить Хаузеру небольшой уважительный поклон. — Рад познакомиться с Вами, капитан, – Словно по сигналу, у Кэла заурчало в животе, и он покраснел от смущения. – Э-э… ​​и да, еда звучит неплохо. Хаузер только шире улыбнулся этому признанию. – Хорошо. У нас нет никакого способа сохранить остатки, так что нам придется попытаться справиться с этим за один присест. Вспомнив, что Тафф сказал ранее о весе Кэла, Перекрестье добавил. – Тафф будет в восторге. – Да, будет, — согласился Хаузер с ухмылкой на лице. –Особенно когда он пойдет докладывать Иккингу, что ты тоже прибавил в весе. Честно говоря, я думал, что он собирается вернуться и осадить Бракку в одиночку, когда он очнулся в больнице и понял, что тебя там нет. Бедняга. Читу пришлось сесть на него, чтобы он не вырвался из медотсека и не спустился в ангар, чтобы реквизировать шаттл. Перекрестье изогнул бровь. Он начинал думать, что его воссоединение с Иккингом будет на том же уровне, что и у Охотника, после того, как один из них сделал что-то абсолютно тупое и самоубийственное даже по меркам Бракованной Партии. Никто не мог вести себя так мудачно, как Охотник, когда он искренне боялся и пытался это скрыть. — Ой, да ладно, — сказал Хаузер, неверно истолковав его взгляд. – Может быть, если ты немного прибавишь в весе, он не совсем потеряет рассудок от ярости, когда увидит, что ты сделал со своей рукой. Перекрестье раздраженно взглянул на оскорбительную конечность. Шина и повязка скрывали большую часть его руки и запястья из виду, но на то, что лежало под ними, было особо не на что смотреть. Теперь его рука была явно деформирована, так как внутренний каркас из дюрастали полностью прогнулся под весом Охотника. Он не сломался, но теперь был смещен, из-за чего его ладонь была скошена и резко торчала с одной стороны. Без хирургического вмешательства, к которому Тафф не чувствовал себя достаточно готовым, - к тому же на корабле не было части подходящего оборудования для выполнения такой операции - он мало что мог сделать, кроме как не дать костям и дюрастали больше двигаться и уменьшить боль, в результате чего обильно обколол Перекрестье обезболивающими.   Перекрестье заверил его, что всё в порядке, Тафф явно думал по-другому, но, поскольку он больше ничего не мог поделать, в конце концов согласился. – Подождите… Перекрестье тоже весит меньше нормы? – Кэл смотрел между ними так, словно только что раскрыл какую-то  великую тайну. Перекрестье закатил глаза с тихим страдальческим вздохом, который Кэл проигнорировал, спросив вместо этого Хаузера.— С каких пор? – С тех пор, как он встретил тебя, но за эту неделю он, вероятно, потерял еще больше веса, потому что у него нет концепции заботы о себе или чувства самосохранения, – Хаузер отмахнулся от них, очевидно почувствовав ауру убийства, которая начала исходить от Перекрестья, и решив сократить свои потери. – Идите, захватите Бородавочника и проследите, чтобы Бойл и Тафф знали, что еда готова. Я могу рассказать тебе обо всем за ужином. — Бойл сказал то же самое, — Кэл искоса взглянул на Перекрестье. – Что-то мне подсказывает, что это будет адская история. Хорошо, мы скоро вернемся. Перекрестье кинул на Хаузера взгляд под названием "разберусь с тобой чуть позже", повернулся и последовал за ребенком. Вероятно, если Хаузер не сможет присматривать за Перекрестьем, он найдет кого-то другого, кто сможет. По его мнению, это был удар ниже пояса с точки зрения того, чтобы припрягать Кэла… Но, учитывая всё, через что прошел ребенок, возможно, если дать ему кого-то, о ком можно было бы заботиться и беспокоиться, это поможет ему начать выздоравливать. Черт… он понял, куда ведет Хаузер… его просто злило его, что это он будет тем, над кем Кэл собирался суетиться. Тафф уже был достаточно плох. На самом деле он мог позаботиться о себе, несмотря на то, что все, казалось, думали. В его голове Крушила громко смеялся над ним. Удачный удар ногой и ехидное замечание  - или четыре - заставили Бойла двигаться. Он ворчал, ни к кому конкретно не обращаясь, когда пошел за Таффом в лазарет. Они вдвоем продолжили поиски Бородавочника, Кэл медленно шел в ногу с Перекрестьем, пока они поднимались по короткой лестнице в кабину. Бородавочник сидел в кресле пилота, глаза следили за курсом, пока он рассеянно вертел гаечный ключ в одной руке. Он знал, что они там, но решительно смотрел вперед, покачивая головой в такт музыке, которую мог слышать только он. Лестница, ведущая в кабину, имела тенденцию дребезжать, когда кто-то поднимался по ней, что, похоже, было мерой безопасности, чтобы кто-то незаметно не подкрался к пилоту. – Бородавочник, —  в качестве приветствия сказал Перекрестье, стоя прямо у входа в довольно маленькую кабину, Кэл завис прямо за ним.   – Приветики, Крест… о… не знал, что ты уже проснулся, – Перекрестью пришлось отдать должное Бородавочнику. Несмотря на то, что Тафф или Бойл должны были предупредить его о том, что Кэл идёт, он казался искренне удивленным тем, что ребёнок находится с ним в кабине. Бородавочник определенно обладал хорошими актерскими способностями. – Ты, наверное, уже слышал, но я Бородавочник. Извини, но я так и не узнал твоего имени, я был занят тем, что вытаскивал нас из этой кучи осика целыми кусками. – Я Кэл, — Кэл, похоже, быстрее всего привык к Бородавочнику, он немного наклонился мимо Перекрестья, чтобы взглянуть на органы управления полетом. — Кэл Кестис. Ты пилот? Бородавочник улыбнулся. – Да. Не для того, чтобы трубить в рог, но один из лучших. – Можешь научить меня? — спросил Кэл, пробегая глазами по консоли. – Я всегда хотел… – Конечно, — Бородавочник снова повернулся к пульту, откладывая гаечный ключ в сторону. – Основы достаточно просты для изучения. Вероятно, ты сможешь пройти ускоренный курс за пятнадцать минут или даже меньше. — С этим придется подождать, — вмешался Перекрестье. – Хаузер приготовил для нас поесть. — О, — Бородавочник снова взглянул на панель управления. Проверил, что всё по-прежнему стабильно, прежде чем вбить в компьютер серию команд, чтобы связать корабль с наручем. – Должна быть возможность ненадолго отойти, — сказал он, дважды проверяя связь и вставая со стула. – Есть идеи, что это такое? – Тушеное мясо. Вероятно, что-то, вдохновленное кухней Рилота, — Перекрестье повернулся и осторожно отвел Кэла назад, чтобы они могли покинуть кабину.   – Почему именно Рилота? — спросил Кэл, спускаясь по лестнице. — Создатель, как долго Хаузер был там назначен?  — Около трех лет, — ответил Перекрестье на вопрос Бородавочника. Увидев любопытный взгляд Кэла, он добавил. – Хаузер был размещен там в качестве передовой охраны во время Войн клонов, чтобы не дать Рилоту снова пасть от сил сепаратистов. Он много работал с Сопротивлением Рилота, которое в конечном итоге стало стражей планеты, он действовал как постоянная фигура на стороне их генералов и лидеров, а также подружился с генералом Синдуллой, знаменитым лидером борцов за освобождение Рилота. – Ну, пока это вкусно и сытно, я в деле, – Бородавочник шел немного быстрее, чем они, но остался на дальней стороне от Кэла, когда догнал их. – Всё лучше космических пайков. Только когда Бородавочник достиг общей комнаты и вошел в нее, Перекрестье понял, что Кэл намеренно еле переставлял ноги. Он не последовал за Бородавочником в комнату, вместо этого повернувшись на полпути, чтобы посмотреть на Кэла. Это должно было стать настоящим испытанием, и именно поэтому Хаузер настаивал на том, что, хотя это и должно произойти, желательно после того, как Кэл поприветствует их всех по одному. Всех их сразу было много для юного падавана, тем более, что Перекрестье никак не мог встать между ним и всеми остальными, но если ребёнок когда-либо собирался чувствовать себя комфортно рядом с ними, он не мог всегда активно использовать Перекрестье в качестве щита. – Ты в порядке? – Перекрестье мог сказать, что Кэл встревожен. Его глаза были прикованы к стене между ними и гостиной, руки были подняты и беспокойно касались друг друга, когда он переминался с ноги на ногу.   