Головастики

У Чимина есть действительно много поводов для гордости, но из-за природной скромности он не кричит об этом, сохраняя порядочность и благопристойность. То, чем он хотел бы горделиво похвастаться чуть ли не в первую очередь, так это их особой связью с Юнги-хёном, которым он очень дорожит и ценит. Во времена эмоциональных выгораний ему даже кажется, что это единственное, во что можно всерьёз верить. Бывают плохие дни, когда тело его не слушается, а голос подводит, и всегда при этом он может рассчитывать на плечо старшего друга, что поддержит, утешит и успокоит. Чимин любит оставаться с ним вдвоём, наедине, придумывать только им одним понятные шутки. Они долго разговаривают, проводя ночи смотря в звёздное небо или пробуя новые сочетания алкоголя. Чимин мог бы создать для них тайный язык, но ему достаточно и того, что они понимают друг друга с полуслова и по мельчайшим жестам. С Юнги всё ощущается по-другому, в хорошем смысле. Удручает лишь тот факт жестокой реальности, что у них ничтожно мало свободного времени. За час до официального завершения дня, тринадцатого октября, Чимин читает сообщение: «Приди и забери свой подарок, мелкий». Намереваясь получить всё внимание хёна, которого был лишён последние недели он с готовностью подрывается с места, натягивая шапку, ботинки и куртку, машет рукой с зажатыми в ней ключами на прощание Чонгуку, составлявшему ему до этого компанию, и едет в студию. В новом здании Хайба светится каждое окно, рассеивая мрак ночи. Там, на одном из этажей, в своём логове запирается трудоголик, одержимо преданный делу. Юнги обставил студию тщательнее и дороже, чем любую из своих жилых комнат, будь то общежитие или личные апартаменты. Его студия — это царство, храм, внутри которого побывал весьма ограниченный, узкий круг избранных. Чимин знает пароль от двери, может приложить палец к сенсорной панели, но предпочитает постучать и получить приглашение войти. Он хочет, чтобы хён его ждал и встретил. — Бу! — раздаётся за спиной, и Пак подпрыгивает от неожиданности. Юнги, сжимающий стакан с кофе, смеётся. — Как тебе не стыдно… — Проходи, Чимини. Младший сразу замечает ковёр на полу, которого не было раньше, с гигантскими буквами «Keep out», что очень в стиле хёна. — Не поверишь, это коллаборация главы Луи Виттона и Икеи. — Выглядит клёво. — Ещё бы. — Итак… — Чимин скрещивает руки на груди, хитро щурясь. — Где мой подарок? — Найди. — Мне можно будет всё тут потрогать? — Вроде того. Поиграем в холодно-горячо. — Ладно. Юнги садится на стул, поворачиваясь спиной к мониторам. Он медленно пьёт кофе и следит взглядом за Паком, что двигается по часовой стрелке, проводя кончиками пальцев по различным предметам. — Здесь? — Холодно. Подарок можно спрятать внутри игрушечного, полностью чёрного Снупи из лимитки Юникло, но его там нет, как и за колонками, за диваном… — Это слишком сложно, дай мне подсказку! — Ты не можешь сдаться. — Я не сдаюсь, я хочу подсказку. — Моего направляющего голоса тебе недостаточно? — День был длинный… — Ой-ой, кто заканючил. Мин встаёт в самый центр комнаты, и в его напряжённой позе и опущенной голове видится нечто обречённое. Младший сужает круги поисков, понимая, что чем он ближе к Юнги, тем ближе и к цели. — Теплее… Ещё теплее… Тепло становится и щекам, когда Чимина осеняет догадка. Он останавливается напротив и делает неуверенный, маленький шаг вперёд. — Горячо. С такого расстояния дыхание можно ощутить на коже. — Это? Пальцы касаются серёжек в ушах — вдруг это уловка, и подарок был на видном месте? — Нет, — Юнги мягко улыбается, отрицательно качая головой. Он смотрит куда-то в лоб Чимину, между бровей, на его нос, и останавливается на губах. Чимин сглатывает слюну, непроизвольно облизываясь и осторожно беря за запястья, что украшены многочисленными браслетами. — Тут? — Нет. — Но всё ещё горячо? — Очень. Если бы они не стояли так близко, младший бы не услышал шёпот. Последняя его адекватная идея это залезть в карманы, и он аккуратно, неторопливо ведёт сначала по передним, в которых ничего нет, затем по задним, и в итоге попросту обнимает, держа хёна за ягодицы. — Не здесь? Юнги тихо стонет, что похоже на поражение. Или приглашение. Чимин не понимает, но реакция ему нравится, она ощущается как победа. Остаётся проверить безумную догадку, и он делает то, о чём слишком часто думал. Он целует Юнги в губы, дрогнувшие и раскрывшиеся навстречу. Они сталкиваются языками и рука старшего оказывается на шее, притягивая и слегка меняя угол наклона, чтобы поцеловать глубже. Это лучший подарок, который мог дать только он, желанный и долгожданный. Чимин задыхается от счастья и недостатка кислорода. С трудом прерываясь, делает вдох и закрывает глаза, чувствуя много лёгких, невесомых поцелуев, которыми старший покрывает лицо, и их губы встречаются снова. Они так и стоят в центре студии, в тишине раздаются влажные звуки, Юнги прикусывает за нижнюю губу, жар разливается по всему телу, становится слишком горячо. Пак поднимает голову, когда языком хён начинает скользит от рта к шее… И видит на потолке прилепленную скотчем коробочку в подарочной упаковке. С жёлтым бантиком. — С днём рождения, Чимин-а.