Our Teacher is a Devil!

Шото понятия не имел, как директор это сделал, но он все еще не мог поверить, как ему повезло, что его не выбрали для стажировки с отцом. Либо это было вызвано случайностью, искренней попыткой разнообразить его набор навыков, либо жалостью, но он был благодарен за это в любом случае. Целых шесть дней, которые ему не придется провести с ублюдком, были долгожданным отпуском. Он даже может научиться чему-то действительно новому, вместо того, чтобы быть забитым в землю с момента его четвертого дня рождения. Втайне он также не хотел видеть отвратительно самодовольное выражение лица Энджи, когда он впервые за много лет использовал свой огонь на тренировке. Он не мог допустить, чтобы этот презренный человек одержал такую мелкую победу. — Так, малыш, чего дуемся? Что ж, его нынешний «учитель», к сожалению, был по-своему более чем неприятным. — Ничего, — безучастно ответил Шото. — Отлично! — весело ухмыльнулся раздражающий мужчина, как будто его ответ происходил из самых недр его души. Что за чудак. — Давай начнем! Нам нужно потушить небольшой пожар на улице Тересеки 23! Хоп-хоп! Та милая девчуля из пожарной охраны будет у меня в долгу, хе-хе! Без всяких слов подросток побежал по адресу, не обращая внимания на то, что профессиональный герой по его горячим следам закричал: «Нечестно!» — когда он применил ледяную сторону своей причуды, дабы быстрее скользить по земле. Используя свою причуду в полной мере, он собирался победить своего отца. Ничто и никогда не будет его сдерживать, когда он докажет миру, каким бесполезным куском дерьма на самом деле являлся его старик. Прибыв на место происшествия, он сразу заметил горящий мусорный бак (возможно, он мог бы придумать какую-нибудь шутку про отца, но сейчас было не до этого), и Шото сделал то, что у него получалось лучше всего: заключил все это в глыбу сияющего синего льда. В целом это было довольно разочаровывающе. Пыхтя и глотая воздух, его наставник догнал его, на удивление не так уж и поздно, учитывая, что он не обладал особой способностью бегать быстрее. — Ха! Разве это не здорово, малыш? Геройствовать? Ну же, улыбнись немного! Покажи всем симпатичным девулям, кто только что спас их город от горящей кучи мусора! Невозмутимый герой-стажер уставился на человека, который должен был научить его быть профессиональным героем. На его покрытом шрамами лице не было ни тени веселья. — Ты подставил меня, — Шото обвиняется. — Ага! — признал Термостат, температурный герой, без намека на стыд. — Скажи сыр! Тут же щелкнула камера. И Шото почувствовал иррациональное желание ударить что-нибудь. Одного взмаха руки героя было достаточно, чтобы кусок льда превратился в воду, которая впоследствии просочилась в канализацию. Манипуляции с температурой были такими удобными. — Ну же, дай автограф этим милым девушкам! Это тоже часть работы, понимаешь? Постепенно он повернул голову и обнаружил, что они действительно привлекли небольшую группу зрителей, большинство из которых действительно оказались школьницами, взволнованно перешептывающихся друг с другом, глядя на него. Когда они заметили его собственный взгляд, одна из них покраснела, а другая завизжала так громко, что крысы, вероятно, услышали ее в мусорном контейнере дальше по дороге. Как же бесит… Приняв свою давно отработанную медийную улыбку, он помахал девочкам, которые тут же синхронно завизжали. Он поспешно вернулся к заранее запланированному маршруту патрулирования, стремясь избежать подобных встреч в будущем. Конечно, Шото знал, что для того, чтобы быть героем, требуется определенное присутствие в средствах массовой информации, но это не означало, что он наслаждался пустым, поверхностным вниманием незнакомцев, судящих его больше за его внешность и происхождение, чем за то, каким он был человеком. Внезапно его мрачные мысли были прерваны жужжанием в кармане, что было необычным явлением. Только его личные сообщения были настроены на оповещение с помощью вибрации, и, кроме его сестры, никто не связывался с ним таким образом. О, конечно, было много желающих попробовать, но его номер держался под строжайшим секретом Шото оставил своего временного наставника, чтобы проводить бабушку через улицу, пока он проверял свои сообщения. Как ни странно, они были от Мидории (или «Деку», как он себя называл).

[Помогите! Герой-убийца!]

