Под кожей

  – Я замёрзла, согрей меня, – приказала Кьяра чародейке, протягивая ей руку в тёмно-зелёной замшевой перчатке. Они неторопливо шли по сосновому лесу, решив, что упускать такой замечательный, солнечный зимний день для прогулки было бы ужасной ошибкой. – Ты злоупотребляешь моей силой, –укоризненно ответила Ингрид. Прикасаться к женщине даже сквозь перчатку не особо-то и хотелось. – Не злоупотребляю, а тренирую. Выбирай соответствующие выражения. Ну же, мне холодно. Толстый наст снега приятно хрустел под ногами. Ещё в детстве Хэльвард научил Ингрид не проваливаться в сугробы. Ведьма печально вздохнула и остановилась. Впереди, прыгая из сугроба в сугроб, маячил виляющий от радости хвост Поганки, которую наконец-то вывели погулять. – Давай через перчатку, –остановила эльфка Ингрид. – Ты же помнишь, мы ищем границы твоих возможностей. – Через перчатку я плохо чувствую тебя. – Но чувствуешь же, –продолжала наседать Кьяра. –Я, в отличие от тебя, воздействовать могу только при непосредственном контакте с голой кожей. – Звучит интимно, –ухмыльнулась чародейка. Прорицательница закатила глаза и требовательно потрясла рукой перед её лицом. Ингрид прикрыла веки, чтобы сосредоточиться и сразу же почувствовала приятную пульсацию рук женщины сквозь замшевую ткань. Услышала стук её сердца, почувствовала, как она поджала пальцы на ногах в жалкой попытке их согреть, как замедлился её кровоток под воздействием внешнего холода.  Глубокий вдох. – Теперь мне жарко, –недовольно заворчала Кьяра, торопливо расстёгивая свой потрёпанный тулуп и прикладывая пригоршню снега к своим пылающим щекам. –Ты должна была расширить сосуды в том месте, где они сужены. – Извини, но я же предупредила, что через перчатку чувствую хуже. – Значит, надо лучше чувствовать. Ты даже не стараешься! –снова возмутилась прорицательница. – Остудить? – заманивающее пошевелила своими пальцами Ингрид в её сторону. – Ну уж нет, с меня хватит. В конце концов, я старая пожилая женщина, ещё пару таких твоих выкрутасов и точно умру раньше положенного. Но что-то подсказывало Ингрид, что Кьяра не прожила ещё и половину времени, отведённого ей судьбой. Так искусно ворчать могли только те, у кого жизненных сил было: бери – не хочу… Ингрид задумчиво уставилась на свои бледные руки. Летний загар давно смылся с них, сухая кожа обветрилась и потрескалась между тонкими пальцами. Она сняла свои тёплые перчатки почти сразу после выхода из унггвэ, и руки уже давно должны были отмёрзнуть, но Ингрид гоняла по ним туда-сюда свою собственную кровь и поэтому конечности приятно покалывало. Из-под рукавов шерстяного платья иногда мелькал адамантиум, призывно сверкая на солнце. Металл не потемнел ни на каплю. – Сними их, – тихо попросила Ингрид, встряхивая браслеты на запястьях, – Пожалуйста. Я соскучилась по нормальному колдовству. Лицо Кьяры напряглось. Женщина, нахмурив светлые брови, тревожно взглянула на чародейку и отрицательно покачала головой. – Пока нельзя. Нужно завершить обучение. – И когда оно завершится? Я уже умею больше, чем ты. Как вообще можно понять, что я готова? – Ты поймёшь. Просто не вздумай снимать браслеты раньше положенного времени. Пообещай мне. – И как, по-твоему я смогу их снять? – воскликнула Ингрид, потрясая руками в воздухе. Адамантиум, словно металлическая змейка, плотно прилегал к её тонким кистям. Застёжки были потайными и сложными, поэтому открыть их можно было только при участии двух рук. Ингрид безуспешно пыталась, и не единожды. Но сделать это мог только