Под кожей

Ингрид было странно каждое утро открывать глаза и видеть бревенчатый потолок и прозрачный газовый балдахин, нависающий над её большой кроватью. Время словно замерло, и она застыла в нём, потеряв смысл. – Кто бы мог подумать, – прошептала девушка, прикрыв глаза. Она лишилась спокойного сна, но медитации, которым её научила Кьяра здорово помогали хранить то хрупкое равновесие, в которое она вцепилась всеми своими фибрами души. Чародейка медитировала везде: в собственной комнате, в небольшой пыльной библиотеке, в пустовавших солнечных залах, предназначенных для богатых приёмов, но за ненадобностью простаивающих – там, где обычно никого не было, и никто не мог её потревожить. Прошла всего неделя с того рокового разговора. Они с Альвгейром избегали общества друг друга, и это было не так уж трудно на самом-то деле. Патрулирование границы отнимало много сил, Хэльвард и магистр менялись через каждые три дня, и сегодня настала очередь Альвгейра. Ингрид отмахнулась от атакующих её голову мыслей и медленно выдохнула. Сегодня для места медитации она выбрала маленькую комнатушку, забитую всяким хламом, расположенную по соседству с небольшой кухней. Сюда обычно никто не заглядывал, к тому же комнату освещало ранее утреннее солнце, приятно согревая кожу, но она на всякий случай всё равно спряталась между стеллажами, заваленными старой посудой. В такие долгие одинокие часы Ингрид позволяла себе побыть слабой. Поддаться грёзам и мечтам о странствиях и путешествиях, о мирной жизни, о том, каково это, быть обычной девушкой, не имеющей за своей спиной могущественного наставника, невероятных способностей и двусмысленного пророчества. В комнату вломились, вырвав её из темноты спокойствия и умиротворения. Послышался сдавленный всхлип, как будто к лицу кто-то приложил ладонь, пытаясь заглушить рвущиеся в наружу рыдания. Затем послышался строгий голос Баребры, домоправительницы поместья. – Сейчас же успокойся! – Не могу, – захныкала в ответ какая-то девушка. Её голос Ингрид знаком не был. Баребра тихо рыкнула: – Сначала резвятся, потом плачутся. О чём ты думала?! Ей ничего не ответили, лишь зарыдали пуще прежнего, на что домоправительница приглушённо застонала и притянула плачущую к себе в объятья. Чародейка замерла, осознав, что стала случайной свидетельницей чужой тайны. – Ладно, не реви ты. Не реви, кому говорю! Кто отец? Кто-то из деревни? Девчонка сдавленно всхлипнула. Ингрид не выдержала и прислонилась лицом к стеллажу, рассматривая сквозь мелкую щель двух женщин. – О, святые, Глиция! Это кто-то из воинов? Белобрысая девчонка снова заплакала, тихо глотая слёзы. Они с Ингрид были ровесницами. Чародейка прикусила губу, осознав, что один из вариантов её грёз о счастливой свободной жизни мог быть именно таким. Иногда было просто необходимо переставать витать в облаках и спускаться на землю. Она подобрала полы своего длинного халата на запах – для медитаций это, к её удивлению, оказалось самой подходящей удобной одеждой, и выглянула из-за стеллажа. – Я извиняюсь за то, что не дала раньше знать о своём присутствии, – проговорила она, заметив, как две женщины вздрогнули от неожиданности. Глиция, узнав Ингрид, закрыла пунцовое лицо руками и задрожала пуще прежнего. Баребра, поджав губы от досады, притянула Глицию ещё ближе к себе в тщетной попытке утешить. – Ингрид, – сказала Баребра, расширив глаза от удивления, но быстро пришла в себя, – Госпожа.  