Далее следовала строка чисел, которые, как он предположил, были автоматически сгенерированными координатами. Ох… Это было плохо, если это было то, о чем он подумал. Тайное дитя любви Всемогущего нашло печально известного злодея по чистой глупой случайности. Нет, это было слишком удобно. Ловушка? Попытка убийства? Для этого ему понадобится помощь. — Термостат! У меня чрезвычайная ситуация!

***

— М-м-м… — неопределенно хмыкнула она. Химико была осторожна, чтобы не выдать своих эмоций очаровательному медведю, который представился как Нэзу, директор UA, и, что самое главное, работодатель ее возлюбленной. Он сказал ей, что спасет ее, что она скоро снова увидит свою любимую, что это шанс вырваться из цепей HPSC, и она хотела ему верить. Она очень хотела. Но такие могущественные люди, как он, всегда лгали. Они прятались за сладкими речами, которые едва скрывали их отвращение и апатию. Как она могла доверять кому-либо в этом жестоком мире, если он не был ее спасительницей? Хотя Нэзу, конечно, был очень милым… Так что это говорило в его пользу. — Я рад, что тебе здесь нравится… — Ага… — снова ответила она, никак не реагируя. Видя, что молчание между ними стало неловко затягиваться, она решила просто сбить с толку. — Извините. Все это еще трудно принять. Еда здесь хорошая. «Не так хорошо, как та, что могла приготовить Таня» осталось невысказанным. — Замечательно. Я поделюсь твоим комплиментом с Ланч Рашем. Нам действительно повезло, что в UA работает такой талант. — Ага… — Когда все это закончится, где бы ты хотела работать, Тога-сан? Он сказал это с таким непринужденным весельем, как будто иметь дело с HPSC было обычным делом по понедельникам! Ну, может быть, так и было для него… Ее возлюбленная сокрушалась, как легко крыса-переросток могла перехитрить ее. Только после того, как она обдумала это, фактическое содержание его вопроса дошло до ее мозга. — А? — Химико моргнула. — Ты хотела бы получить официальную лицензию героя или, возможно, пойти в театр? Я полагаю, что с твоими акробатическими навыками и полезной причудой у тебя будут хорошие шансы в обеих областях, — Нэзу улыбнулся. — Э-э… — промямлила она. Никто на самом деле не спрашивал ее об этом раньше. Даже ее любовь. Ее родители всегда выбирали за нее, и позже никогда не казалось, что она будет решать подобные вещи. Впоследствии она не могла вспомнить, чтобы когда-либо задумывалась о выборе профессии. Она отчаянно искала первое, что пришло на ум… — Я стану напарником Тани! Это было бы здорово. Отправляться с ней в патруль, останавливать преступления, делать нескольких бандитов симпатичнее ее ножами… Да, это звучало весело. — Как мило! Приятно видеть такую здоровую дружбу. Когда мы разговаривали в больнице, она сразу же попыталась убедить меня принять тебя, прежде чем HPSC смог бы добраться до тебя. Это было ее самой насущной заботой. Похоже, она придерживалась мнения, что ты больше не в безопасности под их опекой. Химико сморщила нос, так как ей не удалось полностью скрыть усмешку. Эти паразиты, естественно, хотели избавиться от нее при малейшем намеке на неприятности. Жалкие трусы, как и многие из них. — Полагаю, ты не очень скучаешь по ним? Впервые она позволила своим настоящим эмоциям просочиться наружу. Не будет же никакого вреда в демонстрации ее отвращения к геройской комиссии, верно? С ядом в голосе она прошипела: — Конечно, нет. Пусть они гниют в аду, мне все равно. