Головастики

Юнги готов к работе из дома. Лёгкий завтрак съеден, кофе выпит, все нужные витамины — проглочены. Волосы собраны в хвост, рукава закатаны, футболка сбоку заправлена в штаны. Чхао Цин Чанша Ти — заварен в глубокой чашке. Бальзам нанесён на губы. Компьютер включён. Мерная дробь дождя с улицы настраивает на чуть меланхоличный, медитативный лад. — Чимини, где мои очки? Сидя на диване, скрестив ноги, Пак молча и выжидающе улыбается, следя за тем, как, словно зомби, шарится вокруг Юнги, вытягивая руки и трогая различные горизонтальные поверхности. — Ты не видел? Куда они делись… На кофейном столике нет. На столе, подоконнике, в ванной. На кухне, в спальне, в гостиной. — Чимини, ты бы не хихикал, а лучше помог! — Хён? Младший зажмуривается от звука глубоко вздоха. — …Вот ты засранец. Осторожно сняв с лица Чимина свои очки, Юнги надевает их. — Что и требовалось доказать, хён. Ты на меня почти не смотришь. — Теперь буду искать то, что мне нужно, в первую очередь у тебя. Потому что ты… — И есть то самое нужное, — перебивая, Чимин впечатывается губами в губы. Наблюдать за Юнги, находящимся в рабочем процессе — забавно. Сосредоточенная расcредоточеность, творческий мир, в который он впускает не каждого — не с каждым ему комфортно быть самим собой. Ползая по ковру в студии между коробок с проводами, он напевает заглавную тему из фильма Титаник. — Эври найт ин май дримс, ай си ю, ай фиииил ю… Чимин любопытно выгибает брови. — Джек, вернись… Пожалуйста, Джек… — Что ты ищешь на этот раз? — Джека. Вот такого, — Юнги показывает пальцами. — Мини-джек. — Не знаю, где он, есть только мини-Чимини. — Ладно. Не вставая на ноги, Юнги доползает до сидящего на кресле Пака, укладывая голову ему на колени. — Пять минут на перерыв. Чимин стягивает резинку с тёмных волос хёна, зарываясь пальцами между прядей и слегка царапая ноготками кожу. — Near, far, wherever you are, I believe that the heart does go on, — тихо и чисто поёт младший.

Once more, you opened the door And you're here in my heart, And my heart will go on and on