Sex, Drugs & Rock-N-roll

— Тебе не кажется, что вы слишком перестарались? — недовольно покасился на Итачи мужчина, что сидел за столом и зажимал меж тонких губ очередную сигарету, прикуривая её от зажигалки, — не думаю, что эта песня будет хороша в качестве сингла. — Они хотели что-то «нетривиальное», — заговорил вперёд Учихи Хидан, пожимая плечами в ответ на недовольство Какузу, — пускай получают, — раздражённо выплюнул он, на что мужчина в кресле лишь тяжело выдохнул, после чего нажал кнопку «стоп» на виниловом проигрывателе, как бы окончательно заключив, что он действительно думает по поводу ситуации. — Никому нахрен не всралась эта унылая мрачнота про японских богов, да и петь ее — язык сломать можно, — недовольно цокнул закидывая ногу на ногу Дейдара, дымя сигаретой, — кому это вообще будет интересно? — усмехнулся он, почёсывая светлую макушку, а затем принявшись щупать меховой воротник на своей велюровой рубашке. — Тебе и не понять. Петь про девчонок и вечеринки ведь ума много не надо, — спокойно парировал в ответ Итачи, на что вокалист недовольно закатил свои голубые глаза, затягиваясь в очередной раз сигаретным дымом. — Можете сколько хотите меряться письками с Дейдарой, но ты должен понимать, что публике нравится и на что она рассчитывает. Блондинка в коем-то веке права, — пожал он плечами, будто сам не верил своим словам, — мало кому будет интересно слушать то, чего они не понимают. Было бы разумнее пойти по тому же сценарию, что и в прошлый раз. Ты же помнишь, Итачи, чья песня в прошлом году попала в чарты? — блондин самодовольно ухмыльнулся на этот факт, что весьма грел его самооценку, и надул надменно свои и так пухлые губы, лукаво поглядывая на гитариста из-под светлых ресниц, ведь именно благодаря его песне группа совершила когда-то первый рывок. — Почему бы не попробовать, старик? — Хидан, поднявшись с дивана, дружески толкнул в плечо мужчину, — ты, блядь, так и не изменяешь себе: и шагу ступить не можешь, если не знаешь, как все будет наперед, — цокнул он недовольно, принявшись барабанить пальцами с ободранным лаковым покрытием на ногтях по столу, что обычно изрядно раздражало Какузу, но сейчас он лишь молчаливо затушил сигарету о дно пепельницы, явно что-то до сих пор обдумывая. — Лично я против, — продолжал упираться на своем недовольный блондин, чванливо задирая нос и нервно подёргивая ногой в остроносом ботинке в воздухе. — Тем не менее, ты со своим мнением остаёшься в меньшинстве, — отвечал Хидан, поглядывая на него с насмешкой, на что получил в ответ высунутый язык и средний палец. — Будто бы меня, блять, кто-то когда-то слушал, — вскинув к потолку беспомощно руки, в очередной раз зло фыркнул фронтмен, всем своим видом показывая, как он на них обижен. Хидан никогда не мог сдерживать издевательскую ухмылку, когда блондин так себя вёл: подтрунивать над пареньком было определённо одним из его любимейших занятий. Сам он почти не принимал участия в написании песен, так что ему нечем было меряться ни с Дейдарой, ни с Итачи, но он предпочитал в основном стоять на стороне последнего хотя бы потому, что тот попросту не был идиотом и знал, что делает, несмотря на свой молодой возраст. О Дейдаре же барабанщик думал лишь одно: его увольнение — это вопрос времени. Хидан, пусть по нему вряд ли можно было это сказать, был самым старшим в группе, и за свою жизнь он играл много где и часто видел таких ребят, которые мало думали наперед, мешали алкоголь с наркотиками, не пропускали ни одной юбки и поэтому мнили себя настоящими рокерами. Только вот их новые ребята сменяли чаще, чем кого-либо другого. Но Хидану не особо хотелось делиться с кем-то своими наблюдениями. Ему нравилось на самом деле видеть этот запал в глазах молодого парня, что был готов отдавать всего себя и прыгать как бешеный по сцене, даже если на них смотрело от силы человек пять. Он прекрасно помнил тот вечер, когда увидел на сцене трёх парней, что косили под New-York Dolls. Их барабанщик был полным идиотом, но шустрый блондин, что пел и играл на басу и тихий загадочный гитарист ему приглянулись. Как оказалось, они до сих пор держали того барабанщика в группе просто потому, что у того были деньги на оплату студии. Хидану это показалось чем-то и смешным, и грустным одновременно. Тем не менее, он пересёкся с Итачи после выступления и поделился с ним опытом пребывания во многих группах, где ему, начиная с шестьдесят пятого года, удалось поиграть почти на всех инструментах. Но в этот самый раз он, как некстати, оказался без дела. Ему просто хотелось играть. Неважно что. За все эти годы он с кем только не играл и чего только не видел. Он легко брался играть и на барабанах, и на