Под кожей

Хэльвард словно испарился из замка. Ингрид подозревала, что после той злосчастной ночи он специально избегал её, и от этого становилось только хуже. Званые вечера окончательно потеряли свою прелесть и привлекательность, и чародейка, отговариваясь плохим самочувствием, предпочитала отсиживаться либо в собственной комнате, либо в библиотеке. Все формальности были соблюдены, Ингрид была официально представлена эльфийскому обществу, да и к тому же Альвгейр был слишком озабочен находящимися в замке гостями, так что свою подопечную магистр ненадолго оставил в покое. После случившегося в саду, Ингрид не чувствовала себя больше в безопасности. Место, которые служило ей многие годы домом и пристанищем – теперь казалось чужим и незнакомым. Она никогда не считала одиночество пороком, находя в нем свои прелести, но ее съедало другое – чувство нарастающего беспокойства, причину которого было невозможно объяснить. Ей было просто необходимо поговорить с Хэльвардом и извиниться за свои резкие слова, но эльф словно чувствовал ее отчаяние и специально не показывался, что лишь подогревало гнев и раскаяние Ингрид ещё больше. День выдался очень знойный, и от жары не спасали даже замковые тени, но долгожданные сгустившиеся сумерки принесли с собой прохладные сквозняки, которые наконец прогнали прочь удушливый тёплый воздух из замка. Ингрид блаженно разомлела на одном из кресел в библиотеке, уютно пригрев на коленях маленький старый фолиант о ядовитых травах. Временами поднимающийся ветер надувал пузырём длинную полупрозрачную штору, от которой ползли по всему помещению зловещие тени. За окном что–то быстро мелькнуло, заставив чародейку вздрогнуть: – Это ты, Хэльвард? – голос девушки звонким эхом пронёсся по темной библиотеке, но в ответ была лишь звенящая тишина. Прозондировав помещение и никого не обнаружив, Ингрид раздосадовано тряхнула головой и звонко щёлкнула пальцами, призывая магический светлячок. В библиотеке сразу стало уютней от его разливающегося тёплого света. – Это всего лишь ветер, Ингрид, – успокаивающе прошептала себе под нос чародейка. – Жаль, что не Хэльвард, – текучий голос Шэйлы Ингрид ожидала услышать в последнюю очередь, и ей многого стоило, чтобы снова не вздрогнуть. Девушка ощутила, как резко участился пульс, но виду не подала, продолжая всматриваться в страницы своей книги. Несколько секунд назад она готова была поклясться, что вокруг никого не было, ибо ведьминское чутьё не может врать. – Это не вопрос, насколько я понимаю, – задумчиво, словно вчитываясь в текст книги, пробормотала в ответ Ингрид.  – Ты мне нравишься, – голос эльфийки был похож на мёд, льющийся в уши. Одна из теней, падающих от книжных стеллажей, удлинилась и преобразилась в черноволосую женщину. Звук ее маленьких шагов гулом разносился по библиотеке, почему-то раздражая Ингрид. –Я слышу, как быстро бьётся твоё сердце, но глаза мои видят другое. Кто научил тебя этому? Полагаю, что Хэльвард, ведь это часть его работы. Должна признать, он мастерски скрывает свои чувства. Шэйла задумчиво склонилась над плечом Ингрид, рассматривая фолиант. – Хм, Берзовилль отвратительно описал свойства некоторых растений. Советую Рудика. В его сборнике перечислены все существующие ядовитые вещества, включая неорганику. – Несомненно, это входит в обязанности придворной чародейки, верно, Шэйла? – Ингрид выровняла дыхание, уряжая свой пульс и медленно повернула голову к женщине. – Издержки нашей с тобой профессии, – равнодушно пожала плечами Шэйла, поворачиваясь спиной к Ингрид и подходя к окну. – Не уверена, Шэйла, что наши с тобой профессии в чем-то схожи. – Вынуждена тебя разочаровать, девочка, но скоро ты убедишься в обратном. На слове «девочка» Ингрид окончательно убедилась, что рядом с ней стояла женщина, которая прожила