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить что-то подобное, но я обещаю, что сделаю все возможное, чтобы привлечь их к ответственности. Никто не должен терпеть, когда его похищают и заставляют делать что-то против его воли. Особенно не от правительства, которое поклялось защищать их. — Хмпф. Она действительно не очень заботилась о политике и тому подобном. Очевидно, что видеть, как ублюдков, ответственных за то, что ее любимую годами заковали цепями, вытаскивают из зала суда в наручниках, было бы чрезвычайно приятно, почти так же, как если бы их резали, но это было не слишком важно. Химико всегда была сосредоточена на том, чтобы проводить время со своей спасительницей и веселиться с ней. Блестящие черные глаза, казалось, подвергали ее мысленной вивисекции, пока пушистое млекопитающее поправляло рукава своего очаровательного костюмчика. — Что ж, хорошая новость в том, что твоя партнерша скоро вернется. Она выздоравливает довольно хорошо. Камень, о котором она и не подозревала, упал с сердца Химико. С Таней все будет в порядке. — Под маскировкой у тебя будет возможность свободно общаться в открытую; может быть, ты даже захочешь поучаствовать в ее занятиях в качестве младшего инструктора. Это можно было бы устроить… Было очевидно, что услуга, предлагаемая сейчас, будет ей чего-то стоить. Тем не менее, возможность пообщаться с Таней за пределами здания была слишком заманчивой, чтобы отказаться. — Что мне нужно сделать? — О, ничего необычного. Соблюдай школьные правила и не ставь под угрозу свою личность, пока кто–нибудь может тебя узнать, будь вежлива, не покидай территорию UA, постарайся развлечь себя и, в конце концов, если хочешь, поговори с нашим школьным консультантом. Неожиданно вернулись неприятные воспоминания о «консультанте по причудам», который просто сказал ей подавить свои побуждения, воздержаться и вести себя «нормально». Как будто простые слова могли сделать что-то лучше, он нисколько не потрудился рассмотреть ее потребности как реальные, он лишь видел это как проблемы, которые нужно решить! И снова на нее навесили ярлык проблемного ребенка, которого нужно было исправить с помощью «терапии». Каким-то образом Нэзу прочитал ее мысли, потому что он успокаивающе поднял лапы. — Нет, нет, нет, я могу заверить тебя, что услуги гончего Пса совсем не похожи на консультации по причудам, которые ты получала в прошлом. Мы хотим говорить не о твоей причуде, а о том, через что тебе пришлось пройти. — Почему? Почему это тебя вообще заботит? Упс. Она не хотела, чтобы так много ее гнева ускользнуло. Если директор и был оскорблен, то он этого не показал. — Чтобы помочь тебе, конечно. Сдерживать все свои чувства после определенных травмирующих событий — никогда не лучший выбор. Просто говорить о чем угодно, не опасаясь последствий, творит чудеса с психикой. Я знаю, что ты доверяешь мисс Дегуршафф больше, чем кому-либо в этом мире, но я полагаю, что есть вещи, о которых ты не хотела бы говорить с ней, по крайней мере, поначалу. Это совершенно нормально. Пожалуйста, подумай об этом. Его дверь всегда открыта для таких людей, как ты, у которых было трудное воспитание, и это, к сожалению, обычное явление. — Ладно. — Выбор за тобой, но я предложу его и твоему партнеру. Ты не одинока и не слаба. В любом случае, хочешь, чтобы я тайно связался с твоими родителями о твоем благополучии? Химико инстинктивно нахмурилась. — Я так и предполагал. Не нужно бояться, я просто подтвердил подозрение. Что? Откуда он мог знать, какими были ее родители? Они всегда делали все возможное, чтобы казаться нормальными и обычными, так как же он мог подтвердить что-либо только по выражению ее лица? Нэзу был страшнее, чем она первоначально предполагала. — Люди могут быть недобрыми существами. К счастью, я не человек, к лучшему или к худшему… — Он широко улыбнулся, обнажив рот, полный очень острых зубов, которые зловеще блеснули в неоновом свете. Она, естественно, не осталась в долгу, продемонстрировав свои собственные клыки, отчего он усмехнулся. — И напоследок, если хочешь когда-либо полностью вернуться в общество, нам придется обратиться к деталям твоей предыдущей… работы. — Му-у~… Нечестно наскучивать такой милой девушке! Разговоры обо всех этих деловых вещах меня о-о-очень утомляют! — Она притворно надулась, пытаясь восстановить контроль над ситуацией. Долгое молчание и пассивность вызвали у нее неприятные воспоминания, от которых она не могла не хотеть убежать, несмотря на ее обучение. — Боюсь, что нет никакого способа избежать этого, Тога-сан. Ибо как ты заметила… Насколько я могу тебе сочувствовать — и я