Под кожей

«Зачем биться – если можно договориться».

 

– То есть, по-твоему, это весело? – ошалело пробормотала Ингрид. Хэльвард смущённо улыбнулся. – Признайся, тебе же интересно испытать себя. – Если под испытанием ты имеешь в виду избиение моего бедного хрупкого тела, то вынуждена тебя разочаровать – я на это не пойду. – Брось, – отмахнулся эльф, –Ты прибедняешься. Насколько я помню, ты была в отличной физической форме, когда уезжала отсюда. – Да, но это было три года назад. – Тем более. Надо же мне как–то оценить на что ты годишься сейчас. Я остаюсь здесь на пару недель и охотно снова подтяну тебя до прежнего уровня. – Остаёшься? – Заслуженный отпуск, – подтвердил эльф. – Из всего, что я сказал, ты услышала только это? – Жулик, – пробормотала ведьма, но согласно пожала плечами. Перспектива провести в замке несколько недель с Хэльвардом, как в старые добрые, очень обрадовала ведьму, хоть она внешне и не подала виду. Он и так нос задирал выше некуда. Впереди показалась очерченная круглая площадка, покрытая песком. Вокруг неё потихоньку начинал скапливаться народ. Эльф забавной наружности с заплетённым высоким белобрысым хвостом на голове и блестящими глазами лихо принимал ставки, хитро улыбаясь. Заметив Хэльварда, улыбка резко сошла с его лица на нет. – Я не буду писать тебя в турнирную таблицу, даже не надейся. В прошлый раз ты покалечил двух моих лучших бойцов! –  И тебе привет, Мэри. Тогда впиши ради нашей старой дружбы вот эту милую леди, – оба мужчины уставились на Ингрид. Девушка изобразила на своём лице кривую улыбку. – Не очень-то она похожа на леди. И руки, больно, у неё слабые… – Слабые, говоришь? А если вот так? – сделав резкий выпад, Ингрид жёстко ухватилась за любопытную анатомическую область Мэри. Эльф вздрогнул и в ужасе уставился на чародейку. – Впиши меня в эту чёртову таблицу. И этого придурка тоже, – она указала пальцем свободной руки на Хэльварда, с задумчивостью разглядывавшего руку девушки, сжимающую пах Мэри. Он согласно закивал головой, и Ингрид наконец-то отпустила бедолагу. – Признаться, никогда ещё в такой опасности не были мои я… – восхищённо пролепетал мужчина, разглядывая лицо чародейки. – Мэри, – укоризненно прервал его Хэльвард. – Потрясающе, просто потрясающе… – пробормотал бедняга, удаляясь от них и что-то записывая в свою книгу. Эта сцена привлекла небольшое внимание к ним, и в некоторых местах одобряюще засвистели. Ингрид поймала несколько заинтересованных мужских взглядов, но отвернулась. – Ин, – тихо проговорил эльф. – Что? – огрызнулась ведьма. – Я три года жила в школе с подростками и юношами, имеющими магические способности. Половина их них законченные идиоты, а другая половина очень хорошо притворялась. К тому же, не ты ли учил меня всегда бить в слабое место, Хэл? – Что ж, за свои ошибки рано или поздно приходится расплачиваться… – согласно пробормотал Хэльвард. – Извините, госпожа ведьма, – прервал их диалог вернувшийся Мэри, аккуратно беря чародейку под локоть. – У меня есть для вас две новости. – Одна хорошая, другая плохая? – по привычке поинтересовалась Ингрид. – Как сказать… – Выкладывай, что там у тебя, – вклинился в разговор Хэльвард. – Во-первых, госпожа ведьма, вы откроете турнир. Во-вторых, вашим партнёром будет Болли. Он настаивал на спарринге именно с вами, так как был сражён вашей настойчивостью, – в толпе показался ещё один темноволосый эльф, но если волосы Хэльварда были цвета вороного крыла, почти отливая синевой, то волосы Болли можно