не одну сотню лет. – Это что, инструктаж? – Что-то назревает, там, за горами. Все это чувствуют, – женщина проигнорировала вопрос юной чародейки, продолжая всматриваться в тёмное окно. Затем резко развернулась, посмотрев своими глубокими черными глазами на Ингрид. – Ты доверяешь своей интуиции, Ингрид? – Доверяю, как никому другому, – девушка расслабилась и отложила книгу в сторону, положив руки перед собой. Для мага это было равносильно боевой стойке, ведь его оружием являются руки. Альвгейр всегда ругал Ингрид за то, что она довольно часто необоснованно полагается на своё шестое чувство, и требовал от неё обратного – опираться на факты и логику. Но интуиция никогда не подводила Ингрид, и сейчас она вопила, кричала во весь голос, что Шэйла не та, кому стоит доверять. Шэйла понимающе сузила глаза и ответила: – Как и я. И что-то мне подсказывает, что ты ещё сыграешь свою роль. Первой ужасной мыслью Ингрид было, что Шэйла знает о пророчестве. «Она не может знать, это невозможно. Если только…» Видимо, что-то в лице Ингрид все-таки выдало ее мысли с потрохами, заставив Шэйлу улыбнуться, не размыкая губ. – Хэльварду стоит лучше заниматься с тобой. Однозначно. – на сей раз придворная чародейка решила покинуть библиотеку традиционным способом, через входную дверь. – Роль в чём, Шэйла? – тихо спросила Ингрид. Задержавшись в проёме, собеседница полуобернулась и произнесла: – Надеюсь, после Ночи Исхода ты обзавелась той же полезной привычкой, что и Хэльвард. Естественно женщина снова проигнорировала ее. Дверь осторожно закрылась за Шэйлой и в библиотеке вновь стало тихо. Ингрид судорожно размышляла о произошедшем. Со стороны могло показаться, что придворная чародейка была не в себе, поэтому это вполне объясняло тот бред, который она несла. Но за туманными намёками "коллеги" Ингрид разглядела то, что ее совсем не обрадовало. Теперь и библиотека потеряла свою былую привлекательность. Стало слишком зябко, будто Шэйла высосала все тепло из помещения своими черными, как бездна, глазами. Потерев голые холодные ступни друг о дружку, девушка натянула башмаки и в очередной раз отправилась на поиски Хэльварда. Больше разговор откладывать было нельзя. Но в этот раз тот не заставил себя долго искать, очутившись прямо за дверью библиотеки. – Сссвятой… Инард, Хэльвард. – Ингрид отпустила ручку двери, прикрыв глаза, чтобы перевести дыхание. – Это всего лишь я, – удивлённо промолвил эльф, любопытно заглядывая в темноту за плечи девушки. – Я вижу. Есть разговор. Мужчина попытался пройти мимо чародейки внутрь библиотеки, но Ингрид перегородила ему путь, отрицательно покачав головой. Глаза Хэльварда сверкнули пониманием, и он отступил. – Где был? – поинтересовалась Ингрид, оценивая Хэльварда с ног до головы. Лицо немного осунулось, волосы растрепались, и Хэльвард, видимо, чтобы не мешали, небрежно собрал их на затылке. Но даже покрытый дорожной пылью с головы до ног, мужчина умудрялся выглядеть достаточно респектабельно. – Всё-то тебе надо знать, – ответил эльф и по старой привычке попытался щёлкнуть чародейку по носу, но вовремя отдёрнул руку, заметив предупреждающий взгляд оной. –Мне нужна твоя помощь, за одно в дороге расскажешь в чем дело. Ингрид заинтересовано хмыкнула и наконец закрыла дверь библиотеки, оставив её позади себя. – У тебя вообще есть нормальная обувь? – спросил Хэльвард, задумчиво рассматривая домашние башмаки девушки. – Всё-то тебе надо знать, – угрюмо ответила чародейка и отправилась к себе в комнату переодеваться.   ***   В такие ночи не только Ингрид чувствовала себя слепой. Свет неполной луны слабо просачивался сквозь нагнанные ветром облака, заставляя Садора шарахаться от каждой тени, отбрасываемой деревьями. Видимо, в этой ночной прогулке комфортно было одному Хэльварду, почти небрежно развалившемуся в седле. Но, как и всегда, это было притворством. Ингрид, не дав себя обмануть, тихо щёлкнула пальцами и прошептала заклинание ночного видения. – Теперь ты похожа на кошку, – хмыкнул Хэльвард, боковым зрением разглядывая светящиеся серебром глаза девушки, – И что, так лучше? – В полной темноте не видит никто, к сожалению, но шансов свернуть себе шею в двое меньше, – объяснила девушка эльфу. – Что ж, хорошо, если так. Садор встревоженно всхрапнул, и Ингрид, натянув поводья и пропуская Хэльварда вперёд, снова тихо щёлкнула пальцами и успокаивающе потрепала его по холке. – Тише, тише… – Надеюсь, мы никого не встретим, – оторопело пробормотал Хэльвард, остановившись напротив них. Глаза Садора тоже засветились серебром, и конь, тихо заржав, окончательно успокоился и затих. – Настолько жуткое зрелище? – Скорее, впечатляющее. Разве так можно? – Нигде не написано, что нельзя. Хэльвард тихо фыркнул и, сильно сжав бока жеребца, послал того тихой рысью дальше по еле-еле виднеющейся дороге. Ингрид сомневалась, что конь эльфа также, как и его хозяин, был наделён очень чувствительным слухом, позволяющим изумительно ориентировался в темноте. Скорее это была заслуга Хэльварда, который безукоризненно управлял своим жеребцом, а тот беспрекословно повиновался каждому малейшему движению наездника. Ингрид не отставала. – Ты расскажешь, куда мы направляемся? – Увидишь, – отрывисто бросил эльф. Пейзаж слился в одну тёмную мелькающую полоску, впереди скачущий всадник был сконцентрирован на дороге, и Ингрид оставалось лишь повторять выкрутасы его жеребца, чтобы не врезаться в дерево или не свалиться в какой-нибудь овраг. Когда же ягодицы Ингрид неприятно заныли, Хэл наконец осадил жеребца и, тихо спешившись, взял коня под уздцы, знаком велев повторить Ингрид тот же манёвр. – Глаза, – тихо шепнул Хэльвард. Ингрид беззвучно прошептала нейтрализующие слова и серебристые глаза Садора растворились в ночном мраке. В следующую секунду навстречу всадникам из темноты бесшумно вынырнули три тёмные фигуры, заставив Ингрид вздрогнуть от неожиданности. Конь Хэльварда тревожно всхрапнул, но одна из темных фигур накрыла рукой тёплый лошадиный нос, и жеребец успокоился, узнав знакомый запах. «– Свои, –расслабилась Ингрид. – Кто бы это ни был». – Сюда, – промолвила одна из теней, перехватив поводья у Хэльварда из рук. Жеребец послушно потрусил за новоиспечённым хозяином прямо в лесные кущи. – В следующий раз советую не полагаться на нюх лошадей. Рано расслабилась, – укоризненно прошептал Хэльвард на ухо девушке. – Сомневаюсь, что ты отдал бы своего жеребца незнакомцам по доброй воле, – ответила Ингрид. Хэльвард хмыкнул и аккуратно взял поводья из рук девушки: – Идём. Встречающие уже давно скрылись в зарослях, не издав и звука. Под ногами Ингрид то и дело хрустели веточки, и девушка от досады прикусила губу. – Для человека ты все равно удивительно беззвучна, – «поддержал» Хэльвард. – Что-то не вижу я ещё людей в округе. Мужчина аккуратно раздвинул заросли, за которыми оказался идеально ровный круглый вход в пещеру. Садор окончательно успокоился и отправился прямо за нырнувшим в проход эльфом. – Предатель, – обижено буркнула на коня Ингрид. – Не дуйся на него, передо мной трудно устоять, – гулко донёсся из пещеры голос Хэльварда. Мужчина улыбался, Ингрид была в этом почти уверена. Темнота туннеля постепенно рассеивалась, гладкие высокие стены были покрыты мерцающим в ночи зелёным мхом, отбрасывающим зловещие тени. Цокот копыт Садора гулко отражался от поверхностей пещеры и устремлялся далеко вглубь. –  Хэльвард? –Мм? – Эй, постой, – Ингрид нагнала мужчину и подстроилась под его быстрый шаг. – Скажи, а ты всегда носишь с собой рвотный корень? – Стараюсь, и не только его. Входит в число моих полезных привычек, – ухмыльнулся