Под кожей

«Тот, кто борется с монстрами, не сможет уберечь себя, чтобы самому не стать монстром».

Фридрих Вильгельм Ницше

– Где? – испугано прошептала чародейка. – На юго-востоке. За папоротниковой заводью. – Святой Инард, это совсем рядом. Нужно сходить за Альвгейром. Большой замковый сад со всех сторон, кроме серверной, плавно перетекал в лес. Чародейка с Хэльвардом сейчас находились в самом его центре. – Он ушёл в город, принимать роды у сестры Элины. – Черт. Я почти пустая, мы накануне снова тренировались. Мне бы меч. – Нет времени, тварь уйдёт. Возьми это. Хэльвард быстро перекинул ей парочку ножей. – У самого что-нибудь осталось? – Спрашиваешь, – усмехнулся мужчина, вытаскивая из голенища своих сапог ещё один длинный кинжал. – Сможешь хотя бы определить, что за вид? – Второго уровня, не меньше, – ответила чародейка, пытаясь сдержать дрожь в голосе. В ночной рубашке, с двумя короткими ножами Хэльварда и почти нулевым резервом Ингрид скорее походила на самозванку, а не на дипломированного специалиста. – Мне нужно подойти ближе. – Тогда пошли. На месте разберёмся. Идти сквозь тёмный лес в ожидании, что на тебя вот-вот выскочит разъярённая голодная нежить – было тем ещё удовольствием. Ингрид мысленно поблагодарила себя за то, что умудрилась догадаться натянуть сапоги, иначе бы уже исколола до крови все ступни в этой темноте. – О чём думаешь? – еле слышно спросил её эльф. – О своих сапогах. В следующий раз, как и ты, запихну туда парочку ножей. Хэльвард хмыкнул: – С твоей способностью находить на задницу приключения, я бы вообще никогда из комнаты без оружия не выходил. – Приму к сведенью, Хэл. В темноте снова завыло. Чародейка поёжилась. – Сколько до неё? – Минут пятнадцать бѐгом. Кстати о беге, – прошептал Хэльвард. – Ты сможешь в этом бежать? Ингрид удручающе взглянула на свою длинную, до самых пят, рубашку. – Проклятье, – присев на корточки, ведьма быстрым движением разорвала до бёдер ночнушку сначала с одной стороны, потом с другой. – Прям гроза всех монстров, – резюмировал увиденное Хэльвард. – Так с кем сегодня будем шабашить? – Судя по крикам, которые издаёт тварь – это может быть гарпия, стрыга или, например, иеле, – судорожно начала загибать пальцы ведьма. – Или?! А поточнее нельзя? – Будешь говорить ещё громче, есть шанс, что тварь сжалится, прибежит и сама о себе всё тебе расскажет за чашечкой чая! – зашипела на эльфа, словно кошка, Ингрид. Луна спряталась за густые кроны деревьев, мрак сгустился, и Ингрид ругнулась, зацепившись волосами за очередную ветку. Хэльвард молча дал знак следовать за ним. Окружающая их тишина словно давила на барабанные перепонки и голову. Воздух стал тяжёлым, спёртым, почти потрескивая от напряжения. Где-то справа от них еле-еле хрустнула ветка. Ингрид, не выдержав послала вперёд чутьё. Нежить, почуяв колдовство, коротко зло рявкнула и замолкла. Чародейке поплохело. – Хэл, они нас обошли. – Они? – Две иѐле. – Твою мать. Хэльвард, быстро оценив обстановку и смекнув, что перевес сил не на их с чародейкой стороне, схватил Ингрид за руку и потянул за собой в сторону заводи, ускоряя шаг. С двух сторон зашелестели ветки, Ингрид отчётливо услышала, как одна иеле издала звук, очень походивший на глумливый смех. Путь обратно к замку был отрезан. Твари загнали свою добычу в ловушку. – Приготовься, – прошептал Хэльвард, сжимая локоть девушки. – Давай! Они резко сорвались с места, продираясь сквозь заросли. Ингрид быстро работала ногами, стараясь контролировать дыхание. Нежить мерзко взвизгнула, поняв, что добыча уходит из-под носа. Как передать ощущение дикого, всепоглощающего страха? Когда, не смотря на правильное дыхание, сердце, норовя выскочить из груди, ощущается где-то на уровне горла. Когда за спиной так громко