To be reinstated

Перекрестье шел по грязному переулку, обходя стороной разбросанный по земле мусор. Свет, идущий с улицы, достигал его, и это было едва ли больше, чем мягкое желтое сияние, которое изо всех сил пыталось проникнуть сквозь окружавший его мрак. Обычно, с его глазами, темнота не была проблемой, но здесь он почему-то не мог разглядеть больше, чем отдельные обломки под ногами. Несмотря на это, он упрямо двигался всё дальше в темный переулок. … Помоги… Это была молчаливая мольба, не более чем отчаянное чувство, а не словесная просьба. Единственный способ понять чувства и выразить их словами заключался в том, чтобы самому назвать то, что казалось наиболее подходящим. Словно поняв, что он здесь, или, может быть, отреагировав на его присутствие как на подтверждение своего зова, чувство отсутствующего голоса пришло снова. … Помоги… Пожалуйста… Ты здесь, чтобы помочь?.. Перекрестье не был похож на Охотника, который мог разобрать смысл чьих-то слов по интонации, и это был не совсем настоящий голос, который он каким-то образом понимал. Он просто чувствовал отчаяние в голосе говорящего. Слабую надежду, что кто-то ответил на его безмолвный крик. У Перекрестья было кратчайшее из впечатлений присутствия молодой девушки, которое появилось и исчезло столь же быстро. Он ускорился и продолжил шагать вперед, несмотря на то, что, казалось, никуда не двигался. … Помоги… ты можешь мне помочь?.. … могу я доверять тебе?.. Эта расшифровка пришла от легкого впечатления страха и нерешительности в крике. Перекрестье не совсем понимал, что ему нужно сделать или сказать, чтобы донести до чьей-то головы, что он попытается помочь, если зовущий позволит ему увидеть, в чем проблема. Он даже не был уверен, можно ли что-то сделать, не подвергая Кэла или клонов ненужной опасности. В зове мелькнуло чувство тревоги. Как будто существо знало, что у него не так много времени, где бы оно ни находилось. Как будто приближалось что-то опасное, и ему нужно было уйти. … Пожалуйста… помогите… кто-нибудь… помогите нам… — Я бы сделал это, если бы ты позволил мне, — проворчал Перекрестье, продолжая идти вперед, никуда не продвигаясь. Это должен был быть сон. Это было так сюрреалистично, и обычно, когда он шел, он куда-то приходил. Перекрестью казалось, что он прошел мимо одной и той же бочки с мусором как минимум дважды. Где именно он вообще находился? Наконец, он вышел за пределы области тускло светящегося света позади него. Что-то похожее на тень, скрывавшее дальний конец переулка даже от его улучшенного зрения, внезапно устремилось вперед и окружило складками тьмы. У Перекрестья появилось ощущение, что он в ловушке, припёртый спиной к стене, прежде чем он провалился спиной вперёд и, вывалившись из темноты, попал в то, что он мог бы описать только как свалку.   Или мусорную яму, в зависимости от обстоятельств. Нечасто Партия оказывалась на Корусканте, но когда они всё-таки посещали Тройной Ноль (*Корускант*), они всегда уделяли немного времени, чтобы Тех мог немного порыскать по ямам в поисках чего-нибудь полезного, что могло быть выброшено. Черви обычно оставляли их в покое, пока они держались подальше от склизких существ, но Тех всегда отвлекался, когда находил что-то интересное.   Яма, в которой он находился, выглядела как одна из тех, что он видел на Корусканте, хотя это мог быть любой другой экуминополис во вселенной. В конце концов, Корускант ведь был не единственным, но когда его глаза просканировали стены, он узнал знакомый след от ожога, который находился на панели примерно в пятидесяти метрах вверх по стене в виде грубого узора брызг, который слегка растянулся в левую сторону. Он вспомнил, как они с Крушилой оставили его там с помощью заряда, который Крушила собрал из какого-то хлама, который нашел в мусоре. Затем Перекрестье выстрелил во взрывное устройство, когда крупный клон подкинул его высоко вверх, чтобы получить представление о силе взрыва того, что смастерил. Возникшая в результате ударная волна сбила их обоих с ног, отпугнула всех червей в округе и погребла Теха и Охотника оползенем из мусора. Крушила был в восторге от взрыва, но ни Тех, ни Охотник не были слишком впечатлены своим новым затруднительным положением. Чтобы откопать их двоих, не потребовалось слишком много времени, а дополнительным бонусом было нахождение отличного, хотя и немного неисправного силового дроида, в которого Охотник просто влюбился. После всех тех раз, когда он выставлял за трап бродяжек Крушилы, он, наконец, решил взять с собой приблудшего силового дроида, который даже не мог заряжаться более десяти