To be reinstated

До встречи с "Независимостью" был долгий перелет. Кэл всё это время лежал на нем. Даже после того, как он истратил все свои слезы на то, что увидел после прикосновения к доспехам Фокса, юный падаван продолжал пытаться плакать. Образы и чувства оказались слишком неподъемными для него. Пытаясь подарить ему некоторое облегчение, Тафф в конце концов сломался и дал ему легкое успокоительное, пытаясь снять остроту. В то время как препарат сделал свое дело, Кэл остался вялым и более чем измученным, частично свернувшись калачиком на коленях Перекрестья, используя его плечо в качестве подушки, пока он боролся со сном. Хаузер принес им одеяло после того, как помог Перекрестью повернуться и прислониться спиной к ящику, не слишком беспокоя Кэла. Парень еще не полностью оправился после того, как помог с эвакуацией из ямы, прежде чем снова использовать свои силы, и напряжение теперь ясно отражалось на его лице. Что бы ни было связано с его чтением силового эха или как там он это назвал, оно истощило то немногое, что ему удалось восстановить чуть раньше.   Тука присоединилась к ним после того, как они расположились. Она свернулась калачиком на плечах Кэла, зажав свою голову между грудью Перекрестья и своим маленьким телом. Перекрестье был удивлен тем, насколько расслабляющим может быть кошачье мурлыканье, и, похоже, это помогло Кэлу наконец забыться измученным сном. Тука вскоре присоединилась к нему, опустив уши, лежа на голове Кэла и на его спине без костей, что определенно не было чертой тук, о которой Перекрестье знал. Бойл, который никогда так легко не упускал такой хороший материал для шантажа, конечно же, сфотографировал их небольшую кучку. Перекрестье мало что мог сделать, не потревожив туку или Кэла, но ему удалось со смертельной точностью щелкнуть колпачком тюбика крема от ожогов. Удар был не особо сильным, но он попал прямо Бойлу в переносицу, и высокой скорости колпачка было достаточно, чтобы заставить его вскрикнуть и схватиться за ушибленную область. Со слезящимися глазами он отступил, бормоча о том, что "оно того стоило", и поднял пад, как будто это был какой-то боевой трофей. Перекрестье поклялся, что если у него когда-нибудь будет доступ к этому датападу, то Бойл никогда больше не найдет его целым. Кроме того, чтобы выполнять функцию подушки, Перекрестье мало что мог сделать в сложившихся обстоятельствах. Он наблюдал, как Тафф на грани одержимости продолжает обходить своих пациентов, что позволяло ему следить за любыми колебаниями их жизненно важных функций. Хаузер и Бойл сделали все возможное, чтобы облегчить ему работу. Они по очереди несли дежурство с сумкой АМБУ и выполняли другие мелкие работы: проверяли показатели жизненно важных органов, подносили Таффу медицинские предметы, которые он просил, и старательно обновляли записи, пока Тафф рассказывал о прогрессе своих пациентов. Бородавочник входил и выходил из комнаты, по возможности помогая, но всегда одним ухом прислушивался к наручному компьютеру на случай чрезвычайной ситуации, с которой корабельный компьютер был не в состоянии справиться самостоятельно. Он не слишком увлекался чем-либо, связанным с текущими медицинскими процедурами, поскольку в экстренной ситуации ему пришлось бы бросить всё и бежать обратно в кабину. Он позаботился о том, чтобы у всех была возможность поесть, и раздал им всем каф или воду. Ненадолго заменил Хаузера сумкой АМБУ, чтобы их капитан мог перекусить, пока Тафф и Бойл выполняли экстренную трахеостомию другому клону, чье горло и рот были заполнены кровью, из-за чего ему было трудно дышать.   Оставалось лишь легко поглаживать Кэла по спине и думать. Его глаза блуждали по происходящему в грузовом отсеке, следя за Таффом и остальными. Снова и снова они всегда останавливались на командире Фоксе. Создатель, учитывая то, что почти заставил его сделать чип, Перекрестье не мог себе представить, каково было бы пройти через это на самом деле. Судя по тому, что сказал Кэл, Фокс делал это много раз. Ему стало интересно, сколько клонов убил командир. Его положение в ВАР было достаточно высоким, чтобы он мог легко переназначить клона, который что-то знал, в более опасное место с расчётом, что его в конечном счёте там убьют. У него действительно был впечатляющий послужной список. Сколько раз он уходил с небольшой группой ЭРК или обычных солдат и возвращался единственным? Действительно ли они выполняли миссию или Фокс просто заставлял замолчать тех, кто знал?   И Файвс… Перекрестье очень надеялся, что это был не тот Файвс. Файвс Эхо. Его близнец по отряду Домино. Эхо редко говорил о брате, но когда он это делал, то всегда с грустной улыбкой, и обычно рассказывал только о хороших временах, которые они провели вместе вдали от войны. Когда Тех любезно вытащил файл, касающийся его смерти, из базы данных ВАР по запросу Эхо — удобно обойдя несколько кодов безопасности высокого уровня, чтобы получить доступ — Эхо с пеной у рта отрицал, что Файвс сошёл с ума, угрожал канцлеру, а затем взял генерала Скайуокера и капитана Рекса в заложники. В тот день их рег ухитрился довести себя до белого каления и в следующий раз, когда они столкнулись с дроидами, превратился в бригаду разрушителей из одного клона. Крушила был чрезвычайно впечатлен и более чем немного завидовал. Все это время Фокс арестовывал их. Все это время он стоял нос к носу с Охотником, споря с их сержантом возле камеры. Это был действительно он? Была ли его строгая приверженность военному кодексу следствием его убеждений, или это было из-за чипа, искажающего личность клона?   Каким был настоящий человек без чипа, диктовавшего каждое его движение? Конечно, был хороший шанс, что он никогда не узнает. У Фокса дела шли не очень хорошо, несмотря на все старания Таффа. У него было повреждение позвоночника, а отёк на шее был сильным. Тафф начал беспокоиться, что у Командира уменьшится приток крови к мозгу. Если это было так, Фокс получил бы не только паралич, но и гипоксию тканей мозга, что могло повлечь необратимые повреждения. В данном случае даже резервуар с бактой мало что мог бы сделать для него, кроме как уменьшить отёк.   