трещат ветки, что кажется, тварь вот-вот укусит тебя за пятку. – Быстрее, – откуда-то справа рыкнул Хэльвард. Ингрид заработала ногами ещё быстрее, то и дело перепрыгивая через ямы и повалившиеся деревья и внутренне молясь всем святым, чтобы не споткнуться. Ветка толщиной с палец больно хлестнула девушку по щеке, и она коротко взвыла, но продолжила бежать, сжав зубы, подгоняемая неведомым доселе чувством смертельной погони. Наконец, лес закончился. Очень резко, в глаза ударил свет полной луны, под ногами зашуршал песок, запахло стоячей водой и сыростью. Заводь почти вся заросла эльфийским папоротником. – Спина к спине, – скомандовал Хэльвард, прижимаясь к девушке и сжимая в руках по кинжалу. Оглянувшись по сторонам, они медленно начали спускаться к воде. Ингрид, тяжело дыша, выставила перед собой два ножа и тоже принялась зондировала взглядом окружающую их территорию. Вода выглядела очень неприветливо. Чёрная, мутная, застывшая. Складывалось ощущение, будто под водой кто-то или что-то сидит и внимательно изучает их двоих взглядом. Ингрид сглотнула густую вязкую слюну, и, вопреки собственному страху, потянула за собой в воду напарника. – Что ты делаешь? – тихо поинтересовался Хэльвард, послушно следуя за ведьмой. – Это место их смерти. Они не смогут зайти сюда до самого утра. – Ты в этом уверена? – У нас есть другой выход? – огрызнулась ведьма. – Нет. Быстрее. Они остановились только тогда, когда вода достала колен девушки, как раз в том месте, где кончались новые сапоги и начинались голые бедра чародейки. Ингрид мысленно поблагодарила себя ещё раз, что хватило ума обуться. В заводи явно водилось полно всякой противной живности – пиявки, головастики, и что самое ужасное – змеи. – Смотри, – Хэльвард легонько толкнул девушку локтем в бок. Из леса вышла высокая девушка в очень похожей рубахе до пят. Рыжие волосы свисали ниже ягодиц и колыхались, пока она плавно покачивала бёдрами в их сторону, подбираясь к кромке воды. – Вы, часом, не родственницы? – заворожённо наблюдая, поинтересовался мужчина, за что получил от Ингрид болезненный тычок под ребро. Из далека иеле ещё можно было принять за живую, но при близком осмотре в глаза бросалась через чур бледная кожа с синюшным жутким оттенком, слишком длинные пальцы с деформированными суставами, большой рот с многочисленными трещинками в уголках рта. Да и рубашка была вся в дырах и выглядела полусгнившей. Сквозь прореху виднелись маленькие грудки с бледными сморщенными сосками. Иеле, заметив, что её внимательно разглядывают, стыдливо прикрылась рукой и хихикнула, заправив рыжую прядь волос за остроконечное ухо. Смех вышел настолько человечным, что Ингрид вздрогнула всем телом. Безусловно, будучи живой, эта девушка была невероятно красивой. – Давай, – ласково поманила её Ингрид рукой. – Иди сюда, красавица. Хэльвард издал странный звук за её спиной и покосился взглядом на свою сошедшую с ума напарницу, но рыжеволосую нечисть было не так просто смутить. Она сделала шаг к воде, злобно рявкнула, показав несколько рядов острых отвратительных зубов и застыла ровно на границе, где песок переходил в воду. Громко потянув воздух ноздрями, тварь не сдержалась и облизнулась, кровожадно уставившись на своих пленников. – Демонстрация удалась на славу, – заключила Ингрид. Сердце от страха вообще перестало биться, и она почувствовала, как немеет то ли её душа, то ли тело. – Где твоя подружка, рыжуля? – нагло поинтересовалась ведьма. Умирать, так с достоинством. В воде что-то мелькнуло, но Ингрид слишком поздно поняла свою ошибку, уходя с головой под воду. Вторая иеле оказалась не утопленницей, и именно она схватила ведьму за лодыжку и потащила на дно заводи. Ингрид взбрыкнула ногой, пытаясь сбросить руку твари, но та лишь