действительно сочувствую — я также предан безопасности своих подопечных. Единственная причина, по которой я позволил тебе жить здесь, в, возможно, самом безопасном месте в Японии, заключается в том, что я знаю из твоих предыдущих двух несанкционированных проникновений на территорию школы, при которых ты не испытывала недоброжелательности к моим ученикам. Я знаю, что ты была вынуждена совершить определенные неприятные действия, но это не значит, что я буду игнорировать эти проступки. Каким бы оправданным ни было преступление, оно все равно остается преступлением. Вот как, он называет ее преступницей. Иронично. Разве похищение агента HPSC не было также незаконным? Не то чтобы она жаловалась. Вместо этого она энергично кивнула. Те паразиты, которых она убрала с улиц, в основном заслуживали своей участи, но пока она была в когтях этого страшного белого плюшевого мишки, она будет соблюдать его глупые маленькие правила. Это был разумный поступок. Это было то, чего хотела бы от нее Таня. — С этого момента и впредь ты никогда не будешь подвергать опасности другую разумную жизнь, если это не будет абсолютно необходимо для выживания тебя или других невинных. Я правильно изъяснился? — Оки-доки, Нэзу! Я обещаю никого не резать в ближайшее время! — прощебетала она и отдала честь рукой. Она внутренне поморщилась. Судя по его невеселому выражению лица, это был, вероятно, неправильный ход. Она поспешно исправила курс. — Э, я имела в виду, я серьезно все понимаю. Пока мне не угрожают, я и мухи не обижу! Честно! — Хорошо. Его дружелюбная улыбка снова вернулась. — Я никогда не сомневался в тебе, Тога-сан. Хотя, ты сказала, что Серебро была твоей начальницей, да? Химико в замешательстве подняла бровь. — Да? — Разве ты не винишь ее за то, что она заставила тебя сделать? Она приютила тебя, когда ты убежала, верно? Итак, само собой разумеется, что все это никогда бы не случилось с тобой без ее вмешательства. Можно утверждать, что кровь на твоих руках в некотором роде ее вина. Шок. Затем ярость. Ослепляющая, раскаленная добела ненависть затопила все ее тело. Ее пальцы скрючились, позвоночник стал прямым, как доска, а её усиленные чувства обострились, когда мышцы ее челюсти приготовились к сильному укусу. Что позволял себе этот глупый комок шерсти?! Только чистая гребаная сила воли помешала ей разорвать его голыми руками. — Как будто я могу винить ее за то, что эти свиньи сделали с нами; с ней! Никакое число сломанных костей или перерезанных горл никогда не хватит, чтобы отплатить ей за мое спасение! Ты не имеешь права так говорить о ней! Таня-сама лучше любого из вас, грязных канцелярских крыс! Ты и понятия не имеешь, что нужно, чтобы выжить там! Она СПАСЛА меня! Если мне пришлось выпотрошить весь мир ради нее, я бы сделала это в мгновение ока и с улыбкой на лице! Не смей пачкать ее имя! Тяжело дыша, она только сейчас заметила, что встала со своего места, возвышаясь над все еще невозмутимым директором. — Очаровательно… Прости меня; я просто говорил гипотетически, конечно. Я не виню ни одного из вас. Я должен извиниться за это ужасное недоразумение. Пожалуйста, не думай об этом. Его поклон был глубоким, но сила его оскорбления не ослабевала. — Тогда я оставлю тебя наедине с собой. Ты знаешь, где найти свой запас крови, если он тебе понадобится, и ты можешь связаться со мной через свой нарукавник в любое время, когда захочешь. Хорошего дня, Тога-сан! Это была приятная беседа. Двигаясь к двери маленькой бетонной комнаты, Нэзу спокойно махнул лапой и исчез в коридоре. Ее вера в свою возлюбленную никогда не могла ослабеть таким жалким коварным грызуном. Химико видела его игру насквозь! Она могла вынести все унижения и клевету, но никто не смел притрагиваться к ее возлюбленной — никому это не сходило с рук. Особенно после того, как она с треском провалилась, чтобы защитить ее… Слишком слаба. Она была слишком слаба! Переполненная яростью на мир и на саму себя, она погрузилась в свои тренировки, пока не потеряла сознание от истощения.