было сравнить с горьким шоколадом. Он состриг их по самые уши и явно выделялся из всей толпы не только цветом волос, но и их длиной. Заметив, что чародейка с любопытством разглядывает его, мужчина поднял руку в дружественном жесте. Ингрид сдержанно кивнула ему. – Как мне вас представить окружающим? – Ингрид из Долины, – быстро ответила девушка. Мэри досадно пождал губы, видимо, рассчитывая на более развёрнутый ответ, пошептался о чём-то с Хэльвардом, и удалился, снова делая пометки в своей книге. Эльфов подтянулось ещё больше, чародейка заметила, что Болли начал потихоньку разминаться. Хэльвард, притянув к себе за локоть ведьму, быстро заговорил над ее ухом. Болли, увидев сие действие, нахмурился и усиленно продолжил разминку. – Ты слишком маленькая для него, – быстро начал инструктировать чародейку эльф. – У него отличные рефлексы, но он мощный, так что теряет в скорости. Здесь достаточно простые правила: не использовать магию, слишком грязные приёмы, вроде того, что ты сделала с Мэри, ну и, пожалуй, зрелищность. Дай толпе насладиться поединком. – Сколько? – Что, сколько? – опешил собеседник. –Хэл, сколько я должна продержаться, чтобы ты получил деньги? Ты ведь поставил на мой проигрыш, не так ли? Голубые глаза эльфа нехорошо блеснули: – Ошибаешься, маленькая ведьма. Я поставил на твою победу. Так что будь добра, – и звонко хлопнув ее по плечам, уверенно подтолкнул к границе площадки. Народ одобрительно загудел, заметив, как Ингрид вступила на песочную площадку и начала разминать свои кости. Болли был выше ее почти на две головы и шире в полтора раза. Хэльвард тоже был высок, но скорее худощавый и гибкий, как кошка. Он всегда тренировал в Ингрид скорость, так как силой победить в её случае было почти невозможно. Поединок обещал быть зрелищным, однозначно. Мэри носился по кругу, как сумасшедший, то и дело пожимая руки и принимая ставки. Наконец, прозвучал хлопок, зрители замерли и притихли в ожидании. Мэри напыщенно их представил, сначала её соперника, затем саму чародейку. Толпа засвистела и заулюлюкала, приветствуя новичка. – Любое оружие под запретом, как и любая магия! – декламировал Мэри. – Использование любых магических артефактов запрещено, бить по жизненно–важным органам, царапать, сжимать, – На этом слове букмекер сделал акцент и в толпе послышались одобрительные смешки, – Категорически запрещено. Можете пожать друг другу руки, и да настанет начало битвы! Окружающие эльфы плотно сжали их в кольцо, песок под ногами на секунду завибрировал, вспенился. Волосы на голове девушке встали дыбом, звучно хлопнуло и на Ингрид с Болли опустился прозрачный защитный купол. В окружающей их толпе промелькнула мантия Альвгейра, маг сдержанно кивнул, приветствуя обоих участников предстоящего поединка. – Кажется, теперь мы в ловушке, – сочувственно улыбнулся Болли. – Это для безопасности остальных. Меня зовут Ингрид, – чародейка уверенно протянула мужчине свою руку для рукопожатия. – Болли, – мягко ответил эльф. Но рукопожатие вышло твёрдым. Ладони у мужчины были сухие и шершавые, с длинными загорелыми пальцами. Почти как у Хэльварда. – Мы уже встречались. Чародейка удивлённо вскинула брови. – Тебе тогда было шесть. – Значит, вы друзья с Хэльвардом? – Если это можно так назвать. Я многим ему обязан, – соперник девушки сделал небольшую паузу, но его глаза вновь азартно вспыхнули. – Значит, я в опасности? Чародейка хмыкнула. Болли явно не был настроен на поединок, раз позволял себе лёгкий флирт. Он не воспринимал