Под кожей

Ученик, который учится без желания — это птица без крыльев.

Саади.

  По коже Ингрид продолжали стекать капли дождя, медленно смывая кровь с лица и рубашки. Но теперь это был самый обыкновенный дождь. Кьяра исчезла. Ингрид лежала в небольшой грязной луже, растерянно разглядывая серые тучи сквозь мокрые слипшиеся ресницы. Осознание того, что над головой больше не возвышаются вековые сосны в миг привело её в чувство. Чародейка резко села, выталкивая из легких холодный воздух и осматривая опухшие посиневшие запястья, запачканные кровью. Всё было не так страшно, как ей представлялось.  – Не шевелись, ведьма. К её голой шее прикоснулся холодный металл, заставив вздрогнуть. Она застыла, ощущая, что действие гормонов подходит к концу и те жалкие крупицы силы, что остались – покидают её тело. – Х…х…холодно, – просипела она, еле ворочая разбухшим онемевшим языком во рту. – У тебя есть оружие? – голос неизвестного, прижавшего меч к её горлу, был низким и чересчур бархатистым. – Нетт, – снова едва не прикусив собственный язык, ответила Ингрид. – Мне нужен Альвгейр. Или Хэльвард. – Я должен убедиться. – Валяй, – нетерпеливо прохрипела девушка. Мужчина наклонился к ней, брезгливо поморщившись. Ингрид разглядела длинные черные волосы, бледную кожу и заострённые уши. Их глаза на секунду встретились, и эльф ухмыльнулся. – Приветствую, коллега, – последнее слово он произнёс с таким очевидным пренебрежением, что Ингрид тут же захотелось отвесить ему пощёчину. Его черты лица были безупречно красивы, но самое отвратительное в нём было то, что он об этом знал. Ингрид терпеть не могла самовлюблённых подонков. – Кажется, я з…знаю, кто ты, – дрожащим голосом сказала она, отталкивая онемевшими пальцами от себя его меч. Это был новый штатный маг Хэльварда. Однозначно, не самый приятный тип. – Телепортация прошла не очень удачно? – спросил он, быстро окидывая её взглядом. Радужка мужчины мерцала всеми оттенками зелёного, сразу выдавая в нём чародея. Ингрид напряглась, осознавая, что всё ещё сидит в грязной луже, покрытая почти с ног до головы собственной кровью. – Позволь, помогу подняться. – Не стоит, – ведьма, останавливая мага, выставила вперёд руку. Лишние прикосновения были ни к чему. Она всё ещё не знала, но что её дар был способен сейчас, когда адамантиум больше не покоился на её руках. Она выжила, но не была уверена в том, что силы остались прежними. – Мне нужен магистр… – Его нет, – перебил маг, плохо скрывая раздражение, внезапно охватившее его. – Тогда Хэльвард, – скрывая дрожь в пальцах сиплым голосом сказала Ингрид. – Что ж, это я могу устроить, – ухмыльнулся он, – Давай сюда руки. В его руках блеснула длинная золотистая удавка с вкраплениями адамантиума. Такими обычно стягивали руки опасным заключённым, перед тем как бросить в тюрьму. – Святые…, – простонала Ингрид. – Ты что, издеваешься? Но свои запястья она всё равно не отдала ему на растерзание. На них и без этого было страшно смотреть. Мага звали Воронир, и он оказался очень дотошным в исполнении своих обязанностей. Из-за недавних событий, о которых Ингрид прочла в письме, вокруг поместья возвели оповестительный контур, и Воронир сразу же узнал о внезапно телепортировавшейся на их территорию ведьмы. Мужчина обмотал удавку вокруг её шеи и Ингрид оставалось лишь метать злобные взгляды в его сторону, тащившись за ним следом по дороге к поместью, словно послушной цепной собаке. Здесь было намного теплее, чем на Сааре, но она всё равно то и дело вздрагивала, пытаясь унять подступающие судороги в ногах и прикусывала изнутри щеки, чтобы не скулить от боли и холода. Нужно было срочно согреться и поесть, поговорить с Альвгейром, как-то помочь в сложившейся ситуации, но сил оставалось ровно на то, чтобы упрямо переставлять одеревеневшие ноги вслед за Ворониром и сверлить спину его широкую