Драбблы, хэдканон

      Его душа была как лес. Свежий, зеленый, яркий, порой пугающий даже самого рыжего, немного мрачный, но для него такая родной.       Этот лес был с ним всю жизнь - его судьба, сознание, личность. Этот лес был всем для Харви. Собственное место, куда можно было “прийти” в раздумьях, спрятаться от проблем, переживаний, просто побродить по закоулкам мыслей и расслабиться.       Сначала это было больше похоже на небольшой парк. Маленький рыжий мальчик боялся ходить под темнотой деревьев, поэтому лишь наблюдал со стороны - на своеобразной опушке. Ребенок глядел на пока что невысокие по обычным меркам деревья и кустарники и опасливо, но с долей любопытства смотрел на зеленые ветки. Мама говорила ему не ходить одному в лес, ведь можно заблудиться и не вернуться обратно. Харви маму слушался.       Но спустя время ему все же пришлось побежать по светлым тропинкам между кустами и пока что неокрепшими деревцами. Мальчик в страхе и слезах петлял по закоулкам сознания от пугающе громкого лая бешеной собаки, что, разбрызгивая пену по зеленым листочкам, казалось, мчалась по его следам.       С Харви до конца жизни останется этот кошмар: по крайней мере забыть тот ужас уже не получится. Тяжелое дыхание животного, зловоние из пасти, разрывающая боль в левой ноге, слезы и отчаянные крики... Он не помнил, как отбился здоровой ногой и закидал псину песком и камушками, пока она не убежала, как чуть ли не ползком добрался до их покосившейся хибары недалеко от опушки, и как тихо глотал слезы боли и пережитого ужаса, когда его мать в отчаянии пыталась перебинтовать старыми бинтами его ногу и остановить кровь... Тогда он впервые вбежал в свой лес.       Он прятался там в кустах и тихо плакал, не смея подавать голоса. Во сне ему казалось все настолько реальным, что сквозь слезы он видел даже гусениц на листках травы. Спустя время рычание собаки в его голове прекратилось...Мальчик подумал, что она, наверное, потеряла след или побоялась зайти в тень молодой листвы. Тогда “юный” лес показался ему не таким уж и страшным.. Но он совершенно не знал, как выйти из него теперь. В груди уже начала накапливаться новая порция паники и страха, как...       Его выдернули из кустов мамины руки, которые бережно прижимали рыжую голову к вздрагивающей от еле сдерживаемых рыданий груди.       Шло время, нога заживала, Харви взрослел...а вместе с ним “взрослел” и лес. Лет в восемь этот “парк” стал уже прилично большим, к двенадцати больше напоминал лесополосу. Деревья и кусты с травой также, как и мальчишка, росли. Рыжий уже не боялся “гулять” по нему - под ногами была тропинка, деревья не загораживали небо, в котором ярко светило солнце - было свежо и хорошо.       Где-то в пятнадцать, когда его мать не смогла подняться с постели, лес как будто стал темнее... Ветки выросли до приличных размеров - начинали перекрывать небо, кустарники начинали вылезали на тропинки, а корни деревьев немного торчали из земли. Рыжий не обращал на это никакого внимания. Он привык, что чем больше он сам, тем сильнее растет его лес...       В восемнадцать его лес стал мрачнее.       Тропинки были уже не такими заметными, приходилось “искать” верный путь, света стало меньше, но его все еще было достаточно, чтобы не спотыкаться о толстые корни деревьев и не запутываться в лозах кустов. Тогда в лесу Харви случилась первая настоящая гроза.       Это было скорее неожиданно, чем страшно. Небо заволокло тучами и хлынул ливень. Парень бежал по начинавшим плыть дорожкам в поисках какой-нибудь большой пушистой ели, что смогла бы укрыть его от холодного дождя и дать передохнуть. С первым звуком грома лес резко покачнулся. Харви не удержался на покачнувшейся земле и свалился в противную грязь. На душе стало гадко. Кое-как отряхнувшись, парень добрался до укрытия, пережидая еще пару звуков грома, которые сотрясли его уголок сознания.       Было...необычно.       Гроза кончилась относительно быстро - дорожки размыло только немного, лес вернулся в свое обычное, статичное, состояние. Рыжего подобное немного напрягло. С какой стати его всегда светлый родной лес постигло такое ненастье? Да еще и с таким оглушающих громом. Ответа тогда не нашлось.       Но чем старше становился Харви, тем больше догадок появлялось. Чувствовал он себя все хуже, лес становился темнее, а грозы навещали чаще. Сознание “шаталось” от грома, ноги заплетались от алкоголя, а душа испуганно билась о большие ветки деревьев, что, казалось, закрывали все в темноту. Было больно..в какой-то степени даже обидно..что такое светлое и родное место из детства причиняет столько боли. Голова раскалывалась от участившихся гроз, ноги не держали вообще, а тропинки даже начинали пропадать.       Мама ведь говорила не ходить в лес, потому что можно заблудиться. Но теперь, оборачиваясь назад, Харви не видел просвета опушки позади, как обычно. Деревья были абсолютно везде, со своими кривыми толстыми ветками, высокими макушками и темной листвой. Обреченно вздохнув, рыжий продолжал свой путь в неизвестность, огибая стволы и порой слушая гром над головой, что выбивал почву из-под ног.       