ее всерьёз. Но вот затрубили в рог, и толпа вновь взревела, сотрясая землю. Ноги эльфа медленно поменяли своё положение, хотя внешне он оставался таким же расслабленным, как и был в начале разговора. Поединок глазами все ещё продолжался, и Ингрид замерла, будто перед ней была ядовитая опасная рептилия, от одной капли яда которой можно скончаться за несколько секунд. Возможно, так и было. Мужчина был старше её в разы, значит и опытнее. Настроение изменилось, наблюдатели затихли в ожидании первого удара, в ожидании начала битвы. Ингрид сместилась в сторону, плавно обходя противника по кругу, напряглась как струна, считывая все малейшие движения мужчины. Все завертелось слишком быстро. Болли не дал шанса чародейке раскусить его, распробовать, понять его тактику. Он гонял ведьму по кругу, как дикую козу, и у неё уходили все силы на то, чтобы защищаться и уворачиваться от ударов. «Теряет в скорости?!» – гневно промелькнуло у чародейки в голове. Болли действовал молниеносно, и Ингрид искренне надеялась, что сейчас он действительно дрался в свою полную силу. «Или ты, Ингрид, подзаплыла жирком, признайся!» Наконец, Болли надоело бегать за ней, и он все-таки жёстко достал ее ребром ладони прямо по грудине. – Ох…– её отбросило на песок, диафрагма сжалась, вытолкнула весь воздух из легких. Толпа восторженно взвыла. – Вот дерьмо, – прошипела Ингрид, обеспокоено ощупывая грудь дрожащими пальцами. Болли навис сверху, тяжело дыша и разглядывая сморщенное лицо ведьмы. – Заканчиваем? – ухмыльнулся мужчина. Капелька пота скатилась по его подбородку и упала прямо на щеку Ингрид. Чародейка скривилась пуще прежнего, наконец впустив обратно воздух в лёгкие. – Пос…м…рим…– прохрипела она. – Что говоришь, птичка? – толпа в любопытстве затихла, эльф наклонился ещё ниже, пытаясь разобрать слова чародейки. Пот струился по мужчине ручьём. Всё-таки здорово она его погоняла. Девушка дёрнула уголком рта, понимание мелькнуло в глазах эльфа лишь на секунду, прежде чем горсть песка из сжатого кулака ведьмы ударила в лицо наклонившемуся эльфу. Болли коротко взвыл, закрывая глаза руками, но было уже поздно. Песок достиг своей цели. В окружающую их толпу словно бесы вселились. Ингрид резво подскочила, закружилась вокруг противника ужом, нанося удары. Один по уху, другой по колену, третий по пальцам на руках. Болли извернулся, схватил девушку за лодыжку. Даже лишённый зрения, мужчина оставался опасным противником. Но опять Ингрид обыграла его. Вместо того, чтобы вырваться из захвата, она навалилась на эльфа всем своим телом, жадно прильнула, задирая ногу в почти неприличной позе. Наблюдающие засвистели, заулюлюкали, наслаждаясь зрелищем. Болли же напрягся, замер, невольно обняв чародейку, как замирают мужчины, осознавшие, что в их объятьях оказался не просто противник, а довольно привлекательная женщина. Чародейка нежно провела пальчиками по его взмокшей шее, заставив Болли вздрогнуть всем телом, затем силой оттолкнулась, и через секунду уже обвивала ногами шею противника, перекрывая ему доступ к воздуху. Мужчина засипел, поняв, что его провели во второй раз, и словно таран, ударился всем телом об защитный купол. Толпа испуганно отшатнулась. Ингрид шибануло об купол с такой силой, что теперь из неё по–настоящему выбило весь дух, но она не ослабила хватку, вцепившись в шею Болли, словно клещ. Мужчина повторил фокус с куполом. На третий раз у Ингрид посыпались искры из глаз. Она соскользнула с Болли, словно тяжёлый мешок с репой прямо лицом