Снеговик

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ Высшая школа Карибу Корнерс Утро следующего дня Не в силах пробиться сквозь облака, полуденное солнце на свинцовом небе светило тускло, словно мелкая монетка, и уже клонилось к горизонту, несмотря на ранний час. Школьный двор заполнялся кремовыми шапочками, развевающимися шарфами и яркими пуховиками. Звонкие голоса ребятишек эхом отражались от сверкающих ледяных скульптур. – Много народу, – прокомментировала Скалли, шедшая под руку с Малдером – не столько из романтических побуждений, сколько из-за того что он был отличной преградой от пронизывающего ветра. – Эти чистые души, наверное, неподвластны простуде. – Он взглянул на покрасневший нос и растрепавшиеся волосы напарницы: – А вот тебе нужна шапка, Скалли. – Мне не идут головные уборы. – Вот это новости! Кому же они идут? – Ковбоям, космонавтам, снеговикам Морозцам, – тут она осеклась: – Господи Иисусе... – Господи Иисусе? Насколько я помню, он носил терновый венец, но шапки у него... – Нет-нет, Малдер, я просто увидела вот это... все... – Она обвела рукой в перчатке открывшуюся им великолепную панораму: ледяные замки, снеговики, дракон. – О-о, я... – Мисс Дана! Мисс Дана! – Запыхавшаяся Кэти подбежала к Скалли и улыбнулась. – Пойдемте, я покажу вам своего снеговика! – Девочка нетерпеливо схватила Скалли за руку, Скалли уцепилась за Малдера, и Кэти повела их. Дана шла послушно, хотя осознавала, что выглядят они сейчас, как герои сказочки «Гусь-гусь, приклеюсь, как возьмусь». Энн Трэдвелл ждала Кэти около Снежного Легиона – более трех дюжин снеговиков-экспонатов, подготовленных к конкурсу. Решение жюри должно было быть вынесено в тот же день, немного позже. – Доброе утро, господа агенты. Как только Кэти вас увидела, ей тут же захотелось показать вам своего снеговика, – Энн ни на секунду не спускала глаз со своей подопечной. От усталости лицо женщины посерело, и ее улыбка казалась вымученной. – Она плохо спала в эту ночь, – призналась Энн, – пока Фил не позвонил и не сказал, что привез Конни домой из... – быстрый взгляд на Кэти, чтобы убедиться, что та не подслушивает разговор, – ...из П-О-Л-И... – А мама с дядей Филом придут посмотреть на Морозца? – спросила учительницу Кэти. – Да, заинька. Они скоро придут сюда. – Ура-а-а! – Ребенок весело запрыгал вокруг снеговика. – Как вам мой снеговик, мисс Дана? Скалли присмотрелась к творению Кэти. Снеговик застыл в широкой глупой улыбке, прорезавшей его лицо от одного несуществующего уха до другого. Вместо традиционной морковки Кэти воткнула над его ртом карандаш, отчего он стал похож на какую-то ученую птицу. Две пенсовые монетки изображали глаза, брови – два прутика, довольно криво расположенные, что придавало белому лицу взволнованное выражение. Макушку снежной громадины украшала одна из кремовых шапочек Кэти, ее помпончик шевелился на ветру. – Здорово, Кэти! А ты, Малдер, что думаешь? – Я думаю над тем обстоятельством, что сейчас здесь гораздо больше снеговиков, чем было накануне вечером. Хотя вечером их было тоже много... Но каким образом...? – Малдер уставился на Снежный Легион. За прошедшие несколько часов число снеговиков практически удвоилось. – Малдер, я тебя спрашиваю, что ты думаешь о снеговике Кэти? Фокс сосредоточил внимание на произведении девочки. Не торопясь, придирчиво изучил снеговика со всех боков. Наконец, прижавшись носом к торчащему кончику карандаша, испытующе заглянул в глаза-монетки. – По-моему, он выглядит настоящим победителем, – объявил Малдер. – Правда? – радостно пискнула Кэти и захлопала в ладоши. – Без сомнений. – Бросив подозрительный взгляд на соседних снеговиков, Фокс поправил шапочку на лысой голове Морозца. – Агент Малдер знает, о чем говорит, Кэти. Он настоящий эксперт по снеговикам. – Ну-ну, захвалила, – пробурчал Малдер, которому шутка Скалли вовсе не пришлась по душе. – Кэти, а ты не забыла вложить волшебный камень в голову Морозца? – Я его туда не