гитаре, и на клавишных, даже какое-то время настраивал барабаны для одной популярной в своё время блюзовой группы. Ему практически всё давалось легко, кроме вокала, пожалуй. Ему просто это нравилось намного больше, чем просиживать свой зад или работать за копейки, пусть он и сменял коллективы один за другим, так и не достигнув особых высот. Но с этими парнями ему хотелось играть просто потому, что они чего-то да стоили После за них наконец взялся Какузу, давний знакомый Хидана, который недавно открыл новый лейбл и был в поисках свежей крови. Они подписали контракт и наконец выпустили первый студийный альбом, одноимённый с названием самой группы, а после отправились в тур, где выступали на разогреве у более известной группы, после чего узнали, что в следующем их туре по Америке они, скорее всего, уже будут в качестве хедлайнеров. Дейдара тогда прыгал и смеялся от счастья, а Итачи лишь тихо поглядывал на коллег исподлобья, сложив руки на груди, как бы закрываясь от всех вокруг, хотя по его глазам было прекрасно видно, что ему тоже не особо верилось в происходящее. Тогда Хидан впервые увидел, что Учиха всё же не был настолько безэмоциональным пнём, каким почти всегда казался, даже когда отстранённо глушил свою водку в шумной компании девчонок, что то и дело вешались на него после очередного концерта. Сейчас же, наблюдая за Итачи, Хидан не смог не отметить, как тот иногда нервно покусывает губы и косится на их продюсера, что его весьма позабавио. — Попробуем сперва покрутить её на радио, а там уже посмотрим, — заключил усталым голосом Какузу, на что Хидан облегчённо выдохнул и улыбнулся уголками губ. Он знал Какузу давно и прекрасно понимал его натуру, которая заботилась лишь о прибыли. Именно поэтому тот старался считаться с Итачи, так как просто напросто видел его перспективность. Стоило сказать спасибо и многочисленным связям Какузу с кем бы то ни было. — Ага, как раз посмотрим, сколько людей кинуться в магазины за этой тягомотиной, — недовольно фыркнул Дейдара, приподнявшись с дивана, чтобы затушить сигарету, между тем наконец откинув назада волосы, что постоянно закрывали половину его лица. Когда Хидан впервые потянулся потрепать парня по голове, он ощутил, какими те были жёсткими и густыми несмотря на то, какими мягкими казались на вид. На сцене он обычно завязывал часть из всей копны в высокий хвост, чтобы они элементарно не мешались, не лезли в глаза и рот, но всё равно оставлял длинную чёлку, закрывающую половину лица, ибо на глазу у парня красовался большой вертикальный шрам и парочка мелких были раскиданы по щеке, которые, судя по его рассказам, остались после разбитой о его голову стеклянной бутылки: у парня была весьма бурная жизнь, пока он не переехал в Лос-Анджелес из Нью-Йорка, где состоял в какой-то подростковой банде, куда он вступил просто потому, что часто встревал в драки из-за того, что его временами путали с девчонкой из-за смазливого лица и длинных волос, что блондина вводило в ярость, и он наглядно доказывал особо приставучей малышне что он парень, которой при том может ещё и хорошенько дать в морду. Но только вот в не самых благополучных районах Нью-Йорка, если ты не состоишь в банде, твоё членство в ней — лишь вопрос времени, просто потому что так проще, просто потому что так ты не один и так тебе легче постоять за себя, пусть порой и приходится то участвовать групповых драках, то нюхать с кем-нибудь за компанию клей. Только вот, зачем Дейдара скрывал свои шрамы, которые, как было положено, украшают мужчину, Хидану было трудно понять, да его это и не особо волновало, ведь блондин всё-равно оставался красавчиком, что не могло не влиять положительно на имидж группы: множество девчонок приходили на их выступления просто чтобы посмотреть на смазливые мордашки фронтмена и гитариста и, если повезёт, попасть к кому-нибудь из них в постель. Хидан даже порой ощущал себя с этими двумя не в своей тарелке, пусть с девушками проблем у него никогда и не было, его всегда спасали природное обаяние и раскованность, да и каким-то уродцем он сам по себе не был. Хидан похлопал по плечу недовольно поджавшего губы блондина и плюхнулся рядом с ним на диван, намереваясь ущипнуть того за бок, на что получил неслабый тычок уже в свой, после чего недовольно цокнул и отстранился от парня, который, видно, действительно был расстроен тем, что на сторону «А» рассматривалась не его песня, а что хуже того, продюсер пошёл на компромисс с Итачи, который был явно уверен в успехе своей песни, в которую они действительно вложили немало труда, ибо хотели создать такую песню, на которую могли бы рассчитывать. Тем не менее, всё должно решиться только через несколько дней.