Ингрид вскинула руку, останавливая её. Не в этом доме. «И ни в каком другом, деревенская девчонка». – Глиция, я сохраню твою тайну, клянусь. Баребра, скажи ей, что мне можно доверять. Они не были близко знакомы с домоправительницей, но всё же Ингрид выросла на её глазах. Она была частой гостьей в этом доме. Эльфка что-то успокаивающе зашептала на ухо своей подопечной, и та согласно закивала головой. Серые глаза, обрамлённые тёмными ресницами, миловидное круглое лицо, светлые длинные волосы – Глиция была красавицей. И человеком. А человеческие женщины славились на весь мир своей плодовитостью. – Ты что-нибудь принимала, чтобы не забеременеть? – спросила Ингрид, делая шаг на встречу девушке. Глиция дёрнулась, но Ингрид успокаивающе взмахнула рукой, будто имела дело с испуганной лошадью. Между пальцев чародейки запорхали маленькие голубые бабочки, и она улыбнулась, заметив, как расширились глаза девчонки. Этот отвлекающий трюк одинаково работал как с маленькими детьми, так и с не искушёнными колдовством взрослыми. Глиция как раз застряла где-то между двумя этими категориями. Рука Ингрид аккуратно легла на пока ещё её плоский живот. – Я варю отвар из тараксакума, – ответила домоправительница, взглянув на свою подопечную. – Ты ведь принимала его? – Да, – тихо ответила Глиция, рассматривая руку чародейки на своём животе. – Он неплохо справляется со совей задачей, если его пьют эльфки, – нахмурилась Ингрид. Дар радостно зашевелился под кожей в предвкушении. – Но с людьми… бывают осечки. Глиция снова побледнела, и Ингрид совсем немного шевельнула рукой, успокаивая будущую мать. – Сколько ещё здесь работает человеческих женщин, Баребра? – спросила Ингрид, отрывая руку. – Одиннадцать, госпожа ведьма, – сухо ответила женщина. – Включая Глицию. – Просто Ингрид, пожалуйста, – натянуто улыбнулась чародейка. – Как прикажете, госпожа. Ингрид тяжело вздохнула. Уже давно бы пора привыкнуть к чопорности эльфов, но девушка всё никак не могла с этим свыкнуться. – Что же мне делать? – тихо спросила Глиция. Чародейка переглянулась с домоправительницей. – Это неправильно, – осуждающе покачала головой женщина. – Господин разгневается. – Хэльвард? – брови Ингрид взметнулись вверх. – Его я возьму на себя. Вопрос в другом. Ты любишь отца своего ребёнка, Глиция? Щеки служанки зарумянились, на что Баребра лишь закатила глаза. – О, святой Инард, дай мне сил. – Я так понимаю, это утвердительный ответ. – Да, госпожа, – мягко ответила Глиция. – Тогда ты должна сама сообщить ему, что беременна. С твоим господином, – на этом слове Ингрид запнулась с непривычки, – я поговорю. Если всё сложится так, как мы надеемся, препятствий со стороны Хэльварда не будет, клянусь. – Но… – вставила служанка. – Всё будет в порядке, а теперь прекрати плакать и иди поговори со своим будущим мужем с глазу на глаз. Он ведь сейчас в поместье? Глиция возбуждённо закивала головой, вцепившись в передник и быстро вышмыгнула из комнаты, будто Ингрид могла передумать. Теперь они с Бареброй остались наедине. – Ты не спросила его имя, – укоризненно сказала женщина, скрещивая руки на груди. – А кто сказал, что оно мне нужно? – чародейка вышла из комнаты в след за убежавшей служанкой. – И кто сказал, что я пойду к Хэльварду? Домоправительница прижала ладонь к груди и возмутилась. – Если он её любит, – перебила начавшую было возмущаться эльфку Ингрид, – Если он действительно её любит, если в нём есть хоть капля чести, то ему будет наплевать на Хэльварда и на свою работу. А если нет, то что ж… В таком случае мы убережём Глицию от замужества на эльфе, который её не заслуживает. Баребра смерила чародейку недовольным взглядом: – Надеюсь, ваши ожидания оправдаются, госпожа. – Я тоже надеюсь, Баребра. Я тоже, – но чародейка не стала говорить эльфке, что была уверена почти на сто процентов в суженом служанки. Тело Глиции кричало о влюблённости. И, насколько Ингрид поняла, эта влюблённость была обоюдна. Дар ещё ни разу не соврал ей. В коридоре гулял сквозняк, и чародейка, до этого разомлевшая на солнце, поплотнее запахнулась в халат. Она быстро попрощалась с Бареброй, заскочила к себе в комнату, затем в библиотеку, кладовую, основную кухню и снова вернулась в то крыло, где совсем недавно повстречалась с женщинами. Там уже было пусто. Домоправительница предпочитала готовить на две сотни мужских голов в кухне побольше, чем эта. В этой части поместья находились лишь гостевые спальни, пара гостиных, несколько архивов и библиотека. Ингрид вошла в пустое кухонное