Легенды Алиуса

[Алиус. 765 год 4 эры]       В ту ночь небосвод Алиуса над Тёмным лесом был куда чернее всех привычных ночей. Хорошо было попасть на какой-либо участок, заселенный светящимися растениями, которые помогали ориентироваться в пространстве и разглядеть тропу под ногами, если она всё ещё не была потеряна. Но нужные грибы, к сожалению, не росли в подобных местах и приходилось обходить свет стороной.       Фея присела на старый пенёк передохнуть. Она вытянула руку вперёд и почувствовала на кончиках пальцев холодное покалывание тьмы. Её молодые времена давно прошли, и крылья уже не так ярко освещали пространство. Да и теперь приходилось прикладывать усилий чуть больше, чтобы полностью их расправить. Мир дальше её света казался бесконечно пустым. Раньше она этого боялась. Боялась, что лесная тьма поглотит и растворит её в себе, стоит лишь погасить крылья на мгновенье. Но за многие столетия она исследовала почти каждый уголок столь страшного места, что уже привыкла к такому неудобству. И даже тихое неожиданное шуршание поблизости не заставил пульс феи ускориться, а наоборот, разогрело желание встать и поглядеть на предполагаемую зверушку в кустах. Зверушку-то она увидела: молодая белка с синей шерсткой яростно пыталась вырваться из цепкой хватки рук. Затем женщина разглядела мальчика. Его растерянные глаза уставились на незнакомку, хватка ослабла, белка благополучно сбежала вместе с украденным орехом. Лицо феи обрело смесь удивления и настороженности. Стоило ли обращать своё внимание на подозрительное появление какого-то мальчика в таком месте? Но как только тот решил медленно удалиться, фея с осторожностью опустила колени на землю, оказавшись на более низком уровне, будто решила приманить его лаской. Мальчик пытался не сильно щуриться от света и пока он привыкал к нему, фея успела заметить насыщенный цвет его глаз, испачканные волосы и сильно исхудавшее тело с бледной кожей. Что уж было говорить о пострадавшей одежде. Сердце кровью облилось от мысли, что мог испытать бедный ребенок и как давно он мог здесь находиться совершенно один. Уж точно от такого существа не могло веять угрозой. — Только не пугайся, хорошо? –осторожно начала фея, приподняв открытые ладони. – Я не кусаюсь. Возможно ты заблудился?       Казалось, что он только и ждал первых слов от незнакомки, и, как только прозвучал её голос, он словно бы отчасти оживился. — Заблудился... – неуверенно ответил он. – А вы живёте в лесу? Хотя нет, я слышал, что в подобных местах живут злые старухи, а вы слишком молоды.       Фея коротко посмеялась на такие абсурдные детские слова. Словно перед ней оказался наивный человеческий ребенок, которому читали перед сном сказки об опасностях в лесу в виде какой-то злобной старушки, чтобы отбить желание забегать в дурное для мальчика место. Только вот в Алиусе такие места перенасыщенны тварями похуже старух. Тем не менее женщина решила отшутиться. — Лицо хоть и молодо, но моя магия медленно утекает. Так что я и правда почти старуха, но здесь не живу и злодеяния не творю. Меня зовут Тишери, а твоё имя? – Нео, – поколебавшись, ответил мальчик. – Прелестное имя, Нео. Сейчас довольно поздно, мне ещё следует поторопиться за грибами. Давай эта старая фея самую малость тебе поможет? Пока можешь пойти со мной и переночевать в моём доме, а завтра я попробую вернуть тебя домой. Ты же не так далеко живешь, надеюсь? –Нет, я ни за что не вернусь туда, откуда сбежал. – Ну и ну. Неудачное место для побега. Неужели всё так плохо было? Нет, не отвечай, лучше потом об этом поговорим в тепле, – она протянула руку. – Пойдём.       