в песок. Эльф свалился рядом, с багрово–красной физиономией и запорошёнными песком глазами. Оба дышали так, словно пропахали поле вместо мулов. – Психопатка…– просипел Болли. – Пошёл ты, – сплюнула противно хрустящий на зубах песок Ингрид. Этого мужчина и ждал. Все ещё лишённый зрения, он осклабился и навалился на девушку, заламывая той руки с такой силой, что у Ингрид невольно брызнули слезы из глаз. – Сдавайся. – Дерьмо... – Ингрид выгнулась под противником, хватая ртом воздух и медленно выдыхая. Ослабевшим мышцам нужен был кислород. Так учил Альвгейр, так учил Хэльвард. Последний, стоящий за чертой круга и с интересом наблюдающий за поединком, поймал взгляд чародейки и вопросительно изогнул бровь. Болли выкрутил запястья ещё сильнее, и Ингрид не сдержала рвущийся в наружу вопль боли. Хэльвард, видимо, не вытерпев, сделал шаг вперёд к кругу, и Ингрид усмехнулась сквозь боль, застилающую глаза. Шершавые пальцы противника неприятно царапали кожу рук, выкручивая её мышцы и связки, плечевые суставы ломило невыносимо, но Болли плотно прижал ее коленом между лопаток к песку, не давая ни малейшего шанса изменить положение. Это опять вышло случайно, как тогда в Ночь Исхода, когда Ингрид шла рука об руку с Хэльвардом на ужин. Болли издал странный звук и неожиданно ослабил хватку. Чародейка попыталась извернуться змеёй, чтобы достать соперника коленом, но Болли быстро пришёл в себя, снова жёстко вдавив Ингрид в землю. – Сдаюсь, я сдаюсь! – яростно прошипела девушка сквозь сжатые зубы. Болли тут же отпустил руки чародейки и снова упал на песок рядом. Стены пещеры дрогнули от победного клича окружающих их эльфов. Поединок был окончен. Ингрид шлёпнулась лицом в песок и застонала от стыда. Рядом, поднимаясь, зашуршал Болли, и довольно крякнув, похлопал всё ещё лежащую девушку по спине: – Методы борьбы у тебя, конечно, довольно интересные… Но ты хорошо держалась, признаюсь. – И торчишь мне теперь полсотни золотых, – вмешался подошедший вовремя Хэльвард. Защитный магический купол Альвгейра перестал действовать сразу по завершению боя. – Ты поставил на меня полсотни золотых?! – завопила ведьма, резко принимая сидячее положение. Колени, к её стыду, все ещё дрожали, и она не рискнула вставать в полный рост. Болли смачно выругался, видимо, от шока снова открыв глаза, которые все ещё были запорошены песком и страшно слезились. Альвгейр уже подоспел к нему, заклинанием очищая глаза. – Ну и демоницу вы воспитали, магистр, – сокрушался больной. – Я не демоница! – огрызнулась Ингрид и снова повернулась к черноволосому эльфу, – Хэл! Ты в своём уме? Мужчина поджал губы и протянул руку, чтобы помочь девушке встать: – Как удивительно деньги влияют на людей, не находите? Ещё пол минуты назад она лежала лицом в песок и громко стенала о своей неудаче, но, узнав, что я проиграл пятьдесят золотых, тут же воспряла духом! Болли вроде бы проморгался и пробормотал что–то вроде: «Женщины...», за что получил от Альвгейра затрещину и комментарий: «Стой спокойно!» Ингрид насупилась, но протянутую руку помощи приняла: – Так ты поставил на меня полсотни золотых или нет? – Я что–то не пойму. Так мне надо было поставить или не надо было? – прищурился Хэльвард. – Это ты втянул меня в это, вот и поплатился, – бросила ему чародейка, отряхивая одежду от песка. – Лучшая защита – это нападение? – Ну всё, –вмешался Альвгейр. – Как кошка с собакой, надоели. Предлагаю посетить место, где количество песка сведено к минимуму, а выпивки – к максимуму. Но