помещение, быстро растопила маленький очаг с помощью магии, раздвинула шторы, впуская солнечный свет. Пыль поднялась столбом, и чародейка звонко чихнула, прикрыв зудящий нос ладонью. – За дело, – приказала себе Ингрид и вывалила на стол из своей сумки сотню маленьких пустых темно-коричневых бутылочек, множество пучков разных засушенных трав, которые нашла в кладовке и старый потрёпанный магический фолиант с чугунным круглым котелком. В школе она не очень любила уроки зельеварения, но сейчас в этом было что-то успокаивающее, даже медитативное, ведь этот труд требовал немалой концентрации. Ингрид улыбнулась. Она была рада, что наконец нашла занятие себе по душе. Могла помочь тем, кто в этом нуждался. Ведьма прошептала пару магических слов, и маленькое огниво на столе радостно вспыхнуло ярким пламенем, на которое Ингрид тут же поставила котелок, наполненный водой.  На кухню из любопытства заглянула ещё одна служанка, внимательно разглядывая, чем это занимается Ингрид. Чародейка не стала её прогонять, и поманила пальцем к себе:  – Принеси пожалуйста всё, что я обвела чернилами в этом списке. И минуты потекли одна за одной. В воздухе остро запахло тысячелистником, лемонграссом, мятой, лавандой и ещё сотней других трав, которые Ингрид стащила из кладовой. – Апчхи! – снова чихнула она. – Будь здорова, – послышался мягкий голос Хэльварда. Мужчина прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за чародейкой. – Как ты меня нашёл? – спросила Ингрид, не отрывая глаз от страниц фолианта. – Шёл на запах, – ответил эльф и подошёл поближе, заглядывая ей за плечо. – В нашем крыле уже давно не пахло ничем подобным. – В нашем? Если мне не изменяет память, твоя спальня была там же, где и комнаты твоих подчинённых – то есть в другой стороне поместья. – Я переехал. – Не ко мне ли в соседи? – Именно, дверь слева.  Ингрид оторвалась от книги, и помешивая зелье в котле, строго посмотрела на него:  – Я пошутила. – Я тоже, – ответил мужчина, закидывая в рот листик свежей мяты, лежащей возле котла. – Мой кабинет недалеко отсюда, и мне стало интересно, что это за дивный аромат прорывается ко мне через дверь? – Аромат противозачаточного зелья, – охотно пояснила Ингрид, наслаждаясь реакцией мужчины.  – О, – поднял брови эльф. – В этом доме проживает двадцать три женщины, из которых одиннадцать – с повышенной фертильностью, если ты понимаешься о чём я. И это всё под одной крышей с огромной оравой мужчин, находящихся в прекрасной физической форме, – Ингрид нервозно помешала отвар и сделала пару магических пассов. Колдовские зелья были больным местом многих магов, так как долго готовились, имели сложный состав и требовали особую концентрацию. Проще было купить готовое. – Есть правила, – ответил Хэльвард. – И исключения, – язвительно поддакнула чародейка. – Глиция, – понятливо поджал губы эльф, – Твоя работа? – В процессе я не участвовала, если ты об этом, – едва сдерживая смех, ответила Ингрид, за что получила от Хэльварда странный взгляд. – Пришёл жених? – Пришёл, – буркнул мужчина, тихо вздохнув. – Просил, чтобы я его отстранил от службы. Намерен жениться. – Ну и замечательно, – хлопнула в ладоши Ингрид. – Но от службы отстранять не стоит. Да и Глиция вполне себе сможет работать дальше, если ей будет не тяжело. Пусть живут в деревне. – Сводница, – беззлобно окрестил её Хэльвард, смерив ещё одним долгим взглядом. – Ещё отшельница. И тюремная заключённая, – попыталась пошутить девушка, но вышло как-то совсем не весело. – Об этом, – она указала пальцем на кипящее зелье, – нужно периодически заботиться. Либо измени правила. А то плоховато они работают, ваша светлость. – Где я, на твою милость, найду практикующего мага, который будет заниматься подобным?  