Подошедший к ним Бойл вырвал его из раздумий. В руке у ЭРК был рулон бинтов. — Привет, — мягко сказал он, опустившись на колени рядом с ними. – Нам нужно привести Кэла в надлежащий вид, – его глаза метнулись к туке. — И придумай, как спрятать кошку... Если Бородавочник узнал её, велика вероятность, что кто-то другой может сделать вывод, что и она, и Кэл пришли из Храма. Какой-то случайный уличный мальчишка, бродящий с белой тукой, которая, как известно, обитает в Храме джедаев? Да, было слишком просто установить связь. — Она достаточно маленькая, чтобы я мог засунуть её под куртку, если понадобится, — пренебрежительно сказал Перекрестье, мягко подталкивая сначала туку, а затем Кэла.   Тука, похоже, не возражала, что её разбудили, и чопорно села на землю рядом с ним, с интересом наблюдая за происходящим, её уши снова поднялись вертикально над головой, и она снова стала похожа на кошку. Кэл, с другой стороны, был сонным, несмотря на то, что успокоительное должно было закончить свое действие несколько часов назад. Он был не более живым чем кукла, поднимая руку, как было показано, и удерживая ее на месте, чтобы они могли обмотать её бинтом; он держал глаза закрытыми, как будто еще спал. Он лишь немного сморщил нос, когда они втирали небольшое количество грязи в его волосы и шею. Было решено, что они, по крайней мере, очистили лицо "уличного сироты", поэтому в остальном его оставили как есть. Перекрестье осторожно вытащил световой меч из кобуры и сунул его во внутренний карман своей куртки, чего Кэл даже не заметил. Снайпер всегда мог заявить, что нашел его, оставил как трофей или что-то в этом роде.    Они были всего в получасе лета от "Независимости", так что Бойл помог Кэлу подняться на ноги, но после того, как тот пошатнулся, ЭРК просто подхватил его на руки и понес к кабине. Перекрестье присоединился к ним, на мгновение задержавшись, чтобы поднять с пола свой рюкзак, который он оставил там несколько часов назад. Он повернулся, чтобы найти туку, которая, как выяснилось, прошлась рядом с Фоксом и села там, уставившись на него. Перекрестье подошел, чтобы присоединиться к ней, и какое-то время смотрел на командира. Глаза Фокса были едва приоткрыты, но это было лучше, чем бледное бессознательное лицо, которое было ранее. Перекрестье опустился на колени и осторожно взял его за руку, слегка сжав ее. Пальцы, которые он баюкал, слабо дернулись, пытаясь вернуть хватку. Перекрестье улыбнулся. Приятно было видеть, что Фокс в сознании. Он повернулся к мелочи. –Давай, нам нужно идти, – тука замурлыкала и протащила свое тело вдоль руки командира, прежде чем повернуться и последовать за Перекрестьем. Она сделала всего три шага, прежде чем он опустился на колени и зачерпнул маленькое тельце так, чтобы она снова легла на его левое предплечье. Травма ноги все еще заставляла её ковылять, из-за чего ей было трудно идти вместе с ним. Короткая искра благодарности вспыхнула в его затылке, когда он направился к кабине. Тафф и Хаузер все еще были заняты присмотром за группой клонов, несомненно, готовя их к абсолютному безумию, которым должно было стать перемещение их с корабля в медпункт для настоящего лечения. Бойл как раз выходил из кабины, когда Перекрестье поднимался по лестнице. — Помни, — сказал он, оглядываясь назад, туда, где Кэл сидел позади Бородавочника, слегка обвиснув на ремнях безопасности. — Оставайся в кабине, пока не войдет Иккинг, и не выпускай Кэла из виду. Перекрестье одарил его скучающим взглядом, прежде чем несильно толкнул второго клона плечом и прошел в кабину. Несмотря на то, что он не был ранен, лицо мальчика все еще было усталым от перенапряжения с Силой, что добавляло ему израненного вида. Перекрестье уселся на сиденье напротив него, положив украденный рюкзак, которым пользовался до сих пор, на пол между своими ногами и посадил туку рядом с ним. — Сколько еще? — спросил он Бородавочника, сидевшего в кресле пилота и сосредоточившегося на элементах управления, в то время как снайпер начал переставлять предметы в рюкзаке, чтобы сделать его более комфортным для переноски живого груза. – Около десяти минут, – сказал Бородавочник, больше сосредоточенный на элементах управления, чем на том, что делал Перекрестье. – Это будет та ещё посадочка, убедись, что ты пристегнут. Перекрестье выглядел слегка обеспокоенным, когда прекратил своё занятие. – Я не думаю, что клоны на корабле в таком состоянии, чтобы их придётся давить, – потом не удержался и весело хмыкнул. Бородавочник на мгновение замолчал, с преувеличенной серьёзностью обдумывая то, что только что услышал. – Ну что ж… может быть, не настолько "та ещё" , — наконец признал он. — Но мы все еще будем в полете, когда "Независимость" прыгнет обратно в гиперпространство, так что нам придется высидеть чертовскую тряску. Вольф не хочет торчать в реальном пространстве дольше, чем это необходимо, а ещё он беспокоится о жучках, хотя Хаузер всё и всех просканировал. Дважды. Перекрестье издал невнятный звук. Ему даже в голову не приходило, что на некоторых клонах могут быть датчики. Это определенно нужно было запомнить на будущее. Он закончил раскладывать содержимое своего рюкзака и посмотрел на туку. – Залезай. В его разуме промелькнула небольшая волна неудовольствия, когда она вскинул голову, демонстративно отводя от него взгляд и опуская уши вдоль спины. Перекрестье вздохнул. — Ты же знаешь, что мы не можем привлекать внимание к Кэлу, а ты будешь выделяться на борту этого корабля еще сильнее, чем я, — он указал на открытый рюкзак. — Так что либо залезай туда, либо я закину тебя в грузовой ящик в трюме и запечатаю его. Тука на мгновение возмущенно уставилась на него, распушившись от негодования и оскалившись на снайпера, не обращая внимания на разницу в размерах. Перекрестье вернул взгляд. Через мгновение она перевела взгляд на Кэла, а затем демонстративно медленно, но без малейшего недовольства, проецируемого в его разум, забралась в сумку. Она обвила хвостом тельце и устроилась поудобнее, прежде чем бросить на Перекрестье еще один грозный взгляд. Перекрестье фыркнул. – Спасибо, – он снова осторожно затянул горловину, но оставил достаточное отверстие, чтобы кошка могла просунуть голову, если понадобится. — Просто оставайся там и молчи. Я дам знать, когда будет безопасно выходить, – затем он опустил клапан сверху сумки и осторожно закрепил его, изо всех сил стараясь не слишком сильно трясти маленькое существо. Рюкзак вернулся на место со своим недовольным пассажиром. Перекрестье поднял глаза и увидел, как Бородавочник одарил его недоверчивым взглядом, на что коммандос лишь приподнял бровь. — Эм… — начал пилот, подпрыгивая от незаданного вопроса. — Эта зверушка тебя понимает? – По всей видимости. — И ты можешь ей приказывать? Она делает то, что ты говоришь? Перекрестье закатил глаза. – Я не приказываю, просто если есть логическое обоснование действия, она, похоже, слушается.   – ... Так что, в общем-то, она достаточно умна, чтобы понять нас и логически обосновать рассуждения… это немного беспокоит, если подумать. Мы уверены, что это действительно тука? — Нет, — ответил Перекрестье, уже придя к такому же выводу, когда был в освежителе, и остановился на этом немногословном ответе, сдвинувшись вперед достаточно, чтобы посмотреть на Кэла. Глаза ребенка были остекленевшими, и ему потребовалось слишком много времени, чтобы посмотреть на него, когда он опустился на колени рядом с его сиденьем, чтобы хорошенько разглядеть мальчика. – Как ты себя чувствуешь? — спросил он, заметив искру ленивого узнавания в его глазах. — Устал, — неуверенно сказал Кэл, как будто его язык плохо слушался. Он провел рукой по лицу и на мгновение казался сбитым с толку тем, что не может использовать и вторую тоже. Он посмотрел на повязку на правом плече и руку, привязанную к груди. — Мы так близко к кораблю? Словно отвечая на его вопрос, Бородавочник вывел "Подстрекатель" из гиперпространства.   Та часть пространства, которая была отведена для встречи, казалась пустой. Бородавочник щелкнул рычажком, чтобы включить микрофон на маленькой гарнитуре, которую носил. – Гамма, восемь, пятьдесят два, круговой, курс пять тридцать один. Через динамик кабины раздался голос, который Перекрестье узнал, хотя и не был уверен, кому он принадлежит. – Принято на пять тридцать один, вернитесь к восьми. — Что это значит? – Кэл выглядел немного бодрее, когда любопытство взяло верх над усталостью.   – Слишком быстро, — сказал Бородавочник с широкой улыбкой на лице, глуша двигатели. – Мы же не хотим быть размазанными по носу "Независимости". Как будто произнесение его имени вслух призвало его, корабль класса "Аккламатор" ворвался в реальный космос намного ближе, чем Перекрестью было бы комфортно, Бородавочник же был совершенно невозмутим. Он быстро снова увеличил скорость корабля и повернул вверх к уже открытым дверям полетной палубы на верхнем уровне ангара. Едва он прошел через энергетическое поле, как сказал в свой коммуникатор. – Ка'да ух. "Подстрекатель" сильно покачнулся, когда "Акклиматор" снова прыгнул в гиперпространство. Если бы Перекрестье стоял, ему, без сомнения, было бы трудно удержаться на ногах. Он надеялся, что в грузовом отсеке никто не упал. Бородавочник даже не остановился во время небольшой турбулентности, которую испытал корабль, пока выполнял процедуру приземления, чтобы посадить "Подстрекатель" прямо посреди ангара. Когда их корабль развернулся, чтобы выровнять погрузочную рампу с главными дверями, ведущими внутрь "Независимости", Перекрестье не мог не быть впечатлен приветственным комитетом. Присутствовали не только все медики из штата "Независимости", но и добрых три дюжины других клонов, ожидающих выгрузки и готовых либо обеспечивать работу медоборудования, либо толкать антигравитационные носилки. Пандус едва коснулся палубы, как все пришли в движение, Иккинг и Санни возглавляли стаю. Какофония шума, разразившаяся в трюме, была оглушительной даже в кабине, когда клоны носились туда-сюда, бережно укладывая раненых на носилки и оказывая необходимую помощь перед транспортировкой, перекрикивались, требуя принести оборудование или оказать дополнительную помощь. Перекрестье стоял рядом с Кэлом, наблюдая через обзорный экран кабины и считая раненых гвардейцев, которых торопливо выносили с корабля. Тафф справился с этим. Его усердная вахта и постоянные обходы сделали свое дело. Из двадцати пяти гвардейцев, которых они вытащили из кучи еще живыми, все двадцать пять были переданы бригаде медиков для лечения. Он почувствовал, как на его лице появилась улыбка, когда его охватило чувство гордости. Он знал, что ребенок может сделать это, пока сохраняет веру в себя. Бородавочник как раз заканчивал последовательность выключения, когда Иккинг вошел в кабину. Он не стал сканировать Перекрестье или Кэла, а только взглянул на бандаж, который Тафф надел ему на руку. — Позже. У нас будет разговор, — угрожающе прорычал он, наставляя на снайпера указательный палец. Затем он повернулся к Кэлу, и вся его грубость, казалось, испарилась. – Привет, Кэл, я Иккинг. Санни и я — два офицера медицинской службы, которые занимаются этим бардаком, но если тебе что-то понадобится, дай знать одному из нас, и мы сделаем все возможное, чтобы помочь. Поскольку и ты, и этот придурок , — сказал он, указывая большим пальцем через плечо на Перекрестье. – не так серьезно ранены, как другие мои пациенты, я попрошу Баса сопроводить вас двоих в офицерские каюты на второй палубе. Иккинг добавил, как будто уловив нервозность падавана. – Не волнуйся. У всех клонов, находящихся в настоящее время в ангаре и между вами и этой комнатой, были удалены чипы, так что даже если бы они знали, кто ты, тебе бы ничего не угрожало. Командир. После этих слов Иккинг ушел, крича Басу, который, по-видимому, только покидал корабль с каким-то оборудованием. Иккинг поймал его на рампе, когда тот, двигаясь наполовину трусцой, старался догнать рой, направлявшийся к медпункту. Главный медик выкрикивал свои инструкции так, что их услышал весь ангар, и Бас передал оборудование, которое держал, Иккингу, прежде чем они расстались, и второй клон быстро вернулся на корабль. Перекрестье собирался сделать комплимент Иккингу о его актерском мастерстве и страти к драматизму позже, просто чтобы позлить. Бас был таким же счастливым и оптимистично настроенным, как и Винг, и Перекрестье знал, что это был способ Иккинга отомстить ему за то, что он остался на Бракке в одиночку. Он был умеренно удивлен, когда Бойл последовал за ними, по-видимому, продолжая рассказывать Кэлу об "Аккламаторе", на котором они находились, объясняя ему принципы работы механических частей и команды, пока они шли по кораблю. Почти так же, как если бы он проводил гражданскому экскурсию, поясняя также общие меры безопасности и некоторые из процедур ВАР. Кэл, несмотря на то, что нервничал, вовремя реагировал соответствующим образом, когда это было уместно, хотя было заметно, что ребёнок застенчиво и немного нервно оглядывается на других клонов, мимо которых они проходили. Тем не менее, это, похоже, сработало, поскольку горстка мужчин, с которыми они столкнулись по пути, смотрела на них с интересом, но не более того. Перекрестье внимательно следил за ними, но, кроме любопытства, в их взглядах не было ничего угрожающего. Какой бы безопасной ни казалась эта ситуация, Перекрестье не терял бдительности, пока Бас не привел их в каюту Кэла. Внутри было две комнаты. В зоне отдыха стояло мягкое кресло, низкий столик и диван, с небольшой кухонькой с одной стороны, в которой было немногим больше, чем подогреватель и кофеварка. Дверной проем в задней части комнаты вел в спальную зону с примыкающим к ней личным освежителем.  