эльф. При слове «привычка» Ингрид чуть не дёрнулась, и чтобы скрыть тревогу, неопределённо хмыкнула в ответ. – Мы ведь в одном из подземных городов, да? – Ингрид не удержалась и ткнула мужчину локтем в бок. – Как это ты умудрилась догадаться? – в низком голосе мужчины послышались поддельные нотки восхищения, граничившие с издевательством. – Раньше я тебя сюда никогда не брал. – Но всегда приносил мне малиновые леденцы, чтобы я не обижалась. Ты сказал, что тебе нужна моя помощь. – Видишь ли… – улыбнулся мужчина, – Королевская Охота успешно окончена, Лиадон отлично отдохнул от городской суеты взамен наделив эти земли своей силой. – Значит, в этом смысл Охоты? Плодородные земли, много дичи, дожди? Происходит обмен? И как часто это должно происходить? – По-моему, Альвгейр давал тебе книгу, где рассказывалось про Охоту и Ночь Исхода… – Может давал, а может и нет. Хэльвард фыркнул: – Одного раза на пол сотни лет будет достаточно. Но мы говорили не об этом… Обмен, как ты его назвала, действительно произошёл, короля и его свиту проводили обратно в столицу, теперь настала пора отметить это событие простому народу долины. – Ещё одна Ночь Исхода?! Нет уж, увольте. Хэльвард улыбнулся: – Я пытаюсь исправить твоё плохое впечатление о моем народе, будь добра, не мешай. Туннель неожиданно закончился, сменившись большим пространством, которое то и дело пересекали длинные маленькие мостики до самой вершины. Ингрид это напомнило муравейник изнутри – повсюду сновали эльфы. Кто-то катил бочки, кто-то нёс сразу несколько подносов с угощениями на разных частях тела. Мимо них пробежала молодая светловолосая эльфийка с кувшином в руках, и увидев Хэльварда, смутилась и глупо хихикнула, чуть не пролив на него вино. Ингрид вовремя взмахнула рукой, и так и не расплескавшееся вино ловко нырнуло обратно в кувшин. – Не благодари, – широко улыбнулась чародейка эльфке. Девушка разочаровано прикусила свою пухлую губу и была такова. – Спасибо, – мужчина облегчённо вздохнул, на что Ингрид лишь выгнула бровь дугой. Хэльвард закатил глаза: – Часто встречала спотыкающихся эльфов? – Никогда. Ну, до сегодняшнего момента. – А я часто. И в основном, это женщины, – удручённо пробормотал эльф. – Бедный-бедный Хэльвард, ты что, позвал меня, чтобы я защищала тебя от всех присутствующих женщин и их посягательств на твоё достоинство?! Искреннее сочувствие в голосе Ингрид сменилось на откровенную издёвку, а глаза заискрились смехом. Оба спутника посмотрели на друг друга, и не удержавшись, рассмеялись. Продолжая улыбаться, Хэльвард похлопал по спине застоявшегося Садора: – Понимаешь, мне было бы сложно веселиться, зная, что ты одна чахнешь в замке от обиды и одиночества. Ингрид, прищурившись, не удержалась и снова ткнула его локтем: – Я люблю одиночество. – Это ложь. Ты любишь моё общество, – льдисто-голубые глаза Хэльварда азартно полыхнули. Ингрид аккуратно забрала поводья Садора из рук мужчины и посмотрела ему прямо в глаза. – За неимением лучшего, к сожалению. Хэльвард опасно сверкнул глазами, но оставил её ответ без внимания. – Роскошные сапоги. – Спасибо, – интонация голоса Ингрид обрела чрезмерно слащавую благодарность, обещающую Хэльварду «счастливое» будущее, если он произнесёт ещё хоть одно слово. Но сапоги были действительно роскошные. Со шнуровкой до самого колена из жированной, блестящей, плотной, темно–коричневой кожи и с звонко цокающим низким каблучком. – У кого украла? – бесстыже поинтересовался Хэльвард, проигнорировав интонацию чародейки. Встретившись с ним взглядом, Ингрид обнаружила, что за пеленой бравады, сарказма и шутливости Хэльвард наслаждался происходящим, их диалогом и обстановкой вокруг. Он скучал. По ней, по их словесным перепалкам и непринуждённости, с которой они могли обсуждать абсолютно любые