Триумвират

Ампутация проснулась, сладко потянувшись в кровати. Было прохладно, и она поправила сползшее одеяло, сильнее укутавшись в него… после чего резко открыла глаза. В её камере не могло быть холодно — температура была всегда на максимально комфортном уровне. Укрытая тёплым одеялом, она лежала на деревянной кровати, которая совершенно точно не была той, на которой Ампутация засыпала. С неё открывался вид на незнакомую комнату, практически стандартную, сколько она видела их, путешествуя с Бойней. Небольшого размера, с одноместной кроватью, рабочим столом и шкафом, а также ящиком игрушек в самом углу. Судя по всем деталям, она находилась в детской комнате. Ампутация села на кровать. Оглядев своё тело, она заметила две вещи. Во-первых, вместо одежды, в которой она засыпала, на ней была розовая пижама, и во-вторых, её кисти рук явно принадлежали ребёнку пяти-шести, а не двенадцати лет, как должны. То есть, кто-то переодел её и при этом омолодил её тело, после чего перенёс неизвестно куда. Либо же… это всё симуляция. Сон. Виртуальная реальность. Детали неважны. В любом случае, Ампутация была уверена, что ресурсы похитившей её организации это позволяли. К тому же, это был куда более вероятный сценарий, чем похищение её у похитителей с последующим изменением возраста. Единственное, что смущало Ампутацию — причины, по которым её могли засунуть сюда, так как она не находила их. Ещё одним доказательством в пользу симуляции было отсутствие связи с «пассажиром». Единственное место, где она не чувствовала своих знаний и не имела возможность отключить боль, была база похитившей её организации. Она пока что не знала, каким образом они добились полного отключения сил, при этом не используя прямых воздействий, но факт есть фактом. Ампутация ещё раз осмотрелась вокруг, после чего встала с кровати. Ноги удачно упали на домашние тапочки, и она надела их, после чего направилась к зашторенному окну. Ей было несколько неудобно вновь стать маленькой, благо, комната была не особо большой и явно обставлена для ребёнка. Отодвинув занавески, она смогла выглянуть на улицу, чтобы понять, что находится на втором этаже частного дома. Двор присыпал снег, указывая на то, что Ампутация находилась где-то в северных штатах. Всюду висели разноцветные гирлянды, стояли рождественские украшения, даже несколько снеговиков. Пейзаж выглядел смутно знакомым, возможно, при создании симуляции использовалась её память, что могло объяснить это. Отвернувшись от окна, Ампутация прошлась по комнате, рассматривая детали, после чего подошла к рабочему столу. Ради интереса она открыла одну из тетрадей, самую верхнюю. В основном, здесь были всякие детские рисунки и попытки написать разные буквы алфавита, что у жившего здесь ребёнка несильно получалось. Когда-то и Ампутация так же училась, ещё в глубоком детстве, когда она ещё не состояла в Бойне. У неё никак не получалась буква… Нахмурившись, она ещё раз осмотрелась вокруг. Неужели? Это было так давно, Ампутация почти ничего не помнила о времени, когда она ещё была со своей биологической семьей. Тем не менее, вид комнаты пробуждал в ней воспоминания: вот её кровать, она смутно припоминала, что спала на такой, вот её стол и тетради, где она училась писать. Пройдя в угол, она достала из ящика с игрушками куклу, лежавшую на самом верху. — Джесси, — всплыло имя, данное ею когда-то. Ампутация пребывала в некотором замешательстве. Даже не из-за конкретно этой ситуации, а скорее, в целом, из-за множества факторов. Впервые она настолько долго находится отдельно от Бойни, Джека и Сибирь. Раньше она просто занималась своим искусством, делала то, что ей скажут, и ни о чем особо не задумывалась, сейчас же она одна и ей приходится самой разбираться в происходящем. Никто раньше не относился к ней так… неуважительно. Бойню боялись, с Бойней никто не смел связываться, и тем более никто и не мог помыслить, чтобы похитить кого-то из её членов. В таком случае Джек бы заставил их пожалеть стократно. Но сейчас Ампутация была отделена от семьи, раздавлена и ни на что не способна. Давние