Часть женщины обрадовалась, что ребенок охотно пошёл ей на встречу и взял за руку. Но другая оставалась в замешательстве от такой слепой доверчивости. На вид ему было лет четырнадцать, не меньше, а по поведению о нём будто забыли после семи годов и не удосужились рассказать о рисках со встреч с незнакомыми существами. Это тысячелетия назад абсолютно все феи являлись самыми мирными созданиями, но никак не сейчас, когда возникла проблема нехватки чистой маны в природе. – Повезло хоть, что ты не оказался в северной части леса, иначе бы ты стал чьим-то кормом, – сказала женщина, ведя Нео за руку. – А где это север? – Ну ты забавный, – Тишери осмотрелась вокруг и указала на серый гриб рядом. – Видишь этот продолговатый гриб? У такого гриба шляпка всегда наклонена в северную сторону. А ещё он произрастает недалеко от пурпурных глазок, которые я ищу, значит мы скоро придём.       Со следующим вопросом, что за пурпурные глазки, фея с энтузиазмом начала рассказывать мальчику всё, что знает о данных грибах, заканчивая и тем, что их шляпки она использует в качестве удобрения для своих кактусов. Рассказ продлился так долго, что они успели дойти до грибной поляны и собрать корзинку этих глазок, после чего утомленный Нео твердо решил воздержаться от вопросов о каких-либо растений в лесу. Хотя бы до того момента, пока не переварит в своей голове уже полученную информацию. – Я вот о чём подумала... – прервала Тишери молчание на обратном пути, – если не хочешь возвращаться домой, то я могу оставить тебя у себя. Как тебе идея? Не возвращаться же в холодный лес. Конечно не за просто так. Скоро я буду время от времени покидать Алиус, а за моим хозяйством некому следить. Я буду очень благодарна за помощь в этом, а взамен живи со мной, пока не надоест. – Правда можно? – радостно засияли глаза Нео. – Правда, но повторюсь, за помощь.       Дорога до дома феи оказалась для Нео чересчур длинной, что приходилось дважды останавливаться. На второй раз сказалась потеря ценного ореха на его пустой желудок, и фея мигом нашла для мальчика остатки съестного запаса у себя в кармане: одно зерновое печенье и кружочки редьки. Пройдя после отдыха несколько десятков шагов, Тишери увидела вдалеке мелькающий между деревьями синий свет. Она остановилась и всмотрелась в него. Свет приближался к ним, затем застыл на месте. Фея поубавили яркость своих крыльев и, крепко держа Нео за руку, решила обойти неизвестный источник синевы. Проходя мимо него, она разглядела, что этим источником являлись три белоснежные восковые свечи, парящие в воздухе. Знакомые свечи с синим пламенем, которые она однажды уже видела. – Это же... – Доброй ночи, Тишери, – как сквозняк возник женский голос со стороны.       Одна свеча подлетела к хозяйке. Это оказалась неестественно широко улыбающаяся женщина в остроконечной шляпе и длинном приталенном платье такого же черного цвета, как и её заплетенная коса до груди. Как-то Нео видел такую шляпу на рисунке в книге. – Так и подумала, что это твои свечи, ведьма Внегоя. – Что это такое? – женщина наклонила голову на бок, заметив мальчика. Странно было то, что её шляпа не спала с головы. – Снова ты взяла необыкновенную зверушку, Тишери? Что это за раса? Слишком... как бы выразиться? Слишком человечный? – Ведьма грациозно наклонилась к Нео и всмотрелась в его глаза так, как всматриваются змеи на добычу перед захватом. Ему стало жутко не по себе. – Ни рожек, ни хвоста, ни когтей, но точно не человек, чувствуется что-то в тебе такое странное, едкое, обманчивое. Ммм... демоническое. – Она перевела взгляд на фею. – Очень мило, Тишери. – Если ты хочешь купить у меня семена, то излишне сувать свой нос в мои дела. Я же не ведьма, чтобы видеть опасность в любом демоне, как это делает твой вид, – не растерялась фея. – Я не вижу в этом мальчике опасность, а всего лишь чувствую к нему легкое омерзение, не больше. Демон ведьме не товарищ, как говорится. Но не переживай, – осанка ведьмы выпрямилась, и та стала подтягивать ажурные перчатки на руках, – я не та ведьма, что убивает из-за таких чувств. – Не припомню, чтобы ты могла различать свои чувства, – Тишери возобновила шаг с мальчиком, насмешливо улыбаясь. – Как ни странно, мой адепт поддался в изучение так называемых чувств, видимо и я немного прониклась, вот так