Под кожей

«Мне снились в жизни сны, которые потом оставались со мной навсегда и меняли мой образ мыслей: они входили в меня постепенно, пронизывая насквозь, как смешивается вода с вином, и постепенно меняли цвет моих мыслей».

Эмили Бронте. «Грозовой перевал»

  Льдисто-голубые глаза в очередной раз моргнули, внимательно изучая её. Было что-то неправильное в их выражении, что-то такое, что заставляло Ингрид чувствовать огромную неприязнь. Она не привыкла испытывать такие эмоции, вглядываясь в лицо Хэльварда. Она любила эти ясные глаза цвета морских волн, так красиво выделяющихся на фоне его белой кожи и густых тёмных бровей.  Но впервые в жизни ей было необъяснимо страшно, потому что эти глаза излучали угрозу. Обещание расправы. Ингрид подорвалась с лежака, судорожно стискивая своё одеяло в ладонях. «Просто ещё один страшный сон, только и всего». Только вот раньше Хэльвард ей никогда не снился. Вернее, снился, конечно же. Но не в кошмарах. Чародейка тихо вздохнула, растирая руками лицо. Последний месяц, проведённый с Кьярой, выдался довольно тяжёлым. Женщина постоянно нагружала её своими рукописными книгами, в которых были изображены схемы и рисунки строения многочисленных существ, населяющих их мир. На Ингрид свалилась огромная кипа информации, которую нужно было обрабатывать каждый день –начиная от анатомии женского или мужского тела и заканчивая обменом веществ у млекопитающих. Утренние медитации стали короче, чародейка почти всё своё свободное время либо сидела за учебниками, либо тренировала свои новообретённые способности на маленькой рыжей домашней скотине, которую они с Кьярой решили поселить на первом этаже, предварительно переставив все горшочные растения в те места, с которых Поганка не могла их достать. Именно так прозвала козу Кьяра в первый же день, когда та слопала все её молодые саженцы. Забавная кличка сразу же прижилась к маленькой проказнице. В темноте за прозрачным витражом бушевала первая в этом году метель. Была середина ночи, и Ингрид, укутавшись в одеяло, попробовала снова уснуть, но ничего не вышло. Голубые глаза Хэльварда словно отпечатались на её внутренней стороне век и не давали покоя, бередя бедную душу. Кьяра, в противоположном закутке, тихо посапывала, укрывшись под толстым пледом. В унггвэ было достаточно тепло, но с наступлением первых заморозков эльфка сразу же достала откуда-то три комплекта одеял, один для своей соседки – и целых два для себя, потому что очень не любила мёрзнуть. Окончательно смирившись, что доспать не получится, Ингрид тихо слезла с лежака и аккуратно спустилась вниз по лестнице. Поганка, подняв голову со своей подстилки в углу кухни и оттопырив в сторону смешные уши с кисточками, уже было собралась приветственно заблеять, но её вовремя остановила Ингрид: – Тшш, тихо. Спи, бестолочь. Животное послушно опустило голову, свернулось калачиком и послушно засопело. Иногда Ингрид казалось, что Поганка где-то глубоко в душе была собакой, а не козой, ибо та напрочь отказывалась давать молоко, ела почти всё подряд и понимала их с Кьярой с полуслова. «– Вот уж компания собралась», – ухмыльнулась своим мыслям Ингрид. «– Брюзга эльфка, недочародейка и самая настоящая псина, попавшая в тело горной козы». Нестерпимо захотелось травяного мятного чая, чтобы успокоить свои разбежавшиеся в разные стороны, как жуки, мысли. Любимое кресло прорицательницы было повёрнуто к затухшему очагу, а остывший чайник стоял, к её сожалению, на столе. Ингрид с тоской посмотрела на свои запястья, закованные в адамантиум. Её магия давно смирилась с положением, и лишь иногда недовольно ворчала где–то на задворках её разума, но в целом вела себя послушно и спокойно. Всего один щелчок пальцев – и вот он горячий чай, стоит перед тобой, и тебе не нужно колоть дрова, заново разжигать печь и кипятить воду.  