воспоминания, которые она старательно пыталась забыть, стали лишь последней каплей, после которой ей пришлось задуматься. Что будет дальше? Что с нею сделают? Что она вообще может сделать? Похитители обладали невероятными технологиями, ресурсами и могучими кейпами, один из которых смог справиться со всей Бойней. По крайней мере, Ампутация была уверена в этом, как бы ей ни хотелось верить в обратное. Но даже если кто-то выжил, без неё Бойня теряет слишком много в плане выживаемости и сдерживающего фактора. Есть, конечно, ещё Сибирь и Краулер, но они оба — опасность локального уровня, в отличие от эпидемий, которые может с лёгкостью вызвать Ампутация. Жаль только, Джек не захотел, чтобы она создала сюрприз, на случай если бы кто-то действительно пытался их уничтожить. Как сейчас, например. Рассеянно вертя в руках игрушку, Ампутация совершенно забыла об окружающем мире, который поспешил напомнить о себе быстрыми шагами и открывшейся дверью. — Райли! Пора просыпаться! — ласковый голос заставил её окаменеть. — А, ты не спишь? Неужели вчера не наигралась? Ампутация не поворачивалась. В основном, потому что боялась, что не совладает со своим лицом и эмоциями. Перед нею тут же всплыло лицо, покрытое настолько многочисленными швами, что опознать его не представляло возможным. Всё, что осталось от матери в её памяти. Швы и ничего более. — Просто приснился плохой сон, — повернулась Ампутация, держа перед собою куклу. — Что я потеряла Джессику, но она вот! Она улыбнулась, пытаясь не смотреть в лицо своей биологической матери. Ампутация ни капельки не сомневалась, что из её памяти вытащили всё, вплоть до самого рождения, чтобы смоделировать эту симуляцию. Когда-то позже, когда мать не будет за ней наблюдать, она взглянет на её лицо, после чего можно будет не бояться выдать себя реакцией. А сейчас она с улыбкой смотрела на куклу, держа её перед собою. Мама погладила её по голове, присев рядом. — Не бойся, с Джессикой ничего не случится. Давай, бери её и беги в ванную. Кивнув, Ампутация побежала, на ходу вспоминая расположение ванной комнаты. Лишь когда за нею закрылась дверь, она смогла всё спокойно обдумать. Они явно хотели сыграть на её чувствах, но для Ампутации семьёй была Бойня, а не её биологические родители. Она прекрасно понимала, что всё вокруг было лишь симуляцией, иллюзией, спроецированной ей в мозг. Конечно, они смогли застать её врасплох, но у сейчас у неё есть время сосредоточиться и поразмыслить над всем с холодной головой. Бросив куклу на пол, она поставила специально стоящий детский стул к раковине, где, встав на него, в первую очередь умылась холодной водой. Первоначально, Ампутация не знала целей симуляции, но могла предложить несколько вариантов. Во-первых, это могла быть проверка, как она поведёт себя в такой ситуации, от результатов которой похитители будут решать, что с нею делать дальше. В таком случае, она должна вести себя максимально нормально, отыгрывая роль хорошей девочки. То есть, вести себя как обычно, кроме проведения новых экспериментов и занятий искусством. Второй вариант состоял в том, что это просто издевательство, попытка сделать ей больно, поместив в симуляцию её жизни перед получением триггера. Ампутации стоит узнать, какое сегодня число, потому что ровно в Новый Год в их дом пришёл Джек с остальными… Ампутация не любила вспоминать то время, ведь ситуации, близкие к триггеру, вызывали резонанс в связи с «пассажиром». В такие моменты кейп всегда чувствовал себя плохо, независимо от контекста и результата триггера, как, например, обретения новой семьи. Если именно этого и хотели добиться её похитители, то в таком случае Ампутации стоит просто сломать их план: убить свою биологическую семью, убежать куда подальше или начать просто разрушать всё вокруг. Если симуляция не будет создавать сильных противодействий, она вполне сможет всё это сделать, даже в своём шестилетнем теле без имплантов, инструментов и модификаций. Хотя, конечно, отсутствие силы очень сильно усложнит процесс массовых убийств, но она должна справиться и так. Был