Под кожей

 

«Мудрости не учишься у других, к ней приходишь сам, вставая на ноги после каждого нового удара судьбы».

 

Эльчин Сафарли

«Мне тебя обещали»

  Чай оказался просто волшебным средством. Тугой узел в животе Ингрид наконец-то расслабился, и даже накопившаяся магия, недовольно заурчав, перестала разрывать её черепную коробку изнутри. – Сколько дней кровит нос? – деловито поинтересовалась Кьяра, прикладывая сухую ладонь к горячему лбу чародейки. Ингрид лениво приоткрыла один глаз, раскачиваясь в кресле перед пылающим очагом и уставилась на протянутую руку прорицательницы. – Откуда ты знаешь? – Лежак испачкан, – нахмурив брови, ответила эльфка. Сейчас она выглядела очень обеспокоено. – Три дня, – хрипло ответила Ингрид, – с каждым днём всё сильнее. – Почему сразу не сказала? –Месяц назад я свалилась с лестницы и чуть не свернула себе шею, и ты даже бровью не повела. С чего вдруг мне надо было начать тебе жаловаться? – Это другое, – угрюмо буркнула Кьяра, отдёргивая свою руку от её лба. – Да неужели? Слушай, Кьяра, я дико извиняюсь, что вторглась в твою одинокую счастливую жизнь и нарушила все твои планы, но вот в чём проблема. По-моему, если мне не изменяет память, ты сама на это согласилась, не так ли? Так может хватит делать из меня посмешище, и мы наконец начнём заниматься тем, зачем я сюда явилась? – щеки Ингрид снова запылали, – Я вообще-то тут теряю свои магические способности, пока ты выпендриваешься. Прорицательница замерла в центре комнаты и осуждающе посмотрела на неё, грея такую же, как и у Ингрид в руках, дымящуюся кружку: – Тебе явно не хватает терпения, как и самоконтроля. Но что ж, будет работать с тем, что имеем. В одном ты права, тянуть дальше не имеет смысла. Почему ты соврала, что не умеешь дышать правильно? Это был неожиданный вопрос, и Ингрид невольно отхлебнула из кружки лишнего, обжигая собственный язык. – Я наблюдала за тобой, ты крепко сложена, значит тот черноволосый мальчик всё-таки занимался с тобой. При слове «мальчик» Ингрид снова издала нервный булькающий звук, и поняв, что чай допить спокойно не получится, ради всех святых отставила кружку как можно подальше от себя. – Он что, не объяснил тебе, как использовать дыхание в обычной жизни? Ингрид пождала губы, даже не зная, как ответить. Кьяра закатила глаза и пробормотала на староэльфийском что-то вроде: «Ох уж эти мужчины…». – Дыхание – это основа всех начал, это не просто потребность организма в воздухе, –пояснила ей женщина. – Именно с первого вдоха началась твоя жизнь. – Допустим, – угрюмо поддакнула прорицательнице Ингрид. Кьяра, уловив в её голове очевидный сарказм, рыкнула. – Адамантиум с рук не сниму, так и знай. Лишишься магии, значит, такова воля святых. Ингрид недовольное поёрзала на кресле и буркнула: – Извини. – Так бы сразу. Ваша проблема в том, – снова, как ни в чём не бывало, начала объяснять она, видимо, имея в виду вообще всех чародеев вместе взятых, – Что не вы контролируете свою магию, а она вас, понимаешь? Эта потребность постоянного сброса, должно быть, постоянно отвлекает и сильно раздражает. Меня бы точно раздражала. Девушка удивлённо пожала плечами на слова эльфки: – Никогда об этом не задумывалась, если честно. Но, погоди, как мне в этом во всём поможет правильное дыхание? – недоумённо спросила она. – Сначала контроль над телом. Затем контроль над разумом, и лишь потом – над своей энергией, – пояснила женщина, блеснув глазами. Она тоже отставила кружку в сторону, и закусив губу, поморщилась. – Ладно, я кое-что покажу тебе, но пообещай, что не испугаешься. Обычно, такие фразы имели противоположный эффект, и первое, что почувствовала Ингрид был, естественно, – испуг. Кьяра снова подошла к ней и положила руку на лоб. – Тише, тише, просто дыши, – успокоила её женщина, поняв, что чародейка