Кресло немного покачнулось и Ингрид сразу напряглась. Обычно, Кьяра закрывает дверь на ночь, к тому же незваных гостей не пропустила бы их великолепная сосна, в недрах которой текла самая настоящая древняя магия предков прорицательницы. Поганка мирно посапывала, как ни в чём не бывало, будто в их кресле не сидел чужак. С подлокотника плавно свесилась изящная мужская кисть и зависла в воздухе, покачиваясь. Так, будто её хозяин глубоко спал. Чародейка узнала кольцо–печатку на безымянном пальце и облегчённо вздохнула, выпуская из рук украдкой схваченный кухонный нож. В кресле, закутавшись в плед, глубоким сном спал Альвгейр, точно так же как когда-то спала она. Только вот скорее всего наставник уснул там не по повелению женщины-прорицательницы, а просто потому, что мертвецки устал. Лицо магистра осунулось, под глазами пролегли тени, да и выглядел он каким-то постаревшим и одиноким. У Ингрид жалобно сжалось сердце, и она поплотнее укутала мужчину в одеяло. Свои длинные каштановые волосы наставник заплёл в косу, и она забавно растрепалась, делая его голову похожим на пристанище для лесных птичек. Наверняка, он спал тут уже несколько часов. Очаг пришлось всё-таки снова растопить, и Ингрид попыталась сделать всё максимально тихо, чтобы не разбудить сонный дом. К удивлению чародейки, Альвгейр проснулся не от ночной суеты, развернувшейся вокруг него, а от поплывшего по кухне аромата заваренного мятного чая. Кьяра всегда капала в заварник пару капель настойки топинамбура для пикантности, и Ингрид по привычке сделала то же самое. – О, мятный чай, – пробормотал маг, открывая глаза. Взгляд магистра был мягким и очень родным. Сама того не осознавая, Ингрид приложила руку к груди, чтобы унять ноющее сердце. – Я скучал, малышка. Налей-ка пожалуйста кружечку своему любимому старику. Мне срочно нужно взбодрится.   – Не говори так, – дрогнувшим голосом сказала Ингрид, наполняя тару кипятком, –вовсе ты не старик. Альвгейр хмыкнул, ещё больше закутываясь в плед. – Холодно здесь у вас, – сказал он. – Зима пришла раньше обычного. – О погоде поговорим? Они снова встретились взглядами. Почти четыре месяца прошло с их последней встречи, и он ни разу за всё это время не дал знать о себе. – Виноват, – уничижительно пожал плечами Альвгйер, принимая чай из рук Ингрид. – Вот это запах, – восторженно прошептал он, втягивая дым носом, – по рецепту Кьяры, да? – Когда это ты успел попробовать её чай? – любопытно спросила Ингрид. Маг, осознав, что сболтнул лишнего, буркнул что-то нечленораздельное и полез в карман своей мантии.  – Вот держи, это от Хэльварда. Заскочил к нему перед телепортацией сюда. На границе снегом ещё даже и не пахнет.  В руках наставника заблестела обёртка от любимого шоколада Ингрид. Девушка, счастливо пискнув, выхватила лакомство из его рук, но всё равно недовольно посмотрела на наставника, когда тот снова заговорил о погоде. – Как он? – спросила Ингрид, чуть не застонав от наслаждения, когда закинула в рот первый кусочек горьковатой сладости. – Я соскучилась ужасно. Расскажи мне всё. – Он? Работает. Всё как обычно. Передавал пламенный привет. И ещё спрашивал, не заржавел ли там его подарок. Ингрид приподняла край своей свободной рубашки, демонстрируя кинжал, прикреплённый к поясу брюк. – Даже спишь с ним? – удивился маг. – Когда рядом находится эта женщина, – прошептала Ингрид, многозначительно вскидывая глаза к потолку, – Без оружия под боком лучше лишний раз даже не шевелиться. Альвгейр коротко хохотнул: – Я знал, что вы подружитесь. – Если тебе угодно это так называть, – передёрнула плечами Ингрид. Друзьями они с Кьярой точно не были. Скорее, товарищами по несчастью. Кьяра понимала, что