лишь после того, как Хэльвард восстановит доброе имя нашей юной чародейки. Болли, Ингрид и Хэльвард дружно застонали, но переглянувшись, громко рассмеялись. Доброе имя ведьмы было восстановлено, в этом году все–таки сыскалось несколько храбрецов (на их беду) готовых вступить в поединок с Хэльвардом. Мэри принимал ставки с таким азартным блеском в глазах, что у чародейки закралась мысль стрясти потом с него как минимум половину выручки. Атмосфера была праздничной, лёгкой и такой заразительной, что под конец магистр и Ингрид устроили для всех небольшой зрелищный волшебный поединок, от чего Мэри окончательно впал в экстаз. Победила дружба – с подачи магистра, конечно же. В реальной битве он стер бы Ингрид в порошок за несколько секунд. – Но признайся, – сидя, неподалёку от места битвы, в таверне и потягивая вкусную настойку маленькими глоточками, Ингрид лукаво взглянула на мага, – Тебе бы пришлось очень сильно попотеть эти несколько секунд. Магистр облокотился на спинку стула и прикурил трубку. Затянувшись, выпустил ароматный дым прям в лицо девушке. Ингрид звонко щёлкнула пальцами и дым в виде маленького торнадо направился в сторону напротив сидящего Хэльварда. Они выбрали уютный столик в самом углу, но это не помогло, и к ним то и дело кто–то подходил, здоровался с магистром и благодарил за представление. – Лишь потому, что я был твоим учителем. Ты слишком хорошо меня знаешь. – Но и ты знаешь меня, так что мы в равных условиях. Магистр согласно пожал плечами. В другом конце зала, из-За стойки выглянул счастливый Болли, окружённый стаей симпатичных эльфок, поднял кружку и на всю таверну провозгласил тост: – Выпьем же за самую юную и прекрасную чародейку долины, Ингрид с Севера! – Выпьем!!! – вторили ему завсегдатаи и звонко ударились кружками. – Я почти простила ему все синяки, которые он мне наставил, – Ингрид не сдержалась и улыбнулась Болли в ответ, поднимая кружку. – Он один из лучших моих бойцов. И мой хороший друг, – прокомментировал Хэльвард. – Ты бессердечен, раз выставил против меня своего лучшего бойца. – Зато теперь я знаю, что ты все три года валяла дурака в своей школе. – Я обучалась там магии, а не махать кулаками направо и налево, если ты не забыл, –помахала ему рукой Ингрид. Между ее пальцев, как бы невзначай, на секунду вспыхнули и погасли маленькие разряды молний. Магистр печально вздохнул и снова выпустил струю ароматного табачного дыма. Всё переменилось. Если раньше ни Хэльвард, ни Альвгейр ни под каким предлогом не брали её с собой на ярмарки и гульбища, то теперь Ингрид была чуть ли не венцом их компании. А шутки и намёки, которые позволяли себе отпускать в её присутствии собеседники окончательно убедили чародейку, что, возможно, они и не считали ее своей ровней, но хотя бы достаточно взрослой для подобных развлечений и бесед. – Раз уж вы соизволили снизойти до моего общества, – не удержалась ведьма от шпильки в их адрес, – у меня к вам серьёзный разговор. Магистр едва заметно шевельнул пальцами, пробормотал слова отвлекающего заклятия и ободряюще кивнул Ингрид. – Так, на случай, если этот разговор действительно серьёзный. Чародейка обратилась к Хэльварду: – Ты рассказал ему, что в Ночь Исхода я отравилась? –Да. Если это можно так назвать, – ответил Хэльвард, переглядываясь с Альвгейром. Прежде чем Ингрид успела огрызнуться, магистр взял на себя инициативу. –То, что случилось в Ночь Исхода – было чистой случайностью. Ты лишь попала под раздачу, так не должно было произойти. – Значит, ты