Кэл слегка вздрогнул, когда посмотрел на него так, будто был шокирован тем, что снайпер все еще был здесь. — Я в порядке, — сказал он слишком быстро, и его голос стал немного выше. Он, казалось, понял это, судя по тому, что вздрогнул и отвернулся. Перекрестье повернулся к нему и поднял бровь. – Действительно? Выражение его лица и быстрый взгляд в сторону гостиной говорили сами за себя. — Кэл, — он подошел, положил руку ему на плечо и подождал, пока ребенок не посмотрит на него. — Я не собираюсь делать вид, что понимаю, через что ты прошел, – Создатель, он хотел, чтобы Охотник или Крушила были здесь. Они всегда понимали эти эмоциональные вещи лучше, чем он когда-либо будет. — Но ты сам несколько раз говорил, что доверяешь Силе, так что же она говорит об этих клонах? Кэл снова посмотрел в стену. – Они нравятся Силе… они… хорошие люди. — Тогда верь тому, что она тебе говорит. Нет причин их бояться. — Я не боюсь, — Это был скорее автоматический ответ. Легкий вызов в его глазах исчез, как только он это понял. — Я просто продолжаю думать о… — Кэл вздохнул и умоляюще посмотрел на него. — Как ты с этим справляешься? …Со всем, — он махнул рукой, не в силах выразить это чувство словами. – Я рационально понимаю, что они не причинят мне вреда, но я не… я не могу… Перекрестье мягко сжал его плечо. – Ты должен помнить, что клоны были созданы, чтобы справляться с жестокостью войны. Я не могу понять, через что ты прошёл. Я не могу сказать ничего такого, что мгновенно сделало бы это проще для тебя. Кэл закрыл глаза и коротко кивнул. — Я знаю… я просто… Что бы сделал Крушила? То же самое, что он сам сделал в тени того здания. Рука, державшая Кэла за плечо, притянула его к себе, и Перекрестье мягко сложил руки на напряжённых плечах парня. – Дыши, — тихо сказал Перекрестье, когда Кэл обвил его руками за талию и прижался к нему. – Я знаю, что это кажется тяжёлым, но поверь, Сила не даст тебе сбиться с пути. Она сказала тебе, что я хороший парень, верно? – Он подождал, пока Кэл кивнёт головой в его торс, прежде чем продолжил. — И она же тебе сказала, что эти люди тоже хорошие. Дай им тот же шанс, что и мне, чтобы доказать, что никто из нас не позволит чему-либо плохому случиться с тобой. Позволь им помочь тебе. Кэл кивнул головой медленнее, чем раньше, но не сразу отпустил Перекрестье. Только после нескольких медленных глубоких вдохов, которые Перекрестье опознал как дыхательную технику, помогающую успокоиться, Кэл наконец отпустил его. – Полегче? – Он определенно выглядел лучше. По крайней мере, страх в его глазах, казалось, ушел, вместо этого он сменился нервным ожиданием.   — Да… Да, я в порядке, — казалось, он расправил плечи, поэтому Перекрестье повернулся к двери, решив, что теперь Кэл готов встретиться лицом к лицу со всеми клонами вместе. — …Перекрестье? … или нет… Перекрестье снова повернулся к нему, и ребёнок посмотрел на него слегка извиняющимся взглядом. Кэл потер затылок и на мгновение отвел глаза в сторону, собираясь с мыслями. — Я только что понял, — мягко начал он, прежде чем выпрямиться. — Я никогда… — вздохнул он, а затем просто поклонился в пояс. – Спасибо, Перекрестье. Спасибо, что помог мне в трудную минуту. За то, что заботился обо мне и откладывал свои потребности в сторону, чтобы убедиться, что со мной все в порядке. За то, что руководил и защищал меня, когда я не мог или не знал, как это сделать, – Он встал и одарил Перекрестье самым искренним взглядом, который у него когда-либо был. – Спасибо за то, что ты мой лучший друг. Отряд клонов 99 не очень много работал с джедаями, и, вероятно, только Тех действительно понимал значение такого глубокого поклона, но Перекрестье осознавал количество уважения, которое в этот поклон было заложено, и что он должен ответить соответствующим образом. Он встал по стойке смирно, которой гордился бы даже Охотник, и отсалютовал самым четким образом из всех, что он, вероятно, когда-либо делал. — Это честь для меня, командир. Он расслабился в своей стойке и искренне улыбнулся ребенку, который, казалось, немного оживился. — Пошли, — он указал на дверь. – Давай поедим. Кэл сделал глубокий вдох, прежде чем двинуться вперед. Перекрестье позволил ему снова спрятаться в своей тени, когда открыл дверь. Какое бы рагу ни приготовил Хаузер, оно пахло еще лучше теперь, когда его разлили по тарелкам. Увидев, что они входят, капитан