от девчонки никуда не деться и добросовестно терпела оную, а Ингрид понимала, что всё, что в её силах – это как можно скорее пройти обучение и сделать так, чтобы Кьяра перестала терпеть. Другими словами – покинуть это место, потому что счастливо жить прорицательница могла только в полном одиночестве. Поганка окончательно проснулась и закружила под столом, цокая своими маленькими копытцами, в поисках наживы. Ингрид, рассеянно проводив взглядом виляющий хвост рыжей негодницы, отщипнула кусочек пирога, стоящего на столе, и сунула ей под стол. – Как успехи? – поинтересовался маг, отхлёбывая из кружки. – Успехами это не назовёшь… – недовольно проворчала Ингрид. – Я не злюсь на тебя, если что. Кьяра рассказала мне, почему ты не мог поведать о моих способностях. Извини, что тогда на поляне накричала на тебя. – Тсс, – улыбнулся наставник, – ты имела на это полное право. Забудем. – Забудем. Но ты мог хотя бы написать мне, – укоризненно ответила она, усаживаясь рядом с ним. – Прислать вестника. Хотя бы одного. – Я был занят. – Это не ответ. – Знаю. Они помолчали, уставившись на пылающий очаг. За коном всё так же завывала вьюга, швыряя в оконные витражи заледеневшие снежинки. – У Хэльварда проблемы. – Что? – К нему из столицы прислали нового штатного мага, – пояснил наставник, – и они сразу повздорили. Теперь цапаются при каждом удобном случае. – С Хэльвардом поцапаться – милое дело, – ответила чародейка. – Тебе, может, и милое, а новому магу я сочувствую. Но Хэльвард сказал, что особого повода для беспокойства нет. Либо он выбьет из него всю дурь, либо отправит обратно, откуда прислали. – Так ты поэтому не писал? Разнимал конфликтующих? Альвгейр фыркнул и достал свою курительную трубку. – Нет, я же сказал, был занят. Ингрид, прищурившись, внимательно разглядывая профиль магистра. Маг нарочито медленно забивал трубку табаком, делая вид, что не замечает её взгляда. Они снова помолчали. Чародейка решила действовать его же оружием, и уставилась в окно. Впереди была долгая ночь. Она подождёт. – Вижу, вы с Кьярой действительно не теряли времени даром, – одобрительно хмыкнул маг. – Раньше ты не могла похвастаться таким терпением. Чародейка нервно заёрзала на стуле: – Если ты сейчас же не расскажешь, чем занимался, я придушу тебя голыми руками. Магистр бесшумно рассмеялся: – Я ошибся, ты неисправима. – И ты ещё сомневался? – Ладно, – сказал маг, прикуривая трубку, – я искал информацию. Любую, которая могла бы объяснить природу ваших с Кьярой способностей. – Но… – Так, чтобы меня никто ни в чём не заподозрил, естественно. Я понимаю, что это лучше держать в тайне, – прошептал он Ингрид, выпуская изо рта облако табачного дыма. – По-моему, в прошлый раз я ясно дала понять, что не потерплю никакого табака в моем доме. Ингрид вздрогнула и обернулась к лестнице, на которой стояла хозяйка дома и куталась в тёплую белоснежную жаль. Та, сливаясь с её длинными выцветшими волосами, образовывала вокруг Кьяры нежное воздушное облако, делая её похожей на принцессу. Альвгейр, подавившись дымом трубки, закашлялся и быстро её затушил. Чародейка сочувственно похлопала его по спине. – Извиняюсь, – прохрипел Альвгейр, пряча трубку в складках своей мантии. – Да уж, – проворчала Кьяра. – Чаю? – примирительно вклинилась Ингрид. – Не откажусь, маленькая проказница, – вдохнула эльфка, подходя к столу. – Это ты про козу? – высокомерно спросила чародейка, впрочем, всё равно наполняя кружку женщины. Кьяра лишь закатила глаза. Такие перепалки для них стали обыденностью, а вот Альвгейр явно наслаждался происходящим. – Ты что-то откопал? – деловито спросила эльфка, будто подслушивать чужие разговоры для неё были ежедневной обыденностью. – Все мои ниточки уходят в Крехам, – так же непринуждённо ответил её маг. – А точнее, столицу Крехама – Команту. Три года Ингрид училась в Зеиме, восточной столицы Иоскена. Крехам находился чуть южнее Зеима, и был обособленным независимым островом. Только, в отличии от северного Саара, жизнь там била ключом во всей своей красе. Крехам славился тремя вещами – сладкими винами, потрясающе нежным шёлком и самыми лучшими в мире продажными женщинами.  – Город богачей, пьянства и разгула, – презрительно поморщилась прорицательница. – Найти что-то в том бардаке, который там царит, почти невозможно. – Это сложно, не спорю. – Никогда не была в Команте, – печально вздохнула Ингрид. – И слава всем святым, – в унисон ответили её собеседники. Чародейка возмущённо уставилась на женщину: – И ты туда же! Платочек подарить? – Это ещё зачем? – опешила Кьяра. – Сопли мне утирать будешь, – взъярилась ведьма. – Да ну тебя, – отмахнулась от неё она. – Делать мне больше нечего. – Но именно этим ты последние четыре месяца и занимаешься, – снисходительно пошутил Альвгейр, делая глоток чая. Теперь настала очередь возмущаться прорицательнице. Альвгейр лишь раскаянно втянул голову в плечи, сразу же пожалев о сказанных словах. Ингрид украдкой зевнула в кулак, и обнаружила, что её снова клонит в сон. Пережитый кошмар ушёл на второй план, и она, махнув тихо переругивающимся эльфам рукой, поднялась на второй этаж. Всё равно ничего дельного больше от Альвгейра не получится вытянуть при Кьяре, поэтому ведьма решила доспать и завтра, уже с новыми силами, переходить к пыткам. В первые с момента первого появления здесь Ингрид, они проснулась не рано утром, на рассвете, а в обед. Дразнящий ноздри запах тушенной зайчатины разлепил тяжёлые веки чародейки, и она блаженно застонала. – Это что? Прекрасный сон? Совсем рядом противно заблеяли, и девушка испуганно подскочила, ругнувшись на уютно примостившуюся в её ногах Поганку.  – А ну брысь! Животное вставать с нагретого места не пожелало и упрямо упёрлось в лежак копытцами. На лежаке Кьяры спал Альвгейр, свернувшись калачиком и зарывшись в одеяла лицом. Он действительно устал, раз его не тревожили ни окружающие запахи, ни звуки. Ингрид, подхватив упирающуюся Поганку на руки, тихонечко спустилась вниз. – Она совсем от рук отбилась, – пожаловалась чародейка, – заснула прямо на моём лежаке. – Если я скажу тебе её выгнать, ты начнёшь плакаться и умолять меня её оставить, – ответила женщина с непроницаемым выражением лица. – Ты всё ещё хочешь продолжить диалог? – Нет, – буркнула Ингрид. – Чаю? Чародейка вздохнула и окончательно убедилась, что для Кьяры решением всех проблем была кружечка горячего ароматного чая. – Не откажусь. – У нас кое-что закончилось из провизии. А у меня накопились дела. Сходишь в деревню? – Просто признайся, что трусишь. Наверняка, Темар ещё не остыл после прошлой стычки. – Будешь много болтать, отправлю в деревню, до которой идти два дня, –пригрозила эльфка. – Ночевать будешь на голом снегу. – Схожу, схожу, доем и схожу, – быстро согласилась Ингрид. Спустился заспанный Альвгейр, и они быстро пообедали горячим жаркое. – Я привёз тебе твои тёплые вещи, – сказал маг, указывая головой на сваленные в угол сумки. – Ты опоздал, – осклабилась на него Ингрид. – Меня уже здесь приодели. – Лучше поздно, чем никогда, – улыбнулся в ответ наставник. – Я отправляюсь в Крехам. Проводишь меня? Я слышал, тебе надо в деревню. –Так быстро? – одновременно спросили Ингрид с Кьярой. Последняя, поймав удивлённые взгляды от обоих, смутилась и собрала грязную посуду. Ингрид заметила, что сегодня она заплела свои длинные волосы в затейливую косу, которая была ей очень к лицу. Нахмурив брови, Ингрид повернулась к магистру. – Побудь ещё немного. Мы давно не виделись. – Знаю, но у меня такое чувство, что