Пока Хэльвард говорил, до него дошло, что именно такой маг сейчас перед ним и стоит. В комнате повисла тишина, и Ингрид скривилась. Складывающаяся ситуация напрягала их обоих. – Вы всё так же не разговариваете? – спросил Хэльвард и снова потянулся за листиком мяты. – Теперь мы упрямо игнорируем друг друга, – улыбнулась девушка, сквозь стрельнувшую в сердце боль. – Ненавижу ругаться с ним. Имя Альвгейра они оба намеренно не произносили вслух. – Ин, – сказал Хэльвард, положив руку ей на плечо. То, как мягко прозвучала короткая версия её имени из его уст, чуть не пошатнуло всё её самообладание. Чародейка коротко вздохнула, переводя дух. – Давай помогу, – предложил вдруг мужчина, указывая на пустые бутылочки, в которые нужно было разлить зелье. – Вместе быстрее получится. – Ты недавно вернулся, тебе нужно отдохнуть. – Не хочу оставлять тебя здесь одну. Позволь помочь. Ингрид благодарно посмотрела на него. В азарте они увлеклись, и когда с зельем для служанок было покончено, взялись за различные тонизирующие декокты, противоядия и просто лечебные отвары. Хэльвард пришёл на кухню и на следующий день. Работать с ним оказалось очень удобно. Они понимали друг друга с полу слова, чаще всего работая в приятной тишине. Ингрид ловила себя на том, что часто наблюдала за тем, как он нарезает травы на деревянной дощечке или чистит мелкие корешки от кожуры. Что-то было в этом умиротворяющее – видеть, как мужчина, смертоносный на поле боя, делает такие обыденные вещи. Он почти всегда ловил её за подглядыванием, но никак это не комментировал и лишь загадочно улыбался, чем очень сильно смущал чародейку. – Не думал, что это будет так приятно, – вдруг признался ей мужчина на третий день, когда они снова встретились внизу. Запасы трав почти закончились, да и пустых бутылочек почти не осталось, но Ингрид всё равно по привычке пришла сюда. Она зевнула украдкой в кулак и потёрла глаза. Вчера вечером, прямо перед сном, когда девушка уже лежала в постели, кто-то отрывисто постучал в стену её комнаты несколько раз прямо над самой её головой. Ингрид так и пролежала пол ночи, пялясь в потолок, и гадая, действительно ли эльф переехал в соседнюю комнату или это была коварная шутка. На чувства, которые поднялись в её душе при осознании, что Хэльвард, возможно, лежит точно так же в постели прямо за стеной, Ингрид старалась не обращать внимания, хоть и выходило с трудом. – Ты о чём? – сонно спросила она. – А ты? – невинно улыбнулся он. – Не выспалась? – Нет, – Ингрид сладко потянулась до хруста костей, –Какой-то дятел поселился через стенку и мешал спать всю ночь. Хэльвард фыркнул, словно породистый жеребец, но отвечать колкостью на колкость не стал, лишь опасно сверкнув глазами. – Мы меняемся с отрядом Альвгейра сегодня ночью. Так что я зашёл просто поздороваться. Дела не ждут, к сожалению. – Я понимаю, – кивнула ему Ингрид. – Иди. На смену Хэльварду пришло несколько служанок, среди которых была светящаяся счастьем Глиция. Она, улыбнувшись при виде чародейки, быстро её обняла, прошептала несколько благодарных слов и вновь убежала исполнять свои обязанности. Ингрид была рада помочь ей. Была рада находиться здесь, в этом большом доме. Была рада приятной компании Хэльварда. Но у всего этого был привкус какой-то искусственности, будто она всё равно была не на своём месте. Чародейка оглядела свой расшитый белыми лилиями халат с длинными рукавами и прекрасным ажурным подолом. Да, несомненно, на Сааре ей не хватало некоторых предметов роскоши. Кто откажется от большой горячей ванны, ароматных масел и приятного нежного шелка, который устилал её постель? От так горячо ею любимых взбитых сливок по утрам? Но ни на Сааре, ни здесь – в приграничном поместье Хэльварда, девушка не чувствовала себя собой. Столько времени было затрачено, чтобы обучиться магии, столько физического труда, чтобы уметь постоять за себя. Ингрид задумчиво накрутила одну из прядей своих волос на палец. И ради чего? Чтобы она пряталась по пыльным комнатам и медитировала в тщетной попытке разобраться в себе? Чародейка резко сгребла наполненные зельем бутылочки в сумку и вышла из кухни. Часть отдаст Баребре, пополнит запасы Хэльварда и свои собственные. Прятать голову в