посторонний человек. Или эльф. Кьяра неоднозначно хмыкнула и отвернулась. Ингрид сразу же осенило. – Ты сняла их, да? Раньше, чем было нужно, и поэтому лишилась своей магии? – Нет, не поэтому, – неожиданно ощерилась на неё женщина, – Было много причин. И советую тебе не совать свой веснушчатый нос в моё прошлое. Это не твоё собачье дело, поняла? Окружающий их пейзаж совсем не соответствовал переменившейся обстановке. Яркое солнце выбелило переливающиеся, как драгоценные камни, сугробы и красиво подсвечивало окружающие их сосны. Эльфка зло сверкнула глазами, как бы предупреждая Ингрид, что вопросов задавать больше не стоит. Но Ингрид не любила, когда ей указывали как поступать и снова спросила: – За что ты так ненавидишь меня? – с любопытством поинтересовалась она. – Я же чувствую, что симпатична тебе. Почему мы просто не можем подружиться? Каждый раз, когда я пытаюсь что-нибудь узнать о тебе, ты злишься и отстраняешься от меня. Почему? Прорицательница прислонилась к стволу ближайшего дерева, застёгивая тулуп. – Ненавижу? С чего ты взяла, что я тебя ненавижу? Глупости. – Глупости?! Хорошо, тогда я переформулирую, – окончательно осмелела Ингрид, – Каждый раз, когда мы находим что-то общее, то, что нам обеим нравится – ты приходишь в ярость и стараешься изо всех сил обособиться от этого. Будто сам факт того, что мы могли бы быть подругами ужасно противен тебе. – В подружки набиваешься? – вскинула подбородок эльфка. – А почему нет? Мы живём уже полгода под одной крышей! – Я тебя не ненавижу, Ингрид. – Мне так не показалось. Кьяра грубым рывком одёрнула свой тулуп и подскочила к Ингрид, больно ткнув её пальцем в грудь. – Слушай сюда, соплячка! Я тебе не папа, не мама и, тем более, не подружка, ясно? Хочется дружбы? Так катись туда, откуда прикатилась и дружи себе там на здоровье с кем угодно. И пусть твой «уважаемый» магистр и дальше утирает тебе сопли и сердечно заглядывает в глаза! Я, к своей радости и твоему сожалению, – не он! Ингрид, аккуратно отодвинув трясущийся палец Кьяры от своей груди, отступила на шаг назад: – Значит, всё дело в Альвгейре. Кьяра вздрогнула, будто ей дали пощёчину. Со свистом втянув в себя воздух, она, сквозь стиснутые зубы, тихо выдохнула: – Пошла вон с глаз моих.  Женщина резко крутанулась на месте и бесшумно растворилась среди деревьев. Под ногами даже снег не хрустел. Поганка, прыгающая вокруг них всё это время, умно рассудила, что лучше вернуться в тёплый дом, и послушно потрусила за разгневанной прорицательницей, пугливо прижимая рыжие ушки к голове. «Что между ними произошло?» –подумала Ингрид, нахмурив брови. «Ведь что-то же произошло – это точно». И словно в подтверждение её мыслей, на одном из деревьев гулко ухнула сова. Чародейка, горестно вздохнув, медленно побрела в противоположную от унггвэ сторону. Возвращаться в дом сейчас было равносильно самоубийству. Кьяре однозначно нужно было дать время остыть. Так что теперь придётся пол дня побродить в окрестностях. Но с исчезновением спутниц лес стал выглядеть как-то зловеще. Теперь в тенях, отбрасываемых соснами, ей то и дело мерещились всякие пакости. Так часто бывает, когда остаёшься один посреди огромных величественных деревьев. Что-то внутри тебя щёлкает, и вдруг вся привлекательность и сказочность леса растворяется, и на смену им приходят страх и некое осознание, благоговение перед природной мощью.  