Теперь, когда за ними закрылась дверь, Бас ярко улыбнулся, а Перекрестье закатил глаза. – Хорошо, Зиплайн уже приходил и оставил для Вас подборку одежды, кое-какие туалетные принадлежности и тому подобное. Здесь есть кое-какие закуски и пакеты с водой, но я принесу Вам немного еды из камбуза где-нибудь через час, так что Вы можете пока отложить их. – Четверо охранников патрулируют коридоры, а двое стоят в каюте прямо напротив этой в качестве меры предосторожности, хотя никаких осложнений быть не должно. Лучше перестраховаться, чем сожалеть. Любой, кто введёт неправильный код доступа, автоматически отправит предупреждение всем им и командиру. Лейтенант Бойл, Трип передает привет из-за кофеварки и синей подушки на диване. Перекрестье приподнял бровь, но Бойл уже потянулся за вышеупомянутой подушкой. Он вытащил маленький станнер из тайника и проверил его. Перекрестье осторожно потянулся вниз и нажал кнопку оглушения на собственном бластере в качестве дополнительной меры предосторожности. — Что-нибудь еще, командир? — спросил Бас напрямую у Кэла, и бедняга, похоже, смутился из-за своего титула. – Нет, все в порядке. Спасибо… э… Бас. Клон просиял, прежде чем повернуться к ним двоим. — Вам что-нибудь нужно? Перекрестье покачал головой, а Бойл ответил: "Нет, но спасибо", когда спрятал маленькое оружие обратно в тайник и пошел проверить то, что на кухне. Бас отсалютовал Кэлу и вышел из комнаты. Кэл вздохнул с облегчением и начал пытаться освободить перебинтованную руку от пут. — Не могу поверить, что всё прошло так хорошо. Перекрестье вздохнул и скрестил руки на груди. – Да, на этот раз регам действительно удалось сделать хоть что-то правильно. — О, ха-ха, — саркастически сказал Бойл, закатив глаза, и подошел, чтобы помочь Кэлу распутать руку. – Возможно, тебе следует продолжить язвить. Твое эго все еще умещается в комнате. Перекрестье уже собирался ответить, когда почувствовал что-то вроде осторожного удара по верхней части спины и намека на раздражение в глубине сознания. Он фыркнул, но осторожно выскользнул из рюкзака и положил его на столик перед диваном, расстегнув застежки и откинув клапан в сторону. – Счастлива? — спросил он, даже когда восторженное сияние на маленькой мордочке, казалось, ответило на его вопрос. Не-тука выползла из сумки и осторожно спрыгнула со стола. Она начала внимательно осматривать комнату, навострив уши, пока ковыляла на трех ногах, обнюхивая всё, что попадалось на глаза. — Ну вот, — сказал Бойл, заканчивая освобождать руку Кэла. Он накинул бинты на кушетку, прежде чем самому плюхнуться на подушки, с комфортом растянувшись на них, но оставив достаточно места для остальных. Его рука оставалась близко к синей подушке. — Идите сюда, вы двое, — сказал он, похлопывая по дивану рядом с собой. – Садитесь, расслабляйтесь, устраивайтесь поудобнее, – он откинул голову на спинку. – У нас впереди вагон свободного времени. — Вообще-то думаю, я приму звук, — сказал Кэл, все еще выглядя усталым. Позади него не-тука кралась к кровати, продолжая всё обнюхивать и исследовать.   Перекрестье кивнул головой и полез в куртку. — Вот, — только и сказал он без необходимости. Кэл удивился, когда увидел, что ему возвращают световой меч. Его рука от удивления дернулась к пустой кобуре. – Как? — немного смущенно и благоговейно спросил он. — Ты был не совсем в сознании, когда я снял его с тебя, — сказал Перекрестье, слегка пожав плечами, когда Кэл забирал свое оружие. – Кроме того, если бы меня поймали, когда я нес меч по кораблю, это было бы не так ужасно, как если бы это был ты. — Верно, — Кэл одарил его легкой благодарной улыбкой. — Спасибо, — сказал он, двигаясь в другую комнату, чтобы принять звуковой душ. На самом деле Перекрестье продержался почти целых две минуты, прежде чем Бойл вздохнул. – Ты знаешь, что можешь сесть, верно? – Я сидел почти восемь часов подряд, — ответил он, не желая ничего, кроме как вернуться к игнорированию всех и вся. – …Ваксер... — Перекрестье удержал себя от закатывания глаз. В конце концов, он сам предложил поговорить на эту тему, но Бойл выбрал ужасное время. Перекрестью просто хотелось немного побыть одному для разнообразия. Тем не менее, он повернулся ко второму клону и не сводил глаз с его лица, пока тот говорил. – В конце концов, мы возглавили разные взводы на Умбаре. Меня не было там, когда это произошло. Я должен был быть, но в то время у меня были свои люди, о которых нужно было беспокоиться. Только через несколько дней я… я узнал... – Бойл на мгновение замолчал, но Перекрестье видел, как напряглись мышцы его челюсти, когда он изо всех сил пытался подобрать слова. Его глаза были стеклянными и далекими.   – У нас даже не было службы по нему или чего-то подобного. Ни для кого из тех, кто там погиб. Мы просто должны были идти дальше. Я даже не уверен, что случилось с его телом. То ли его куда-то унесли, то ли просто оставили гнить на этой проклятой планете. Это неправильно. После всего, через что мы прошли вместе… он просто ушел. Просто ушел из моей жизни… как будто в любой момент он может войти в эту дверь, — сказал Бойл, кивнув в строну двери из номера, из левого глаза по щеке скатилась слеза. – Мне так сильно его не хватает. Затем он наклонился вперед, сгорбившись и упершись локтями в колени. – У него был ребенок, которого мы спасли на Рилоте. Ваксер постоянно вспоминал о Нуме, – Бойл мрачно рассмеялся. – Не знаю почему, но мы оба нравились ребенку. Ваксер был действительно тем, кто души не чаял в ней. Всегда называла нас "нерра", означает "брат"… – Бойл снова замолчал. Его голос сорвался, когда он вновь заговорил. – Малышка дала Ваксеру ожерелье. Рилотский защитный символ, сделанный из маленьких бусин и камней, который был немного кривоват… Ваксер так и не снял его. Даже позволил ей нарисовать себя на своем шлеме, прежде