Головастики

— Ты думаешь, мне не хватит денег? — Тэхён выгребает из кармана горсть монет, и, держа в сомкнутых ладонях, потрясывает как маракасом. Монетки звенят. — И вот так проходит молодость, — мрачно бурчит Юнги. Они тусуются вшестером на цокольном этаже торгового центра у автоматов с игрушками. Чонгук — сам по себе автомат, вытянувший уже целую плюшевую армию и утверждающий, что никому не побить его рекорд. Сокджин, Намджун и Хосок выбрали призы из охапки и обнимаются с ними, наблюдая за попытками Тэ переплюнуть макнэ. — Прихвачу что-нибудь для Юнги-хёна. …Ему не везёт. Юнги вспоминает о том дне спустя несколько недель, когда Тэхён притаскивает на встречу какого-то новенького пацана в жёлтой худи. — Это ЧимЧим, позаботьтесь о нём! Чонгук напрягается сильнее всех, настороженно сверля взглядом. — И что ты умеешь? — Мне нравится фехтовать, я занимаюсь кэндо. — А я тхэквондо. — Но драться мы не будем, ни ногами, ни мечами, — миролюбиво заключает Намджун, приобнимая обоих за плечи. Чимин маленький и как будто игрушечный, такого, наверное, всем бы хотелось достать — миленького и красивенького. И Юнги — достаёт. — Что за детский сад, — вздыхает Сокджин и уже через секунду валится в кучу извивающихся тел на полу. — Это Чимин виноват. — Юнги ябеда! — задушено вопит тот. — Ты уронил на меня… Торт. Юнги стоит в сторонке, сгорбившись, пока Хосок оттирает со спины кожанки жирный, белый крем. Чонгук вписался защищать честь хёна, Тэхён влез, Намджун решил разнять, и вот они дрыгаются и щекочат друг друга, и скопом атакуют присоединившегося Сокджина. Весело им, хорошо. Юнги мысленно прикидывает, во сколько обойдётся химчистка, которую вряд ли заменит притихший Хосок. — Эй, именниник? С днём рождения тебя. — Спасибо, Юнги. Ты только не злись на Чимина, ладно? Он не специально. Фраза, что за минувший месяц прозвучала раз сто. Но вообще-то всё специально, это совершенно взаимное поддразнивание, что иногда переходит границы. Может, Юнги скучно, и поэтому он соглашается походить в арендованный спортивный зал побросать мяч и покрасоваться, раскручивая его на пальце. Мелкие носятся наперегонки, Хосок пытается научить танцевать Намджуна и Сокджина, Чимин… — Бу! — подкравшись сзади, Пак прижимает деревянный меч к горлу. Рефлекторно Юнги опускает руку вниз, щипая между ног. Ответная реакция быстрая, но недостаточно — отшатнувшийся Чимин шокирован не столько от мимолётной боли, сколько от неожиданности жеста. И, наверное, он латентный мазохист, потому что на следующих выходных всё повторяется. За большим круглым столом Намджун, Юнги, Сокджин. — И где остальные засранцы? — Кого-то конкретного ждёшь? — пропевает Джин. — Нет. Друзья постепенно подтягиваются, и Юнги ищет взглядом Чимина — привык искать, исключительно для того, чтобы избежать нападок. Пак вечно опаздывает, подлавливая Юнги, когда его отвлекают другие. — Приветик, — шёпот в самое ухо, тёплые руки обвиваются вокруг шеи. Задница Мина на стуле и в безопасности, зад Чимина — дефилирует к свободному месту. «Никто не заметит», думает Юнги, щипая за аппетитную половинку. На громкий писк оборачиваются все присутствующие в ресторане. — Не, я ожидал что-то типа чернослива, а тут… Не персик, конечно, но вполне себе абрикос. — Нектарин, — поправляет Хосок. Он и Тэхён разглядывают Юнги, сменившего просторные штаны на обтягивающие скинни с дырами на коленях. — В принципе, я могу понять