Чародейка ускорила шаг, решив совместить приятное с полезным. Небольшая тренировка никогда не повредит, тем более в последнее время она всё чаще предпочитала тренировочному мечу возвышающуюся над учебным столом стопку книг. Утренние медитации в счёт не шли. По сравнению с тем, как её гонял Хэльвард – они были лишь лёгкой прелюдией перед настоящим испытанием на выносливость. Это её и спасло. Она, медленно нарастив темп и скользя по невидимым снежным тропам сквозь пушистые от снега ёлки, успела хорошенько разогреться и размять затёкшие мышцы. Огромная чёрная туша вылетела откуда-то справа и врезалась в тело чародейки, сваливая её с ног. Ингрид в последний момент успела увернуться и ловко кувыркнулась в сторону, спасая свою шею от увесистой чёрной лапы с длинными когтями. Девушка коротко взвизгнула, быстро перекатилась на ступни и замерла, стискивая в руках серебряный кинжал. Чёрной тушей оказался волк размером с доброго телёнка. Он всё-таки достал её. Чародейка почувствовала, как по собственной шее заструилась тоненькая дорожка горячей крови, быстро впитываясь в хлопковую рубашку и горловину платья. Зверь растопырил лапы, громко втянул носом воздух, вздыбил загривок и утробно зарычал, демонстрируя свои жёлтые клыки. Его шерсть была длинной и лоснилась в ярком солнечном свете, переливаясь всеми оттенками оникса. «Оборотень». – Темар? – с надеждой в голосе тихо спросила Ингрид. Волк припал к земле, ещё больше оскалившись. Его тёмные глаза, почти сливаясь с шерстью, яростно сверкали. – Я не знаю кто ты, волк. Но хочу поговорить. Мы ведь взрослые, умные, адекватные существа, правда? – в свой вопрос она попыталась вложить как можно больше спокойствия и уверенности. Один на один в этой схватке, да ещё и без магии, ей было не выжить, и зверь прекрасно это понимал. Ингрид крепче стиснула в руках кинжал, нащупывая большим пальцем гладкое навершие. Телепортационный ключ, спрятанный там был её единственным спасением. «Ох, не так я хотела тебя использовать…» –отчаянно промелькнуло у чародейки в голове.  Волк не успел прыгнуть, хоть и собирался. В него врезалась туша ещё большего размера, подминая под себя и вгрызаясь зубами противнику в холку. Шерсть этого оборотня была знакомого серого оттенка. Схватка была короткой. Серый зверь был явно опытнее. Со всех сторон зашуршали ветви деревьев, между которыми то и дело мелькали шерстистые бока оборотней. Её окружила целая стая, но их целью была не она, а её неудачливый противник. Чёрный протяжно взвизгнул и упал, судорожно скребя задними лапами окровавленный снег. Вся его шея была разодрана в клочья, но он продолжал отчаянно сопротивляться. – Нет! –воскликнула Ингрид. – Не надо! Серый замер над поверженным противником. С его огромной пасти сочилась кровь, капая алыми бусинами на белый снег. Ингрид сглотнула подступившую к горлу желчь. Все волки замерли, изучая её с ног до головы. Их было не меньше десяти, включая серого вожака. Она узнала эти ясные глаза. Теперь ошибки быть не могло. И словно в подтверждение её слов, серый волк вздрогнул всем телом, застонал и мучительно перетрансформировался в человека. –Привет, ведьма, – прохрипел вожак, будто человеческая речь была для него чем-то не привычным. Он был голым, потным и грязным. Почти всё его тело покрывала кровь противника. Чёрный снова заскулил, дёрнулся и тоже сменил ипостась. Не мужчина, и даже не парень. Скорее юноша, с длинными черными волосами. Его шея представляла собой кровавое месиво, но он чудом продолжал дышать и бороться за свою жизнь. Лицо раненого исказила жуткая гримаса боли, но он стиснул челюсть и отчаянно пытался не издавать ни звука. – Ты зашёл на мою территорию, щенок, – прорычал Темар, наступая ногой на вздрагивающую грудную клетку юноши. Тот лишь судорожно вздохнул и закашлялся кровавым кашлем.  –Ты нарушил договор. – Темар, пожалуйста. Не убивай его, –Ингрид вернула кинжал в ножны и выставила вперёд ладони, пытаясь остановить то, что сейчас могло произойти у неё на глазах. Стая недовольно заурчала. Черноволосый, сквозь невольно выступившие от боли слезы, прожёг ведьму полным ненависти взглядом. Темар, словно одёргивая щенка, снова надавил своей ступней ему на грудь, и раненый зашёлся в приступе кровяного кашля. Розовые пузыри лопались на его губах. – Он бы убил тебя, ведьма, – хрипло прошептал Темар, наклоняясь к лицу юноши, –Разорвал бы в клочья. Он предал собственного папашу, ослушался приказа своего вожака и нарушил границы моей территории. Он знал на что шёл, знал, что за такое грубое нарушение правил его ждёт сметная казнь, но всё равно пришёл. Ценой своей жизни, он хотел убить тебя. И сделал бы это, если бы не вмешался я. Ингрид в ужасе уставилась на оборотней. Она и не подозревала, что помимо стаи Темара на острове были и другие волки. – Ты всё ещё хочешь, чтобы я пощадил его? – усмехнулся Темар. В его улыбке не было ничего человеческого.  Это был самый настоящий волчий оскал. – А моё желание что-то решает? – нервно поинтересовалась Ингрид. – И то верно, – согласился оборотень. Щенок прерывисто задышал. Видимо, остатки жизненной силы окончательно покидали его. – Хочешь иметь в должницах чародейку, Темар? – неожиданно спросила Ингрид, подавшись вперёд. – Мы заключим договор, и я помогу тебе, когда ты будешь в этом нуждаться. Вожак непонимающе осклабился. – Зачем он тебе? Для опытов? – Я не хочу, чтобы он умирал из-за меня по своей глупости. Не хочу проблем. Его отец захочет отомстить. – Его отец не дурак, в отличие от своего сына. – Ты дашь гарантии, что мне не попытаются отомстить? – спросила Ингрид, вперившись в вожака взглядом. Темар недовольно передёрнул плечами. – Так я и думала. Так ты согласен? – Ты глупая идиотка. – Приятно слышать о себе правду, – отмахнулась от него чародейка. –Полагаю, это значит «да»? Темар кивнул, принимая заключённое между ними соглашение.  Она медленно подошла к двум волкам. Глаза юноши удивлённо расширились, а затем подкатились.  Он обмяк упал в обморок. Либо от потери крови, которой натекло целое ведро, либо от страха, что его коснётся ведьма. Ингрид положила свою дрожащую ладонь на его еле трепыхающуюся грудную клетку и тихо вдохнула. Чёрному волку было очень больно. Так больно, что хотелось вопить во всю глотку, но он не мог. Она была разорвана на много маленьким частей. Через секунду он очнулся и снова стиснул зубы. Ему не понравилось, что ведьма дотронулась до него. Щенок возмущённо шевельнул рукой, видимо, хотел её ударить, но слабость взяла своё. – Лежи смирно, волк, – нахмурилась Ингрид, пытаясь сосредоточиться.  –Я исцелю тебя. Не останется даже шрамов. Я не хочу войны. И твой папаша тоже не хочет, я уверена. Юноша тихо фыркнул, и из его носа прыснул маленький фонтанчик крови. –Ошибаешься, ведьма, –прохрипел он. Исцеление уже началось, и его голосовые связки медленно срастались. Волк поморщился и выгнулся. Ингрид знала, что в области раны его мучил, всегда сопровождающий лечение, жуткий зуд. – Мой отец этого жаждет. Темар замер, прислушиваясь в окружающему их лесу. И словно в подтверждение слов чёрного волка, вдали протяжно завыли. Стая, тут же реагируя на раздавшийся вой, подтянулась к троице и тревожно закружила вокруг них. – Они идут