ещё третий вариант, в котором они пыталась изменить её, «исправить», сделать самой обычной девочкой, а не членом Бойни. В таком случае, они очень сильно просчитались, считая, что её биологическая семья хоть как-то в этом поможет. Да, она, неожиданно даже для самой себя, отреагировала на появление матери, но лишь из-за фактора неожиданности и общей рассеянности. Уничтожение Бойни и помещение её в условия беспомощности сильно ударили по ней, сделав её уязвимой, но теперь она готова. Закончив с чисткой зубов, она соскочила со стульчика, после чего поставила его на место и подхватила куклу. Прежде чем она выйдет из ванной, ей нужно решить, как вести себя. Определить правильную мотивацию похитителей довольно сложно, разве что по косвенным данным. Как минимум, ей стоит узнать сегодняшнее число, а также попробовать себе навредить, чтобы понять, может ли она чувствовать боль. Ампутация ущипнула себя. Ощущения были естественные, а значит, если кто-то будет её пытать здесь, она будет чувствовать всё в полней мере. Учитывая, что боль и осознание симуляции не заставили её проснуться, выбраться сама она, скорее всего, не сможет. Ей придется уповать на милость похитителей. Она уже хотела вернуться в комнату, как вспомнила, что в детстве была не слишком хорошей девочкой, а потому она сразу направилась вниз. Отец сидел на диване и смотрел телевизор, а потому она смогла тихо подкрасться. В отличие от матери, его она не помнила совершенно, а потому с интересом рассматривала из-за угла. Среднего роста, худощавый, в очках и с короткими волосами, совершенно обычная и стандартная внешность. Смотря на своего биологического отца, Ампутация постепенно вспоминала детали, вроде его работы или личности. Словно что-то почувствовав, мужчина повернулся к ней. — Ты опять не переоделась? — недовольно проговорил он. — Смотри, Райли, простудишься, на улицу больше не выйдешь. — Прости, папа, я забыла. Пройдя мимо него, Ампутация оказалась на кухне, откуда слышала запахи еды. Учитывая, что она уже несколько дней ест абсолютно безвкусную кашу, нормальная пища пробудила у неё нешуточный аппетит. Конечно, это всё ещё будет симуляцией, но… если разница не ощущается, то какая разница? — Держи, соня, — её мама поставила на стол тарелку. — Но потом сразу переоденься. Ампутация залезла на стул и взяла вилку. На тарелке было жареное яйцо с сосиской, несколько тостов и брокколи. Выглядело всё вкусно, а потому она сразу приступила к еде, пытаясь быть аккуратной. Чувство вкуса было полноценным, словно в реальности, благодаря чему Ампутация впервые за несколько дней наслаждалась нормальной едой. Не то чтобы это было так важно, но хоть что-то хорошее посреди всей этой ситуации. Она съела всё, кроме брокколи. Во-первых, в своём детстве она точно не стала бы его есть. Во-вторых, она ненавидела брокколи. — Спасибо, мам, я всё. Она попыталась сползти незаметно, но дорогу ей преградил большой золотой ретривер. Маффлз, она вспомнила о нём только сейчас. Пёс смотрел на неё спокойными умными глазами, после чего перевёл взгляд на тарелку, где осталось только брокколи. Точно, Ампутация всегда отдавала брокколи собаке, который очень любил этот овощ, в отличие от неё самой. Убедившись, что мама не смотрит, занятая своими делами, она скинула брокколи на пол, которую Маффлз съел в несколько приходов. Погладив его, Ампутация направилась к себе в комнату, остановившись на секунду перед стеною, где висел календарь. Двадцать первое января, день, когда она уже состояла в Бойне и покинула дом. Это, на самом деле, ничего не значило: сценарий симуляции может не совпадать с реальными воспоминаниями, но, с другой стороны, шансы на то, что её проверяют или пытаются перевоспитать, увеличились. А это, в любом случае, лучше, чем обычные пытки, по крайней мере, у неё есть шансы освободиться в будущем. Поднявшись на второй этаж и войдя в свою комнату, она выбросила куклу, после чего полезла в шкаф переодеваться. Что же, если её похитители так хотят, Ампутация побудет хорошей девочкой и проживёт обычный день, а если потребуется, то и не один.