Под кожей

Небольшой городок Солрес, расположенный на границе Иоскена с Дафраной, был абсолютно ничем не примечателен. Несколько десятков улиц, перекрещивающихся между собой, рыночная площадь и пару торговых лавок и таверн. В городе имелся даже маленький банк, в котором можно было при въезде на границу обменять наличность. Эльфийские каены нынче поднялись в цене, и Хэльвард, ухмыльнувшись словно сытый довольный кот, подбросил свой заметно отяжелевший кошель вверх и быстро спрятал его складках тёмного плаща. За его работу ему неплохо платили, и поэтому он уже много лет держал несколько счетов по всему Иоскену, периодически пополняя их. «Мало ли что». Это был самый главный принцип мужчины, по которому он жил сколько себя помнил. Всегда иметь запасной план – именно этому жизнь учила его с самого рождения. Он пробыл в Зеиме почти три недели, обговаривая новые торговые условия между Иоскеном и Дафраной с представителями человеческой власти и параллельно добывая кое-какие ценные документы. В его случае «параллельно» было задачей номер один, но об этом никто не должен был знать. Хэльвард ходил в любимчиках у матёрой королевы Марлен и нагло этим пользовался. – Подайте на пропитание… –проскрежетал старческий голос из темноты. В одном из многочисленных переулков Солреса было сыро, грязно, пусто и мрачно. Но именно поэтому Хэльвард его и выбрал. Это был уже третий город по счёту, и Хэльвард искренне надеялся, что сбил с хвоста слежку. Он сунул руку в карман, выудил оттуда пригоршню серебрушек и аккуратно вложил монеты в трясущуюся сморщенную ладонь. Побирушка, не поверив своему счастью, тихо охнул и быстро заковылял в сторону площади, боязно озираясь по сторонам и прижимая нежданную подачку к груди. Погода стояла мерзкая, вместо хрустящего зимнего снега – чавкающая грязь под ногами, туман и жуткий холодный ветер, пробирающий до самых костей. Преследователи потеряли эльфийского шпиона ещё в прошлом городе, но Хэльвард любил быть уверенным наверняка, поэтому облокотился на влажную грязную стену, поплотнее закутался в плащ и стал ждать. Дождался. Но не преследователей.     ***     Ингрид очутилась в тёмном переулке. Запах стоял отвратительный, и девушка, тихо ругнувшись, приложила платок к носу, чтобы хоть как-то сбить вонь гниющего здесь мусора.  Под ногами противно чавкала грязь. «Святые, пусть это действительно будет грязь». Ключ был настроен на ауру Хэльварда, но с момента его активации прошло уже полгода и заклинание могло испортиться. Ингрид заколдовала кинжал ещё летом, в самый последний момент перед тем, как надеть на свои запястья браслеты из адамантиума. Хэльвард всегда был её запасным планом. «И этот план провалился,» – с досадой подумала девушка, осматривая окрестности. Туман плотно стелился по брусчатке, мешая разглядывать детали. «Я даже не знаю в каком городе нахожусь. Судя по запаху, явно в человеческом, но вот в каком именно? О чём я только думала…» Покрутив головой, она обнаружила в другом конце переулка несколько фигур, направляющихся в её сторону. Сунув руки в карманы шерстяного платья и нащупав там кастет, Ингрид опустила голову и ускорила шаг. Массивную металлическую побрякушку она совсем недавно нашла в одном из сундуков Кьяры на третьем этаже. Валялась эта увесистая вещица там на самом дне и, судя по внешнему виду, никогда ранее не использовалась по назначению, поэтому чародейка без угрызений совести сразу же присвоила её себе.  Против оборотней вряд ли сгодится, но в уличной драке будет отличным подспорьем… Как оказалось, драки никто не искал, и на идущую девушку вообще не обращали внимания, торопясь как можно скорее скрыться в тепле от пронизывающего холодного ветра и сырости. Дома, как и во всех человеческих городах, стояли слишком плотно к друг другу, образуя целую сеть темных, извилистых закоулков. Чародейка остановилась на перекрёстке и огляделась.        