чем мы покинули планету… и у меня нет ни того, ни другого, чтобы помнить его. Вот что окончательно сломало его. Бойл закрыл глаза рукой и подавил тихий всхлип. Это действительно было не то, в чем Перекрестье был хорош. Обычно Охотник или Крушила брали утешение на себя, крепко кладя ладонь на плечо или поднимая руку для бокового объятия, но это было не в его стиле. У него действительно не было стиля, чтобы утешать кого-то… Кэл и Тафф были более тактильны, учитывая их юный возраст, и он не думал, что Бойл оценит его объятия. Тем не менее он подошел и сел рядом с скорбящим ЭРК. Он слегка наклонился к нему, ровно настолько, чтобы их плечи соприкоснулись. Похоже, этого оказалось достаточно, когда Бойл судорожно вздохнул. – На самом деле, я должен сказать ей… если у меня когда-нибудь будет шанс… она будет опустошена. Перекрестье ждал. Когда его слезы, наконец, начали стихать, он негромко сказал. – Я уверен, что если я сбегу на Рилот, Хаузер потащит тебя с собой, чтобы найти меня.  Он рассмеялся над предложением. – Ага. Даст мне хотя бы шанс рассказать Нуме, – после этого они какое-то время молчали. Бойл погрузился в свои мысли, а Перекрестье, наконец, смог просто посидеть и немного насладиться тишиной,.   Их мирное молчание было нарушено, когда дверь внезапно открылась. Бойл выхватил из-под подушки станнер, заряженный и готовый к выстрелу, одновременно с тем, как Перекрестье вытащил свой бластер из кобуры и направил его на дверь. Они вдвоем выступили единым фронтом против командира Вольфа, который лишь изогнул бровь в ответ на такое "приветствие". – Все во внимании, как я вижу, — вот и все, что он сказал, входя в комнату. Перекрестье не мог не заметить, что он держал руки так, чтобы они оба могли их видеть, пока пара не убрала своё оружие. — Где Кэл? — спросил он, заглядывая в заднюю часть каюты. Прошло некоторое время с тех пор, как он слышал, как работает звук, и сейчас в задней части номера было жутко тихо. Перекрестье оказался на спинке дивана, прежде чем даже понял это. Бойл издал неодобрительный звук, когда снайпер чуть не ударил его ногой по голове, но внезапная тревога, что с ребёнаом что-то случилось, так сильно сжала его сердце, что он должен был немедленно выяснить, что происходит. Впрочем, ему не о чем было беспокоиться. Кэл, по-видимому, принял душ и сразу же свернулся калачиком в постели. Одеяла сползли ему на талию, а не-тука свернулась клубочком на подушке рядом с его головой и тоже спала, негромко мурлыча. Перекрестье тихо пересек комнату и натянул одеяло парню на плечи, прежде чем вернуться в гостиную. Вольф кивнул ему в знак одобрения, но на лице Бойла читалась дерьмовая ухмылка, за что Перекрестье одарил его убийственным взглядом, молча побуждая сказать что-то. На этот раз Бойл либо не захотел пинать гнездо ялбеков, либо, может быть, чувствовал себя благосклонно после их небольшого разговора по душам, но, как ни странно, держал рот на замке. Затянувшаяся улыбка была единственным возмездием, на которое он, казалось, был готов. – Я пока воздержусь от знакомства с ним, но у меня есть серьезный разговор к тебе, Перекрестье, – Вольф взглянул в сторону спальни. – Наверное, лучше, если он пройдёт в другом месте, чтобы мы не разбудили его. Перекрестье повернулся к Бойлу. – Присмотри за ним. Бойл небрежно отсалютовал ему с того места, где все еще сидел на диване. – Я присмотрю за твоим адикой, буир (*adi'ka - маленький ребёнок (сын/дочь, с зависимости от контекста); buir - родитель (отец/мать, в зависимости от контекста), язык -мандо'а*), – он приглашающе кивнул в сторону двери, не обращая внимания на то, как Перекрестье вздрогнул от терминов на мандо'а. — Я разберусь, иди поговори. – Спасибо, лейтенант, — сказал Вольф, когда Перекрестье просто сердито посмотрел на ухмыляющегося придурка на диване. – Мы скоро вернемся. Снайпер фыркнул, но последовал за Командиром в холл и дальше по коридору. Когда они прошли пару солдат на страже, Вольф кивнул им, сказав таким образом "вольно", когда они попытались отсалютовать. Перекрестье взглянул на их оружие. Ничего диковинного, обыкновенный стандартный набор, но винтовки DC, которые они держали, уже были настроены на оглушение. Вольф повёл его дальше по длинному коридору. Наконец он остановился у двери, открыл ее и вошёл в маленькую боковую комнату, которая оказалась малым конференц-залом. Командир автоматически направился ко главе стола, и, за неимением другого выбора, Перекрестье поплелся за ним. — Садись, — предложил он, указывая рукой на стул справа от себя. – У нас есть, о чем поговорить, и очень мало времени, чтобы сделать это. – О чём? — спросил Перекрестье, развалившись в предложенном кресле. Вольф вздохнул, и впервые на памяти Перекрестья после его личной встречи с Командиром, казалось, постарел у него на глазах. Он выглядел более уставшим, чем Охотник после недели в полевых условиях с тремя ранеными братьями, о которых нужно заботиться, продолжая при этом сражаться с силами сепаратистов с помощью методов партизанской войны. – Пожалуйста, держи это при себе, но у "Независимости" есть очевидный тактический недостаток, – Перекрестье нахмурился, но Вольф, похоже, не ждал ответа, продолжая говорить. – Во-первых, топливо. У нас хватает топлива для продолжения наших гиперпространственных путешествий в течение следующих трех стандартных месяцев, но после этого у нас не будет достаточного количества, чтобы продолжать наши маневры. – Не знаю, как я должен помочь с этим, — сказал Перекрестье во время паузы. – Вы не можете просто приземлиться где-нибудь? Чтобы сэкономить топливо? Вольф покачал головой. – Империи будет слишком легко определить наше местоположение, если мы будем оставаться на одном месте слишком долго. Поскольку это будет кошмаром с точки зрения логистики и безопасности, когда "Независимости" потребуется техническое обслуживание, варианты уже обсуждаются, даже несмотря на то, что нас легко отделяет год от этой проблемы… но если мы не сможем долить топливо, то нет смысла думать об этом. Он расчетливо посмотрел на Перекрестье. – У меня есть пара знакомых со времен войны, которые должны помочь или, по крайней мере, свести нас с нужными людьми. Генералу они нравились, даже если они были кучкой контрабандистов… – Вольф проворчал что-то себе под нос, что прозвучало неопределенно пренебрежительно. – Но мы не сможем долго скрываться, если я отправлю себя или других солдат скитаться по галактике. – Я нужен вам, потому что я не похож на рега, — без труда догадался Перекрестье.  