Головастики

Тэхён переспал с Чимином — в качестве эксперимента и в акте дружеской взаимопомощи в буйном подростковом возрасте, когда все мысли были только о сексе. В этом не было чего-то заоблачного, но и ничего плохого. Они смеялись, называя это крепкими мужскими рукопожатиями, трогая друг друга и проникаясь чувствами, не любовными в романтическом смысле, а чем-то иным — запредельным доверием и соулмэйтством. Тэхён переспал с Юнги, попросту достав его своим напором. Хён был привлекателен отчасти физически, куда больше заводила мысль, что именно эта личность, с конкретным характером и мировоззрением, нагнёт и заставит задыхаться. Тэхёну нравилось провоцировать и подчиняться, и к этой игре присоединился Чимин, превзойдя настолько, что в итоге Юнги стал спать исключительно с ним. — Я скучаю по нашим тройничкам, — Ким ведёт пальцем по краю бокала. — Извини, — Чимин опускает взгляд в пол, кутаясь в халат хёна. — У нас… Кажется, всё серьёзно. — Я понимаю. Тэхён пробовал переспать с Намджуном, но тот отказался. — Один мой фанат на самом деле — твой, и он отгрызёт мне голову. Советую тебе обратить на него внимание, а не ходить вокруг да около. — Кто? — Серьёзно, Тэхён-а? Вы флиртуете двадцать четыре на семь, и ты ещё спрашиваешь? Чонгук пинает под столом. Он хмурится, затем ухмыляется нагло, потом расцветает невинной улыбкой. Чонгукки малыш, который очень быстро растёт и перенимает повадки у старших. Дразнить его приятно, и никогда не знаешь наверняка, как именно он отреагирует. Чонгук как калейдоскоп, поворот — и вот он уже другой, копируя с точностью любого. Имея Чонгука, можно получить себе как будто бы всех… — Мне нужно… — Ты с ума сошёл, крольчонок, — чудо, что Мин не посылает сразу нахер. — Я хочу научиться. Покажите мне, как. Он же спал с вами обоими, что вам стоит? Я буду только смотреть. — Послушай, Куки, это было давно, сейчас всё по-другому, — Чимин гладит макнэ по волосам. — Это был забавный шлюшный период. — И что? Вам не хочется вспомнить? Как и обещал, Чонгук исключительно смотрит. Как жадно целует Юнги, и как Чимин гнётся навстречу. В сплетении тел нет эстетики софт порно, никаких светлых фильтров и музыке на фоне — это быстро, похоже на борьбу двух животных. Макнэ почти кривится, не возбуждённый, и слышит стоны, видит слёзы на щеках и нежные объятья. Пак и Мин даже не замечают, когда Чонгук уходит. Тэхёну с каждым днём всё скучнее и скучнее, он почти готов сдаться… Его флирт переходит безопасные грани, но он всегда останавливается, отшивая. — Я не хочу подобие Юнги или кого-то ещё. Покажи мне себя настоящего, Куки? Он ожидает что накаченный, забитый татуировками Чон будет изображать доминанта, в ботинках на рифлёной подошве и с андеркатом… Гук прикусывает колечко в губе, сводя ноги вместе, обтянутые чулками. — Мне нравится, когда хвалят. — Хороший мальчик? — Единственный и самый лучший. Вместо яростной ебли я предпочитаю обожание и поклонение телу. — Ну ничего себе. — Иное меня не устроит. Чонгук девственник, он пожимает плечами и говорит, что ещё не готов. Разрешает целовать кончики пальцев, мыть, вытирать полотенцем, втирать крема в кожу и расчёсывать волосы. Не больше. Тэхён плавится и тихо сходит с ума. Они сидят всемером за столом, когда Чонгук опять пинает. — Не чисти другим креветки, только для меня. Наблюдающий за ними Намджун смеётся.