темы. – Я тоже скучала, Хэльвард. И хотела извиниться за то, что наговорила тебе в ту ночь в саду. Мужчина отвернулся, и теперь Ингрид разглядывала его профиль, ожидая ответа. Взгляд Хэльварда блуждал по торговым рядам, по повсюду отдыхавшему народу, но Ингрид знала, что мысленно мужчина был далеко отсюда. – Значит, ты не считаешь меня шавкой? – Хэльвард… Эльф широко улыбнулся, и облокотившись на Садора и подперев подбородок рукой, снова посмотрел на чародейку. Теперь их глаза были на одном уровне. – Ты невыносима. Знаешь почему? Ингрид лишь дёрнула подбородком, выдавая своё любопытство. – Я не могу обижаться и злиться на тебя больше двух минут. Даже если очень этого хочу. Чародейка звонко фыркнула, отвернувшись от его пронзительно голубых глаз. – Подхалим… Твои жалкие чары на меня не действуют, – пробормотала она, качая головой. – Значит, я давно прощена? – Я слишком понимаю тебя, чтобы обижаться, – спокойно ответил Хэльвард, качнув головой. Это было не одолжение, Ингрид не услышала в его голове ни раздражения, ни досады. Это была правда. В саду, ночью, несколько дней назад, на вопрос Хэльварда друзья ли они, Ингрид не смогла ответить ему не из вредности, а лишь потому, что сама задавалась таким же вопросом. Теперь же, взглянув в его глаза, она поняла, что девичья гордость вперемешку с детской глупостью мешала ей увидеть очевидное. Хэльвард давно определился. Он никогда не опекал ее, не наставлял, не заставлял делать того, чего Ингрид делать совершенно не хотелось. Он решил быть другом для неё, всё это время. И был им с самого начала. Другом, научившем ее в первый же день знакомства играть в кости, в которые рубились все его воины, хотя ей было на тот момент всего шесть лет. Другом, научившем ее метать ножи, грязно ругаться, не менее грязно драться, с горем пополам стрелять из лука, но лишь потому, что Ингрид сама этого хотела. Другом, который вытащит ее из любой передряги и спасёт от наказания магистра за очередное мелкое шкодничество. Другом, который прикроет спину в случае опасности. Хэльвард понимающе усмехнулся, прочитав все мысли, которые явно были написаны на лице чародейки: – Я рад, что мы это выяснили. Садору надоело быть подставкой для наглого эльфа, и он попытался укусить Хэльварда. Ингрид незаметно выдохнула, мысленно поблагодарив свою лошадку, так удачно сгладившую неловкий момент. Мимо прошла ещё одна парочка молоденьких девушек, смущённо хихикая при взгляде на ее собеседника. – Слушай, может тебе расквасить нос? Подправим, так сказать, тебе мордашку, – угрюмо спросила Ингрид, провожая взглядом тонкокостных девиц. – Если здесь найдётся кто-то, кто сможет это сделать, я буду несказанно удивлён, – почти с горечью ответил эльф. Чародейка громко вздохнула: –Твоё взбухшее эго поражает. К ним наконец-то подбежал резвый мальчуган, чтобы забрать Садора в местные конюшни. Хэльвард с радостью всучил ему в руки поводья, а Ингрид подкинула пару серебрушек в ловкие руки мальчишки. – Хорошо позаботься о нем, – подмигнула ему чародейка. Мальчуган просиял и испарился с той же скоростью, с которой появился. Вкусно пахло выпечкой, сдобой, сладкой брагой. Торговцы предлагали всевозможные товары – от эльфийского шелка и вкуснейших сортов сыра до прекрасного грозного оружия. Где-то танцевали под звуки барабанов и флейты, где-то вели беседы, кто-то ругался, тут и там мелькали парочки, крепко державшиеся за руки, как держатся за руки только те, кто совсем недавно познал дары влюблённости, с раскрасневшимися щеками и такими же губами. От последний Ингрид смущённо отводила взгляд. Хэльвард, заметив её бегающий взгляд, улыбнулся. – Пошли, у меня есть отличная идея, – и уверенно потащил ее за собой. – Надеюсь, это идея действительно хороша, иначе я сбегу отсюда при первой попавшейся возможности.