клала, – она порылась в кармане, вытащила свой белый камушек и подняла его, чтобы показать Малдеру, затем Скалли и Энн. – Я оставила его на потом. Я не хочу, чтобы Морозец сбежал до начала конкурса! – захихикала она. – Умный план. – Малдер, – лицо Скалли внезапно посерьезнело, – около входа в школу, – она показала пальцем. На другом конце школьного двора, положив длинную белую руку на входную дверь, стоял Элвуд Дженкинс и смотрел прямо на Фокса, слегка кивая белоснежной головой, словно безмолвно приглашая агента последовать за ним внутрь. Сверкнув желтозубой улыбкой, Дженкинс скрылся за дверью. – Я скоро вернусь, – пробормотал Малдер и бросился вслед за ускользающим дворником. * * * Войдя в здание, Малдер увидел, что в холле темно и пусто. Дженкинса нигде не было видно. Господи, как холодно! Он догадался, что на время школьных каникул уровень отопления снизили. Но все же не настолько, чтобы вымерзли все трубы?.. – В иглу у эскимосов обогреватели работают получше, чем здесь, – проворчал он, проходя по коридору в поисках Дженкинса. Дергая за ручку каждую дверь, попадавшуюся на пути, Малдер убеждался, что все они надежно заперты. Однако, пройдя далее по коридору, он увидел лучик света от лампы, прыгавший по полу, и поспешил к трем расположенным подряд кабинетам. Крайняя слева комната, очевидно, заменяла школьному секретарю родной дом. На столе, зажатом между книжным шкафом и ксероксом, стояли семейные фотографии, фарфоровые фигурки и большой серебристый елочный шар, пестревший надписями: «Снег идет! Снег идет! Снег идет!». Позади стола две открытые двери вели в соседние комнаты. Горела только одна лампа. Малдер шагнул в комнату – тихо, осторожно. Поднял пистолет и остановился около внутренней двери. Заглянув в проем, он увидел, что в кабинете пусто, Дженкинса нигде нет. Но потом заметил, что у дальней стены, в пыльном шкафу, где хранились личные дела преподавателей и учеников, один ящик был приоткрыт. Малдер готов был поклясться, что ящик открыли специально для него. Бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Дженкинс не стоит рядом, Фокс прошел к шкафу и заглянул в открытый ящик. Там были сотни папок с личными делами учеников, которые окончили Высшую школу Карибу Корнерс более десяти лет назад, – учеников с различными проблемами. Дела были составлены заведующим учебной частью. Одна папка торчала над стройным рядом остальных, как будто ее недавно вынимали. Малдер прочел надпись на ней, сделанную от руки: ПИТЕРС, КОННИ ТИНА Девичья фамилия Конни Спенсер. Малдер вытащил папку из ящика и шлепнул ее на стол. * * * – Ма-а-ама-а-а!!! – взвизгнула Кэти, заметив невдалеке Конни и Фила. Девочка бросилась в раскрытые объятия матери. Питерс игриво потрепал племянницу по голове. – Привет, дядя Фил! Смотрите все – мама вернулась! – Кэти прыгала от радости, объявляя то, что было и так уже всем видно. – Ну конечно. Она ведь обязательно должна увидеть, как твой снеговик получит первый приз. А где мисс Трэдвелл? – С мисс Даной и Морозцем. Вон там, – Кэти махнула варежкой куда-то в сторону. Питерс извинился и направился через весь двор к Снежному Легиону, возле которого стояли Энн и Скалли, умиленно наблюдавшие, как мать и дочь вновь обретают друг друга. – Привет, Энни. Спасибо, что присмотрела за Кэти прошлой ночью. – Всегда с радостью, Фил. Она настоящий ангелочек. Э... кстати, ты знаком с агентом Скалли? – Да, мы уже виделись, – Питерс кивнул Скалли. – Куда подевался ваш напарник? – Он там, – Скалли мотнула головой в сторону школы. – Вместе с Дженкинсом. * * * Указательный палец Малдера задержался на написанной от руки красными чернилами заметке в нижней части табеля Конни за первый класс: «19 февраля 1971 г. Конни Питерс отправлена в больницу Карибу Корнерс Мемориал. Причина - обморок на нервной почве». В первые две четверти учебного года Конни не пропустила ни одного дня занятий. Ее отметки свидетельствовали о том, что она была хорошей ученицей. Но