я не могу ждать. Нужно найти зацепку, я должен тебе помочь разобраться. – В этом нет такой уж спешки, – попыталась уговорить его Ингрид, – Кьяра живёт с этими силами уже много лет и чувствует себя замечательно, так ведь? Кьяра мыла посуду, отвернувшись от них, но Ингрид заметила, как напряглась её спина. – Ты немного другой случай, – сконфуженно ответил маг, просверлив дырку в спине эльфки. – Другой? Что опять не так? – Ты человек, – терпеливо пояснил Альвгейр. – И? Кьяра, не выдержав, грохнула посудой и повернулась к ним. – Ты сильнее меня, – сказала женщина, вцепившись руками в деревянную столешницу. – Ты схватываешь всё на лету, в то время как я в твои годы осваивала весь материал буквально по крупицам. Ты очень сильная. Мне, чтобы заживить маленькую царапинку, приходится очень туго, а ты делаешь это так же легко, как и дышишь. Меня это пугает. – Пугает? – Да, Ингрид, – успокаивающе похлопал её по руке Альвгейр. – Нас пугает неизвестность. Почему вообще ты стала обладателем этих способностей? Ведь до тебя ими владели только эльфы, передавая их из поколения в поколение. – Твои предки? – тихо просила Ингрид у Кьяры. – Да. Но когда я сказала тебе, что мы похожи, я соврала. Ты сильнее, намного сильнее. Я никогда раньше не встречала подобного, поэтому нам нужны ответы. – И как можно скорее, – поддакнул наставник. – Ничего не понимаю, – честно призналась Ингрид. Съеденное жаркое попросилось обратно, но чародейка судорожно сглотнула подступившую к горлу желчь. Ей нужны были силы. – Почему всё так, Альвгейр? – Я не знаю, малышка, – сочувственно похлопал её по руке маг. – Но я пытаюсь разобраться. Отыскать подобных тебе. – Мне жаль, – тихо сказала она. – Не стоит, ты не виновата. Так ты проводишь меня? Ингрид помолчала несколько секунд, собираясь с мыслями. Сначала глупое пророчество, теперь это. Но сначала нужно было проводить магистра, сходить за провизией и выгулять Поганку. Они со всем разберутся, но не сразу. Для этого нужно терпение, а этого у Ингрид теперь было хоть отбавляй. Ведьма, решительно хлопнув ладонями по своим коленкам, поднялась и сказала: – Провожу, собирайся. Кьяра и Альвгейр встретились взглядами, и Ингрид прочитала в их глазах лишь одобрение и полное согласие.   ***   Метель утихомирилась, укрыв все деревья под пухлыми шапками снега. Телепортироваться прямо из унггвэ Альвгейр не мог, потому что защитная магия дерева сбивала любые чары, которые наводил маг. Дом жил по своим собственным правилам, и не стоило их нарушать. Так было много лет до них, так будет и после. Ингрид проводила до той злополучной поляны наставника. Слава святым, сугробы были не слишком глубокие, да и ветер стих, и весь лес погрузился в морозную тишину. – Тебе идёт это платье, – оценил новый наряд Ингрид магистр. – И вообще выглядишь свежо, прямо светишься. – Интересно, с чего бы это? – вопросительно пожала плечами девушка. Рукам под толстыми перчатками было не холодно, но Ингрид всё равно нервно потёрла их, пытаясь сгладить возникшую неловкость. – Может, свежий воздух, – ответил Альвгейр, – А может использование сил идёт тебе на пользу. – Не знаю, – сказала Ингрид, отворачиваясь. – Что передать Хэльварду? Ингрид встретилась взглядом с наставником. Его шоколадные глаза мерцали, а тонкий нос забавно покраснел на морозе. «Что я невыносимо скучаю». – Передай ему, что как только он избавится от своего надоедливого мага, на его место приду я, и тогда он пожалеет, что был не справедлив к нему. – Что-то такое я и ожидал, – ухмыльнулся Альвгейр, – ну что, до свидания, – и протянул руки для объятий. – До свидания, – пробормотала Ингрид, уткнувшись ему в грудь. Отпускать магистра совсем не хотелось. Но пришлось. – Не пропадай. Он исчез так же внезапно, как и появился.