Искать здесь Хэльварда было всё равно, что иголку в стоге сена. К тому же, гарантии, что он находился именно в этом городе – не было. Но в её случае выбирать не приходилось. Расценив, что правый переулок ей нравится больше, потому что там не так много луж, как в левом, ведьма пожала плечами и устремилась по выбранному пути, глухо цокая каблуками по вымощенной брусчатке. Интуиция всё ещё была на её стороне, ни разу не подведя. И сейчас она чувствовала, что должна идти именно так.  В конце переулка показалась высокая тень, закутанная в плащ. Ингрид чуть не чертыхнулась сквозь зубы от досады, но сдержавшись, лишь покрепче сжала в кармане кастет. Меньше всего ей сейчас нужны были проблемы с местной шпаной. Особенно, когда на запястьях переливаются браслеты из адамантиума. Не сбавляя темпа, но и не ускоряясь, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, она прошла мимо, так и не определив, кто был закутан в плащ – мужчина или женщина. Неожиданно интуиция замолчала. Прервала своё тихое пение на задворках разума, и Ингрид, поражённая внезапной внутренней переменой, остановилась. Но вместе с этим появилось навязчивое желание повернуться и проверить, кто же это так настойчиво сверлит взглядом её затылок.   *** Меньше всего он ждал здесь увидеть её. Как гром среди ясного неба. Как обычно, невообразимо растрёпанная и взъерошенная, в традиционном эльфийском теплом платье, так удивительно шедшем к её волосам, с прикреплённым к поясу подаренным кинжалом, она, цокая низкими каблуками своих сапог по каменной брусчатке, прошагала мимо, не удостоив его и взглядом. Хэльвард слегка потянул носом и даже сквозь уличную вонь почуял, что её волосы цвета спелой пшеницы всё так же пахнут шафраном и мелиссой. Но вот она, миновав его, резко застыла по середине переулка, и Хэльвард не знал почему. Он замер, с интересом наблюдая за женским силуэтом и внутренне умоляя её повернуться. Ему искренне натерпелось увидеть до боли знакомые зелёные глаза, изгиб упрямых губ, этот забавно вздёрнутый нос. И ведьма, словно услышав его мысли, повернулась.     ***   –Я уже думал, что ты моим подарком так и не воспользуешься, – нарушил молчание Хэльвард, откидывая капюшон своего плаща назад. Мужчина явно был приятно удивлён, но, как и всегда, не подавал виду. –Не переживай, он - не заржавел, – в унисон ему укоризненно ответила Ингрид, сверкая глазами. Альвгейр при встрече довольно ясно намекнул, что Хэльвард жаждет встречи. Но повода воспользоваться тайником в кинжале всё никак не находилось, до сегодняшнего момента.  Однозначно, это была приятная встреча для них обоих. Чародейка, радостно пискнув, не сдержалась и повисла на шее у Хэльварда. Тот в ответ деликатно приобнял её за талию. –Я думала, что не найду тебя. Ключ телепортировал меня за три переулка отсюда, –пожаловалась ему ведьма. Хэльвард усмехнулся, и положив руки ей на плечи, внимательно рассмотрел. – Я был там несколько часов назад. Это что, кровь? Ингрид быстро приложила руку к шее, будто только что вспомнила о недавно полученной царапине. Растеряно поскребла пальцами засохшую дорожку крови. – Не поделила кое-что с местными лесными жителями, но всё уже утряслось. Пустяки. Хэльвард пристально посмотрел на чародейку, но поняв, что из неё больше ничего не вытянуть, неохотно подчинился, на что она лишь сочувственно улыбнулась. – Где мы? – В Солресе. – Понятно. Мне нужна твоя помощь, – вздохнула Ингрид. – Вижу, – ответил Хэльвард, с интересом разглядывая её металлические украшения на запястьях. – Это то, о чём я думаю? – Да. Альвгейр не рассказал тебе? – В общих чертах. Он становится очень загадочным, когда речь заходит о тебе. – Вы вообще все загадочные, – закатила глаза Ингрид, скрещивая руки на груди. – Временами это меня жутко раздражает. Мы обязательно должны здесь стоять? – спросила она, разглядывая грязную брусчатку под ногами. Хэльвард долго смотрел на неё: – Брезжишь совсем, как старуха. – Посмотрела бы я на тебя, проживи ты полгода со злобной эльфкой под одной крышей. – Знаешь, я не сторонник брака… – Эй! Что за намёки?! Хэльвард