графы табеля за третью и четвертую четверть почему-то остались незаполненными. Малдер посмотрел на маленькое школьное фото, приклеенное к обороту табеля. Конни выглядела точь-в-точь как ее дочь Кэти, вплоть до милых ямочек на щеках – девочка на фотографии весело улыбалась. Второй табель был прикреплен к первому. На фото была изменившееся до неузнаваемости лицо ребенка, поглощенное горем... и страхом? Да, она выглядела до смерти напуганной. По всей видимости, осенью 1971-го Конни вернулась в школу, чтобы заново пройти программу первого класса. Малдер внимательно изучил отметки во втором табеле, ища хоть какие-нибудь свидетельства душевного состояния девочки в этот период. Табель пестрел «неудами» по поведению. Конни не принимала никакого участия в групповых занятиях, не отвечала на уроках. Домашние работы она сдавала с большим опозданием. Все время была в полусонном состоянии. Учительница отмечала в семилетнем ребенке явные признаки переутомления. Очень часто девочка несколько дней подряд носила одну и ту же одежду. Табель был почему-то подписан миссис Х. Трэдвелл, а не родителями Конни. Вернувшись в кабинет, где находился архив личных дел, Малдер разыскал записи о Филе Питерсе, надеясь узнать из них побольше информации о причинах внезапного срыва Конни в первом классе. Что могло довести семилетнюю девочку до нервного обморока? И почему ее табель был подписан не родителями, а кем-то посторонним? Глаза Малдера забегали по строчкам личного дела Фила Питерса. В 1971 году Филип Питерс также обучался в Начальной школе Карибу Корнерс, в третьем классе. Судя по отметкам, учился он хорошо – как и его сестра до госпитализации. В его табеле были только положительные отметки. Очевидно, то, что вывело из равновесия Конни, совершенно не отразилось на успеваемости ее брата. В том учебном году Питерс пропустил только один день. Девятнадцатое февраля. День, когда Конни была помещена в больницу Карибу Корнерс Мемориал. Все это вызывало недоумение. То, что повергло в дикий страх Конни, почему-то никак не повлияло на ее брата Фила. Роясь в кипе бумаг, записок и табелей, Малдер вдруг наткнулся на письмо врача из Прески Айл: «Уважаемые господа! Согласно проведенной нами психиатрической экспертизе, пациент (Филип К. Питерс, 9 лет) психически и эмоционально здоров, несмотря на недавнюю потерю обоих родителей (Роберта и Джанет Питерс, ум. 16 февраля 1971 г.). Пациент вполне коммуникабелен, активен, не проявляет симптомов депрессии. Волнуется о сестре (Конни Т. Питерс, 7 лет, с недавнего времени находится в больнице ККМ), но не демонстрирует признаков повышенной возбужденности. Заверяем Вас, что Филип вполне способен успешно продолжать обучение в Начальной школе Карибу Корнерс. Уважающий Вас, Джеймс Миллер, доктор медицины». «Активен? При мертвых родителях и сестренке в дурке? Доктор Миллер, вы, когда писали этот опус, вообще высовывали голову из задницы?» Малдер перевернул письмо и поднял бровь: на обороте листа был нарисован красными чернилами большой знак вопроса, а внизу приклеена пожелтевшая вырезка из газеты – некролог Роберта и Джанет Питерс. – Ничего себе, – присвистнул Фокс, читая заметку. В ней говорилось, что родители Конни и Фила Питерс погибли, когда с крыши их дома сорвалась целая лавина снега и завалила их обоих прямо на ступеньках крыльца. Дети имели несчастье стать свидетелями этого ужасного происшествия. И тут Малдер увидел в статье то, что заставило его изумленно округлить глаза. Девичья фамилия Джанет Питерс – потрясающее совпадение! – была де Жарден. Такая же, как у Жоржа и Кэтрин из легенды о снеговике-убийце. А может, не совпадение? Фокс почувствовал, что волоски у него на затылке стали дыбом. Ш-ш-шт... Ш-ш-ш-шт... Малдер обернулся и увидел Фила Питерса, стоявшего на пороге. Это его ноги шаркали по полу. Даже с другого конца комнаты он смог узнать газетную вырезку в руках агента. – Как на самом деле погибли ваши родители, Фил? – спросил Малдер, кладя