был в курсе? И ничего не предпринял?! – Ты была более чем в безопасности. Дурман предназначался не для тебя. Ингрид гневно поджала губы. – Это же не шутки. Это опасно. – Я знаю, поэтому Хэльвард, по моей просьбе, приглядывал за тобой. На фразе «по моей просьбе» Ингрид нервно поёрзала на стуле. – И просить не стоило. Я бы все равно глаз с неё не спустил, – мрачно ответил Хэльвард. – Что это значит? – вспылила чародейка. – Я в состоянии постоять за себя. Мужчины снова переглянулись. – Нам очень хотелось бы в это верить. Но если бы что-то пошло не так, о тебе никто бы не скорбел, кроме нас с Хэльвардом. Это всего лишь забава для… – Его Величества? – спросила Ингрид. – Скорее для его верных подданных. Некоторые из них прожили ни один век, и это оставляет свой отпечаток на мироощущении. Что есть жизнь человеческой девушки? Они прожили десятки таких. Твоя смерть, к моему ужасу, лишь позабавила бы их. Ингрид почувствовала, как волосы на ее затылке встают дыбом. Опережая ее вопросы, магистр продолжил. – Как ты знаешь, мы не все такие. Подонка, как и добряка, можно отыскать и среди людей, и любой другой расы, уж об этом я твердил тебе с самого детства. Но именно по этой причине я никогда не брал тебя ни в Джэсмэри, ни в другие места, где бы тебя поджидала опасность нарваться на подобных. – В детстве ты любила находить приключения на свою… голову, –вкрадчиво вклинился в разговор черноволосый эльф, – сомневаюсь, что со временем что-то изменилось. Но сейчас ты хотя бы в какой-то степени сможешь защитить себя – и это многое меняет. – По этой же причине я отослал тебя учиться в Зеим, а не Джэсмэри. В надежде, что с человеческими подростками тебе будет легче найти общий язык, чем с эльфийскими. Ингрид уставилась на дно своей кружки и вздохнула, почувствовав, как один из многочисленных камней откололся и свалился с ее бедной души. – Не планировала признаваться, но все это время я была уверена, что ты стыдишься моего происхождения. Магистр осуждающе покачал головой в ответ на ее слова. – Мне лишь жаль, что ты призналась в этом только сейчас. Стоило сказать об этом раньше, – Альвгейр крепко пожал руку девушки, – я всегда гордился тобой. И горжусь. – Спасибо тебе, – чародейка сжала его руку в ответ. Хэльвард, невольно став свидетелем трогательной беседы, увлечённо рассматривал узорчатый потолок таверны, параллельно тихо насвистывая прилипчивый глупый мотивчик. На глаза Ингрид навернулись слезы, но излишняя сентиментальность ее всегда раздражала, и девушка ещё глубже уткнулась в свою кружку. Собравшись с мыслями, чародейка пнула под столом слишком уж старающегося свистуна, привлекая его внимание. – С сантиментами покончено, теперь к делу. – Да, как-то мы отвлеклись, – понимающе хмыкнул магистр. –Так что ты хотела нам поведать? – Сегодня ко мне в библиотеку заскочила Шэйла, видимо, перед своим отбытием. И мы немного обменялись любезностями. Мужчины заметно напряглись и снова переглянулись. – Она ведь как-то связана с голубым лотосом, верно? – поинтересовалась чародейка. – И прекратите переглядываться, как заговорщики! – Не хотел я посвящать тебя в королевские дрязги… – пробормотал магистр, впрочем, не скрывая своей улыбки. – Ты сам сказал, что я уже достаточно взрослая для таких разговоров. Значит, мне решать, участвовать в этих дрязгах или нет. – Голубой лотос – это лишь верхушка айсберга. Ты сама не знаешь, чего просишь. Именно поэтому я настаиваю обдумать тысячу раз, хочешь ли ты присягнуть в верности его