фыркнул и подтолкнул девушку вперёд: – Пошли, ты голодная. – Это не вопрос? – Нет, – по голосу мужчины Ингрид поняла, что тот улыбается. – Мне нужно забрать коня с постоялого двора, и я бы хотел до вечера пересечь границу. Тогда сможем нормально поговорить. – Ладно, но сначала перекусим. И я правда голодна. – Я знаю, маленькая ведьма. Идём. Хэльвард оставил своего жеребца на окраине города в захудалом немноголюдном заведении. Всё было грязным и обшарпанным, да и местный контингент оставлял желать только лучшего. – Сомнительное местечко, – прокомментировала увиденное Ингрид, осторожно выглядывая из-за наблюдательного пункта. То бишь ещё одного тёмного переулка. – Не хочу лишний раз светиться, – ответил Хэльвард, почему-то разглядывая её волосы и хмуря брови. – Что? – спросила Ингрид. – У тебя на лбу написано, что ты ведьма. – Ну извини, – недовольно буркнула она. – Ничего, – хмыкнул в ответ Хэльвард, стаскивая с себя плащ. – Запасной в седельной сумке. Накинь этот и прикрой голову. Если меня будут искать, то в первую очередь все вспомнят мою симпатичную белобрысую подружку-ведьму. Жди здесь. В голосе эльфа послышалась откровенная издёвка, но он так быстро растворился в тумане, что всё, что успела Ингрид – это напоследок злобно пнуть его по ноге. Плащ мужчины был тёплым и полностью пропитался его запахом, поэтому Ингрид с нескрываемым наслаждением завернулась в него поплотнее и тихо притаилась в ожидании. Спустя какое-то время из тумана вынырнул мужской силуэт, закутанный в похожий плащ и ведущий под уздцы чёрного жеребца. Ингрид вышла к ним на встречу и приветственно погладила Иска по шее. Тот, недовольно всхрапнув, узнал её запах и сразу же принялся обнюхивать карманы плаща. – Путешествовать с таким жеребцом, всё равно что быть постоянно голым. Тебя трудно не заметить. – Будешь учить меня моей работе? – удивлённо вскинул брови Хэльвард. – Здесь свежие рогалики с корицей, – он протянул ей тряпичный мешочек с вкусно пахнущей выпечкой. Ингрид, почуяв запах, блаженно вздохнула и прижала мешок к груди. Кьяра, в отличии от неё, сидела на жёсткой диете, предпочитая хлебу эльфийские древесные лепёшки, а молоку – травяной чай. – О, спасибо. А то меня от сушёных грибов уже воротит, честное слово, – снова пожаловалась ему ведьма. – Запрыгивай. Поешь в дороге. И заодно расскажешь, что случилось. Хэльвард помог ей вскочить в седло и ловко запрыгнул следом. – Иногда, Ингрид, – негромко произнёс он ей на ухо, – Чтобы стать невидимым, нужно привлечь к себе внимание, как бы парадоксально это ни звучало. – Приму к сведению, – ухмыльнулась девушка, доставая рогалик из сумки. Грудь Хэльварда мелко задрожала, будто он беззвучно рассмеялся. Мужчина слегка тронул пятками сапог бока Иска, и они поскакали из этого тёмного, сырого и насквозь пропахшего сточными водами города прочь. Но поболтать в дороге не вышло. Отав дань свежей выпечке, Ингрид, уютно устроившись между руками Хэльварда, облокотилась на его грудь и почти сразу же задремала под размеренный стук копыт жеребца. Очнулась она, когда эльфийская граница была уже позади них. – Мы в Тихом Бору, – сонно пробормотала ведьма, растирая руками глаза. – Как давно? – Пару часов, он скоро закончится. Выспалась? – Да, – тихо ответила она, осматриваясь. Древние деревья, высаженные предками Хэльварда сотни лет назад и охранявшие границы Дафраны на протяжении всей юго-восточной стороны, сейчас тихо стояли, словно стражи, устремив свои макушки к небу и высматривая врагов. – В детстве Альвгейр рассказывал мне, что именно люди нарекли этот лес Тихим Бором, потому что верили, что волшебные деревья защищают их от нечисти и колдовства. Хэльвард неоднозначно хмыкнул: – Граница для обоих королевств давно стала лишь условностью. – И я прямое этому подтверждение, – улыбнулась девушка свои мыслям. Её мать была полукровкой, а отец человеком. – Здесь и в правду тихо. – Я усилил патрулирование. В одной из деревень со стороны Иоскена повадились рубить священные