Поиграй со мной в любовь

Вот уже второй день Арсений ведёт себя крайне забавно, пытаясь всеми логичными и нелогичными способами избавиться от игры, и, следовательно, от Антона. Единственный раз, когда парень по настоящем пугается, происходит при самой первой встрече, когда хозяин компьютера решает разобраться с проблемой путём полной перезагрузки. Антон, скрестив пальцы наудачу, ожидает своей печальной участи, вновь попадая в ненавистное пространство с голубыми стенами. Может быть, всё получается, потому что Антон уже был там, на главном экране, либо скрученные в узел пальцы действительно работают, но, когда приходит очередь отправки «наверх» по-новому сгенерированного персонажа, Антон с лёгкостью отталкивает девушку в сторону, гордо занимая её место, и чуть не покатывается со смеху, когда после своего появления слышит оглушительный грохот арсеньевского кресла. — Арсений, с тобой все в порядке? Может, приложить лед? — чистая любезность, хотя Шаст на самом деле начинает немного волноваться, когда через минуту Арс всё также продолжает лежать без движения. Правда, Антон видит только торчащие кверху ноги в синих домашних тапочках, отчего общая картина смотрится ещё уморительней. Времени подумать было вагон, поэтому от идеи сразу вывалить на рандомного пользователя все свои несчастья и рассказ о заточении в компьютере Антону пришлось с жалостью отказаться. Вряд ли человек, установивший приложение для конкретных целей, понимающе отнесётся к антоновой проблеме и придумает из неё выход. Шаст решает вести себя как обыкновенный игровой персонаж, просто…со своими причудами. Сказывается на нём удача или же его положение, но Антону, попавшему на игровой экран, ничего не стоит заполучить все данные компьютера Арсения и возможность самолично ими пользоваться. В отличие от голубой комнаты, здесь Шаст вполне в состоянии сменить обстановку, одежду и получить в пользование любовь предмет по щелчку пальца, чем он и не упускает шанса воспользоваться, сотворив себе буквально из воздуха приличный телефон, тут же с ехидной гримасой вбивая номер Арсения — пригодится. Бедный Арсений рано ложится спать, не подозревая, что невольно даёт Антону много часов времени на выяснение своих теперешних способностей. Почти всю ночь вместо спокойного сна Антон проводит, тихо хихикая над фотографиями маленького Арсения в папке «фото», рассматривает рабочие документы, почти тут же закрывая скучные пласты текста, хорошенько изучает его расписание, отмеченные в календаре события, переписывает номер электронной почты. Он и сам не до конца понимает, почему имеет полный доступ к этим данным, но не жалуется, во всём находя собственную выгоду. Даже если так не должно быть — Антон прекрасно понимает, что в целом, начиная с того вечера в своей комнате, вся ситуация находится за гранью реальности, а значит, ничего необычного в этом нет. Всё, что ему пришлось пережить в короткий промежуток заточения, иногда всплывает неприятными картинками, и Шаст твёрдо решает ни за что не допустить этого снова и любым способом, даже если его нет, добиться своей цели — вернуться в реальный мир. Он рассуждает, стараясь не брать в расчёт несуществование сверхъестественности. Если у меня получается открывать файлы на этом компьютере, то, может, получиться и в других гаджетах этой квартиры? Мысль попахивает абсурдностью, но, раз уж она не пойми откуда взялась в антоновой голове, грех не попробовать воплотить её в действительность. Вырисовывается одна лишь несущественная проблемка — Антон понятия не имеет, как это сделать, и возможно ли это вообще. Сам поражаясь своей тупости, закрывает глаза, проговаривая заместо заклинания что-то наподобие детской мечты каждого второго «хочу попасть в телевизор». Приоткрывает один глаз, смешно щурясь, но, к разочарованию, он как стоял посреди пустой комнаты как дурак, так и продолжает стоять. Возможно, стоит попытаться днём, когда телевизор будет включён? Утро наступает внезапно, отвлекая Антона от очередных философских размышлений тихим поскрипыванием кровати и последующими шлёпающими шагами в, судя по включившейся воде, ванную комнату. В голову приходит, как всегда, гениальная идея, так как других идей там не водится, и Антон поспешно, боясь не успеть, залезает в плейлист скачанных на компьютере песен. Заходит в топы, с уважительным кивком замечая на первых местах треки Битлов, и врубает одну из них. Как приятно будет человеку с самого утра послушать любимую песню. Истерические крики — немного не то, что он ожидал, но тоже пойдёт. Антон прилежно объясняет взбаламученному и очень смешному утреннему Арсению, как он включил музыку, получая в ответ очередное «Господи Боже» и молчаливый уход на кухню. Под приглушённые звуки телевизионного прогноза погоды Антон вспоминает про свой недоплан о перемещении по технике, как ёбаный фиксик, и вновь напрягается, проделывая те же самые действия, что и ночью. В следующий момент Шаст чувствует лёгкое