сюда, учуяли его кровь, – рыкнул Темар, рыская глазами по сторонам. –Ты обманул нас, мальчишка. – Меня зовут Кид, – прохрипел юноша. Его затрусило и стошнило на снег тёмными сгустками крови. – Я хотел вас спасти. Отец ни за что не простил бы тебя за то, что ты принял её, – указал он подбородком на Ингрид, откашлявшись. Чародейка поджала губы, и снова приложила руки к его груди, рана сплошь была покрыта тугими красными корками. – И ты решил сам убить меня, чтобы решить проблему, – деловито заключила она. – Нас осталось мало. Мы не можем воевать друг с другом. И я решил, что цена жизни одной чародейки не такая уж большая, если я тем самым спасу целых две волчьих деревни, – ответил Кид, разглядывая её помрачневшее лицо. –Но, видимо, я ошибся. Чародейка удивлённо посмотрела в ответ. Она чувствовала его горячую кожу под своими пальцами, как он дышит, как бьётся его сердце. Она знала, что он не врёт. Черты лица волка выдавали с потрохами его юность и неопытность, но Ингрид всем нутром ощущала в нём задатки будущего вожака. Волевой подбородок, широкая угловатая челюсть, которую скоро покроет щетина, блеск глаз, в которых плескалось истинное неповиновение и настоящее упрямство.  – Я закончила, –сказала Ингрид, отрывая свои руки от его груди. – Без шрамов, как и обещала. Кид задумчиво поскрёб здоровую шею руками и сел, в его темных глазах мелькнуло истинное восхищение и восторг.   –А жаль, говорят, шрамы только украшают настоящего мужчину. Спасибо, Калех. – Я не Калех, сколько можно повторять. Темар смерил обоих надменным взглядом и зарычал: – Они близко. Солас, неси сюда дичь, – скомандовал он волку из своей стаи. Один из окружающих их волков бросил под ноги Ингрид несколько растерзанных заячьих тушек. Темар схватил её за руку: –Ты можешь исчезнуть? – Что? И оставить вас одних на растерзание разъярённому вожаку? Кид с Темаром громко, насмешливо фыркнули и, помрачнев, переглянулись. – Ведьма, если нас обнаружат в твоём обществе, то даже разговаривать не станут. Будет бойня. Исчезни. Ингрид посмотрела на свои запястья, окованные адаматиумом.  Темар снова усмехнулся, сверкая своими ясными глазами. – Уверен, ты полна сюрпризов, и в твоём запасе точно есть пара фокусов. – Звучит очень самонадеянно, – с досадой ответила Ингрид. – А теперь пока тебя не учуяли, катись отсюда, Калех. Кид встал и поворошил ногой окровавленный снег. – Мы притворимся, что не поделили добычу, – понятливо сказал он, оценивая обстановку и согласно кивая Темару. – Я увлёкся охотой и забрёл на чужие земли. Это станет хорошим поводом для переговоров. Думаю, отец не отвертится, если ты, Темар, попросишь мира. Элемент неожиданности, на который он рассчитывал, больше не будет таковым. До Ингрид наконец дошло, что она находится в обществе настоящих оборотней, двое их которых были абсолютно голыми, и смущённо закусила щёку, поднимая глаза к макушкам деревьев. Волки вокруг них предупреждающе зарычали. Темар ещё больнее стиснул её запястье. – Сейчас или никогда! Кид успокаивающе поднял руки вверх: – Мы со всем разберёмся, обещаю. Уходи. Темар подтверждающее кивнул головой и отпустит её запястье, напоследок еле слышно прошептав: – Ты моя должница, помни об этом.  Ингрид нервно дёрнула уголком губ и, глубоко вздохнув, выхватила кинжал и активировала телепортационный ключ. Последним, что она увидела были обращающиеся Темар с Кидом. Не выдержав упомрачительного зрелища, чародейка прикрыла рот рукой, чтобы сдержать подступившую к горлу тошноту и закрыла глаза, погружаясь в темноту.