злобным взглядом. Всего одно касание, и он труп. Эта мысль, беспрерывно крутясь в её голове, немного пугала, но и приятно согревала окостеневшее тело. Территория приграничного поместья была не очень большой, соседничая с небольшой деревушкой. Двухэтажный дом внушительных размеров был построен несколько сотен лет назад группой эльфов и людей, заключивших дружественный союз. Он строился для иоскенского графа, женившегося на племяннице эльфийского короля, поэтому поместье вышло таким же эксцентричным, как и заключённый брак, который развалился спустя всего пару лет. По слухам, граф любил выпить лишнего, и жена изменяла ему направо и налево. Ингрид как-то встретила на чердаке старый портрет этого графа и была очень впечатлена. С такой выдающейся внешностью в комплекте со скверным характером своего мужа графиня продержалась почти целый год, прежде, чем завела себе первого любовника, и чародейка искренне прониклась уважением к этой женщине. Поместье было абсолютно нелепым, сочетая в себе высокие витражные окна, расписные колонны и обшитые тёмным деревом и камнем на людскую манеру стены, но всё это лишь ещё больше усиливало эффект особого очарования. Ингрид часто наведывалась сюда с магистром в гости к Хэльварду и любила слушать от прислуги забавные истории о том, как много хозяев сменило это поместье, и как трагичны были судьбы некоторых из них.  Последнюю сотню лет дом был пристанищем для приграничных эльфийских войск, поэтому обзавёлся огромной конюшней, ещё несколькими бытовыми пристройками и в целом походил теперь на военный полигон – чисто, скромно и ничего лишнего. Караульные проводили их недоумёнными взглядами, но смолчали, лишь коротко кивнув чародею. Воронир наслаждался их недолгой процессией ровно до того момента, пока в одном из коридоров им навстречу не вышел слегка взъерошенный Хэльвард. – Это ещё что за…, – эльф осёкся, немигающим взглядом уставившись на Ингрид, но быстро пришёл в себя. – Сними это с её шеи, живо. Воронир хотел было что-то сказать, но поймал его заледеневший взгляд и сразу же подчинился. – А теперь катись отсюда, и чтобы глаза мои тебя не видели, как минимум, до вечера. Иначе отправлю тебя туда, откуда ты приехал. Чародей, дёрнув подбородком и напоследок недобро блеснув глазами в сторону Ингрид, коротко поклонился и бесшумно скрылся в тёмном коридоре. Ингрид грязно выругалась, потирая шею рукой. Голубые глаза Хэльварда остановились на её запястьях, и мужчина поджал губы, приложил палец к своему рту и быстро затолкнул её в первую попавшуюся комнату, притворив за собой дверь. В помещении, куда затолкнул её рассерженный Хэльвард стояла кромешная тьма. Ни одного окна. Справа от Ингрид тихо зашуршало, она услышала, как чиркнуло кресало и зажглась свеча, освещая несколько стеллажей заваленных скрученными пергаментами всевозможной длины и размера. По крайней мере, здесь хотя бы было тепло. – Не самая лучшая идея зажигать свечу в комнате переполненной бумагой, не находишь? – На неё наложили противопожарные чары, – быстро отмахнулся от вопроса Хэльвард. – Это то, о чём я думаю? – уже тише спросил он, аккуратно беря её изувеченные руки в свои. – Лучше не трогай меня, – отшатнулась от него Ингрид. – Не стоит, Хэл. Лицо мужчины исказилось от нахлынувших на него эмоций, но Ингрид не дала ему сказать ни слова. Если бы он пожалел её, она бы заплакала, поддавшись слабости. Вместо этого она перешла в атаку. – Это правда? Это снова случилось? Лицо Хэльварда вновь стало непроницаемым, как и всегда. Он быстро взял себя в руки. – Сегодня утром. Я недавно вернулся. Совсем недалеко от того места в Тихом Бору, где мы устроили перевал вчера вечером. От целой деревни не осталось ничего, лишь угли и пепел. – Святые, – всхлипнула Ингрид, зажимая рот рукой. Эльф сделал ей шаг на встречу, но она снова отступила, качая головой. – Ты в порядке? С