Вольф кивнул в знак согласия. – Единственный реальный способ сказать, что ты клон, — это провести медицинское сканирование. И ещё кажется, что ты более комфортно перемещаешься среди гражданского населения, чем большинство клонов. Небольшой размер твоего отряда и анонимность как среди большинства военных чиновников, так и среди населения означает, что у тебя был более прямой контакт с гражданскими лицами, чем, вероятно, у любого другого подразделения ВАР.  Ты мог бы слиться с ними, тогда как остальной персонал на корабле выделялся бы не только внешне. Вольф снова на мгновение замолчал, явно пытаясь собраться с мыслями, прежде чем покорно вздохнуть. – Кроме того, мне нужно знать, что там происходит. Если сигнал Буста и обнаружение вас на Делрейне что-то и доказали, так это то, что есть еще много людей, которым нужна помощь, – Он покачал головой, разочарование отразилось в его голосе. – Мне нужно знать, где их найти. Я не собираюсь оставлять их там, когда могу что-то с этим поделать. На это Перекрестье поднял бровь. – Значит, вам нужен отдел разведки. — Ага, — Вольф откинулся на спинку стула и потер переносицу. – Мне нужно много вещей, но топливо и информация стоят на первом месте в списке, – он вздохнул и снова наклонился вперед. – Хотя я знаю, что пребывание здесь предлагает мальчикам некоторый уровень комфорта в знакомстве, я сомневаюсь, что это предлагает то же тебе, учитывая, как ты стремился уйти раньше… поэтому я не могу приказать тебе сделать это, но всё же надеюсь, что ты поможешь нам, если я попрошу. Вольф мрачно усмехнулся, увидев выражение, которое, как думал Перекрестье, не промелькнуло на его лице. — Не трудись скрывать. Пока тебя не было, несколько клонов, которые были с тобой в Яме, рассказали мне о твоем самоубийственном нападении на охранников, и ты не сможешь убедить меня, что собирался вернуться сюда после того, как тебя отделили от остальных на Бракке. Единственная причина, по которой ты вернулся, заключается в том, что тебе было нужно безопасное место для Кэла, и первое, о котором ты подумал, было на "Независимости". Перекрестье не мог не взглянуть сердито на командира, который только ухмыльнулся в ответ, как будто уже знал, каким будет его ответ. – Контакты, которые мы, возможно, сможем использовать, должны быть проверены не единожды… и я не вижу смысла распускать вашу нынешнюю команду. Кажется, вы пятеро достаточно легко уживаетесь вместе для ударной группы. Хотя Перекрестье не впечатлили рассуждения Вольфа, и часть его хотела отклонить предложение только для того, чтобы разозлить командира, он не мог отрицать, что это снова зажгло в нем искру. Он хотел быть частью чего-то большего, а должность главы разведывательного отдела ‐ даже для кучки регов - была, безусловно, высоким званием. Намного лучше, чем всё, что могла предложить ему Империя. Кроме того, что может быть лучше, чем найти и следить за своими братьями, чем управлять целым разведывательным отделом? – Мне понадобится больше четырех человек, если я возглавлю разведывательное подразделение, — волчья ухмылка, которой удостоил его командир, совершенно точно подходила его имени, когда Перекрестье демонстративно неохотно согласился. – Не волнуйся, командир, — подчеркнул Вольф его новый титул. – Мы подготовим для тебя целую дивизию, прежде чем ты узнаешь. Я прослежу, чтобы ты получил список потенциальных кандидатов, чтобы мог выбрать, кто и с какими навыками будет работать на тебя. – Командир? – при этом заявлении Перекрестье не мог не приподнять бровь. Это был его титул в Имперской армии, но не в ВАР.    – Ты руководишь дивизией. Не могу оставить тебя в статусе унтер-офицера, – Вольф махнул рукой, как будто это не было проблемой. – Называй это продвижением по службе, если от этого тебе станет легче, и это даст тебе определенное влияние среди мальчиков, чтобы справляться с проблемами по мере их возникновения… Так что позволь мне быть первым, кто поздравит тебя с тем, что ты стал командиром специальных операций, Перекрестье. Это было удивительно. В ВАР раньше не использовались титулы, подобные этому, но если у них обоих теперь было одно и то же звание, это означало, что Вольф должен был иметь свой собственный титул, чтобы хотя бы различать их двоих. – Тогда кем это делает тебя? — спросил Перекрестье.  – Командир флота, — он слегка пожал плечами, как бы отмахиваясь от несущественного вопроса. – Не первый мой выбор, но я какое-то время командовал "Венаторами" в начале войны. Большинство клонов на борту больше участвовали в наземных боях или поддержке с воздуха и никогда раньше не служили корабельным персоналом. До того, как мы вытащили Буста и Клампа из той тюремной ямы, у меня не было даже старших членов мостика. Мне пришлось обучать большинство ребят, которые были назначены в бригаду мостика. Перекрестье сузил глаза. – Это то, о чем я размышлял. Насколько мало укомплектовано это судно и недостаточно обучен экипаж? Что бы Вольф ни собирался ответить, его прервал писк приоритетного сообщения с наруча. Пронзительный щебет заставил Перекрестье вскочить на ноги с бластером в руке и повернуться к двери, собираясь броситься обратно в комнату, чтобы проверить Кэла, когда веселый голос Вольфа остановил его. – Полегче, Перекрестье. Это приоритетный код из медотсека. Ничего общего с твоим ребенком. Может быть, беда приключилась не с Кэлом, но Тафф оставил их, когда шквал медиков унес раненых с корабля. Вольф даже усмехнулся тому взгляду, который Перекрестье бросил на него, когда обернулся. — Я также сомневаюсь, что это как-то связано с Таффом, но давай проверим, – Командир щелкнул, чтобы активировать связь, но не успел ничего сказать, прежде чем голос Санни эхом разнесся по конференц-залу. – Командир, у нас ситуация в медицинском, и мы просим Вас и Перекрестье явиться в отделение интенсивной терапии номер два. – Что случилось? – Перекрестье сузил глаза, когда его включили в запрос, в то время как звонили Вольфу. Офицер медицинской службы казался взволнованным, и быстрота его речи была достаточным намеком на то, что что-то пошло не так. Вольф тоже вскочил на ноги и пошел вдоль дальней стороны стола, направляясь к двери. Перекрестье сунул бластер обратно в кобуру и подстроился под его шаг. – Командир Фокс проснулся и требует немедленной встречи с вами двумя. Дверь открылась