деревья, и мне пришлось принять меры. Теперь местные боятся даже за грибами ходить, хотя я не раз объяснял, что опасаться нечего, если нога вступившего в лес не несёт никакого злого умысла. Ингрид печально вздохнула. – Почему людей так тянет к саморазрушению? – Если бы только людей… – ответил Хэльвард, натягивая поводья. Иск послушно замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. – Привал? – Да, не откажусь. Из-за туч выглянуло яркое закатное солнце, вызолотив макушки сосен и елей. Толстый слой перегноя и иголок приятно зашуршал под ногами. – На Сааре сейчас всё покрыто снегом, – сказала Ингрид, вдыхая полной грудью запах соснового леса. – А здесь даже не чувствуется, что зима. Пахнет эльфийской магией. – Это моя любимая часть путешествий, – согласился Хэльвард. – Всегда любил возвращаться домой. – Кстати, о возвращениях. Мне нужно вернуться к закату. – Тогда у нас не так много времени, – ответил Хэльвард.  Они быстро разбили небольшой лагерь, чтобы перекусить и отдохнуть. Хэльвард расседлал жеребца, чтобы тот перевёл дух, собрал хворост, и они вместе с Ингрид разожгли небольшой костёр. – Переночуешь здесь? – спросила Ингрид, устроившись возле костра и подкидывая туда маленькие сухие древесные веточки. – Нет, – ответил Хэльвард, чистя ножом корешок какого-то растения. – Провожу тебя, и снова тронусь в путь. К утру уже буду в поместье. Они помолчали. Ингрид зачарованно уставилась на пламя, не зная, с чего начать. Хэльвард ругнулся и зашипел, засовывая порезанный палец в рот. – Зараза. – Порезался? – удивлённо спросила Ингрид, придвигаясь к нему. – Да, – невнятно ответил эльф. – Покажи. Хэльвард достал палец изо рта, вытер его белоснежным платком, который тут же заалел в нескольких местах. Порез был неглубоким, но длинным, почти на всю фалангу. – Вот и повод начать беседу, – нахмурилась девушка, прикасаясь к ранке. Кровь сразу же остановилась и на месте разреза появилась новая розовая полоска кожи, сверху которой осталась лишь тонкая сухая рыжая корочка. Но и она быстро скукожилась и упала куда-то в землю. – Ты специально порезался, да? Я не знала, с чего начать. Хэльвард, вытирая остатки крови платком, задумчиво рассматривал свой недавно порезанный палец. – Нет, не специально. Засмотрелся. Ингрид закатила глаза и отмахнулась от него. – Издеваешься. Это было не целительство, Хэл. – Разве? Ведьма положила свою руку поверх его широкой ладони и слегка сжала пальцы. Мужчина вздрогнул, но тут же замер, больше не в силах пошевелиться. – Закрой глаза, – тихо попросила его Ингрид. Эльф послушно прикрыл веки, размеренно вдыхая грудью чистый лесной воздух. – Что ты слышишь? Хэльвард тихо фыркнул на её вопрос. –Нет, я серьёзно, Хэл, – сжала его ладонь Ингрид. – Что ты слышишь? У тебя ведь очень острый слух. Ответь мне. – Хорошо, – хрипло сказал он. Немного помолчал, нахмурив брови. – Я слышу лес. Птиц. Могу сказать, где и на каком дереве какая особь сидит. Кто кормит птенцов, а кто чистит свои перья. Слышу, как хрустят иголки под ногами грибника. Он далеко, за твоей спиной, но я всё равно слышу поступь его шагов и знаю, что он не напуган. Он поверил мне и пришёл за добычей. Человек. Мужчина. С ним его верный пёс, его трусцу я слышу хуже, но животное слишком громко обнюхивает все встречающиеся на своём пути деревья. Ингрид в восхищении замерла, наблюдая за лицом Хэльварда. – Я слышу Иска, его громкое дыхание. Слышу тебя. Как сильно бьётся твоё сердце. И как оно ускорилось прямо сейчас. Ингрид резко прошептала: – Достаточно. Хэльвард приоткрыл один глаз. – Уверена? – Да. Теперь моя очередь. Чародейка вздохнула, моментально успокаивая своё сердцебиение. Теперь для неё это не было проблемой. Хэльвард удивлённо вздохнул. – Это сложно понять, но я чувствую окружающих так же, как ты их слышишь, – её рука всё ещё сжимала тёплую ладонь Хэльварда. Он переплёл с ней пальцы.  – Кьяра противопоставляет эти способности магии, но мне кажется, что это просто дар. Дар видения. Я могу залезть к тебе прямо под кожу, а ты даже не будешь этого знать. Я чувствую, как шумит твоя кровь, текущая по венам, как расправляется лёгочная ткань каждый раз при твоём вдохе, чувствую, что ты хочешь пить. Тебя мучает жажда. Хэльвард напрягся и попытался отстраниться, но не смог. – Каждая твоя мышца сейчас подчиняется мне, Хэл. Каждая. Я могу остановить твоё сердце, просто подумав об этом. Страх, – произнесла Ингрид, ускоряя его пульс, – Холод. Гнев. Грусть. Желание… Ингрид резко открыла глаза, убрала свою руку от него и, отвернувшись, быстро закуталась в плащ. Хэльвард неотрывно смотрел на неё, постепенно приходя в себя и привыкая к собственному телу. Вновь обретая над ним контроль. – Извини, – тихо сказала Ингрид, избегая его пронзительно голубых глаз, – Это словно рыться в чужом грязном белье, но я должна была с кем-то поделиться, иначе сошла бы с ума. – Ингрид, – позвал он охрипшим голосом, всё ещё продолжая внимательно изучать её профиль. – Дар или проклятье, Хэльвард? – прошептала она. – Ты пытаешься провести границу там, где её не может быть в принципе, – ответил он. – И дар, и проклятье. Но в любом случае это лучше безызвестности. Теперь мы знаем, что с тобой происходит. – И вопросов стало только больше, – угрюмо поддакнула ведьма. – Только у мёртвых нет вопросов. Подумай над этим. Чародейка повернулась к нему, удивлённо расширив глаза. – Значит, ты не испугался? – Испугался, – ответил Хэльвард, задумчиво растирая переносицу. Ингрид увидела, как мелко подрагивают его пальцы и пождала губы.  – За тех, кто однажды захочет причинить тебе боль. Чародейка звонко фыркнула и осуждающе покачала головой.  – Ты неисправим. – А чего ты ожидала? Что я в панике обращусь в бегство? Скажу, что ты монстр? Друзья для того и нужны, чтобы им можно было довериться. Чародейка смущённо пожала плечами и благодарно взглянула на него:  – Спасибо, Хэл.  – Я уже говорил, что мы со всем разберёмся? – Да, – улыбнулась она, – Говорил. – Хорошо. Между ними уютно потрескивал огонь, и впервые за долгое время Ингрид почувствовала невероятное облегчение, словно огромный камень свалился с души. – Хэл. – Мм? – Сними их, – попросила Ингрид, протягивая руки с браслетами на запястьях. – Мне пора. Хэльвард прищурился: – Хорошая попытка, – осклабился мужчина. – Я в курсе, что тебе нельзя их снимать. Он вытянул из-под своих кожаных доспехов один из многочисленных висящих там шнурков, снял его и ловким движением руки кинул Ингрид. На конце шнурка висел маленький телепортационный ключик. – Всё это время он был у тебя? – Да, Альвгейр ещё летом сделал его и велел носить. Сказал, чтобы я ни при каких обстоятельствах не снимал с тебя браслеты, когда ты объявишься. – Старый хрыч, – недовольно пробормотала чародейка. – Он думал, я сбегу с острова? Хэльвард утвердительно кивнул. – Но ты продержалась целых семь месяцев. Расскажешь, откуда царапина? Ингрид поджала губы, задумчиво вертя ключ между пальцев. – Не могу, Хэл. Может быть, однажды. Но не сейчас. – Пообещай, что ни во что не вляпаешься, – тихо попросил он. В его взгляде чародейка прочитала неприкрытое беспокойство за неё. – Как-то раз ты сказал мне, что это моя прирождённая способность, – иронично ответила она, поднимаясь с земли. Хэльвард встал в след за ней и протянул руки для прощальных объятий. Ингрид легко прильнула к нему, напоследок вдыхая запах луговых трав, сосны и мужского пота. – Обещаю, что, если мне понадобиться твоя помощь, я обязательно приду к тебе. Глаза Хэльварда удовлетворённо сверкнули: – Этого мне хватит, маленькая ведьма. Возвращайся как можно скорее. – Постараюсь, – ответила Ингрид, отступила на пару шагов назад и сломала маленький ключик пополам, активируя заклинание. Хэльвард не спускал с неё глаз до самого последнего момента и прикрыл глаза, только тогда, когда смотреть стало невообразимо больно. Яркая вспышка озарила одну из многочисленных полян Тихого Бора, и чародейка исчезла, оставив их с Иском в полном одиночестве.