минут. Перекрестье не смог сдержать фырканье от удовольствия, когда он с любовью думал о выходках Гонки. Серьезные попытки выполнить предназначенную ему функцию и его скорбные гудки, когда он не мог, настолько расположили его к каждому из них, что не было сомнений, останется он с ними или нет. Возможно, он больше всего понравился Охотнику, но все остальные тоже быстро прикипели к дроиду. В настоящее время "Мародер" без Гонки был похож на Теха без его датапада - возможно, но это бы означало, что что-то пошло не так. Кстати об этом, Перекрестье не видел, как черви двигались среди хлама, как обычно. Это могло быть просто потому, что это был сон, но было что-то в этом месте, что внезапно встревожило его сильнее, чем обычно. И это было не из-за низко висящей серовато-черной пыли, поднятой вверх от недавнего падения, скрывавшей всё, что находилось ниже его талии. Нет, беспокоило то, что вокруг него валялись гуманоидные формы, явно только что сброшенные в яму. Тела в мусоре не представляли особого интереса, учитывая, насколько переменчивым мог быть преступный мир Корусканта. До Перекрестья дошло, что многие из тех, кого он мог видеть, явно все еще дышали. Один даже слабо полз по обломкам.   Он сделал шаг ближе к ближайшему дышащему телу только для того, чтобы что-то выглянуло из-за плеча гуманоида. Это была маленькая голова какого-то животного, может быть, чуть больше его кулака, с высокими заостренными ушами, стоявшими прямо на голове. У него были белые светящиеся глаза без зрачков, которые легко рассекали пыль и, казалось, заглядывали прямо в его душу. Это заставило Перекрестье застыть на месте. …Помоги… И вдруг он очнулся на "Подстрекателе", уставившись в потолок над своей койкой, Перекрестье мысленно перебрал всё, что только что увидел. Это было… странно. Большинство его снов не были такими подробными, и он не помнил всё так ярко. Если бы он не знал лучше, он бы поклялся, что действительно стоял в той яме. Снайпер вздохнул и понял, что его разбудил не сон, а Кэл. Малыш уже спрыгнул с койки и выскочил из каюты. Медленно Перекрестье скатился с кровати, задаваясь вопросом, что вообще заставило Кэла сбежать из комнаты с такой скоростью и отправиться в гостиную. Ну, по крайней мере, там было каф. Он даже ещё не подошёл к двери, когда услышал крик. По прошествии первых двух дней Кэл перестал следовать за ним, как потерянный акк-щенок, и немного осмелел, налаживая предварительную дружбу с другими клонами на борту. Ребёнок только начал чувствовать себя достаточно комфортно, а Бородавочник уже принялся объяснять ему управление кораблем, когда Перекрестья не было рядом. С Бойлом они играли в какую-то рикошетную турнирную игру с мячом, включающую голы и правила, на которые Перекрестье не обратил особого внимания, когда позже зашел проверить своего подопечного. Кэл и Тафф просто сидели и болтали, рассказывая друг другу о своих приключениях в соответствующих тренировочных программах и делясь шутками, которые, казалось, понимали только они. Прошло почти тридцать шесть часов после того, как он очнулся после операции, а Перекрестье все еще ощущал вкус того дерьма, которое Тафф использовал, чтобы засунуть трубку ему в горло. Тем не менее, судя по звукам, Кэл вроде бы сам кричал на кого-то из окружающих. Теперь, когда Перекрестье немного проснулся и обратил внимание, в голосе парня звучала полубезумная, взволнованная нотка. Нахмурившись, снайпер шагнул вперед, рассеянно проверяя рукой бластер в кобуре на бедре, где он оставил его, когда он заснул в предыдущем цикле. Дверь распахнулась при его приближении, и нарастающее в нем напряжение исчезло так же внезапно, как и появилось. Кэл обычно был очень уважителен и корректен с Хаузером, его титул капитана, казалось, заставлял Кэла уважать его, несмотря на недолгое знакомство. Однако сейчас это было не так. Кэл кричал не из-за того, что сделал кто-то другой, а потому, что он сам что-то требовал от Хаузера. Капитан выглядел менее чем впечатленным тем, что первым делом с утра на него накричали, и хмурое выражение на его лице подсказало Перекрестью, что упорство Кэла лишь укрепляет сопротивление Хаузера тому, о чем просил падаван. – Капитан! Пожалуйста! Мы должны отправиться на Корускант! Собственный сон Перекрестья мелькнул в глубине его сознания, когда он бросил быстрый взгляд, чтобы увидеть, как восприняли это остальные. Тафф сидел за столом, широко раскрыв глаза на то, как его друг буквально ворвался в комнату и сразу же встал прямо перед их капитаном, намереваясь наорать на него. Бойл сидел, баюкая чашку кафа в руках и следя глазами за двумя спорщиками