Чимина. — Почему? — Нектарин! О такой можно и потереться. И правда, в ночном клубе Пак танцевально пристраивается сзади, кладёт ладони на талию и закатывает глаза. Юнги не умеет тверкать, но забавно танцует, вертя попой — или за него это делает выпитая текила. Идея пойти в сауну и бассейн принадлежала Чонгуку, его и пытается утопить Мин. В душевых он видит голые булки Чимина и прикрытый ладошкой член, и теперь хочется не щипать, а трогать. Нежно и ртом. — Хёёёёён! — орёт макнэ, и на подмогу бросаются пятеро. Барахтающегося Юнги, ненавидящего плавать, отбуксировывают к бортику, схватив поперёк груди и подозрительно часто задевая левый сосок. — Чимин. — Ты был храбр, но шансы победить равнялись нулю. Мокрые волосы Пака зачёсаны назад, крошечные капельки блестят на губах и ресницах. Он облизывается, зажав в углу и покачиваясь на волнах. Шанс того, что у Юнги встанет — сто процентов. У Сокджина званный ужин, каждый приносит алкоголь, Юнги — чует подставу. Предвкушает игры в бутылочку, в твистер, в «я никогда не», пьяный стриптиз, минет в туалете. Вместо этого — чинное поедание кулинарных изысков с разговорами об учёбе, работе, родственниках, планах на жизнь и мечтах. — Как прекрасно, что никто никого сегодня не покалечил, — довольно улыбается Джин. Джун роняет стакан ровнёхонько на его ногу, когда перед уходом, уже одевшийся в верхнюю одежду в коридоре, просит принести попить и слишком рано разжимает пальцы. Под крики, мат, судорожную беготню в поисках льда, Чимин тихо предлагает Юнги как-нибудь встретиться только вдвоём. — Зачем? — Нетфликс и пицца. — Окей. Чимин опаздывает, даже находясь у себя дома. Он открывает дверь в одном лишь наспех повязанном полотенце, смущённо пытается объяснить, что случайно задержался в душе и… Поток слов обрывается на холодных, обветренных губах, что быстро становятся горячими и влажными. Юнги пофиг, что это он целует первым, пофиг на телек, пофиг на обалдевшего курьера, и на пиццу пока что тоже. Пятясь спиной к спальне, Чимин едва не валится, запутавшись в ногах, отстраняется с серьёзным: «Так», и берёт всё в свои руки. Буквально. Юнги как невесту доносят до кровати и лишают всех оверсайзных шмоток, стаскивают носки и бельё и переворачивают на живот. — Эм… Смазка капает на копчик и течёт между ягодиц. — Я просто… Не могу больше терпеть, хён. Не могу. Чимин покусывает уши, лижет шею, тяжело дышит и стонет, плавно толкаясь между крепко стиснутых бёдер. Когда движения становятся резче, а стоны протяжней и громче, Юнги предполагает, что кончит исключительно, блять, от звуков. — Ты мне нравишься, ох, всё это время, ты, знаешь, ты… Любимый. ...Смыв с себя смазку и сперму, подогрев пиццу и умяв несколько кусков, Юнги интересуется, почему это Чимин не трахнул нормально. — А можно?! И он почти жалеет об этом, потому что на этот раз — стоя у стенки с подгибающимися от удовольствия и усталости ногами. Младший удерживает, ставя засосы. Чтобы не палиться с одалживаемыми шмотками, ночуя друг у друга, они покупают одинаковые. И это… — Вы пара! — хлопает в ладоши Хосок. …был тупенький план. — Можно было и не тратиться на обновление гардероба. Блин. — Ну кое-что ведь разного цвета, — обнимая по традиции сзади, Чимин прячет счастливую улыбку в изгибе шеи хёна. — А осталась мелочь? — Тэхён намеревается спустить всё в вендинг-машинах. Юнги пробует на удачу, вытаскивая игрушечного щеночка и отдавая своему парню.