Однако...ему повезло. Он нашел поляну. Цветов или ягод на ней не было, лишь чистое и яркое, голубое небо над головой. Этого было достаточно, чтобы “зажечь” лучиком солнца новое дыхание. В реальности же рыжий встретил человека, с кем его мир переставал шататься.       Опять шло время, и росла теперь уже полянка. Расширяясь, она ловила больше света, позволяя любоваться красивым небом, как глаза его сначала парня, а после и супруга. Рыжий действительно чувствовал себя умиротворенно и спокойно, гуляя по этой полянке и краю леса вокруг... Пока снова не грянул гром. Казалось, что ненастье стало неотъемлемой частью леса, от чего рыжему хотелось выть и хвататься за голову, что трескалась от грохота. Блядство.       Грозы приходили как по расписанию, пару раз в месяц, во время которых Харви чувствовал лишь вкус алкоголя и изредка слез. Это становилось уже невыносимым. Как какая-то кара, ненастье все приходило и приходило, заставляя Харви уже устало наливать себе очередную рюмку и уходить от поляны, чтобы спрятаться под деревьями. Тучи всегда приходили неожиданно, да и то, рыжий узнавал об этом только благодаря клочку голубого небо над поляной, потому что вне ее пределов ветки давно заслонили небо. Было тошно.       А один раз..он потерял дорогу к своей полянке. Ушел во время очередной грозы под деревья и, кажется, заблудился...       В сердце тут же поселился сковывающий страх. Харви бросился в ту сторону, откуда пришел, раздвигая ветки перед собой и отчаянно бормоча:       -Нет, нет, черт возьми, только не это, пожалуйста...       Рыжий, как та бешеная псина, метался между деревьями, силясь найти полянку, свой островок спокойствия и тишины. Над головой снова гремело, громче обычного, а в горле стоял комок. Он впервые так испугался со времен детства, когда не смог выбраться из-под куста... Сейчас же парень как оголтелый несся по родному лесу, не видя ни неба, ни света. Было так страшно, что он даже не заметил проскочившие капканы под ногами, хотя, казалось бы, откуда в его сознании капканы?..       Споткнувшись о бревно, Харви кубарем полетел со склона, тормозя задом на каком-то мху. По щекам уже текли слезы от боли и страха, ему было холодно и грязно, одежда вся промокла и испачкалась, а полянки все не было видно..       Кое-как поднявшись на ноги и содрогнувшись от оглушительного грома где-то над головой, Харви практически вслепую сделал пару шагов. И понял, что пропал.       Тина с противным хлюпом “проглотила” его левую ногу. Парень попытался упереться второй в почву и вытащить утонувшую, но и она провалилась в глубь. Болото.       У Харви заледенело сердце.       - Блять, нет, нет, нет, пожалуйста, нет...       Рыжий в панике стал хвататься за все ближайшие ветки и корни, пытаясь вытащить себя на твердую почву. По ногам бежал могильный холод, сердце колотилось как бешеное, а дыхание душили слезы. От бесконтрольного страха и ужаса не было спасения в когда-то светлом небольшом лесочке. Сейчас этот лес утягивал его в собственное болото.       Харви было страшно до дурости. Он весь побледнел, трясся от холода и противной жижи под ногами, из красных глаз потекли слезы отчаяния и безнадежности, когда в болото ушли его бедра, а потом и талия.       Парень уже механически хватался за все подряд, понимая онемевшим разумом, что уже не выберется. Он попросту утонет в болоте собственной боли и мыслей.       Набрав как можно воздуха в еще свободную грудь и хлопнув по ближайшему корню ладонями, Харви отчаянно закричал как мог, на весь лес. Кричал долго и болезненно, сдирая горло и выдыхая весь воздух, чуть ли не до темноты в глазах. Он издал последний рев боли и ужаса, утопив его в родном лесу и ливне.       Когда жижа начала подниматься по груди, его всего затрясло. Лицо было мокрым от дождя, глаза жгло от потока слёз, губа была прокушена, а горло нещадно болело, грудь еле вздымалась. Парень чувствовал, как становится тяжело дышать. Над головой гремело. В каком-то беспомощном порыве он поднял голову, пытаясь разглядеть хоть какой-то кусочек неба...даже совсем немного, но он хотел так увидеть его...       Харви судорожно сглотнул. Он ведь не хочет умирать. Совсем не хочет. Не так. Рыжий обещал, он не может умереть. Со всем своим отчаянием, болью и лесом, но он хотел жить.       Ощущая, как болото сжимает грудную клетку окончательно, Харви прикрыл красные глаза...       В следующий миг его резко дернуло за плечи и грудь...       Как когда-то руки матери, но на этот раз более грубые, его вытаскивали из болота..       Харви резко открыл глаза.       Первое, что он увидел, это потолок больнице, потом - черную макушку на его животе.       Рыжий попытался напрячь туго соображающий мозг, но вышло плохо...он снова провалился в сон.       И на этот раз оказался на опушке, под голубым небом.