Головастики

Юнги физически больно смотреть на молодёжь, что бегает в минусовую температуру с голыми щиколотками и в коротких куртках. Чимина он закутывает основательно, приговаривая, что в облипку сейчас резонно разве что термобельё, и помимо него тепло поможет сохранить многослойность. Чимин дуется, чувствуя себя тем стулом, который используют вместо шкафа — на нём уже столько одежды, что стоять тяжело, а сверху ещё и натягивают шапку. — Надевай пуханий. — Нет. — Чимини… — Дашь свою парку? — Бери, мне не жалко. — ...Вот просто интереса ради, если бы я был девушкой, ты бы как себя вёл? — Точно также. — А если беременной? — Беременная поехала бы на такси. Тебе выходить пора, а то опять опоздаешь. Чимин продевает пальцы в перчатки, выпячивает губы и получает поцелуй на прощание. — Мелким передавай привет. — Ага. Не скучай тут, хён. — Не буду, — Юнги выпихивает за порог и шлёпает по попе. — Удачи. В правом кармане Чимин находит бумажные платочки, свёрнутую трубочкой наличку и коробочку ягодного тик-така. В левом чеки из магазина и зажигалка. На улице мороз пощипывает за нос и щёки, а в метро становится жарко. — Эй, пингвинёнок! У входа в ресторан стоит Тэ в пальто и красиво повязанном на шее шарфе. Снежинки запутались в его волосах, глаза искрятся весельем. — Тебя не спутаешь с Юнги-хёном из-за походки, — потянув за рукав парки, Тэхён ведёт за собой внутрь. Раздеваться приходится долго, снимая одежду как листья с капусты. Вечер только начался, а Чимин уже утомился. Подошедший Чонгук улыбается на переданный привет от хёна, говорит, что скучает по его умению жарить мясо, и сам берёт щипцы, чтобы переворачивать кусочки самгёпсаля. Пак почёсывает раздражённую кожу под воротом водолазки, машинально надавливает на свежий засос и от вспышки лёгкой боли отдёргивает руку. — Ты вообще как? — щурясь от пара, поднимающегося над столом, Тэхён склоняет голову на бок. — Чимин похож на жену султана, — задумчиво тянет Гук. — На публике они целомудренны, а дома в кружевах и шелках. — Намекаешь на то, что я плохо выгляжу? — Нет, но гораздо скромнее, чем раньше. — Мне не надо никого… Впечатлять. Тэхён крутит запястьями в подобии восточного танца. Чимин едва успевает на метро, задержавшись из-за спонтанной битвы снежками. В вагоне он закидывает случайно в рот не один тик-так, а штук шесть, разглаживает магазинные чеки и складывает их в малюсенькие самолётики. Слова друзей крутятся в голове, и вот уж кто жена шейха, так это Юнги, шляющийся в чёрных, балахонистых шмотках, под которыми у него милые трусы с цветным принтом. А сам Чимин… На самом деле то, как он себя ощущает, во многом зависит от одежды на нём. На походку влияет обувь, и лучше всего он чувствует себя босиком и голышом. Достав телефон, он листает каталог онлайн-магазина, присматривая цепочки на талию и пирсинг-обманку, колечко, что он планирует носить в центре нижней губы.