по другую сторону стола. В настоящее время он ждал ответа Хаузера, хотя по его хмурому лицу было ясно, что он думает о требованиях Кэла. Бородавочник стоял возле двери, ведущей в направлении кабины, вилка с какой-то лапшой была наполовину поднесена к его рту. Несомненно, он метнулся на кухню за едой, как это обычно делают пилоты, ненадолго отрываясь от штурвала корабля, чтобы быстро перекусить. — Мы не повезём тебя в самое сердце Империи, пока за твою голову в назначена награда с припиской "взять живым или мертвым", — сказал Хаузер тем четким властным тоном, который Перекрестье одновременно и уважал, и который заставлял его дергался. Будучи капитаном планетарного гарнизона, Хаузер привык снимать растущее напряжение во время встреч Республики с правительством Рилота с его растущими вооруженными силами. Если Перекрестье правильно помнил его личное дело, это была одна из главных причин, по которой капитан был изначально выбран на эту должность. — Но мы должны им помочь! Они умирают, Хаузер! Мы должны что-то сделать! – Кэл буквально вибрировал от избытка адреналина. Его действия и голос становились все более безумными с каждым произнесенным словом. – Кому нужна помощь? Кто умирает? – В голосе Хаузера прозвучала легкая резкость, но он оставался спокойным, пока ждал ответа Кэла. При этом Кэл, казалось, сдулся. – Я не знаю, кто они… но им нужна наша помощь. Я слышал их зов через Силу. — Звучит как ловушка, — быстро вмешался Бойл, прежде чем было сказано что-то ещё. – Генерал Оби-Ван всегда готовился к битве, когда слышал эхо, зовущее его в определенное место. Я могу вспомнить только один раз, когда это не было ловушкой. – Генерал Пло Кун всегда осторожно относился к зову, владельца которого он не узнавал, – Бородавочник одарил Кэла извиняющейся улыбкой, когда тот посмотрел в его сторону с преданным выражением лица. – Я не припомню, чтобы он когда-нибудь раньше попадал в ловушку, но он всегда утомлялся от нападений, — признался он. – Но… но нам нужно на Корускант! – Кэл буквально дрожал, когда оглянулся на Хаузера, по его щекам начали течь слезы. – Пожалуйста, им нужна наша помощь! Хаузер вздохнул и повторил свое предыдущее заявление. — Мы не возьмём тебя в центр Империи, пока они активно пытаются выследить джедаев, Кэл. Это слишком опасно, и нет никакой гарантии, что мы сможем тебя защитить. – Перекрестье, пожалуйста, – Кэл внезапно повернулся к нему, слезы отчётливо сияли в ярком свете. – Ты понимаешь. Ты видел… Мы должны помочь им. М-мы не можем просто оставить их там. К нему вернулись образы из сна. Гуманоид, лежащий в обломках, прерывисто дышит. Бессловесные крики преследуют дальние уголки его разума. Странная атмосфера в яме и маленькая голова с горящими глазами, защищающе приподнятая над телом. Если бы он готовил ловушку для джедая, она, вероятно, выглядела бы именно так. … Нет… Нет ловушки… Пожалуйста… Помоги нам… – Кэл… – настала очередь Перекрестья вздыхать, и в тот же момент он почувствовал, как волна унылого принятия захлестнула его мысли. Поэтому сразу передумал. — Мы отправимся на Корускант, — Кэл мгновенно просветлел, а внутри него вспыхнула внезапная неверящая радость. У него не было возможности проанализировать это, Хаузер уже медленно поворачивался к нему, чтобы продемонстрировать такой кислый вид, будто капитан жуёт незрелый мейлуран. — НО, — продолжил Перекрестье с властным видом, пытаясь просверлить дыру в голове Кэла, чтобы донести свою точку зрения. – Ты постоянно будешь оставаться на "Подстрекателе", а Бородавочник взлетит при первых признаках неприятностей… даже если это означает, что вы оставите всех остальных позади. Понятно? – Да! – Кэл, казалось, был вне себя от радости от того факта, что Перекрестье встал на его сторону, несмотря на то, что и корабль, и эта миссия технически принадлежали Хаузеру. – Спасибо, Перекрестье! Я останусь на корабле и буду вести себя хорошо. Обещаю!– У снайпера не было возможности фактически отменить приказы капитана, и, судя по взглядам, которые бросали на него другие клоны, если только он не захватит корабль силой, они никак не примут его приказ вместо приказа Хаузера. – Крест. На пару слов, – Хаузер, возможно, сформулировал это как вопрос, но Перекрестье был в состоянии распознать едва завуалированный приказ, когда слышал его. Хаузер подошел к коммандос, и они оба вышли в коридор. Перед их уходом Бойл скорчил ему гримасу, проводя пальцем по шее, но Перекрестье на это лишь закатил глаза. Как будто Хаузер мог или даже захотел бы убивать его по такой мелочи, как вызов его авторитету. Хаузер был очень дотошным, поэтому они просто должны были поговорить наедине, чтобы капитан мог понять, почему Перекрестье так поступил. — Ладно, — теперь, когда между ними и любопытными глазами и ушами в гостиной была дверь, в голосе Хаузера было легко услышать гнев. – Что, черт возьми, все это было? Мы не можем взять Кэла на Корусант, особенно если кто-то заманивает его в ловушку.   — Я согласен, что это устроено как ловушка, но я не думаю, что этот кто-то звал именно его, — ответил Перекрестье, в этот момент следуя на поводу у своего внутреннего инстинкта. – Преполагаю, что Кэл подслушал сообщение, предназначенное для кого-то другого. Хаузер недоуменно моргнул. — Думаешь, кто-то позвал тебя через Силу? Когда это было сказано вот так, это действительно звучало не очень правдоподрбно. Зачем взывать к клону — да, улучшенному, но ни в коем случае не обладающему Силой — когда на койке под ним спит падаван? Как только он подумал об этом, Перекрестье точно понял, почему. Тот, кто просил о помощи, знал, что если бы он позвал Кэла, это было бы подозрительно и попахивало ловушкой. Неизвестный абонент был умен, это точно. Когда он говорил с Хаузером, в глубине его разума возникло не принадлежащее ему чувство самодовольства. — Спроси Кэла, куда именно мы направляемся на Корусканте. Я знаю, что он не сможет дать тебе прямого ответа. Хаузер задумчиво посмотрел на него и надолго молчал. — Хорошо, — наконец согласился он. — Но если он сможет, мы не приблизимся к этой планете. — Справедливо, — Перекрестье махнул здоровой рукой в сторону двери, молча предлагая Хаузеру идти первым. Капитан не стал сопротивляться, начав задавать вопрос Кэлу еще до того, как полностью вошел в комнату. — Кэл, куда на Корусканте мы предположительно направляемся? Внезапный вопрос, казалось, застал врасплох всех в комнате. Все вокруг смотрели на вошедших пустыми взглядами, прежде чем Кэл сумел робко улыбнуться в ответ. – Э-э…. Корускант? – Он сказал, неуверенно пожав плечами. — Корускант — большая планета, Кэл, – Хаузер нахмурился и попытался снова. – Мы не можем провести операцию по всей планете с таким небольшим количеством людей. Нам нужен пункт назначения, чтобы немного сузить круг поисков. — Это… это всё, что я знаю, капитан, — сказал Кэл извиняющимся и одновременно удрученным голосом, как будто ожидал, что Хаузер все-таки переспорит Перекрестье. — Я просто знаю, что нам нужно добраться до Корусканта. Хаузер краешком глаза посмотрел на него, а Перекрестье просто скрестил руки на груди, когда его точка зрения была доказана. Они переглянулись, прежде чем Хаузер смягчился. — Хорошо, — вздохнул он. – Бородавочник, бери курс на Корускант, – он указал пальцем на Кэла. – И ты всегда будешь оставаться на борту, ясно? Кэл выглядел немного ошеломленным внезапной переменой. – Э… да, конечно. – Э-э… ​​Кто-то еще чувствует, что мы что-то пропустили? — спросил Бойл, выглядя более чем раздраженным из-за того, что его оставили в неведении. – Кэл только что подслушал сообщение, предназначенное для Перекрестья, — только и сказал Хаузер, подходя к кухонной зоне и подбирая оставленную им чашку кафа со стойки.   – Зачем кому-то посылать тебе сообщения в Силе? — спросил Бойл слишком язвительно, на вкус Кэла. – Почему бы и нет, — он нахмурился, глядя на ЭРК, сидящего за столом перед ним. – Перекрестье — хороший парень. Он нравится Силе. Бородавочник слегка опустил миску и торопливо проглотил остаток лапши во рту. — Сила говорит, что он хороший парень? – он одарил Перекрестье волчьей улыбкой. – А я-то думал, что ты просто колючий сукин сын насквозь. Словно акк, привлеченный запахом свежей крови, Бойл добавил сценическим шепотом. – Эй, не раскрывай его прикрытие! У него есть имидж, который нужно поддерживать. – Покрытие? — спросил Бородавочник с широкой ухмылкой на лице, как будто они всё это отрепетировали заранее. – Он старается поддерживать вид крутого хулигана без какой-либо заботы об окружающих, – Бойл толкнул сидевшего рядом Таффа локтем. – Но можно понять, что ему не все равно, если он угрожает убить или покалечить тебя. Перекрестье решил последовать примеру Хаузера и взять себе каф. Было слишком рано для того, чтобы  иметь дело с этими двумя сразу после того, как он проснулся. — Если вы двое закончили: Бородавочник, отправляйся к основному пункту высадки в секции N-5 на Корусканте. Спустись на уровень 1589, затем двигайся на восток к следующей вертикальной магистрали и опустись на уровень 2031. Оттуда я буду направлять тебя. – Почему мы спускаемся так низко? — спросил Тафф, в то время как на заднем плане успокоившийся Кэл спросил Хаузера о том, сколько