***

Изуку не был религиозным. На самом деле, никто из его знакомых никогда не посещал церковь. Это все же не помешало ему послать быструю молитву богу в надежде, что он сможет помочь своему другу. В его прошлом было много случаев, когда ему было грустно, больно или страшно; даже за свою жизнь, но был другой вид ужаса, когда человек, о котором он заботился, истекал кровью рядом с ним. Сражаясь изо всех сил, выйти за пределы Плюс Ультра было сравнительно просто. Не важно, как сильно болели его мышцы, когда они разрывались от напряжения, было приятно противостоять злу и доказывать себе и косвенно своему кумиру, что он больше не беспомощен. Это была его мечта, причина, по которой он годами терпел издевательства со стороны Каччана, и это было освобождением. Однако этот опыт был сильно омрачен двумя душераздирающими фактами: Во-первых, каждая секунда, потраченная на борьбу, снижала шансы Ииды на выживание. Во-вторых, это был не тот бой, который он мог выиграть. Вооруженный помятым стальным прутом и своей тающей надеждой, Изуку не питал иллюзий, что у него есть хоть какой-то шанс против бойца, во много раз более опытного, более безжалостного и более необременённого, нежели он. Противник настолько ужасный, что мир дал ему прозвище «Убийца Героев»… Безумный линчеватель Пятно. — Ты разочаровываешь меня, герой! Это конец твоей решимости? — насмехался ужасный убийца, ухмыляясь совершенно безумным образом. С самого начала их противостояния Изуку понял, что безумец любит проповедовать свою идеологию другим и будет тратить драгоценное время на монологи. В одиночку он мог бы относительно легко сбежать, но из-за раненого состояния Ииды это было невозможно. Следовательно, он тянул время настолько, насколько это было возможно, не выдавая этого. — С-Слишком щедро с твоей стороны! Ты убиваешь детей ради забавы! — Это не ради моего собственного удовольствия! Это ради лучшего мира! Зловещая катана молниеносного Пятна рванула вперед, прощупывая защиту Изуку. Благодаря предупреждению своего друга он избегал порезов, как чумы. По-видимому, причуда Убийцы Героев позволяла ему парализовать жертв, чью кровь он глотал, объясняя его неестественно большой рот и сосредоточенность на фехтовании. — И это включает в себя убийство детей? — крикнул в ответ Изуку, отчаянно уклоняясь от очередного выпада. — Если так надо… Правильный выбор никогда не бывает легким, но если я смогу очистить улицы от этих подделок, то оно того стоит! — Ты ошибаешься! — возразил он в отсутствие более умного аргумента. «Молодец, Деку…» — отчитал он себя. Несмотря на его план, на самом деле вовлечь вооруженного психопата перед ним в словесную и физическую драку одновременно было довольно сложно. — Какой позор, что ты этого не видишь, юноша. В тебе было много потенциала… Ох, блин! Это звучало ужасно зловеще… Ему действительно нужна помощь сейчас, пока ситуация не стала совершенно безнадежной. К счастью, он только что успел отправить сообщение всем своим сохраненным контактам, прежде чем ввязаться в драку, так что он надеялся, что один из них поймет его просьбу о помощи и пришлет подкрепление. Акцент на надеялся. — Эм… Герои не убивают! — Да, но я не герой. Я тот, кто очищает общество, беря на себя его грехи, чтобы запятнать себя их грязью! Изуку увидел, что лезвие приближается прямо к его горлу, и принял решение за долю секунды, которое потенциально может положить конец бою, если он выживет. Поскольку Иида лежал позади него, он не мог уклониться, иначе его друг оказался бы под ударом безжалостного убийцы, одержимого желанием покончить с ним, что оставило зеленку только лицом к лицу с окровавленным мечом. Да, «план» был ужасен, но у него не было времени придумать что-то лучшее на месте! Подключившись к почти бездонному колодцу, который был его силой, Изуку направил столько текучей молнии Один за Всех через свою плоть, кости, саму душу, сколько смог схватить, не взорвавшись буквально, и нанес сокрушительный удар в сторону приближающегося орудия смерти. Зеленые искры заполнили воздух, когда его заряженные кулаки в замедленной съемке соединились с ржавой сталью, сбивая ее с курса и вырывая из неподготовленных рук Стейна. Мгновенно время, казалось, снова ускорилось до своего обычного темпа, когда меч разбился о кирпичную стену переулка, частично вонзившись в нее и разлетевшись повсюду острой шрапнелью. Злодей застонал от боли и удивления, когда в