находится на грани обморока, – Без паники. Ингрид больше не контролировала собственное тело. Голова вяло откинулась на спинку стула, плечи расслабились, глубже вдавливая её тело в удобное мягкое кресло. Она почувствовала себя невесомым пёрышком, плавно покачивающимся на ветру. – Мы с тобой другие, Ингрид, – слабо улыбнулась Кьяра, – Но это не страшно. Вот так, хорошо. Тебе нужно расслабиться и хорошенько выспаться. А завтра мы начнём с чистого листа, идёт? Но последнего вопроса Ингрид уже не услышала, крепко уснув. Кьяра ухмыльнулась, накинула на задремавшую девушку тёплый плед и тихо задула стоящие рядом свечи.   ***   Чародейку разбудил отовсюду переливающийся звук поющих птиц. Входная дверь была открыта на распашку, впуская лёгкий ветерок и вместе с ним потрясающий запах утренней свежести. Трёхдневный дождь наконец прекратился, но сырость никуда не делась, оседая на деревьях плотным густым, как сливки, туманом. Ингрид сонно потёрла глаза и с удивлением обнаружила на своём подбородке засохшую дорожку от слюны. – Проснулась? – тихо поинтересовалась Кьяра, спускаясь со второго этажа. – Как спалось? – Спокойно, – ответила Ингрид охрипшим голосом, прислушиваясь к своим ощущениям. У неё ничего не болело – ни голова, ни живот. Не было ни узлов, ни постоянного тревожного давления в груди. Всё исчезло, а что не могло исчезнуть, успокоилось на время. – Очень спокойно. – Хорошо, – довольно кивнула Кьяра, шнуруя свои сапоги, – этого я и добивалась. Ингрид, сладко потянувшись, отбросила в сторону одеяло и встала. К её радости, от вчерашней лихорадки не осталось и воспоминания. – Я принесу воды, – пробормотала девушка, ища глазами обувь. – В этом нет необходимости, – остановила её эльфка, – вчера вечером я выставила ведра на улицу, за ночь они наполнились дождевой водой. Ингрид гневно засопела, смекнув, что так можно было делать в дождливую погоду с самого начала её пребывания здесь. Кьяра выпрямилась и серьёзно на неё посмотрела: – Я понимаю, что ты выросла в окружении прислуги. И в какой-то степени я понимаю Альвгейра, его заботу о тебе. Но иногда все равно представляю, как луплю его прямо по лицу, ведь он не обучил тебя элементарным вещам, – поджала губы эльфка, – Магистр научил тебя жить, Ингрид. А я научу тебя выживать. Чувствуешь разницу? – Значит, ты считаешь меня неженкой? – честно поинтересовалась у Кьяры она, потирая замерзающие на сквозняке ступни друг о дружку. Прорицательница коротко хохотнула на её вопрос, несказанно удивив этим Ингрид. – Неженкой? О нет. Ты упрямая, как настоящая ослица и такая же глупая, но, я думаю, это можно исправить, если хорошенько постараться. Ингрид закатила глаза, скрещивая руки на груди, чем вызвала ещё один смешок у женщины. – Сегодня будет солнечно, так что можно начать с небольшой тренировки на свежем воздухе. Приводи себя в порядок. Начнём безотлагательно. И всё потекло своим чередом. Каждое утро они начинали с соединения с землёй, по нескольку часов стоя голыми ногами в траве и слушая мир вокруг. Иногда прорицательница добавляла движения, разминая тело, показывала, как нужно правильно шевелить грудной клеткой и животом. – Не дрожать, – резко сказала эльфка, жёстко хлопнув длинным шестом по вытянутым рукам девушки. – Расправь плечи и дыши полной грудью. Им обоим понадобилось время, чтобы начать слышать друг друга. Иногда Кьяра срывалась на ругань, костеря при этом всё, что попадалось ей под руку. – Неуклюжая дурёха, – злилась женщина, но остывала так же быстро, как жжёный уголёк, брошенный в сугроб. Так обычно она называла Ингрид, когда та могла спугнуть подкравшуюся дичь или разбить очередной горшок, в тщетной попытке найти душевное равновесие и баланс. В какой-то момент Ингрид поняла, что даже получает удовольствие, от того как прорицательница злится. Прошло