тобой всё нормально? – спросила девушка дрожащим голосом. Хэльвард уставился на неё, нахмурив брови. Затем тихо засмеялся, запрокидывая голову назад и крепко зажимая переносицу пальцами. Он был потрясён. Он устал. Ингрид заметила его бледную кожу, тёмные круги, пролегающие под глазами. – Почему ты смеёшься? – прошептала она. Смех оборвался так же резко, как и начался. Он все-таки схватил её за плечи, притягивая к себе. – Ты спрашиваешь, в порядке ли я? Я?! – Не знаю, как именно работает моё предчувствие, Хэльвард, но, если бы я и дальше отсиживалась в унггвэ, ты бы уже отправился в мир иной. Я должна быть здесь, рядом с вами… – Ингрид, остановись, – прервал он её. – Замолчи. Чародейка затихла, опустила голову, медленно приходя в себя. – Я здесь, мне ничего не угрожает, – снова заговорил мужчина, и только по его дрогнувшему голосу Ингрид поняла, что он был в не себя от ярости. – Ты интересуешься, нормально ли всё со мной, но это не меня нашли под горящими завалами пятнадцать лет назад. Это не я лишился своей семьи в шесть лет. Это не я накануне подверг себя огромному риску и изувечил свои руки до неузнаваемости. Ты только посмотри на себя. Вся в грязи и крови. Святой Инард, да на тебе живого места нет, Ингрид! О чём ты только думала?! О чём, скажи мне?! – Не кричи, – почти беззвучно проговорила чародейка. – Не смей кричать на меня. Хэльвард сразу же отпустил её плечи и отошёл назад. – Извини. Ингрид продолжала смотреть в пол, чувствуя, как собственные ноги вот-вот откажут и подогнутся от усталости. Она многое пережила за последние сутки, но это всё равно не сравниться с тем, что пережили те люди и эльфы из приграничной деревни. – Я испугался, когда увидел тебя, – хриплым голосом ответил эльф. – Очень испугался. Нервы Ингрид не выдержали, и она рухнула на пол, поджимая ноги к груди. Хэльвард испуганно метнулся к ней, приподнял, затаскивая к себе на колени и осторожно убирая грязные пряди от лица. – Я не стеклянная, ваша светлость, – пробормотала Ингрид ему в рубашку. – Не разобьюсь. – А я не граф, – недовольно буркнул Хэльвард, обнимая её. – У тебя много личин. – Но ни одну из них я не использую, когда нахожусь рядом с тобой, – тихо ответил Хэльвард. Ингрид зажмурилась и ещё сильнее прильнула к нему, впитывая тепло его тела. – У меня не было выхода, ты должен понять. Я должна быть здесь с вами, с тобой и Альвгейром. Других путей не дано. Дар подчинился мне, магия осталась. Уже ничего не изменить.   – Не меня тебе убеждать, Ингрид, – прошептал мужчина её в волосы, – Альвгейр будет в ярости. Чародейка подняла голову и встретилась с ним взглядом. – Что ж, тогда ты поможешь мне убедить его. И прикроешь мой за… – Я понял, не стоит продолжать, – улыбнулся Хэльвард, но в этот раз улыбка не тронула его глаз. Обстоятельства были не те. – Хорошо, а теперь мне срочно нужна горячая ванная, хорошо прожаренный кусок мяса и немного горячего шоколада. – Как прикажете, госпожа. – Очень смешно.     ***     В комнате, в которой расположилась чародейка, громко хлопнула дверь. – Сюда нельзя! – крикнула Ингрид, отплёвываясь от воды. Вокруг неё поднимался пар, приятно щекоча нос, а мыльная пена ласкала огрубевшую грязную кожу, навевая хорошие воспоминания о Долине Севера. Небольшая купель была отгорожена от комнаты аркой, за которой Ингрид услышала деликатное покашливание, шипение, а затем возглас магистра: – А мне плевать! Ингрид сгорбилась в ванне и поджала ноги к груди, окунаясь в воду по самый подбородок. Запястья всё ещё были припухшими и противно ныли в горячей воде. – Как ты посмела, дрянная девчонка! – Альвгейр ворвался в купель, словно ураган и замахал руками. Он был покрыт копотью и грязью с головы до ног, но тем не менее это никак не влияло на его внушающий уважение вид. Сзади показался Хэльвард с мокрыми волосами, в наспех натянутой чистой чёрной рубашке и штанах, уважительно отвернувшийся и прислонившийся к арочному косяку. Ингрид разглядела лишь его нахмуренную половину лица, глаза эльф отвёл в противоположную сторону от ванны.   – Смотри на меня! – потребовал магистр. – Что за игры? – Какие уж тут игры, – недовольно буркнула Ингрид. – Что, подождать не мог, пока я выйду из комнаты? – Это я подождать не мог?! Ты чуть не убила себя! – громко рявкнул маг. Свечи, расставленные вокруг ванны, затрепетали. В воздухе противно запахло озоном, как перед грозой. Ингрид нервно сглотнула, прижимая ноги ещё сильнее к груди. – Вряд ли у тебя есть что-то такое, чего я раньше не видел, – раздражённо бросил маг ей в лицо. – Альвгейр, я не думаю, что это так безотлагательно… – попытался вмешаться Хэльвард и осадить разбушевавшегося чародея. – Не вмешивайся! Я не с тобой разговариваю! С чёрных волос Хэльварда на пол закапала вода, и Ингрид заметила, как по его лицу заходили ходуном желваки. Видимо, магистр застал за водными процедурами не только Ингрид. – Не забывай, что ты в гостях у меня, маг, – низким голосом ответил ему Хэльвард, продолжая пялиться куда угодно, только не в сторону Ингрид. – Хватит, – рыкнула на них обоих она. – Я устала. Устала повторять, что мне не пятнадцать и я в праве поступать так, как считаю нужным. С этими словами она медленно вылезла из ванны и потянулась за полотенцем. Альвгейр смущённо отвёл глаза. Хэльвард тяжело вздохнул и вышел из комнаты, зло хлопнув дверью напоследок.   – Ингрид, – уже спокойнее произнёс магистр. – Ты знаешь последствия. Внутри неё всё сжалось после его слов. – Я уже здесь, и ты ничего не можешь изменить, – повторила она, встречаясь с ним взглядом. – Выбор сделан, о последствиях я подумаю позже. А теперь прошу покинуть мою купальню и комнату. Тебе бы тоже не мешало освежиться. Встретимся за ужином и всё обсудим как следует. Альвгейр в ответ на её слова лишь раздражённо передёрнул плечами, осуждающе покачал головой, развернулся и ушёл. Обстановка явно накалялась, и им троим срочно нужно было поговорить. Без лишних свидетелей и на чистоту. – Но только после того, как я наконец приму ванную в тишине и спокойствии! – гневно крикнула девушка в пустоту своей комнаты, забираясь обратно в горячую воду. Проблем от этого нисколько не уменьшилось, но на душе немного полегчало. Спустя какое-то время Ингрид, облачённая в чужое, традиционное, эльфийское, женское платье за неимением адекватной замены её грязным штанам и рубашке, вошла в небольшую гостиную, где уже перед камином сидели Хэльвард и Альвгейр, тихо переругиваясь. В комнате чародейка не узнала себя, взглянув в зеркало. Корни её светлых волос, обрамляющих лицо, были пронизаны едва заметными нитями седины, а глаза, обычно азартно поблёскивающие на солнце весельем, теперь приобрели какое-то странное хищное выражение. Да и в целом, её тело после пребывания на острове стало слишком жёстким, жилистым и напряжённым, поэтому Ингрид не удивилась, когда мужчины прервали разговор, разглядывая её. Она бесшумно юркнула в одно из кресел и радостно обнаружила перед собой на столике поднос с едой, заботливо накрытый крышкой. – Как самочувствие? – деликатно поинтересовался Хэльвард, разглядывая её волосы. – Уже лучше, – ответила Ингрид, втягивая носом ароматный пар, поднимающийся от жареной курицы с её тарелки. – Намного лучше. Магистр, сидящий напротив девушки, щёлкнул пальцами, и двери в гостиной тихо прикрылись. – Обязательно нужно было врываться в мою спальню? – спросила девушка, вгрызаясь в куриное крыло и закатывая глаза от облегчения. Ещё пару минут, и голодный обморок был бы обеспечен. – Я пытался остановить его, – хмыкнул Хэльвард. – Шпашибо, – поблагодарила эльфа ведьма. – Плохо пытался, – недовольно вклинился в разговор магистр, за что получил от соседа слева прищуренный взгляд в свою сторону. Видимо, мужчины крепко повздорили до её прихода, раз до сих пор не пришли к соглашению.  – Вижу, инициация не пошла тебе на пользу, – прокомментировал её внешний вид Альвгейр. Ингрид проглотила кусок курицы, и ответила: – С учётом того, что я могла вообще не выжить, мне повезло, не находишь? Альвгейр тяжело вздохнул и потянулся за своей трубкой. Ингрид с Хэльвардом быстро переглянулись. – Я всё вижу, и не надейтесь. Я до сих пор ужасно зол на тебя, – прокомментировал их переглядки маг. Но Ингрид знала, что, если чародей тянулся к своей курительной трубке, значит буря в его душе улеглась и настала пора для дум. Поэтому девушка облегчённо выдохнула и продолжила трапезу. – Что мы имеем? – спросил Альвгейр, засовывая трубку в рот. – Одну сожжённую дотла деревню, – ответил Хэльвард. Магистр перевёл вопросительный взгляд на Ингрид. – Магическую бурю на острове, – стала загибать пальцы Ингрид, –  Предчувствие его неминуемой гибели, – продолжила она, указывая на Хэльварда пальцем, – Мою преждевременную инициацию, – пожала плечами девушка, – И… – И? – нетерпеливо поддался вперёд магистр. – Это всего лишь предположение, но, кажется, мои способности возросли после всего... – Насколько? – обеспокоено спросил Альвгейр. Ингрид прислушалась к себе. Чаша была переполнена, дар плескался в ней вровень с краями и вот-вот должен был перелиться за грань. – Не знаю, – ответила девушка. Это была часть правды. Скольким больным она могла помочь, скольких спасти от гибели и смерти? Исцелить неизлечимые болезни? Сколько боли и страданий могла принести её сила? Сколько жизней отнять? – Что с магией? – поинтересовался чародей, выдыхая ароматное облако дыма. – Она по-прежнему со мной, – спокойно ответила девушка, выставляя вперёд руку и пуская между своими тонкими пальцами иллюзорных маленьких бабочек. Это действие было таким приятным и успокаивающим. Понятным. – Хорошо, – облегчённо выдохнул маг. – Возможно, всё не так плохо, как я думал. – Погибли жители целой деревни, – покачала головой Ингрид. – И мы не знаем причины. Что же здесь хорошего? – А это твоё загадочное предчувствие? – снова подал голос чародей, проигнорировав её. Ингрид утолила первый голод и откинулась на спинку мягкого кресла, поджимая под себя ноги. Её взгляд невольно метнулся к объекту её предчувствия. Голубые глаза Хэльварда светились спокойствием и уверенностью. Тем, чего Ингрид не хватало довольно продолжительное время. – Всё тихо, – ответила она. – Я больше ничего не ощущаю. – Кьяра жутко зла на тебя, – сказал Альвгейр. – Переживёт как-нибудь. Жаль только вещи мои остались там. – Можешь вернуться и забрать их, –хмыкнул в кулак маг. – Я похожа на идиотку? Хэльвард гортанно фыркнул, за что получил от Ингрид укоризненный взгляд. – Ладно, – уничижительно поднял руки Альвгейр, – Сам заберу. – Что дальше? – спросила девушка. – Мы ведь должны найти тех, кто сжёг приграничное поселение? Лица мужчин посерьёзнели. – Кто сказал, мы? – спросил магистр. – Тебе сейчас лучше не высовываться. Ингрид было вновь начала протестовать, но неожиданно вклинился Хэльвард, успокаивающе накрывая её ладонь своей. – Что будет, когда кто-то кроме нас узнает о твоих силах? О том, что ты можешь подчинить себе кого угодно? – вкрадчиво спросил он. Ингрид опустила плечи, выдыхая: – Кто-то захочет воспользоваться мной в своих целях, – тихо ответила девушка, кивая головой. – Я уже думала об этом. – Дар или проклятье, – понимающе прокомментировал мужчина. – Да, эта мысль пришла к нам в голову тогда одновременно. Твой дар не оставляет никаких следов. Ты можешь убивать с таким же успехом, как и исцелять. – Вот именно. В твоих руках находится могущественная сила, – сказал Альвгейр, нахмурив брови. – Это пугает меня, девочка, поэтому всё, что мы сейчас здесь обсудим, останется в этой комнате. Всё, что было на острове, останется в этой