уровней на Корусканте. Перекрестье, честно говоря, не удивился тому, что приблудший падаван даже не слышал обо всех уровнях города. — Самый простой способ попасть в мусорные ямы, — ответил Перекрестье и повернулся к столу после того, как взял кружку кафа, не удивившись, когда Хаузер многозначительно поставил миску с едой с уже воткнутой в нее вилкой на стол перед ним. Тафф, казалось, слегка подобрался, когда Перекрестье со вздохом сел. Иккинг определенно тренировал Таффа, и, судя по выражению его лица, он сомневался, что сидящий напротив молодой медик позволит ему встать из-за стола, пока его миска не будет чистой. — Мусорная яма — хорошее место для засады, — рассеянно сказал Бойл, на мгновение откинувшись на спинку стула, прежде чем подняться на ноги и проследовать в сторону грузовых трюмов. – Думаю, я еще раз проверю, что мы захватили с собой с "Независимости", на случай, если встретим новых, не очень дружелюбных друзей. ------------------------------------------------------------ Перекрестье, честно говоря, не был уверен, то ли с приходом новой Империи меры безопасности на Корусканте стали слабее, то ли Бородавочник действительно так хорошо управлялся с системами скрытности "Подстрекателя", как хвалился. Для пилота оказалось почти слишком легко войти в атмосферу и провести их вниз через уровни планеты, чтобы добраться до места назначения. Так далеко внизу воздух был густым и приторным от влаги, капли текли ручейками по обзорному экрану кабины, когда Бородавочник пришвартовал корабль к небольшой платформе технического обслуживания, находившейся снаружи люка, ведущего в яму.   — Подождите здесь, — сказал Хаузер Бородавочнику, Кэлу и Таффу, когда Перекрестье повернулся, чтобы выйти из кабины. Бойл молча последовал за ним. – Бородавочник- — При первом признаке проблем, — повторил в ответ их пилот команду Хаузера. — И не беспокойся, я уберегу детишек от неприятностей. Последним, что Перекрестье услышал, был двойной возмущенный вздох, прежде чем он отключился от происходящего в кабине, чтобы сосредоточиться на более насущных делах. Он уже собрал в рюкзак несколько продовольственных пайков, немного запасных боеприпасов и небольшую, но хорошо укомплектованную аптечку из запасов на борту "Подстрекателя". Зиплайн тщательно снабдил корабль различным снаряжением для их длительного пребывания в космосе. Учитывая, что ранее его оставили почти без припасов, Перекрестье не хотел повторения ситуации. Одного его тоже не отпустили. Бойл как истинный ЭРК, отправляясь во враждебную среду, был вооружен до зубов разнообразным оружием - спрятанным или выставленным напоказ - до такой степени, что это было почти комично. Хаузер, по крайней мере, был немного более сдержан в выборе оружия, но он тоже вооружился по-максимому. Имея при себе только ручной бластер, несколько гранат и нож Охотника, вычищенный и снова спрятанный в сапог, Перекрестье чувствовал себя практически голым по сравнению с ними, когда они втроём покинули корабль. Не то чтобы с этим можно было что-то сделать, его левая рука теперь была совершенно бесполезна почти для всего, включая двуручное оружие. Он чувствовал бы себя намного лучше, отправляясь в эту передрягу со снайперской винтовкой в ​​руках.   Перекрестье порадовался маске, которую Кэл настоял надеть поверх тряпичной на лице. Дыхательная маска больше подходила для среды с низким содержанием кислорода, но с учетом его проблем с дыханием она была хорошим дополнением к защите его легких от токсинов, плавающих в воздухе здесь, внизу. Он мог видеть достаточно хорошо в условиях низкой освещенности, но очки со сканером, которые он надел, были еще одним дополнительным уровнем защиты, который он ценил. По крайней мере, если взорвется светошумовая или обычная граната, его глаза будут защищены от яркого света. — Мдаа, — проворчал Бойл в основном про себя, увидев крысу, которая быстро убежала в темноту, шипение и тяжелый лязг закрывающегося за ними пандуса казались необычайно громкими в неподвижном воздухе. – Что за уютное местечко. Это не было необходимо, но Хаузер, и Бойл решили последовать его примеру и тоже надели дыхательные маски, чтобы хотя бы спастить от ужасного запаха. Бойл включил дальномер, прикрепленный к его очкам, и просканировал окрестности, пока они шли к техническому люку. Судя по слабому ворчанию, вырвавшемуся из его маски, он не нашел ничего особенно интересного. Несмотря на то, что они появлялись здесь редко, Тех нашел время, чтобы загрузить небольшую программу в городской центральный компьютер. Дроида обслуживания восемь-двенадцать на самом деле не