Величеству или нет. – Альвгейр, она сможет все взвесить для себя только в том случае, если мы введём ее в курс дела. Сам знаешь, чем чреваты недомолвки… – снова вмешался в разговор Хэльвард, получив от Ингрид благодарный взгляд. Магистр в лёгком раздражении поджал губы, но под укоризненными взглядами собеседников как–то быстро стушевался и пошёл на попятный: – Только пообещай мне, что в случае опасности, что бы это ни было, ты обратишься ко мне! – Я уже не ребёнок! – Если будешь повторять это так часто, у всех сложится обратное впечатление. Послушай, я не прощу тебя докладывать обо всём, что с тобой происходит. Я лишь прошу, чтобы ты адекватно оценивала себя и свои силы, и в случае опасности попросила моей помощи. – Или моей, – добавил Хэльвард. Чародейка и маг недолго побуравили друг друга взглядами и наконец пришли к соглашению. В словах магистра явно было рациональное зерно, но как всё-таки сложно было Ингрид побороть своё упрямство и избавиться от ощущения, будто два мужчины вот-вот достанут носовые платки и начнут подтирать её сопли. – Я вас услышала, – буркнула Ингрид. Магистр облегчённо вздохнул, видимо посчитав, что его наставнический долг выполнен. – Ладно, тогда слушай… Подробности гибели твоих родителей ты помнишь, я рассказывал тебе это не единожды. Но причину, по которой целые села на границе Дафраны и Иоскена превращались в сплошные пепелища за считаные часы так и не удалось установить. Как мы не бились, как не искали виновника, все было бесполезно! Лиадон рвал и метал, взаимоотношения с Иоскеном всё накалялись и накалялись, и Хэльвард и его потрясающие дипломатические способности были чуть ли не единственной причиной, по которой война между двумя королевствами всё ещё не начиналась. Мы все замерли, как мыши перед гадюкой, в ожидании очередного пепелища или ещё хуже – войны, но на удивление все затихло. Твоё село было пятым по счету и последним. В Долину я переехал сразу после того, как решил взять тебя к себе. Слишком устал от интриг и скандалов. Серебряный Лист упирался, но я служил ему верой и правдой слишком долго и наконец вышел на заслуженный отдых. Маг, вспомнив про трубку, снова крепко затянулся. Хэльвард перехватил инициативу на себя. – Значит, ты утверждаешь, что Шэйла знала про голубой лотос? – Я не понимаю, – растеряно пробормотала девушка, – Как те пожарища связаны с Шейлой и дурманом? – На прямую – никак, – твёрдо высказался магистр. – Так она знала или нет? – Во-первых моё ведьминское чутье её не обнаружило, и в библиотеке она здорово меня напугала своим внезапным появлением. Во-вторых, Хэльвард, она почему-то осведомлена о твоих привычках, не расскажешь почему? В голубых глазах эльфа сверкнуло понимание. – Мы с ней давние знакомые. Именно по её вине двадцать с лишним лет назад меня сослали из Джэсмэри, на границу заниматься дипломатией и по совместительству шпионажем. – Этому нет доказательств, Хэл, – вмешался Альвгейр, – Мы обсуждали это тысячу раз. Да, несомненно ты был на хорошем счету у Лиадона, но, возможно, именно из-за твоих выдающихся качеств Серебряный Лист отослал тебя на границу. И он не лишил тебя воинского звания, предоставив почти полную свободу действий! – Эта женщина очень хитра, не понимаю, почему ты так легко сбрасываешь её со счетов, –ответил Хэл. –Ладно. Хорошо. Если она знала про рвотный корень, то знала и про голубой лотос, –встряла Ингрид. – Но это ещё не самое страшное. Оба мужчины беспокойно уставились на чародейку. – Как она узнала о моем пророчестве? – между