вцепилась сильнее, раздирая когтями сапог. Чародейка зло то ли рыкнула, то ли булькнула, и наугад всадила нож, искренне надеясь, что это не окажется нога Хэльварда. Тварь взвизгнула и отпустила конечность девушки. – Сссвятые, – прохрипела Ингрид, сплёвывая воду. Иеле не успела оттащить её на глубину, и Ингрид лишь на половину оказалась в воде, покрытая водорослями, тиной и ряской. Хэльвард достал её за шкирку из воды и подтянул к себе. – Живая? – резко спросил он. – Да-да. Всадила нож в неё, но вряд ли убила. – Ты сказала, что это место их смерти. – Её – да, – Ингрид ткнула пальцем в рыжую иеле, нервно мечущуюся по берегу заводи. Они снова встали спиной к спине, лихорадочно рассматривая ещё больше помутневшую воду. Ночная рубашка намокла и противно липла к телу, стесняя движения. Наконец, показалась макушка второй иеле, выглянувшей из чёрной воды. Её волосы были синими. – Зараза, я убью его, – яростно прорычала ведьма. – Выпотрошу и сотру в порошок, а потом развею по ветру. – Надеюсь, я доживу до твоих объяснений, – ответил Хэльвард на слова девушки. Ингрид чувствовала спиной, как мужчина был напряжён, как его мышцы сжимались, когда он плавно водил руками, в которых сжимал оружие, словно гипнотизируя им нежить. – Я тоже надеюсь. Беру на себя ту, что в воде. – Идёт. Задача иеле была проста, не дать им выбраться из ловушки, в которую они их и загнали. Они атаковали одновременно с двух сторон, рыжеволосая мать и ее не менее прекрасная дочь с длинными темно–синими волосами. Будь у Хэльварда его мечи, а у Ингрид её магия – они бы справились за несколько минут. А так приходилось импровизировать. Длина единственного оставшегося ножа Ингрид позволила твари приблизиться очень близко, и чародейка пустила в ход локти и ступни, чередуя выпады оружием с пинками и толчками. Навредить твари это не могло, а вот взбесить и без того разъярившуюся иеле – пожалуйста. Синеголовая все теснила и теснила их к берегу, пока Ингрид не услышала напряжённый голос Хэльварда у себя за спиной: – Пригнись! Ингрид развернулась, быстро села на корточки, инстинктивно выбросила кисть в сторону рыжеволосой твари и, воспользовавшись моментом, прокричала слова парализующего заклятья, тем самым прикрывая спину Хэльварда, который отвлёкся на синеголовую иеле. Накануне Ингрид с Альвгейром оттачивала именно это заклинание, и оно первым пришло на ум чародейке. Очень кстати, как оказалось. Рыжая изумлённо застыла, протянув свои когти к горлу Хэла. Из носа чародейки фонтаном хлынула кровь, заливая и без того мокрую рубашку. Не обращая на этот факт ни малейшего внимания, девушка тут же воспользовалась представившейся возможностью атаковать. Короткий нож вошёл по самую рукоятку, ровно в центр лба рыжеволосой твари. Та медленно покачнулась и завалилась на колени. – Ингрид! Синеголовая яростно взвыла, бросаясь на пригнувшуюся чародейку и сбивая Хэльварда с ног. Ингрид вскинула руки, машинально закрываясь от опасности. Ни оружия, ни магии у неё не осталось. Те жалкие крупицы, которыми она владела – ушли на рыжеволосую. И то пришлось пожертвовать малую часть сил из своей собственной ауры. Иеле, оседлав ведьму, сильно сдавила её шею, злобно шипя сквозь свои мелкие, острые, черные зубки. Пара солёных капель упала на лицо чародейки. «Она плачет, – удивлённо подумала Ингрид. – Святой Инард, она плачет». Хватка на шее усилилась, и ведьма захрипела, отчаянно пытаясь руками оторвать от себя взбесившуюся иеле. Тварь наклонилась к ведьме, вдыхая её аромат сквозь тонкие ноздри. В рыбьих тусклых мёртвых глазах нечисти чародейка успела разглядеть промелькнувшую боль и ненависть. Иеле дёрнулась, сильно встряхивая за шею Ингрид. Рот нежити открылся в немом крике, чтобы так и застыть на веки вечные. На лицо Ингрид