комнате – и ты не должна ни при каких обстоятельствах не упоминать об этом никому и никогда! – Снова отказаться от части себя? – спросила Ингрид, в который раз разглядывая свои руки. Отёк с запястьев потихоньку сходил, но Ингрид всё равно аккуратно замотала их бинтами, чтобы лишний раз не нервировать своего наставника. – Ради сохранения другой. Пока мы не разберёмся со всем этим, ты должна хранить тайну. Знаем только мы трое, и я хочу, чтобы так дальше всё и оставалось. Даже если на твоих глазах кто-то будет истекать кровью, поклянись, что не воспользуешься своими силами! – Как ты можешь просить меня о таком? – прошептала Ингрид, вцепившись в ручки кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. – Как ты себе это представляешь? Как я буду спать, зная, что я могла предотвратить чью-то смерть! – Видишь! – воскликнул Альвгейр, осмотрел на Хэльварда и наставляя на неё конец своей трубки. – Альтруистка до мозга костей! А своей жизни грош цена! – Но она всё ещё чародейка, – заспорил Хэльвард. – Воронир пока что демонстрировал лишь только свои отрицательные качества в должности штатного мага, я буду рад найти ему куда более подходящую замену. Ингрид замерла, вжавшись в спинку кресла и осознала, что именно она была предметом их тихого спора до того, как вошла в этот зал.  – Патрулирование границ нужно усилить, и мне нужен тот, кто прикроет мою спину и спины моих ребят в случае опасности. Я доверяю ей даже больше чем самому себе, Альвгейр. Магистр подался вперёд, сверкая глазами. – Сможет ли она сдержаться, когда обстоятельства будут против вас? Сможет ли она равнодушно смотреть, как кто-то гибнет в шаге от её ног и ничего не предпринимать? Сможет ли она не выдать себя на глазах у других? Ты можешь доверять ей сколько угодно, но вот я в ней не уверен. Ингрид будто дали пощёчину. Щеки чародейки запылали. – Ради твоего же блага, – добавил маг, взглянув на неё и как будто оправдываясь за свои слова. – Значит, снова тюрьма? – спросила девушка, и от звука её севшего голоса Хэльвард вздрогнул, повернулся, встречаясь взглядом. – Только теперь без браслетов. Ты запрёшь меня здесь и заставишь вышивать крестиком? Альвгейр угрюмо взглянул на неё, нервно перекидывая трубку во рту из одной стороны в другую. – Повторюсь, это пока не разрешится ситуация. – А если она не разрешится вообще? – воскликнула Ингрид, чувствуя, как внутри груди что-то неприятно зашевелилось. Обида, злость и разочарование на мужчину, который заменил ей отца. – Будешь и дальше носиться со мной, как курица с тухлым яйцом в кармане? Какой в этом смысл? Я хочу помочь! – Смысл в том, чтобы не стать разменной монетой в руках тех, кто обладает почти безграничной властью, глупая ты девчонка! Это лишь вопрос времени, когда кто-нибудь узнает о том, на что ты способна, но я постараюсь оттянуть этот момент так долго, насколько смогу. В гостиной повисла гнетущая тишина, гнетуще давящая на барабанные перепонки. – Что ж, поздравляю, – дрожащим от гнева голосом ответила ему чародейка, – Ты только что потерял статус любящего отца, но приобрёл статус тюремщика. Теперь откинулся назад Альвгейр, поражённый её словами. Ингрид никогда не признавалась ему, что считала его своим отцом.  Оттого реплика получилась куда более впечатляющей, чем она рассчитывала. Девушка поднялась, чувствуя, как ком в горле становится всё больше и больше. Хэльвард закрыл лицо руками, слишком поздно осознав, что оказался в самом эпицентре торнадо и именно ему теперь придётся это всё расхлёбывать. Ингрид подскочила с кресла и направилась к дверям на выход, но всё равно услышала, как Хэльвард тихо сказал шокированному магистру: – Ты совершаешь огромную ошибку, думая, что сможешь удержать ураган в стакане. – Кто сказал, что она ураган? – устало спросил старик. – Она глупая двадцатилетняя девчонка, не более. – Я об этом и говорю.