Головастики

Юнги долго думал о том, как вселить уверенность в Чимина, изгнав все загоны, как злобных духов. Завалить комплиментами-заклинаниями? Фишка Юнги в том, что он выдавал их редко, как сверхценность. Профилактические пиздюли обладали лишь кратковременным эффектом. Да и в целом мнение друзей Пак хоть и принимал во внимание, но если что-то всерьёз не удовлетворяло и беспокоило лично его самого, то никакие уговоры и пиздюли не помогали. Вот и получалось, что Юнги с переменным успехом чередовал тактики. Бил кнутом, кормил пряником… Самоуничижительный поток слов удалось заткнуть языком, чтобы было шагом к победе. Нацеленный на позитивный результат, Юнги пошёл дальше, разнеживая, раскачивая и замечая, что к сексу Чимин относится как… Как к спорту. Смотрит на часы, кончив. Следит за отражением в зеркале в процессе, меняет позы, потому что: «Вот так хорошо, а ещё проработаем мышцы». — Это профдеформация, — сделал вывод Намджун, выслушав поток пьяных откровений. — Да я! Понимаешь! Я! Ему! А он! — Трахай чаще?.. Толчок, Чимин падает на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Его руки связаны за спиной, а задницу вздёргивают вверх, стягивая пижамные шорты. Юнги разминает шею, следуя плану. Пункт первый — вылизать. Второй — выебать пальцами. Третий — перевернуть, дать отдохнуть, зацеловать… Это, пожалуй, подпункты. Четвёртый — трахнуть. Лёжа, разводя ноги в поперечный шпагат, а потом свести их вместе и сложить пополам, заставив уткнуться лбом в собственные колени. Чимин скулит и хнычет, покрасневший, дрожащий, глотает половину с трудом произносимых слов: «…луйста», «…лю», «…чший». И снова, пряником и кнутом, сладко целуя и хлёстко ударяя по бёдрам. Чимина выгибает дугой, рот открывается в немом крике. — Завтра повторим, — обещает Юнги. Младший встаёт с кровати — дрожащие ноги подкашиваются, и он валится на пол. …Чимину явно не хватает пушистого рыжего хвоста под стать шевелюре, чтобы он размахивал им перед носом. — А ты скоро освободишься, хён? И лучше бы Чонгук не видел, как обхватив палец Юнги, Чимин водит по нему своими. — Откуда у тебя столько синяков на коленях? Вроде в хореографии нет сейчас травматичных для них элементов… Позже, стремясь попасть в ванную комнату, Хосок понимает, видя стоящего перед хёном на коленях Чимина. — Кто-то себе польстил, Юнги-я? Почему в моей пачке не хватает презервативов? — щурится Джин. — Прости, у меня не вовремя закончились. — Купи уже блок и литр смазки. Тэхён знал о грядущих событиях сильно заранее, подстраивая всё таким образом, чтобы звёзды сошлись, и ест поп-корн вместе с Намджуном, глядя на то, как фокус внимания Пака меняется с неровностей кожи и мнимых несовершенств на низкого бледного хёна. — Ты демон похоти. Чимину надо-надо-надо. Оргазм «доброе утро», оргазм «спокойной ночи», «ты молодец» и вместо «спасибо». Он расцветает как роза, избалованный негодяй, но не обходится и без рецидивов. — Хёёёёён! Слишком много мыслей в голове, помоги? — Вытрахать дурь, или тебе надо… — Любиться. Вылюби меня. …А когда сам Юнги начинает грызть ногти и терзаться сомнениями, Чимин уже знает, что делать. Любить сильнее.