для них, и Перекрестье отступил на полшага так, чтобы Вольф оказался впереди. На самом деле он никогда не был на занятиях по внутреннему устройству "Аккламаторов", и был на кораблях такого класса от силы пару раз, за исключением его длительного пребывания в отключке и сейчас; Перекрестье не был уверен, где находится медотсек по отношению к их нынешнему положению. – Это хорошо, но ты кажешься напряжённым, Санни. Что ещё произошло? – … Фокс отобрал у Таффа ручной бластер и держит его в заложниках, чтобы побудить вас сюда спуститься. – Ты что-то говорил? –  ядовито прошипел Перекрестье, даже когда Вольф бросился бежать, а снайпер последовал за ним по пятам. Вольф проигнорировал его. — Черт, — он слегка повысил голос. – Перекрестье и я в пути. Не делайте ничего радикального. Мы будем там через пять. Он отключил связь, чтобы бежать быстрее. – Черт, — прорычал он, пока они бежали по коридорам, напугав при этом до чертиков пару клонов в рабочих комбинезонах, которые отпрыгнули, чтобы убраться с их пути. – Как, черт возьми, он двигается? У него сломан позвоночник! Перекрестье вспомнил дергающиеся пальцы в его хватке. Он не видел, чтобы Тафф делал миелограмму, но это легко могло занять час с медицинским сканером, а время на самом деле на тот момент не было роскошью. Фокс, вероятно, разыгрывал паралич, пока не достал бластер. – Это имеет значение? – Перекрестье не смог сдержать гнев в голосе. – Первое, что я сделаю как командир, — это организую процедуру, запрещающую носить оружие рядом с чипированными клонами. – Иккинг и Санни, вероятно, с этого момента введут им всем успокоительное или ограничат передвижение, – согласился Вольф, пока они вдвоем мчались по коридорам. Поездка на лифте, которая заняла целую вечность, и потом еще один коридор, наконец, привели их ко входу в медицинское учреждение, и они поспешили внутрь. Напряжение в воздухе чувствовалось. Все медики и пациенты, которые в настоящее время не спали, смотрели на вторую палату интенсивной терапии, даже когда занимались своими делами или ерзали на койках. Иккинг стоял в дверном проеме достаточно близко, чтобы датчик распознал его массу и оставил дверь открытой. Примерно в четырех шагах от двери стоял Санни. Оба медицинских работника все еще замерли на месте, глядя на разворачивающуюся перед ними драму. Похоже, Тафф тянулся к чему-то, когда Фокс сделал свой ход. Ребенок все еще застыл в той же позе, как он и стоял рядом с кроватью, потянувшись к панели монитора, находившегося в изголовье койки. Фоксу каким-то образом удалось просунуть руку между перилами кровати и челюстью Таффа. Пока он держал запястье таким образом, ствол оставался под углом к ​​голове молодого медика. В случае выстрела, он пройдет через левую сторону лица и верхнюю часть черепа. Перекрестье уже знал, сколько серого вещества мальчишки будет окрашивать потолок вокруг выжженной метки только по наклонной траектории. – Хорошо, Фокс, — сказал Вольф, обогнув Иккинга и заходя в комнату. — Мы оба здесь, так почему бы тебе не отпустить ребенка? Перекрестье снова посмотрел на бластер, который держал Фокс, чтобы проверить, есть ли способ обезоружить его без случайного нажатия на спусковой крючок, только чтобы моргнуть от удивления. Из-за кожуха ручного бластера DC-17 было трудно увидеть внутреннюю работу пистолета, но прямо вдоль верхней точки спускового крючка шла небольшая выемка диаметром едва ли треть миллиметра, которая выпирала при срабатывании предохранителя оружия. Фактический переключатель функции безопасности находился на дальней стороне корпуса бластера. У регов не было никакой возможности увидеть, что жизнь Таффа не находится в реальной опасности, а голова парня была слишком высоко поднята, чтобы он мог смотреть вниз вдоль ствола. Перекрестье зарычал и двинулся вперед, обходя Вольфа и уклоняясь от быстрого броска, который сделал в его сторону Санни, пытаясь помешать ему пересечь маленькую комнату. — Расслабьтесь, — сказал он, когда вся краска отхлынула от лица Таффа, когда снайпер приблизился. – Бластер всё ещё на предохранителе,– несмотря на то, что опасности не было, он все равно встал между Таффом и Фоксом, оттолкнув парня с траектории выстрела, даже когда его здоровая рука взяла под контроль бластер. Фокс даже не пытался удержать оружие. Даже зашел так далеко, что издал хриплый смешок, когда его забрали. — Так и знал… видел тебя… раньше… Ничего… не могу скрыть… от… твоих глаз, — прохрипел он. В какой-то момент медицинская бригада отключила его от аппарата ИВЛ, но неестественно свистящие вздохи, которые вырвались у него, когда он изо всех сил пытался говорить, не были хорошим знаком. – Извини… малыш… должен был сделать… это… секретно… чувствительная ко времени… информация… протокол безопасности… восемь семь девять один, – было очевидно, что он не мог много двигаться, а слова истощали те небольшие силы, которые у него были. Бледность лица делала его кожу почти прозрачной, и быстрый взгляд на медицинское оборудование, к которому глава Гвардии Корусканта был подключен, заставил Перекрестье немного побледнеть. Неудивительно, что он взял заложника, чтобы привести их сюда как можно быстрее. Странно, что он вообще был в сознании Когда Вольф подошел к кровати, он повернулся, чтобы взглянуть на остальных в комнате. Повелительным голосом он приказал. – Все, кроме Перекрестья. Вон. Сейчас же. Перекрестье повернулся к Таффу, который все еще дрожал рядом с широко раскрытыми глазами от скачка адреналина в крови. — Все в порядке, — заверил он его, возвращая бластер. Его собственные руки дернулись, не  не желая ничего, кроме как обнять ребенка, но Перекрестье должен был хотя бы выслушать Фокса, пока у Командира еще были силы говорить. – Иди с Санни, присядь ненадолго. Позови Хаузера, – Он доверял капитану заботу о ребёнке, пока у него не будет возможности проверить его.  