существовало, но у него был зарегистрирован полный рабочий профиль и список доступа. Пока он не нуждался в ремонте — чего никогда не случалось, учитывая, что его на самом деле не существовало — дроид-призрак был способом Отряда клонов 99 перемещаться по городским ремонтным путям и свалкам незамеченными. Он должен был поздравить Теха - его младший брат мог сделать что угодно реальным, если у него было достаточно времени с компьютером. Перекрестье подошел прямо к панели доступа и набрал пин-код дроида восемь-двенадцать. Дверь с готовностью распахнулась, пропуская обслуживающего дроида, и Перекрестье ввел команду оставить дверь в открытом состоянии на тот случай, если им придется бежать к кораблю. Если кто-то решит покопаться в системах, все это будет выглядеть как типичная оценка технического обслуживания и проверка компьютеров. Никто не пальнул в них из темноты, когда Перекрестье встал в дверном проеме, ведущем в мусорную яму, окруженный ЭРКами с обеих сторон. Перекрестье предпочёл бы действовать в одиночку, но все остальные на корабле единогласно проголосовали против такого плана. Он вроде как понимал, откуда растут ноги у этого решения, но его всё ещё раздражала охрана.   Излишне говорить, что если бы всё это переросло в перестрелку, он был бы рад их компании. Его рука сильно замедлила бы его в любой боевой ситуации. На самом деле, в вообще любой ситуации. Ему не терпелось вернуться на "Независимость" и услышать, что Иккинг скажет о его руке. В мусорной яме было тихо, что напомнило ему странную атмосферу тишины из сна. И Хаузер, и Бойл подняли свои бластерные винтовки, сканируя яму. Перекрестье держал ручной бластер, пока тоже осматривал местность. Странная пыль, которая была в его сне, заметно отсутствовала, но из-за того, что Перекрестье нигде не видел червей, волосы на его шее встали дыбом. — Где все черви? — тихо спросил Хаузер, осматривая свою половину ямы, пытаясь обнаружить возможную опасность. — И почему здесь так тихо? — Если мы имеем дело с пользователем Силы, — вставил Бойл, все еще наблюдая за своей стороной. – У них есть способность успокаивать дикую природу. Генерал Кеноби часто использовал этот трюк, чтобы незаметно перемещать нас по вражеской территории, не привлекая внимания местной живности, которая могла бы предупредить сепаратистов. Перекрестье не видел никакого движения и не чувствовал никаких чужих эмоций в глубине сознания. Странные чувства были мимолетными и так и не появились снова после того, как он сел за еду этим утром. Им повезло, что "Подстрекатель" находился всего в нескольких часах пути от Корусканта. Кэл сказал, что если это был пользователь Силы, он, вероятно, был очень могущественен, раз смог протянуться так далеко от планеты, чтобы заставить услышать себя. Это определенно не утешало. — Хаузер, следуй за мной на пять шагов позади. Бойл, у тебя десять, — тихо сказал Перекрестье, вступая внутрь. Он развернулся на каблуках и изучил область над дверью, которая ранее была заблокирована от их взоров, но там никого и ничего не было. Яма оставалась неестественно тихой и пустой. Хаузер последовал за ним после того, как он прошел около пяти шагов, а Бойл начал еще через пять шагов после этого. Обоим ЭРК потребовалось время, чтобы оглядеть огромное пространство кругой формы. В потолке было большое круглое отверстие диаметром в несколько десятков метров, откуда обычно поступал мусор с вышележащих уровней. Повезет, если им на голову не свалится какой-нибудь неисправный спидербайк. Перекрестье разделил своё внимание между наблюдением за предполагаемой опасностью и поиском пути через обломки. Он не знал, что ищет, и мог только надеяться, что оно - что бы то ни было - не слишком глубоко зарыто в мусоре. Слабый шорох в почти абсолютной тишине прозвучал так же громко, как выстрел из бластера. Все трое повернулись на шум, подняв бластеры со снятыми предохранителями, хотя и не стреляли, пока не удалось различить цель. Снова послышался шорох и звуки движущихся обломков, поскольку что-то, по-видимому, пыталось взобраться на небольшой холм примерно в пяти метрах слева от них. Бойл, наконец, переместился достаточно, чтобы следить за противоположным направлением на случай, если кто-то попытается использовать это как отвлечение, чтобы напасть на них с тыла. Перекрестье сузил глаза, когда очередной обломок сдвинулся: что бы ни шло к вершине небольшого мусорного хребта, оно было намного меньше, чем даже джа- Голова туки высунулась из-за вершины холма. Они держали на ней свое оружие какое-то время, но тука, казалось, не обращала на это внимания, поскольку издала