песок, только потому что так сказал Альвгейр, больше не стоило. Она расставляла декокты на столе у Хэльварда, когда в комнату вошёл Воронир. Маг, увидев её, замер, хотел развернуться и уйти, но неожиданно передумал, и закрыл за собой дверь, оставшись внутри кабинета, в котором кроме Ингрид никого больше не было. – Балуешься зельями, призрак? – спросил чародей, сверкнув своими зелёными глазами. – Призрак? – хмыкнула Ингрид, притворившись, будто он её ни капельки не напрягает. Воронир сделал пару шагов к столу и остановился, разглядывая чародейку. – Я обнаружил любопытную особенность: все знают, кто ты такая, но ничего не могут рассказать о тебе. Здорово, правда, ведьма без прошлого? – Открою маленький секрет, Воронир, – ответила Ингрид, продолжая невозмутимо переставлять коричневую тару на стол. Тот факт, что чародей расспрашивал о ней, Ингрид совсем не обрадовал.  – За моей душой нет ни титула, ни власти, ни богатств. Ни-че-го, что так привлекает тебя. – Если бы это было правдой, я бы не нашёл тебя на территории поместья неделю назад всю в крови и в полубессознательном состоянии, – Ингрид услышала в его словах улыбку и оторвалась от своего дела, что взглянуть на него. То, что она увидела, очень не понравилось ей, хоть и виду она не подала. – Ах, это, – пожала плечами чародейка. – Так, попала в одну неприятную переделку, подумаешь.  Такое бывает, если ты родился с магическими способностями, тебе ли не знать. – Я тебе не верю, ведьма, – Воронир пригвоздил её взглядом к полу. – Ни одному твоему слову. Сторонишься всех, кроме хозяина поместья. Ластишься к нему, словно кошка, улыбаешься, – его голос был такой сладкий и бархатистый, что у Ингрид невольно мурашки по коже побежали. Мужчина наклонился и подцепил прядь волос чародейки, пропуская её между своими длинными тонкими пальцами. – Думаешь, я не вижу, как он меняется, когда ты рядом? Думаешь, что если греешь ему постель по ночам, то он разрешит тебе работать на него? Хочешь подсидеть меня, ведьма? Ингрид содрогнулась от неприятной близости эльфа. Отодвинулась, почувствовав его дыхание на своих ресницах. – Убери руки, Воронир, – спокойно ответила она. – Кто согревает постель твоего хозяина по ночам, не твоё собачье дело, – на слове «хозяин» Ингрид специально сделала акцент, чтобы разозлить чародея. Ей стало интересно, насколько далеко он готов зайти. – Значит, всё-таки спите, – ликующе нагнулся к ней Воронир, оскалившись – Он мне не хозяин, призрак. И никогда им не будем. «Какая красота, – подумала Ингрид с жалостью, рассматривая мага, – И пропадает зря». Но в слух сказала: – Я обязательно передам ему твои слова. Мужчина поддался ещё ближе, и Ингрид упёрлась спиной в стол, свалив несколько бутылочек. – Сделаешь ещё шаг, и пожалеешь, Воронир. Он оценивающе пробежался взглядом по её телу, облачённому в эльфийское платье. – Заколдуешь меня, ведьма? Или прирежешь? Вряд ли в кармане у тебя завалялся клинок. Ингрид изо всех сил вжалась пальцами в столешницу, испытывая огромный соблазн дотронуться до Воронира и костеря себя за то, что оставила кинжал в своей комнате. Всего одно касание. Одно движение рукой, чтобы лишить его воздуха и заставить страдать, корчится в дикой агонии на полу и раздирать себе глотку собственными руками. «Нельзя». «Ты потеряла бдительность. Всего пару дней в тепле и роскоши, и сразу размякла, растаяла, как кусок сливочного масла под палящим солнцем». – Боишься, Воронир? Я ведь и укусить могу, – прошептала она, сдерживая застилающую глаза ярость. Мужчина ухмыльнулся, облизнув тонкие красивые губы: – Я не против, если это будет в порыве страсти. Она ожидала драки, но никак не этого. Ингрид ухмыльнулась, а затем вообще откинула назад голову и громко расхохоталась. – Какой же ты идиот, Воронир, – прокаркала сквозь смех Ингрид, утирая слёзы. Девушка схватила его за плечи, чтобы не упасть, и затряслась от истерического смеха. – Идиот. Она оттолкнула его от себя, продолжая хохотать и подхватив сумку, закинула её на плечо. – Всего хорошего, ещё увидимся.      ***   На этот раз Ингрид с радостью избавилась от халата. Неторопливо приняла горячую ванну, втирая в кожу разные ароматные масла, промыла несколько раз водой свои длинные волосы. Это были приятные мелочи, которыми она наслаждалась от всей души. Собрала сумки, забрала у сапожника подлатанные сапоги с новыми набойками. Но к ужину всё равно вышла в платье, чтобы не вызывать лишних подозрений. Хотя пояс на талии уже приятно оттягивал вниз вес кинжала, который Ингрид решила всё-таки повесить. Нечего ему лежать в комнате без дела, особенно, когда по поместью бродил такой мерзкий тип, как Воронир. Последний, кстати, не застал себя ждать. Ингрид уже спустилась к гостиной и шла по коридору, где накрыли ужин для них с Хэльвардом, когда впереди мелькнул зелёный плащ мага и послышались два мужских переругивающихся голоса. Чародейка тут же вжалась в стену и затаилась, прислушиваясь к разговору. – Я предупреждал тебя, маг, – рыкнул Хэльвард таким голосом, от которого у Ингрид поползли мурашки по всему телу. – Я чую вонь твоей лжи за версту. Продолжишь в том же духе, мне придётся избавиться от тебя. Чародейка прижала руку к груди, снижая своё сердцебиение так сильно, насколько это было возможно, лишь бы не потерять сознание. – У Его Величества появятся вопросы, – едва различила ответ мага Ингрид в темноте. Всё затихло, и Ингрид вытянула шею в попытке различить хоть звук. Послышалась возня, глухой удар и сдавленный хрип. – Поверь, Воронир, я найдусь с ответом Лиадону, а вот ты вряд ли, – теперь в голосе Хэльварда слышались стальные нотки, – Я ещё могу стерпеть твои выходки, а вот мои воины точно не станут этого делать. У нас здесь крыс не любят, понял? – Понял, – не сказал, а выплюнул чародей, – Я тебя понял. Хэльвард отпустил его, и тот шумно вздохнул, восстанавливая дыхание. Ингрид уже было различила шаги, когда темноту вновь прорезал наполненный ядом голос Воронира: – Следи за своей подружкой получше. Шарится по кабинету с ценными бумагами, как у себя дома. В коридоре повисла оглушительная тишина. «– Идиот!!! – разгневанно промелькнуло у Ингрид в голове, – Ну какой-же идиот!» – Привет, мальчики, – это прозвучало так неестественно, что Ингрид от злости чуть не ударила сама себя. – Я как раз иду на ужин, ты со мной, Хэльвард? Слегка потрёпанный Воронир, улучшив момент, отодвинулся как можно подальше от Хэльварда, на которого страшного было смотреть. – Увидимся, Воронир, – тихо сказал мужчина, сжав челюсть так сильно, что заиграли желваки. Не прощание, а, скорее, скрытое обещание, угроза. К счастью, Воронир был не дурак, и ретировался так быстро, как смог. Хэльвард всё так же стоял в пол оборота, распрямив плечи и опустив голову. Ингрид заметила, как пальцы эльфа мелко подрагивает. – Скажи что-нибудь, – попросил он. – Что-нибудь, чтобы я не пошёл за ним и не вышвырнул его из поместья сейчас же. – Я была бы рада промолчать, – подняла брови Ингрид, – но не могу. Пока нет достойной замены, он тебе нужен. Хэльвард тихо фыркнул. – Замена есть. И она стоит прямо передо мной. Ингрид не нашлась с ответом на эту реплику. Вместо того, чтобы признать его слова, она зачем-то выпалила: – Я не шарилась по твоему кабинету, как у себя дома. Просто занесла «оплату» за твою помощь. Думаю, бодрящий тоник не помешает при патрулировании, как и пара флаконов «фортуны». Хэльвард поднял голову и удивлённо посмотрел на неё: – Я и не думал обвинять тебя, Ин. Что ему нужно было от тебя? – Ничего, – отмахнулась чародейка. – Пошли ужинать, я голодная. – Ин. – Обменялись парой ласковых, – закатила глаза Ингрид в ответ на его упрямство. Это была лишь часть правды, остальное Хэльварду не обязательно было знать.  – Я себя в обиду не дам. А тебе действительно нужно подумать о замене. Он ненадёжен. – Он мудак, – честно сказал мужчина, наконец сдвигаясь со своего места и беря девушку под локоть. – По-моему, именно это я и сказала. – Да? Видимо, не расслышал.