Тафф только кивнул головой, с придыханием соглашаясь, повернулся и, шатаясь, вышел из комнаты. Напряжение заметно спало, когда Иккинг попятился достаточно, чтобы дверь закрылась, давая им немного уединения. – Чертовский способ привлечь наше внимание, Фокс, — сказал Вольф, подходя к противоположной стороне кровати, чтобы они оба могли смотреть раненому командиру в лицо, и он также мог их видеть, учитывая неподвижно закреплённую шею. – Но теперь ты точно его получил. Здесь настолько безопасно, насколько ты сможешь получить в своем нынешнем состоянии, так что не так, ори'вод (*ori'vod - старший брат*)? Что является таким важным, чтобы рисковать гневом всего медперсонала за то, что взял в заложники их любимого блестяшку? Фокс еще несколько раз неглубоко вздохнул, полуприкрытые глаза бегали туда-сюда между их лицами. – Неважно… я могу думать… впервые… за много лет… я могу думать… свои собственные мысли, – он облизал губы сухим языком. – Мне нужно… нужно сказать вам… я умру… но не возьму… не возьму… больше никого…  из водэ... с собой. — Ты не умрешь, Фокс, – глаза Вольфа на мгновение метнулись к монитору, но Перекрестье уже видел его. Фокс действительно чувствовал себя не лучшим образом, а разговор и эмоциональные переживания только усугубляли его и без того ослабленное состояние.   — Это… как раз к месту, — грустно сказал он, когда слеза вырвалась из уголка глаза и скатилась по щеке. – Я убил так много… допрашивал… они думали… они думали, что я был там… чтобы п-помочь им… спасти их… выполняю миссию… миссию по их спасению… а я просто… я требовал ответов на вопросы… вопросы, которые они только наполовину понимали… Во всем виноват я… не был достаточно силен… продолжал пытаться, но… я не был… не был достаточно силен… я подвел вас всех… я заслуживаю… я заслуживаю смерти. Рука Вольфа протянулась и нежно взяла товарища за правую ладонь, хотя тот, казалось, не заметил этого. Прикованному к постели командиру потребовалась секунда, чтобы снова собраться с силами. Глаза закрылись, но он продолжил говорить. – Мой приказ… до того, как меня вызвали… в Храм. Нужно… отправиться… на разведку пропавшего крейсера… "Обрекста III"… был на борту… медик… из 501-го… Файвс… умный маленький осик… сказал ему… предупредил его… о заговоре… он всё устроил… понял… понял… что это не вирус… что Тап не… Фокс замолчал, кашляя с такой силой, что красные капли остались на его губах и простыни. – Оперативники-сепаратисты… захватили его… похитили… с Мандалора… допросили… он не сломался… отправили его на Серенно… где я… я должен был… заставить его говорить, – еще один слабый кашель и еще несколько красных пятен добавились к его перепачканным губам, но Фокс заставил себя продолжать, даже несмотря на то, что его голос стал ломаться сильнее. – Или убить его… корабль так и не добрался… попал в засаду… в пути… разведка… упомянула Внешнее Кольцо… Западные Пределы… разбился… где-то там… в… Море песка… С удивительной силой, учитывая, что его голос начал подводить его, командир Фокс вцепился в руку Перекрестья. – Найди его… CT… CT-6116… Кикс… найди Кикса… – тусклые глаза Фокса нашли его собственные. – Я знаю, что ты… не… с-следуешь приказам… но найди его… пожалуйста… найди его для меня… спаси его… Кикс. Перекрестье знал это имя. Это вызвало в памяти образы клона, которого они оставили, чтобы провести медицинскую эвакуацию Коди, во время разведовательной миссии в киберцентр на Анаксисе. Медик, который по глупости думал, что сможет сломать хватку Крушилы, а затем тот, кого Перекрестье взял в захват. Скользкий чертенок вывернулся из его хватки, как угорь. Перекрестье почти пожалел, когда Охотник прекратил их маленькую потасовку. После этого он не хотел ничего, кроме как поставить этого рега на место. – Я найду его, – был ли он мертв или жив, не имело значения для кого-то, кто был в таком состоянии, как Фокс. Однако само по себе это обещание означало для него всё. Небольшое утешение, когда в его ситуации в данный момент было так мало хорошего. Его глаза быстро стекленели, а хрипы в груди теперь были более выраженными. Перекрестье взглянул на мониторы, нахмурившись от увиденного. Медицинский персонал собирался выбить дверь в ближайшее время, как только завоет сигнализация. — Фокс, — сказал Вольф, выглядя расстроенным и схватившись за обмякшую руку с другой стороны от Перекрестья. Он поднял ладонь и нежно провел ею по лбу Фокса кончиками пальцев. – Ори'вод… почему… почему ты работал с сепаратистами? Перекрестье почти пропустил этот момент, больше озабоченный запоминанием остальной части речи Фокса о Киксе и его предполагаемом местонахождении. Отчуждённый взгляд стал более выраженным, когда по лицу командира скатилась еще одна слеза. – Это была игра… Император… Канцлер… был… был ситхом… Сидиусом… он контролировал… обе армии… всё это было… всё игра… мы… мы все были… просто его пешками… просто чтобы взять контроль… контроль над галактикой… убить дже-джедаев… привести его… к власти… Перекрестье с благоговением слушал открывшуюся перед ними истину. Резкий звук со стороны Вольфа заставил его бросить взгляд на другого командира. Абсолютная ярость на его лице никак не передалась его рукам, когда он снова погладил Фокса по лбу. — Создатель, — прошептал Вольф. Перекрестье почувствовал, как у него в животе начинает образовываться ледяная бездна, когда серьезность ситуации начала регистрироваться его сознанием. Он думал, что сравнение с бидонами — это плохо, но это? Это- Глаза Фокса закрылись за секунды до того, как мониторы у изголовья подняли вой. У Перекрестья едва было время осознать, что Фокс теперь стоит на краю Пустоты, когда Санни и Иккинг внезапно ворвались в комнату с несколькими другими медиками, которых Перекрестье не знал. Кто-то оттолкнул его назад и прочь, даже когда он попытался вернуться, чтобы помочь сделать для командира всё, что возможно. С ним грубо справилась половина персонала, прежде чем его бесцеремонно вытолкнули из комнаты. Сбитый с толку и ошеломленный Вольф едва отстал от него на шаг, после чего дверь захлопнулась за их спинами. Снайперу пришлось сделать паузу после того, как его так стремительно вышвырнули из реанимации. Он посмотрел на любопытные лица солдат и некоторых медиков, которые не участвовали в первоначальной давке, всё еще выполнявших свою работу, но с плохо скрытым трепетом глядящих на двери позади них. Перекрестье переместил свой вес с одной ноги на другую и обменялся взглядом с Вольфом. Командир Волчьей Стаи был настолько зол, что его лицо и шея стали ярко-красными. Он так сильно скрипел зубами, что это было отчетливо слышно на таком близком расстоянии. — Я возьму своих людей, — сказал Перекрестье с едва скрываемой яростью, исказившей его черты лица, когда их взгляды встретились. – Мы уйдем, как только они и корабль будут готовы, – этими словами Перекрестье вылетел из медотсека, не желая ничего, кроме как выместить свой беспомощный гнев на вселенную в целом на чем-то более осязаемом, чем просто его воображение.