папку на стол и этим освобождая руки. – Несчастный случай, – стоя в дверном проеме, Питерс нервно покачивался из стороны в сторону. – Несчастный случай? А может быть, это всего лишь сказка, в правдивости которой вы убеждаете себя... и остальных... все эти годы? – Нет! – Лицо Питерса потемнело от еле сдерживаемой ярости. – Вы уверены? Уверены в том, что это не вы подстроили гибель ваших матери и отца? С помощью какого-нибудь волшебного камушка... нет? – НЕ-Е-ЕТ!!! * * * – Не-е-е-ет... – простонала Конни, шатаясь, потому что покрытая снегом земля под ее ногами вдруг зашевелилась, всколыхнулась и пошла рябью. Скалли подалась вперед, пытаясь удержать равновесие. Ей казалось, что она стоит на спине внезапно пробудившегося ото сна великана. Земля будто ожила. Неподалеку от Скалли дрожал и сотрясался Снежный Легион, издавая скребущие по нервам звуки, словно рядом кто-то резал лед. Ш-ш-ш-шт! Ш-ш-ш-шт! Ш-ш-ш-ш-шт! Глаза Кэти расширились и наполнились слезами. Во дворе поднялась метель, жалившая острыми ледяными иголочками не хуже роя пчел. Конни упала на колени, зарыдала и закрыла голову руками. Налетел гигантский снежный вихрь. С сумасшедшим воем он зигзагами промчался по двору и внесся в ворота замка. Когда неимоверных размеров трещина разрезала стену замка и ледяная башенка с ограждениями зашатались и рухнули, Энн Трэдвелл вскрикнула. Но ее крик потонул в испуганных воплях запаниковавшей толпы. Скалли прижала Кэти к себе и подхватила ее на руки. * * * – Что же произошло тридцать лет назад? То есть, что произошло на самом деле? – Малдер на несколько шагов приблизился к Питерсу, стоявшему в дверях. «Дьявол! Я же только что убрал снег!» Фил вздрогнул, словно заново услышав гневный отцовский возглас. – Что с вами, Питерс? – удивился Малдер. «Филли... кой черт... кой черт дернул вас построить снеговика прямо посреди дороги?!» Питерс моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Малдера. «И слушать ничего не желаю! Немедленно сломать и убрать! Конни, прекрати реветь!» – Нет! Нет... нет... нет... – жалобно промычал Питерс, уставившись на невидимую лопату в руках. В своих воспоминаниях он видел заплаканное лицо сестры, которая была так похожа на Кэти... Не знающая жалости здоровенная рука отца грубо схватила крошечную руку Конни, потащила девочку вверх по лестнице и бросила в прихожей. Потом... он вернулся и встал рядом с матерью – руки в боки. Около двери. Под нависающей крышей... А снеговик... снеговик... «Поймай, если сумеешь!» Фокс сделал еще шаг вперед. Питерс вскинул голову. – Стойте, где стоите! – крикнул он, отгораживаясь рукой от Малдера. Развернувшись, Питерс побежал по коридору к выходу. Малдер бросился за ним. * * * – Нет... нет... нет... нет... – Конни сжалась в комок, пряча лицо в ладонях. Энн Трэдвелл, несмотря на собственный страх, пыталась ее успокоить. «Пойм-а-а-а-ай! Пойма-а-а-а-а-ай, ес-с-с-с-сли с-с-с-суме-е-е-е-еш-ш-ш-шь!!!» Вихрь стремительной снежной спиралью обволакивал ряды ходящих ходуном снеговиков. Кэти обхватила Скалли за шею. – Всё как тогда, мисс Дана! – прошептала она, из ее больших глаз текли слезы. И тут она судорожно уткнулась носом в шею Скалли, потому что с оглушительным грохотом обвалился один из замков. Во все стороны полетели огромные куски льда. Люди с криками начали разбегаться. Ледяные постройки рушились одна за другой, и каждый раз Скалли приходилось нагибаться, чтобы защитить Кэти от града острых обломков. От бесконечных взрывов в воздухе повисла густая, как сливки, слепящая снежная пелена. Весь двор словно окутался белым покрывалом. Краешком глаза Скалли заметила Фила Питерса. Он, как привидение, вынырнул из тумана и побежал к Снежному Легиону, зовя Конни. Увидев сестру у ряда снеговиков, скорчившуюся на земле и плачущую, Фил поднял руки, защищая лицо от колючей снежной крупы, и кинулся в самое сердце вихря. Появившийся после Питерса Малдер также поднял руки, защищаясь от ветра, жестоко трепавшего его