Головастики

В конечном итоге, Юнги благодарен Намджуну и его сомнительным выборам, но в тот день, с которого всё началось… — Фуууууу! У Намджуна новый парфюм и об этом узнают сразу все, кто есть в комнате. — Что такое? Вам настолько не нравится? — Слишком интенсивно! Ты на себя весь флакон вылил?! Сокджин идёт открывать окна, Чимин машет рукой перед лицом, Чонгук утыкается носом в волосы Тэхёна, судорожно дыша. Именно Гук оказывается самым пострадавшим, как обладатель сверх-чувствительного носа. — Я его на себе не слышу совсем, поэтому… Я подумал, что если добавлю побольше… — Не делай так никогда, — вытирает слёзы Хосок. — В смысле, а раньше ты прямо нюхал с себя? — озадаченно хмурится Мин. — Погоди, Юнги-хён… — опасно щурится Чонгук, указывая пальцем. — Навскидку, кто из нас чем обычно пахнет? — Да ничем. Тэхён скрещивает руки на груди и самодовольно заявляет, что его парень может определить о появляющемся кариесе после поцелуя, по запаху пота знает о пережитом стрессе... — Неа, не верю, это не реально. Чонгук завязывает себе глаза шарфом, просит подойти к нему молча и вразнобой, безошибочно узнавая. Он победно улыбается и обещает научить уметь также. Юнги смущённо тянется к вороту рубашки Хосока. — Стиральный порошок. Овсяное печенье? Смесь запахов сложно разобрать на составные. От Намджуна несёт чем-то дымным, и он объясняет, что это — пало санто, кусочки дерева, что он жжёт от бессонницы. Сокджин пахнет сахарной пудрой и солью. Тэхён и Чонгук одинаково в аромате Dior Homme Sport. Чимин… — Не понимаю. — «Любовь и сливы», мой крем для тела и точно такой же для рук. В парке Намджун суёт веточки, цветочки, листья. В продуктовом магазине Джин демонстрирует, как носом определяет спелость ананасов и свежесть мяса. Юнги перенюхивает крышечки от порошков, кондиционеров, одеколонов — в гостях у Тэ и Гука. Чимин показывает коллекцию кремов и сывороток. Хосок пускает в гардеробную к драгоценным кроссовкам и вскрывает коробку нового айфона. Хуже всего пахнет сырно-винный перегар. Перед очередным из общих вечеров Чонгук заранее просит всех не мыться за сутки и не использовать духи. — Естественный запах кожи, самого тела, он ещё лучше, чем химические отдушки. Тэхён, к примеру, одуряюще-великолепно пахнет перед… Грозой. Юнги всё ещё не очень понимает, но уже спокойнее почти прислоняется трепещущими ноздрями к запястьям и шеям. И это становится привычкой, подойти и обнюхать губы с нанесённым бальзамом, просить у Тэхёна вишнёвую жвачку и дынную у Намджуна, спрашивать, было ли вкусным шоколадное печенье у Сокджина, и мармелад с кока-колой у Хоби. В кинотеатре Юнги садится между лавандовым Джуном и рыжим Чимином, ведя самым кончиком носа по кромке волос и ныряя за ухо, шумно дыша нотками цитрусовых и чем-то таким… Знакомым, родным — как детство, как дом в Тэгу. Весь сеанс он опьянён, прячась в изгибе шеи Пака от назойливого запаха карамельного поп-корна. Чонгук устраивает финальный тест, натягивая шапку Юнги ниже глаз. Слышно, как, хихикая, друзья меняются одеждой. Натренированный Юнги справляется с заданием с блеском. — Грозой, кстати, пахнет не Тэхён, а Чимин, — резюмирует он. Тот почему-то краснеет, а младший Ким ржёт. …После тяжёлой, вымотавшей морально недели Юнги напрашивается в гости к Чимину. — Меня твой запах успокаивает, — лаконично сообщает он, пересаживая с дивана на себя и обнимая. — Почему ты никогда не спрашиваешь, чем пахнешь для нас ты сам? — Так я и так в курсе. Гель для душа, шампунь, зубная паста, порошок, лосьон, зелёный чай и… — Нет. Для меня ты пахнешь иначе. — Как? — Любовью. — И сливами? — Без слив, — Чимин смеётся, обхватывает коленями плотнее, а затем серьёзно смотрит в глаза. — Любовью. Чонгук, здороваясь, вдруг наклоняется ближе, ухмыляясь. — А официальное объявление будет, или вы тайно дышите друг другом?