два месяца с её прибытия на остров, и она начала понемногу втягиваться в такую своеобразную дикую жизнь. Утренние медитации давались всё лучше и лучше, Ингрид чувствовала, что её магия, заключённая в оковы адамантиума, постепенно успокаивалась и рассеивалась по всему телу, больше не требуя срочного выхода. Словно смирившись, энергия, как послушная кошка, лишь слабо тёрлась о душу Ингрид, мягко напоминая о себе. – Теперь ты понимаешь, – одобрительно пробормотала эльфка, разглядывая неподвижно застывшую в траве Ингрид. Девушка безукоризненно балансировала на одной ноге под пристальным взглядом наставницы, спокойно вдыхая свежий осенний воздух. Вдох-выдох, вдох-выдох. – Чтобы воздействовать на тела других, сначала ты должна воздействовать на своё собственное тело, – довольно промурлыкала Кьяра. – Ты стоишь на холодной осенней траве уже несколько часов, но твоей голой ступне не холодно, как думаешь, почему? Стоило только Ингрид об этом задуматься, как она сразу потеряла контроль, покачнувшись. Пальцам на ступне тут же стало зябко и сыро, к тому же по ним побежал какой-то мелкий жучок, и Ингрид, не выдержав, яростно почесала их болтающейся в воздухе пяткой. – Ты меня провоцируешь, – недовольно буркнула Ингрид. – Конечно, я тебя провоцирую. Но ведь тебя всю жизнь будет кто-то провоцировать, глупая, – согласилась с ней эльфка, делая глоток горячего чая, –Не сопротивляйся. Наоборот, позволь жизни подхватить тебя и нести по течению. Но при этом стой на своём. – Ты говоришь слишком фигурально, – поморщилась девушка, и открыв один глаз, сказала, – Я тоже хочу чай. Кьяра послушно похлопала по лестнице рядом с собой и протянула вторую кружку: – Думаю, на сегодня достаточно. Ты готова к следующему этапу. Ингрид, быстро обувшись и пригрев тёплую кружку на коленях, шмыгнула носом: – Ты ведь тоже была чародейкой, да? Девушка часто задавала ей этот вопрос, но обычно женщина отстранялась от неё, будто ей было больно говорить об этом. Но сегодня она задумчиво уставилась в даль, позволив себе наконец окунуться в далёкие воспоминания. – Была, но очень давно. Я уже и не помню, каково это – чувствовать магию в своём теле, творить заклинания, насылать проклятия, – улыбнулась Кьяра, при этом всё равно продолжая хмурить свои светлые брови. – Ты хочешь знать, кем я стала, после того, как потеряла магию? – Да, – тихо ответила Ингрид. – Альвгейр дал кровную клятву молчания, когда осознал, что я не просто чародейка. – Поэтому он ничего не мог мне рассказать… – И поэтому тоже, – кивнула головой Кьяра. – Я такой родилась, как до этого моя мать, моя бабушка и прабабушка. Как и ты, – кивнула на неё подбородком женщина. – Мы пришли в этот мир, наделённые силами, которые никто никогда не видел, не знал и не сможет их когда-либо постичь. Ингрид молчала, снедаемая одновременно любопытством и страхом. Кьяра продолжила, рассеяно вертя кружку в своих руках: – Бабушка рассказывала, что её мать в народе называли «уэлдэ» – «дочь иных». Вы чародеи, иногда поминаете святого Инарда. Вам ведь известно, кто это? Ингрид согласно покачала головой: – Самый первый в мире чародей, освоивший все четыре магические стихии и передавший потомкам свои знания. – Он был эльфом? Ингрид скривилась, неуверенно пожимая плечами: – В разных источниках говорится по-разному. Люди утверждают, что это был человек, эльфы, что это бы эльф и так далее, все прочие расы – аналогичным образом. Но на самом деле никаких доказательств не существует. – Но всё равно все чародеи неустанно верят в этого Инарда, даже своим святым его нарекли, якобы прародителем магии. – Что есть, то есть. К чему ты клонишь? – К тому, что Инард скорее всего был женщиной и «уэлдэ». Иной дочерью. Инардкой и, возможно, когда-то целая раса инардов населяла наш мир, но по неизвестным причинам покинула