волосы. Прищурив глаза, Фокс бросился вслед за Филом. Добежав до Конни, Питерс грубо оттолкнул от нее Энн Трэдвелл. Подняв сестру на ноги, он что-то прокричал ей. Скалли, хотя и стояла всего в нескольких футах от Конни с Питерсом, из-за исступленно воющего ветра ничего не расслышала. Вой был настолько громкий, что, казалось, поглотил все остальные звуки. От пронзительного свиста метели у Скалли заложило уши. Питерс схватил Конни за плечо, чтобы удержать ее на ногах. Они оба развернулись и оказались лицом к лицу с Малдером. Ш-ш-ш-шт! Ш-ш-ш-шт! Несколько снеговиков вышли за пределы Снежного Легиона. – Ой-ой-ой!.. – захныкала Кэти, прижимаясь щекой к щеке Скалли. Ш-ш-ш-шт! Один из снеговиков загородил Малдеру дорогу, встав между ним и Конни с Филом. Другой отрезал ему путь назад. Малдер растерянно закружился на месте, слишком поздно осознав, что он в ловушке. Скалли поставила Кэти на землю. – Оставайся здесь, детка, – велела она девочке. – Нет! – взвизгнула Кэти, цепляясь за пальто Скалли. – Да! – настаивала Скалли. Она снова потеряла Малдера из виду. Теперь его полностью скрывала сплошная пелена крутящихся, слепящих снежных хлопьев. – Нет! – снова прокричала Кэти. Еще несколько снеговиков сошли со своих мест, отлепившись от земли. Их нижние большие шары отделились от остального туловища и покатились. Повернули в сторону. Снова заскользили. – Я должна помочь агенту Малдеру. Кэти покачала головой. – Он умрет... – всхлипнула она. – Нет! Не умрет! – ответила Скалли жестко. Подняв голову, она поискала глазами Малдера и с ужасом поняла, что он погребен под грудой разломавшихся на куски снеговиков. – Мисс Дана! Возьмите мой волшебный камень! – Кэти сунула руку в карман и вытащила маленький белый камушек. – Кэти, я не думаю... – Пожалуйста, мисс Дана, спешите, – торопила Кэти, всовывая камень Скалли в руку. В мозгу Скалли вспыхнула картина забитых снегом и льдом легких шерифа Райли. А вдруг Малдер уже мертв, и его грудная клетка превратилась в морозильную камеру, а глотка разорвана безжалостным ледяным кулаком?! В отчаянии Скалли схватила камень Кэти и, спотыкаясь, побежала мимо Конни и Питерса, прямо в глубь вихря. Еще два шага – и она стояла около гигантской скульптуры дракона. Бросив лихорадочный взгляд в сторону, где должен был находиться Малдер, она вдавила камень глубоко в ледяную голову дракона. Чпок! Чпок-чпок! Брызги льда и снега фонтаном летели из-под ее рук, и Скалли еле успевала от них уворачиваться. И тут земля задрожала. Дракон заскрежетал зубами. Снежная чешуя монстра вздыбилась над его ледяной кожей. С оглушительным скрипом дракон повернул голову и начал вытягивать шею на десять... пятнадцать... двадцать футов в высоту. Со звуком, похожим на выстрел пистолета, его челюсти захлопнулись. Опираясь на когтистые лапы, он тяжело оторвал брюхо от земли и забил грандиозным хвостом из стороны в сторону, очистив вокруг себя пространство диаметром по крайней мере в сорок футов. Раздался громоподобный рык, из пасти дракона повалил пар. Вдруг голова монстра резко опустилась вниз, его ледяные ноздри оказались в паре дюймов от побелевшего лица Фила Питерса. Взгляд хрустальных глаз сфокусировался на перепуганном мужчине. Прозрачные веки медленно моргнули. Фил задрожал, и покрытая снежной чешуей рептилия дохнула на него, выпустив целый рой снежинок. Питерс отпустил плечо Конни, и, никем не поддерживаемая, оцепеневшая женщина упала на землю. Рептилия подняла голову, посмотрела мимо головы Питерса на место, где, придавленный снежным сугробом, лежал Малдер. Высунув острый язык между ледяных зубов, дракон попробовал на вкус окружающий воздух. А затем, неожиданно выбросив голову вперед, сомкнул челюсти вокруг головы Фила Питерса. Ветер тут же утих. Земля перестала дрожать. Снеговики стояли неподвижно. Ледяной дракон разбился, как зеркало, на тысячи крошечных осколков. Скалли промчалась мимо окровавленного тела Фила Питерса, чтобы откопать Малдера из-под снега.