поднялся со стула, чтобы принести им их порции. Никого, казалось, не беспокоил тот факт, что им двоим потребовалось некоторое время, чтобы присоединиться к ним за столом. — Эй, ребята, — поприветствовал их Бойл, когда они заняли места на дальней стороны стола. Перекрестье обнаружил, что сидит между Таффом и Кэлом, который все еще казался немного нервным, но довольно хорошо держал себя в руках. Перекрестье уже мог сказать, что если бы кто-то сделал внезапное резкое движение, то Кэл был бы за дверью уже через секунду. — Не говорите ничего, из-за чего Хаузер не стал бы готовить эту штуку снова. Серьезно. Это все равно, что пить нектар самого Творца. "Эта штука" оказалась ароматным, пряным рагу, смутно напоминавшим Перекрестью блюдо из лапши, от чрезмерного количества которого Охотника чуть не стошнило, когда они были на миссии во Внешнем Кольце. Тех даже проанализировал его состав, чтобы использовать смесь специй, но Перекрестье не был уверен, что они когда-либо пытались его приготовить… Приказ 66 был получен всего через две недели после этого. Он позволил теплой, веселой природе разговора, происходящего вокруг, захлестнуть его, в то время как остальные по очереди почти лирически рассказывали об их побеге из Ямы. Это… это было не то же самое, что в те редкие моменты, которые были у него и его братьев. Даже ликующий, гиперактивный Крушила не мог сравниться с необычайно громким и оживленным пересказом Бойлом и Бородавочником их похождений  — разумеется, замалчивая худшее из того, что они пережили — в Яме перед широко раскрытыми глазами полностью очарованного Кэла. Перекрестью даже пришлось несколько раз подтолкнуть его, чтобы напомнить, что он должен есть.   В целом… было приятно. Это отличалось от легких поддразниваний и почти нежной привязанности, которые, казалось, окружали его и его братьев, прежде чем их пути разошлись в разные стороны. Шутки и остроты, похлопывания по плечу и игривые удары отсутствовали, но это… ни один клон по-настоящему не понимал, что такое семья. Они были солдатами, братьями по оружию, если не со своими отрядами, но это чувство Семьи никогда не было правильным на Камино или в полевых условиях с другими регами. Ближе всего Перекрестье к настоящему пониманию того, что такое семья, подошёл во время их первого задания в составе отряда на "Мародере Хаоса". Там, со своими братьями, он действительно начал понимать, что значит быть частью семьи. И вот теперь… он снова начал это чувствовать. Это было не совсем то же самое. Они не были отрядом из четырех человек с грузом ответственности на плечах и миссией, которую нужно было выполнить, практически не заботясь о своей личной безопасности, и единственное, что имело значение - вышли ли они из нее все вместе или нет. Здесь их было шестеро. Хаузер привносил некоторую стабилизацию и зрелость в сарказм и остроумный юмор, которых, казалось, у Бородавочника и Бойла было в избытке. Точно так же неопытность Таффа и Кэла не мешала их энтузиазму и решимости, когда они следовали примеру более опытных солдат перед ними. И он? Как он вписывался во всё это? Он свел их вместе. Трудно было подумать, но эта небольшая группа клонов и падаван, скорее всего, все погибли бы, если бы он не появился в нужное время и не поставил себя в прямом и переносном смысле на линию огня ради них… и осознание, что он сделал бы это снова без единой мысли сожаления, поразило его как стена из дюрастали. Он был их защитником, их хранителем. Как и с его братьями, всегда на страже, но, по крайней мере, на этот раз вместе с ними. Это было унизительно и наполняло его счастьем, которое он редко испытывал. Вопреки его собственной воле на лице появилась легкая улыбка. Бородавочник, конечно же, заметил это, и он, и Бойл заглотили новый корм, безжалостно дразня его и игнорируя его угрозы смертью и телесными повреждениями. Да, это должно было быть похоже на то, каково чувствовать себя частью семьи. И пока он сидел, греясь в этом новом осознании, Перекрестье мог только надеяться, что где бы ни была остальная часть его семьи, они были здоровы, в безопасности и испытывали то же самое, что и он сейчас.