головокружение, а, открыв глаза, с неким удивлением и радостью обнаруживает Арсения, сидящего за столом. Телевизор, по всей видимости, висит на стене, потому что с антонова ракурса Арс находится где-то внизу, опустив голову в тарелку. Когда старший поднимает взгляд, Антон выпаливает первое, что приходит в голову, причём весьма удачно. — Арсений, сегодня дождь, не забудь взять зонт, если пойдешь на улицу. Лицо Арсения в этот момент надо было видеть! Рот открывается и закрывается вновь, не имея возможности выдавить ни звука. Антон смеётся, теряя концентрацию, и его тотчас же перебрасывает обратно в игру. Надо же, получилось! Устрашающие шаги из коридора даже не пугают, разве что вызывают усмешку. Ну вот что он такого может сдел… — Арсений, ты уверен? — Антон прекрасно видит, что Арс ищет в главном меню кнопку выхода из аккаунта, и поспешно задаёт вопрос. — Да я вышел уже, что ж тебе неймётся-то! Когда Арс грозился удалить игру к чертям, Антон наивно списывал это на пустые угрозы. Сейчас время буквально идёт на секунды, в каждую из которых Шаст судорожно пытается вспомнить всё, что накопал и чему научился за ночь. Окидывает взглядом по щелчку пальцев появившийся рабочий стол компьютера и напрягает все мозговые извилины, нацеливаясь в этот раз на безобидную папку «фотки2021». Если с теликом получилось, то тут точно должно сработать. Подождав, когда голова перестанет кружиться, Шаст распахивает глаза, поводя плечами от внезапного холода. Вокруг…улица? Антон топчется на месте, недоуменно разглядывая разноцветные фрагменты кирпичной выкладки под ногами. Странный обманчивый холод не прекращается, заставляя Антона дышать на озябшие ладони. Парень отходит назад, пытаясь разглядеть полную картинку, и чуть погодя упирается лопатками в стенку. Задний экран, как и все, демонстрирует объемное продолжение площади, поначалу вгоняя Антона в ступор. Человеческая фигура прямо перед глазами, через которую Шаст, сам того не заметив, прошёл насквозь, кое-что проясняет. Антон возвращается на исходную позицию, оглядывая объёмное изображение с ног до головы. Арсений стоит, устремив серьёзно-задумчивый и немного печальный взгляд влево, прячет руки в карманах, а нос в длинном коричневом вязаном шарфе. Покрасневшие на ветру щёки дают Антону понять примерную погоду, в которую была сделана фотография, а также то, что по каким-то причинам при нахождении в этом пространстве холодная температура воздуха атакует и его. Шаст подходит вплотную к Арсу, заглядываясь на запечатлённое камерой лицо. Брови немного нахмуренные, что придаёт кадру некой загадочности. Здесь Арс, насколько Антон может судить, выглядит даже немного старше своих лет, что, впрочем, никак его не портит. Парень с глупенькой ухмылочкой протягивает вперёд левую руку и наблюдает, как она проходит сквозь тело Арсения, словно через голограмму. — Никогда бы не подумал, что окажусь внутри фотографии, — Шаст неосознанно обращается к Арсу, собственно, не получая никакого ответа. Ржёт со своей глупости, затем резко замолкает, прислушиваясь к своим ощущениям. Он буквально покинул пределы игры, и, предположительно, это удалось исключительно потому, что он изначально не являлся её частью. Это радует, как и то, что минуту назад до него, как через вату, донёсся агрессивный хлопок входной двери. Арсений ушёл, а значит, у Антона есть свободное время подумать. Вместо этого он лезет в телефон, который, как ни странно, остался с ним, хотя был сгенерирован в игре, и находит номер Арсения. Пару секунд вглядывается в цифры, стараясь в силу своей памяти запомнить их последовательность, если гаджет вдруг исчезнет. Желание написать что-нибудь тупенькое отпадает, когда Антон понимает, что таким способом он ничего не добьётся. Ты вернуться домой хочешь или навсегда остаться здесь в компании тобой же сведённого с ума мужика? От нечего делать Шаст исследует другие фотографии, каждый раз удивляясь правдоподобности атмосферы. Затем даже это ему наскучивает, и он вновь щёлкает пальцами, попадая в знакомое до чёртиков голубое пространство, к счастью, с полной демонстрацией арсова рабочего стола на экране. Без особого труда заходит в App Store и с ехидной улыбочкой устанавливает недавно удалённую игру, представляя выражение лица Арсения, когда он это увидит. Изучив компьютер и получив доступ к синхронизации с арсовым телефоном, Шаст задумывает одну очень смешную штуку, наблюдая за геолокацией Арсения в продуктовом магазине и надеясь попасть в нужный момент. — Привет, Арсений. Ты не забыл купить корм для Егора? *** Время летит, с каждым днём забирая у Шаста драгоценные возможности выбраться в реальный мир. Позади уже две недели бесплатного периода, а Антон ни на шаг не приблизился к тому, что ему необходимо. Да, у них с Арсом прекрасные отношения, и, более того, Шаст начинает понимать, что запал на темноволосого красавчика, но что толку? Рассказ всей правды может стать как началом, так и концом. Кто поверит