забавно, – Внегоя махнула рукой, отправив свечи освещать дорогу, и пошла возле феи. – Кстати, я ведь обещала ей взять у тебя пыльцевые нитки, чтобы помочь с изучением одного заговора. Почему бы мне не зайти к тебе сейчас, раз встретились? Ей бы очень пригодился такой взгляд, как у меня, например, чтобы высматривать в милых мальчиках их мерзкую демоническую натуру. – Ты про ведьму Киану? – уточнила фея, пропустив последнюю фразу женщины. – Нитки, конечно, редкие, но не такие уж и ценные, могу продать за четверть от семян. – Буду премного благодарна, на сдачу возьму зерна эхривои, если они у тебя остались. – Кроме тебя их никто не берёт. – И я удивлена. Видишь ли, демоненок, – обратилась ведьма к ребенку, – эти зерна просто восхитительная замена кофе, напиток получается невообразимо крепкий и насыщенный. Но никакой демон его не попробует, иначе захлебнется собственной кровью. – Ну все, Нео, давай не будем слушать эту пугающую тётку. – Ах, Мандрагора, как обидно! Ну, давайте вместе будем молчать весь путь, а затем, мальчик, я расскажу тебе ещё более интересные и ужасающие детали о твоей крови, – ведьма едко усмехнулась, словно мысли о запугивании ребенка доставили ей удовольствие. *** [Алиус. 830 год 4 эры]       В дверь маленького домика легонько постучали. Этот звук вывел женщину из глубоких раздумий о чередовании цветов ниток для нового шарфика в подарок недавно выращенному кактусу. Она покрутила затекшими кистями и, не торопясь, побрела к двери. В такое время мог прийти многоуважаемый Грингер Берг ради очередной платы за держание на территории птиц с человеческого мира. Не удивилась бы приходу и соседской феи за бытовым советом. Или её могла посетить незнакомая ведьма в выразительной остроконечной шляпе, чтобы купить за пару цветных сапфиров один из её удивительных чахоточных кактусов. Увидеть у своего дома фея могла кого угодно, но точно не того, чьё лицо уже медленно начало стираться из её памяти. — Бабушка Тиша! – Восхищенно приветствовал я фею, которую решил посетить сразу после встречи с Ониоманом. — О, духи, Нео? – вдруг растерялась Тишери и, не веря своим глазам, уставилась на юношу. Позабытые черты внешности, тон голоса, весь мой образ в её воспоминаниях тут же чётко всплыл в голове, как будто никогда ничего не забывалось. – Во всей своей красе. Я же могу зайти? Спасибо, – я сразу же вошёл внутрь, не дожидаясь ответа. – Ну надо же, нахал! Сначала исчезаешь более чем на шестьдесят лет, не предупредив, а сейчас ты внезапно тут как тут. – Ой, долговато. Как по мне, с последней нашей встречи прошло всего семь лет. – Это у тебя всего-то семь лет. Я не обладаю твоей способностью с этими кроличьими прыжками. – Прости, Тиша. Знала бы ты, сколько раз я хотел встретиться с тобой в своём настоящем, но увы, мои семейные проблемы стали ещё хуже.       Разувшись у входа, я прошёл в зал, миновав кухню, где сразу же заприметил маленький зеленый диванчик с оставленными на нём нитками и спицами. На подлокотнике лежала связанная часть в несколько сантиметров чего-то полосатого. Интересно было и то, что из всех предметов в помещении только один диван остался на том же самом месте, на котором запомнил его я перед уходом от феи. Остальные предметы интерьера абсолютно точно сменили своё расположение: кактусы сместились с подоконника на полки у окна, льняной коврик теперь лежит под диваном, а не у шкафа, легкий звук журчания водяных часов теперь раздается справа от входа, а неряшлево расставленные лопатки и емкости с водой для полива находятся в углу на полу. И это только первые несколько вещей, которые я успел сразу заприметить до появления рядом с собой Тишери. – Чувствую, что ты здесь только на одну ночь, – фея поставила на столик две кружки с чаем, принесенные из кухни, и села на диван. – Словно прошло гораздо больше времени без тебя. Так скучала по своему мальчику... Нео, может сейчас ответишь мне наконец, почему ты сбегаешь и прячешься от собственной семьи?