него попали осколки его оружия, в то время как Изуку пытался защитить неподвижное тело своего одноклассника от опасности. Застонав, Стейн вытащил большой кусок стали из своего обнаженного плеча, глядя на зияющую дыру скорее с раздражением, чем с болью. — Очень неплохо! Возможно, я слишком рано осудил тебя, герой! Я увидел решимость в твоих глазах… Продолжай в том же духе, и однажды ты можешь стать прекрасным героем. Никогда не брезгуй нанести ответный удар и лишить противника его преимущества! Что за черт? В какой-то момент парень хотел убить его, а теперь он хвалил его и давал советы. Пятно был серьезно безумен. — Жаль, что это был не мой единственный меч! — засмеялся злодей и потянулся за вторыми ножнами на спине. «О нет, ты этого не сделаешь!» — мысленно взревел Изуку, сотрясая тротуар под ногами, когда он врезался в Убийцу Героев и ударил его неповрежденной рукой по ребрам, чтобы помешать ему дотянуться до другого оружия. Атлетически сложенный мужчина ловко избежал большей части удара, хотя его кости все еще опасно прогибались под воздействием кулака Изуку. Тем не менее, он был вынужден отказаться от захвата своего меча, вместо этого прыгнув дальше по переулку. — Отлично! Я вижу, ты уже принимаешь мои уроки близко к сердцу! Медленно, но верно, бред Пятна начинал действовать ему на нервы. Время Ииды было на исходе. Должен ли он рискнуть и убежать со своим другом на плече? Это, конечно, только усугубит его внутренние повреждения и, возможно, приведет его к… Изуку оборвал эту мысль. В отчаянии он в последний раз попытался воззвать к его разуму. — Уходи уже! Ты отправил свое сообщение. Герои или полиция, несомненно, появятся в любой момент! — солгал он. — При всем том шуме, который мы подняли, это неизбежно. Ты хочешь, чтобы они тебя поймали? Мрачная гримаса отразилась на искаженных чертах убийцы. — Они будут слишком поздно для подделки. Трусость не явл… — Пфшшшшшш! Огонь заполнил улицу, отрезая их друг от друга. Как ни странно, Изуку внезапно почувствовал приятную прохладу, что, учитывая, что он стоял всего в нескольких шагах от гигантской стены ревущего пламени, было довольно странно. — Стой на месте, злодей! Сдавайся! — закричал кто-то сверху, скорее всего, с крыш. Его это не волновало. Важно было то, что прибыли герои. — Твоей извращенной справедливости сегодня придет конец! Бросившись к своему однокласснику, он попытался вспомнить все, что читал о первой помощи в Интернете. — Иида, останься со мной! Мы поможем тебе. Ему следовало больше изучать анатомию! У него было такое сильное кровотечение, потому что Пятно попал во внутренний орган, или рана была более поверхностной? Невозможно было сказать. — Мидория, я же сказал тебе убегать… — прошептал раненый мальчик недоверчивым тоном. — Я бы не оставил тебя один на один со злодеем! Мы друзья, помнишь? И ты можешь называть меня Деку, если хочешь. Последняя часть сорвалась с его губ непроизвольно. — Ха-ха. Только если ты будешь называть меня Тенья… Я серьезно вляпался, не так ли? Позади него возникло больше криков, но Изуку был полностью сосредоточен на своем друге и руке, которую он держал, прижимая ее к ране в животе. — Да, по самую голову. Мисс Дегуршафф и мистер Айзава будут так сильно пережевывать тебя, когда ты вернешься в школу. Откуда взялась эта уверенность? Он шутил так, как будто они были в школьной столовой! — О, мне жаль бедную Яойорозу. Ей придется справляться со всеми обязанностями старосты класса в одиночку, пока я застряну в заключении до конца года. Ха… Тенья только что пошутил?! Реально? Этот день был просто сумасшедшим. Внезапно его лицо вернулось к своему обычному выражению. — Но если я не… — Не говори так! — перебил Изуку, но Тенья спокойно продолжил. — Если я не выживу, пожалуйста, передай моим родителям и моему брату, что я глубоко сожалею. Я так разозлился, когда Тенсей рассказал мне, как Пятно напал на него, как он разрушил его, и я не мог… Я… Я был не в себе. Я убедил своего наставника навестить Хосу на один день, потому что я хотел найти его, и я это сделал… И посмотри, куда это меня привело… — Тенья, ты можешь сказать им это сам. Скорая помощь будет здесь в любую секунду! Не сдавайся! — Я и не собирался. Спасибо, что ты рядом со мной, Деку. Ты удивительный друг. Когда приближающиеся сирены осветили темный переулок, оба мальчика обменялись улыбкой со слезами на глазах, которая навсегда запечатлелась в их памяти.