в эти бредни про бедного парня, захваченного компьютерным пространством? Правильно, никто. Или поверит? Очередное воскресенье становится для Антона переломным, после чего шансы на спасение резко возрастают. Он не знает, как это выходит. Да, Шаст размышлял об этом, очень много размышлял. Передвигаться по бытовым приборам и гаджетам — одно, но вселиться в живого человека — это за гранью возможного. Всё, что происходило до этого, начинает казаться нормальным, привычным. Ну, заперт человек в компьютере — что здесь необычного? Но вот переместиться в другого, настоящего, живого — та ещё задачка. Так Антону кажется, пока он вдруг в случайной попытке, наудачу щёлкнув пальцами, не перемещается в тело Арсения, при этом чувствуя себя совершенно нормально, разве что немного болит голова. Он осторожно поднимается с пола, потирая затылок, и проворачивает в голове последние картинки. Вот он наблюдает за заспанным Арсом из экрана компьютера, видит, как тот так нелепо спотыкается об Егорову игрушку, а в следующее мгновение валится на пол, отключаясь. То ли сильная тревога, то ли яркие эмоции — Антон точно не знает, что именно — провоцируют его мозг максимально сосредоточиться, что приводит к своеобразной телепортации на пол, в настоящий мир. Голова и правда раскалывается — Шаст чувствует боль, ощущает твёрдый паркет под пальцами, когда ищет опору. Во всю грудь вдыхает, заполняя лёгкие настоящим, реальным воздухом. Пара минут уходит, чтобы адаптироваться к обстановке и угомонить бешено колотящееся о рёбра сердце. Правил здесь нет — и Шаст не знает, как скоро он вернётся обратно. С одной стороны ему безумно хочется почувствовать себя, как прежде, полноценно живым, но с другой…всё-таки он каким-то местом чует чужое присутствие, даже не пытаясь это себе объяснять — ситуация и так из ряда вон. Непонятно, где находится сознание самого Арсения, что ещё больше пугает. Вдруг он не сможет вернуться назад, навсегда погубив уже любимого человека? Признаться в чувствах легко, когда ты разговариваешь сам с собой. А сказать в лицо? А если уже не выйдет? Антон отбрасывает негативные мысли в сторону и бредёт на кухню, изучая квартиру. До этого ему была видна лишь часть комнаты, но теперь он спокойно исследует коридор, ванную, гостиную, даже выглядывает из квартиры, вертя головой из стороны в сторону. Подходит к зеркалу, вглядывается в отражение. Это так…странно и неестественно — видеть вместо себя абсолютно другого человека, который к тому же повторяет за тобой каждое движение. Шаст присматривается: глаза его. Усмехается. Ну хоть что-то. Затем проделывает несколько простых действий — включает телевизор, отпивает из любимой арсовой чашки, относит её в комнату — просто чтобы потом понять, не приснилось ли ему это. Вновь находясь в комнате, аккуратно ложится на кровать, заботливо взбивая подушку, чтобы самому Арсения было удобно — он всё-таки неслабо приложился головой, до сих пор в висках пульсирует. Опускает голову, прикрывает глаза, пытаясь заново сосредоточиться и поймать ту волну, на которой он смог проделать сей знаменательный трюк. Проходит минута, две, а Антон, точнее сказать, его разум, по прежнему занимает место в голове Арсения. — Не паникуй. Не. Паникуй! — да, если уговаривать себя вслух, дойдёт быстрее. Наверное. Руки начинают мелко трястись, резко с головой накрывает волна испуга, сердце стремительно гоняет кровь по венам, отдавая непрерывными толчками в голове. Антон щёлкает пальцами, усиленно представляя перед собой картинку собственной комнаты, которую для своего же удобства создал вместо голубого пространства, и в следующее мгновение чувствует знакомую тошноту, которая, несмотря на неприятные чувства, приносит облегчение. Открыть глаза Шаст решается, лишь досчитав до десяти и нащупав привычные кольца и браслеты на руках. *** Арсений долго пытается выяснить, что же произошло утром, и Антону приходится если не увиливать от ответа, то сводить всё к отчасти неудачной шутке про старческую деменцию. Вечером того же дня Тоха решается на ужасно сложный и одновременно максимально необходимый как для него, так и, как он надеется, для Арсения, шаг. Когда Арс просит его не шуметь и не демонстрировать своё присутствие, Антон слушает его вполуха, стараясь сосредоточиться и избавиться от постоянно потеющих ладошек. А вдруг не выйдет? Вдруг всё пойдет не по плану? Вдруг он…откажется? Поцеловать хочется безумно, до дрожи в коленках, поэтому Антон про себя искренне благодарит ребят, что они разместились на мягком диване. Удивлению нет границ, когда у Шаста не только получается переместиться в сознание друга Арсения, но и сделать это настолько спонтанно, что сначала даже он сам не осознаёт, что всё получилось, разглядывая чужие ладони. До полноценного поцелуя так и не доходит, но Антону хватает даже мимолётного чмока в краешек губ, чтобы понять — влюблён. И он влюблён, и Арсений. Оба попали, и каждому невдомёк, что делать с этим дальше.