потоком хлынула тёмная, густая, синяя кровь, заливая нос и глаза. Ещё секунда, и давление на шею и вообще всё тело ослабло. Хэльвард быстро скинул труп синеголовой твари со слабо брыкающейся чародейки. – Святые, Ин… – мужчина присел на корточки, быстро ощупывая шею Ингрид своими тонкими, длинными, холодными пальцами. – Не трогай меня! – кровь синеголовой попала в глотку ведьме, и та, не выдержав, перевернулась и сблевала весь свой ужин на мокрый песок. Спазмы всё не отпускали Ингрид, пока Хэльвард не дотащил её до воды, и не стал смывать кровь с лица. – Кажется, это становится нашей традицией, – дрожащим голосом произнесла ведьма. Хэльвард замер, разглядывая девушку. – Как я выгляжу? – хрипло поинтересовалась Ингрид. Спутанные мокрые волосы, в которых виднелись водоросли и тина. Короткий порез на щеке, оставленный веткой. Немного уже наливающихся багрянцем синяков на шее. Разорванная по бокам мокрая рубашка, прилипающая к телу и вся в кровавых разводах. Пара мокрых сапог, один из которых пришёл в очень неприглядный вид, демонстрируя поцарапанную лодыжку. – Как человек, который впервые кого-то убил, – честно ответил эльф. Ингрид хлюпнула носом и уткнулась головой в плечо мужчины. Тот незамедлительно притянул её к себе, успокаивающе поглаживая по спине. – Она плакала, представляешь. – Ты убила её мать. – Знаю. Рыжая съела бы тебя на завтрак, если бы я не вмешалась. – Что ж, получается я в долгу перед тобой, – шепнул эльф на ухо Ингрид. – Нет, мы квиты. Ты ведь тоже спас меня. Хэльвард фыркнул. – Ещё одно такое приключение, и я точно поседею, маленькая ведьмочка. – А как же «госпожа ведьма»? – обиженно буркнула чародейка. Хэльвард запрокинул голову и громко захохотал. – Смейся-смейся. В следующий раз и пальцем не пошевелю, чтобы спасти твою задницу. – Ты свою-то сначала спаси, – продолжал хохотать эльф. – У тебя истерика, Хэл, – улыбнулась Ингрид. Хэльвард вытер выступившие от смеха слезы, продолжая беззвучно смеяться и подрагивать плечами. – Надеюсь, в моей жизни наступит момент, когда я перестану удивляться твоим поступкам, – отсмеявшись, сказал мужчина, заглядывая в лицо ведьме. – Ужасно выглядишь. Ингрид громко вздохнула и оглянулась по сторонам. Рыжеволосая полулежала лицом в воду, совсем недалеко от них. Другая так же лежала лицом с песок, а из затылка торчала серебряная рукоятка длинного кинжала Хэльварда. – Тела нужно сжечь. И нам бы не помешала помощь Альвгейра. Сходишь за ним? Хэльвард с сомнением посмотрел сначала на ведьму, затем на окружающий их пейзаж. – Справишься? – С чем? Посидеть на песочке и подождать подмогу? Сейчас я только на это и способна, – тихо ответила она. – Иди. Без Альвгейра мы всё равно не управимся.   ***   Хэльвард быстро и беззвучно скрылся в лесной чаще, но перед этим взял обещание с Ингрид, что она действительно дождётся их, будет просто сидеть и ничего не предпринимать. Чародейка, ещё раз умывшись, отползла подальше от берега и стала ждать. Он появился спустя пару минут после ухода Хэльварда, с такими же темно-синими волосами, как и у своей дочери. Он был красив. С мускулистым телом, покрытым серебряной чешуёй, глазами цвета ночи, широкими плечами. Вышел из воды по пояс, остановился и оглядел поляну, тела двух умерших женщин и наконец, сидящую на сухом песке и поджавшую ноги к груди Ингрид. – За это я должна тебя убить, – тихо сказала Ингрид. – Так чего же ты тянешь, – так же тихо ответил он. – Как много пострадало эльфов, прежде чем ты опомнился? Он скривился, поджал губы, скрещивая руки на груди, опустил голову. – Один ребёнок, девочка. Всё внутри у Ингрид сжалось, но внешне она осталась спокойна. – И ты всё равно не попросил у нас помощи? – прошептала она. – Она родила мне дочь! – выкрикнул мужчина. – Мою дочь, которую