собеседниками повисла неприятная гнетущая тишина. – Невозможно, – твёрдо ответил магистр. – Это просто невозможно. О нем знает мы трое и Кьяра, но она связана клятвой и не может ни с кем поделиться этой тайной. Ингрид вздрогнула, услышав имя ведьмы-прорицательницы. Они встречались всего один раз, но этого раза Ингрид хватило с лихвой. В таверне задрожал пол под ногами танцующих девушек и парней, вокруг свистели и хохотали, хлопали в ладоши и целовались. Но Ингрид словно окунули в бочку с водой, сквозь которую прорывались слабые отголоски веселья. – Я знаю Шэйлу, так как мы вместе учились, – признался магистр, – Как чародейка, она весьма посредственна, любит чернокнижные обряды… – Интересуется ядами. – Именно. И, если честно, это не очень профессионально с её стороны. Но я знаю, что она амбициозна, невероятно амбициозна. И с её амбициями всем приходится считаться. Она игрок, ещё одна пешка короля, и просто хотела тебя напугать, возможно, с целью похвастать перед его Величеством. Прямых слов же о пророчестве не было сказано, верно? А туманные намёки – это туманные намёки, и ничего более. Так что не бери в голову. У всех есть секреты, и Шейла прекрасно знает об этом. Главный урок вынесен – надеюсь, ты обзавелась таким же мешочком, как у Хэльварда? Между пальцев Ингрид звякнул маленький кожаный кошель размером со среднюю монету на тонком длинном шнурке и тут же исчез. В нем с помощью магии уместилось двадцать три склянки с различными противоядиями, несколько эликсиров, настоек и пару декоктов. Приготавливая их, Ингрид провела не один день на замковой кухне с рецептурной магической книгой в одной руке и зачарованной, специальной, помешивающей готовящиеся эликсиры ложкой в другой. – Вот и отлично, давно тебе надо было таким обзавестись. Упустил. Магистр, посчитав разговор оконченным, заказал ещё одну порцию выпивки и разговорился с эльфом за соседним столиком. Хэльвард, поймав беспомощный взгляд Ингрид, поджал губы, улыбнулся и склонился к уху чародейки: – Не знал, что тебя можно так легко напугать. Слова защекотали кожу на шее Ингрид, и она, повернувшись к нему лицом, чуть не столкнулась с ним носом. – Напугать? Меня? – тихо, в тон ему, ответила ведьма. – Это невозможно. – Почти поверил, – снова улыбнулся эльф. – Я уверен, что Шейла ничего не знает. Но могу проверить, если тебя это успокоит. Ингрид, не выдержав его проницательного взгляда, опустила голову. Как обычно, Хэльвард читал её, как открытую книгу и видел на сквозь, со всеми страхами и сомнениями. – Своими проверками ты только вызовешь лишние подозрения. А нам они ни к чему. К тому же, думаю, Альвгейр прав. Я действительно трусливая девчонка, ничего не понимающая в интригах. Так что поделом мне. Хэльвард помолчал, продолжая оценивающе смотреть на профиль девушки. – Потанцуй со мной,  – тихо попросил он её. Ингрид откинула голову, не сдержав ухмылки. – Другое дело, госпожа ведьма, – одобрил Хэльвард. – О, так меня повысили! А как же твоя любимая «ведьмочка»? – Не обольщайся. Для других ты может и госпожа, но для меня ты всегда будешь маленькой ведьмочкой. Идёшь или нет? Ингрид охотно приняла протянутую руку, и последовав за эльфом под удивлённый взгляд магистра, прокричала в спину своему спутнику: – Но не обольщайся! С тебя бутылка того потрясающего сладкого пузырящегося напитка! – В Джэсмэри его называют «шампанским», – мелодично рассмеялся Хэльвард. – Значит, бутылка шампанского! – Вымогательница, – сказал Хэльвард и закружил её в танце.