жалобно звучащее мяуканье и перековыляла через край, чтобы они могли видеть её лучше. Перекрестье не мог не нахмуриться, когда понял, почему бедняжке было так трудно перелезть через мусор. Её передняя левая лапа была плотно прижата к телу и приподнята над землей, чтобы не усугублять очевидную травму. Засохшая и свежая кровь оставила следы на её серо-черном теле, спутав мех странными завитками и колтунами. Перекрестье никогда не видел привлекательности во владении питомцем, но даже ему стало жалко эту крошечную тварюшку, пока она в изнеможении шаталась на трех трясущихся ногах. У неё едва хватило сил, чтобы поднять голову и посмотреть на них странно разумным взглядом, прижав уши назад и низко опустив хвост. Они молча опустили оружие, и Бойл негромко сказал. – Бедняжка. Должно быть, упала сюда. Тука, казалось, все еще наблюдала за каждым из них со своего насеста. Оценивающий взгляд, который она задержала на Бойле, а затем на Хаузере, показался Перекрестью странным. Он не был уверен, чего ожидал, когда маленькое существо встретилось глазами с ним, но точно не внезапного всплеска счастья, который эхом отразился в его сознании. … Ты здесь! Уши туки, которые раньше лежали вдоль спины, оживились, как и хвост, который до этого вяло волочился за ней по земле. Она издала счастливую, наполненную мурлыканьем трель. Хвост медленно вилял туда-сюда, несмотря на то, что маленькое создание, казалось, едва держалось на лапах. — Ты… ты знаешь эту туку? — спросил Хаузер, указывая на неё бластерной винтовкой. — Потому что кажется, что она знает тебя. Кошка проигнорировала их. Повернувшись так, чтобы снова смотреть вниз по склону, она оглянулась и ободряюще мяукнула, а затем опять начала ковылять вниз по ту строну горы мусора. – Нет, — ответил Перекрестье, направляясь вперед. — Но это она позвала меня сюда.  — Тука? — недоверчиво переспросил Бойл, но Перекрестье проигнорировал его и двинулся вперед. Его гораздо более длинные ноги легко преодолели расстояние до того места, где стояла кошка, её пронзительные крики подстрекали его, пока он не достиг вершины хребта и не застыл от открывшегося перед ним зрелища. Небольшой подъем на хребет мусора был гораздо серьёзнее на дальней от них стороне, поскольку он спускался вниз и прочь, образуя глубокую чашеобразную область за мусором, на котором они стояли. Когда он посмотрел вниз через край, Перекрестье почувствовал, как его губы скривились от отвращения к увиденному. Хаузер и Бойл присоединились к нему спустя мгновение, и звук абсолютной ярости, который сумел сорваться с губ Хаузера, был бы забавен в любой другой ситуации. – О, Создатель… это снова как на Умбаре… – наполовину пробормотал себе под нос Бойл, звуча так, словно его вот-вот стошнит. Перекрестье вздрогнул. Он вспомнил время, когда смеялся над регами из-за того, что их было так легко обмануть, и они поубивали друг друга во время этой кампании. Теперь, после того, как он стрелял, пытаясь убить или задержать своих братьев, он начал осознавать, насколько ужасно, должно быть, испытать это на собственном опыте. Он не думал, что смог бы жить с собой, если бы один из выстрелов убил кого-то из его братьев.   Однако… даже реги такого не заслужили. Члены Гвардии Корусканта валялись среди обломков, словно выброшенные злым ребёнком солдатики. Среди мусора, который он мог видеть, легко лежало с две дюжины, с изломанными конечностями и обмякшими телами. Не было никаких следов их оружия или ремней. Всё полезное, очевидно, было снято до того, как их тела были выброшены сюда.   Перекрестье сердито выдохнул сквозь стиснутые зубы и осторожно прошёл по краю чаши к ближайшему гвардейцу, лежавшему к нему спиной. Тука подковыляла к нему и мяукала перед шлемом, словно пытаясь разбудить. Хотя он явно был мёртв. Неестественно острый угол его шеи был четким показателем того, как он умер. Только когда он обошёл вокруг и увидел маркировку на доспехах, Перекрестье понял, кто это такой. Командир Фокс, глава Гвардии Корусканта. Человек, с которым Охотник регулярно ссорился, особенно когда неизбежно выручал самого снайпера и Крушилу из обезьянника. Ему даже удалось несколько раз залезть под кожу Теха, что было истинным свидетельством того, как мог работать мужчина, если хотел. Из всего отряда Тех был самым снисходительным, и его было труднее всего вывести из себя. Тем не менее, даже Перекрестью пришлось признать, что, несмотря на все свои недостатки, он был хорошим солдатом. Быть отвергнутым таким способом было душераздирающе. Командир, по крайней мере, заслужил какую-то благодарность за всё, что он сделал для Сената и Республики.  