вы убили. Скажи, ты бы стала слушать меня, ты бы пообещала не трогать мою девочку? «– Нет, – мысленно ответила Ингрид. – Нет, не тогда, когда есть угроза для живых.» Но вслух она сказала: – Ты должен был прийти ко мне. Или к магистру. Мужчина рыкнул, сделав шаг вперёд. Ингрид вскинула руку ладонью вверх, демонстрируя язычок ярко-синего пламени: – Только дёрнись, и я исполню то, что должна. Мужчина замер. Ингрид блефовала очень бесстыже, такие магические огоньки затрачивали очень мало энергии, но даже эту мелкую толику Ингрид снова пришлось позаимствовала из собственной ауры. Только вот водяному не обязательно нужно было об этом знать. Он совершил ошибку, и он за неё расплатился сполна. – Ты можешь попрощаться с ними как следует. А затем, ты здесь наведёшь порядок, вернёшь русалок и исчезнешь, даже не подумав о своём возвращении, – произнесла Ингрид. – Я приказываю тебе, Глендауэр. Водяной вздрогнул, будто ему дали пощёчину. Но в итоге подчинился. Склонившись над телом сначала своей рыжеволосой возлюбленной, а затем и над дочерью, он прошептал прощальные слова, поцеловал обеих в лоб и скрылся в темной воде. Напоследок мужчина обернулся, на лице его блеснули две мокрые дорожки от тихо льющихся слез и спросил: – Ты позаботишься об их телах? – Они уйдут в другой мир, как достойные, несмотря на то, что сотворили. – Моя девочка не виновата в смерти эльфийского ребёнка. Не виновата в том, что у неё была такая мать, – тихо сказал Глендауэр. Он был хранителем рек этой Долины столько, сколько помнила себя Ингрид. Они были знакомы с детства, и сердце девушки вновь болезненно сжалось, увидев боль на лице водяного. «Ты мог выбрать любую, – с горечью подумала чародейка. – Любая русалка в Долине была бы счастлива подарить тебе потомство. Но ты выбрал проклятую душу, иеле –перерождённую нечисть, несущую смерть всему живому». – Любовь зла, – ответила ему Ингрид. – Ты не представляешь насколько, – покачал головой Глендауэр. – Мне очень жаль. – Прощай, Глен. – Прощай, – ответил мужчина и окончательно скрылся в воде. Ингрид подтянула ближе колени к груди и уставилась на луну. Горло саднило, но не от синяков, оставленных разъярённой дочерью Глендауэра, а от душивших девушку слез. Сзади хрустнула ветка, она обернулась, встретившись глазами с двумя эльфами, выходящими из укрытия. Украдкой утерев слезу, Ингрид поинтересовалась: – И как много вы услышали, негодяи? Альвгейр молча опустился рядом с Ингрид, сочувственно сжимая её плечо. – Достаточно, чтобы более-менее разобраться в ситуации. Ингрид всхлипнула и прошептала: – Несправедливо, правда? Хэльвард, успевший переодеться в сухое, набросил на плечи девушки тёплую куртку, пахнущую яблоками и свежескошенной травой. – Это уже вторая моя куртка. Надеюсь, хотя бы эту ты мне вернёшь, – укоризненно произнёс он. Ингрид смущённо фыркнула, закутываясь в неё посильнее. – Как ты успел так быстро добежать до замка? Хэльвард устало посмотрел на неё: – Я всё ещё не так сильно доверяю тебе, чтобы оставлять одной ночью в лесу с двумя трупами нежити. Магистр смерил их обоих взглядом: – Вы не исправимы, честное слово. – Я за хворостом, – ответил эльф. – Иди-иди, – поддакнула Ингрид. – А ты пока расскажи нашему Альвгейру, что за странности происходят с тобой. И ничего не утаивай, я потом проверю. Ингрид не выдержала и запустила в спину уходящему эльфу так удачно подвернувшуюся под руку древесную корягу. И впервые в её жизни летящий предмет долетел до своей цели. Не без помощи магистра, как оказалось. Хэльвард сдавленно крякнул, получив по заслугам, и быстро скрылся в лесу, оставив на берегу посмеивающихся между собой чародеев. – Ну рассказывай, моя дорогая, – успокаивающе похлопал по руке Ингрид магистр, – Что на этот раз ты натворила?