его. А мы с тобой – лишь жалкие отголоски их былого величия и непревзойдённой силы. – Значит, я потомок исчезнувшей расы… – многозначительно протянула Ингрид, скосив глаза на эльфку. Та громко вздохнула: – Дай руку. – Ещё чего. В прошлый раз, когда ты меня коснулась, я заснула мёртвым сном. – Ну же, – нетерпеливо сказала Кьяра, тряся протянутой ладонью. – Утро на дворе, выспаться ещё успеешь. Я не собираюсь тебя усыплять. Ингрид неуверенно протянула правую ладонь. Прорицательница раздражённо шлёпнула её по протянутой руке и шикнула: – Да не эту, глупая. Ту, где ссадины. Несколько дней назад Ингрид на ручье, выстирывая их с Кьярой рубашки, снова поскользнулась, упала и стесала кожу на левой ладони. Больно не было, скорее –неприятно. Сейчас царапины покрылись коричневыми корками, противно стягивающими здоровую кожу. Кьяра, придирчиво осмотрев ладонь, понимающе хмыкнула и покачала головой. – Неуклюжая, как … – Человек, – угрюмо ответила Ингрид. – Знаю, да. Я человек, к твоему великому сожалению. – Тихо. Смотри, – сухие жилистые руки эльфки аккуратно опустились на поцарапанную ладонь Ингрид с двух сторон. Кьяра прикрыла глаза, судорожно втягивая воздух носом. Чародейка ощутила, как в её ладонь одновременно впились тысячи маленьких кусачих иголочек. Сухие корочки на руке скукожились ещё больше, и в конце концов совсем отвалились. Под ними оказалась здоровая, чистая, розовая кожа. – Как ты… Это же дар исцеления… – Нет, исцелять могут только чародеи, – покачала головой Кьяра, убирая свои руки и пряча их в складках тёплой шали, будто пытаясь укрыть от чужих глаз свои невероятные способности. Ингрид заметила, как над губой у прорицательницы образовались маленькие бисеринки пота. – Я не исцеляю, у меня нет той энергии, что сейчас струится по твоим жилам. Это другое. Я повелеваю чужими телами, – тихо продолжила она. – Регенерация, возбуждение, радость, грусть, ощущение холода или тепла, дыхание… жизнь и смерть – всё то, что делает наш организм в повседневной жизни. Ингрид, сглотнув вязкую слюну во рту, задрожала и уставилась на свои руки, будто видела их впервые. Возможно, так и было. – К этому нужно быть готовой, – грустно улыбнулась эльфка, вглядываясь в лицо растерянной чародейки. – И это ещё одна причина, по которой Альвгейр молчал. – Ты сегодня на удивление понятлива. – Только сегодня? – выгнула дугой бровь Ингрид, оторвал взгляд от собственных рук. – Уже шутишь? Это прогресс. Я, когда осознала, что могу убить лёгким касанием руки, просидела безвылазно на чердаке несколько месяцев в страхе ненароком умертвить всех своих родственников. Ингрид резко посерьёзнела: – Знаешь, у меня такое предчувствие, будто у нас нет этих нескольких месяцев. Будто каждый день на чеку. Впервые за долгое время Кьяра прикоснулась к ней не потому, что так требовали обстоятельства, а потому, что ей захотелось. Она крепко сжала руку Ингрид в подбадривающем жесте: – Я стала прорицать с того самого момента, как открыла в себе эти способности, так что твоё предчувствие может иметь под собой не безосновательную почву. Я обучу тебя, малышка, всему, что знаю. Всему, чему успею тебя обучить. Ингрид вдохнула, сжимая руку женщины в ответ. Такое простое прикосновение, а сколько эмоций оно всколыхнуло в её душе. Тоска по дому, по магистру и Хэльварду сжала сердце Ингрид, разрывая его на мелкие кусочки. – Ну-ну, ещё немного и заревёшь, совсем как маленький ребёнок, – утешила её женщина, толкнув плечом. – Просто ты меня немного удивила, – призналась Ингрид. – Немного? Да все бе́лки в шоке, ты только взгляни! Я слишком стара для проявления каких-либо чувств, – ответила ей Кьяра, и, хлопнув ладонями по своим тощим коленкам, резко встала. – Поднимайся, мы идём в деревню. Раз твоё предчувствие не даёт тебе покоя, будем работать в ускоренном темпе.