Крики туки становились все более отчаянными. Перекрестье не знал, когда Фокс завел себе питомца, но кошка казалась странно привязанной к нему. Он уже собирался поднять существо на руки и посмотреть, сможет ли он заставить ее перестать плакать о потерянном владельце, когда голосовой модулятор на шлеме Фокса слегка затрещал.   Перекрестье застыл, и тука на мгновение перестала мяукать, прежде чем повернуться так, чтобы удариться головой в голень Перекрестья. Он посмотрел в эти умные глаза, которые ненадолго задержались на его лице, прежде чем она снова посмотрела на Фокса, а затем снова на него. — Что… — его прервал голосовой модулятор, снова затрещавший, и на этот раз Перекрестье различил слабый стон, донёсшийся из сломанного шлема.   — Да ладно, — пробормотал Перекрестье, слегка отодвигаясь назад и поворачивая голову достаточно, чтобы получше рассмотреть грудь Фокса. Если командир жив, он не хотел трогать его сломанную шею, но тяжелая броня гвардейца затруднит определение того, был ли он ещё… Весь ход мыслей Перекрестья оборвался, когда он увидел, как броня слегка сдвинулась, когда Командир сделал неглубокий вдох. Он быстро развернулся и посмотрел на нескольких других солдат поблизости. Их доспехи были спроектированы так, чтобы служить надежной защитой во время разгона массовых беспорядков, и были довольно тяжелыми, но он сосредоточился на сегментированных участках на нижних частях их животов. Из пятерых, которых он проверил поблизости, двое дышали, но их дыхание было таким же поверхностным и слабым, как и у их командира. У выживших солдат оставалось не так много времени.   – Хаузер! – Капитан все еще стоял на вершине холма, опустив подбородок к груди и закрыв глаза. Наверное, скорбил о павших братьях, хотя еще был шанс их спасти. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Перекрестье. – Некоторые из них все еще живы! – Он указал на тело перед собой. – Командир Фокс и два солдата справа от меня все еще дышат. – Что? – Капитан снова посмотрел на мусорную яму. – Ты уверен? — риторически спросил он, явно все еще немного ошеломленный этим заявлением. Бойл, до того момента молча смотревший куда-то вдаль, погрузившись в свои мысли, тут же приступил к действию, услышав новости от Перекрестья. ЭРК выключил дальномер и пролистал настройки. Хотя в аппарат не был встроен медицинский сканер, он имел тепловизор. Он просканировал местность вокруг них и издал резкое проклятие.   – Многие из них еще живы, — рявкнул ЭРК, поднимая свою винтовку так, чтобы ремень удерживал ее на плече, пока он карабкался по насыпи к двум другим гвардейцам, на которых указал Перекрестье. – Ненадолго, но они живы! — добавил он, перетянув вперед маленький травматологический набор, который привязал к поясу перед тем, как покинуть "Подстрекатель". Хаузер щелкнул своим тепловизором, чтобы получить представление о цифрах, в то время как Перекрестье снял свой рюкзак и вытащил аптечку. Она ужасно подходила для попытки стабилизировать Командира. На самом деле, ему нужен был шейный воротник. — Бородавочник, — раздался по их общему каналу связи голос Хаузера. — Нам нужны вы трое здесь. Несколько критических пациентов. Пусть Тафф принесет большой травматический комплект, а ты возьми антигравитационный погрузчик. Нам нужно действовать быстро. <<Эм… А как насчет…>> – Неважно! Если на борту есть шейный воротник, захватите и его, — быстро вмешался Перекрестье, обменявшись взглядами с Хаузером. Челюсти капитана были сжаты, когда он кивнул ему в знак подтверждения. Тафф никак не мог справиться со всеми этими ранеными в одиночку. Даже оказание первой помощи для молодого медика будет сложной задачей. Они явно собирались вернуться на "Независимость" намного раньше, чем кто-либо из них планировал… Так что же они собирались делать с Кэлом? Перекрестье глубоко вдохнул через нос и выдохнул через рот. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Они должны были сначала попытаться спасти эту часть Гвардии. Если им это удастся, они могли побеспокоиться о Кэле. Тука рядом с ним издала еще один жалкий вопль, но Перекрестье не был уверен, насколько быстрее они могут работать. — Мы сделаем все, что сможем, — мягко сказал он маленькому существу, аккуратно вводя бакту в незащищенный локтевой сустав Командира. Лекарство лучше было бы ввести в артерию на его шее, но и это, за неимением лучшего варианта, подойдёт. Он не осмеливался прикоснуться к его распухшей шее или надавить на нее. Он осторожно почесал туку за ушами правой рукой, отбросив использованную гипогликемию в сторону. – Мы сделаем все, что в наших силах.