Наёмник. Слепая грань мести

      …Первое, что ощутил — это боль. Потом осознание, что пуля разлагающая органику, разорвала мой верный «Миолки». Сердце сковал страх, попало на меня или нет, и что вообще произошло? Почему на месте взрыва стали распространяться тонкие серебряные нити похожие на ловчие паучьи сети? Нитей стало так много, что они образовали бороду, свисающую до земли, а потом «борода» стала шевелиться и расширять середину.       Постепенно образовался проход. Нет, портал, поправил я себя, узнавая в нём очертания мира, в котором жил мой сын.       В портале возник силуэт, и я ощутил удар в грудь, из-за которого вышибло весь воздух, а знакомые нити, которыми я сам недавно воспользовался, с головы до ног, оплели уже меня, лишая возможности сопротивляться.       — Таки я вовремя, — с образовавшегося портала вышел мой сын. Он бросил на меня удовлетворенный взгляд и… развернулся к оборотню.       — Максур, ты что надумал?       Видимо, одновременно со мной, вопрос задала и она, потому что в первую очередь Максур ответил именно ей.       — Почему сразу уродливый? Это всего лишь прототип первого в мире направленного прохода, в смысле портала.       — Слышал когда-нибудь поговорку «Всё новое, давно забытое старое»? — освобождённый оборотень представлял собой убогое зрелище, весь в порванной и грязной одежде. Так, стоп, а где его кровь?       — Эй, только не надо принижать моих достижений. Я об этом твоем старом ничего не знаю, для меня всё новое.       Из неправильного портала вылетел мелкий робот, и мне опять пришлось наблюдать ситуацию, которая так напугала меня в первый раз. Как мой сын отдаёт приказы машине, не произнося при этом ни слова. В прошлый раз он ответил, что ему так проще, что обмен данными происходил намного быстрее, чем, если воплощать их в слова. Робот всего на несколько секунд вернулся в портал, а потом из него вылетело сразу больше десятка и разлетелись по округе.       — На разведку отправил, — объяснил Максур, и опять не мне.       За моей спиной зашуршало и засопело.       — А там кто? — обратил на это внимание Максур.       — Айс, — досадливо прошептал я, отказываясь понимать, почему так происходит. Почему вместо того, чтобы мстить, он помогал этой твари.       — А, это маг.       — Только посмей его тронуть, — пригрозил я, проклятому оборотню. Мне стоило огромных усилий развернуться так, чтобы видеть и своего напарника и своего врага. К счастью для моих нервов, она к Айсу не приближалась.       — Маг? Надо же, никогда их не видел. — А вот Максур заинтересовался, обошел меня, присел возле Айса на корточки и потыкал в него пальцем. — Как думаешь, это правда, что магия бессильна в техногенном мире? Хм, думаю, у меня есть возможность это проверить.       — А я не думаю, что это хорошая идея, — девчонка обратила своё внимание на меня. — Макс, может, всё-таки поможешь своему отцу? У него кровотечение до сих пор не прекратилось.       «Зато твои раны слишком быстро затянулись, — зло подумал я, — ходишь, будто серебро вообще не причинило тебе никакого вреда».       — Ну, раз ты просишь, — под взглядом Максура механическая рука пришла в движение, отсоединилась от правого запястья, легко выпуталась из нитей и, словно краб, поползла к открытой ране. О том, чтобы сбросить её не могло быть и речи, она ловко цеплялась за одежду мелкими когтями. Достигнув цели, она обхватила левое запястье щупами, я вздрогнул от ещё одного приступа боли, но вскоре боль сошла на нет, а рука онемела до самого локтя. — Ты же не думал, что я дам тебе только ту начинку, о которой ты просил? Я ведь прекрасно знал, куда ты отправляешься и тоже подстраховался.       Я не поверил своим ушам. Он знал, он с самого начала знал, но всё равно пришёл на помощь ей?       — Почему, ты так поступил? Я ведь твой отец, родная кровь.       — Тут все очень просто, как протон. Она мой друг! — девчонка на его заявление скривилась, только сын этого не заметил. — Который меня ни разу не подводил. А своего отца я, оказывается, никогда не знал. Интересно, где был мой отец, когда меня продали на арену?       — Это она…       — Правильно, — недослушал он меня. — Это она была рядом, не ты. И это она меня спасла, не ты, а ведь вполне могла бросить. Я же никто для неё. Был, а теперь мы друзья, и друзья должны помогать друг другу, верно?       — Макс ты не…       Она не успела ему ничего сказать, Максура отбросило от Айса на добрых десять шагов, а сам напарник, перекатился ко мне и занял оборонительную стойку.       — Айс, ты что делаешь?       — Защищаю тебя, — с неожиданной уверенностью ответил парень, судя по жестам, он вновь активировал ту самую защиту, накрывая ею нас обоих. Было заметно, что держался он из последних сил.       — У тебя и так мало сил осталось, остановись.       — Её достаточно, чтобы ты освободился. Моя магия должна ослабить эти штуки. Или ты уже сдался? Ты сам мне втолковывал, что сдаются только трусы, а мы должны сражаться до последнего вздоха.       Да, я помню, как говорил такое, но только ради того, чтобы придать уверенности для дальнейшего боя. Ради моего сына, ради Максура, чтобы за него отомстить, а не на оборот. Мы не должны были сражаться с ним. Тем временем Максур поднимался, как поднимаются существа, не чувствующие боли. Мой сын, который внезапно принял сторону тех, за кем я обычно охотился.       — Давайте я не буду вмешиваться в ваши семейные разборки, — и оборотень действительно отошла в сторону.       — И не надо! — Максур остался стоять на месте. Все замерли, только механическая рука пришла в движение, и указательным пальцем нацелилась в спину напарнику.       — Айс! Осторожно!       Парень обеспокоено обернулся и грудью поймал тонкую иглу, вторая целилась в область шеи, его лицо успело изменить выражение на удивление, да так и застыло. Айс упал, защита вокруг нас погасла.       — Айс! Нет!       — Что это ты с ним сделал? — обратилась девчонка к моему сыну.       Как только она смогла догадаться, что это не моих рук дело?       — А, ерунда, то же самое, что вколол отцу, только в разы мощнее. Он всё слышит и если напряжётся, сможет и заговорить. А вот пошевелиться не сможет, да и боли не ощутит. Вот такая у нас разработка, интересует? Мне тоже такое кололи, когда вживляли инпланты, я сам х…       — Замолчи! — не выдержал я, мне до сих пор было не понятно, почему он рассказывает об этих изменениях так, будто они были единственным хорошим происшествием в его жизни.       Механическая рука повернула палец к моему лицу. Я рассмотрел под ногтем кончик очередной иглы.       — Я с запасом заправлял, — просветил меня Максур, — думал, тебе пригодится. Хм, а пригодилось мне.       — Зачем ты с ним так, будто он тебе не родной? — попрекнула его девчонка.       — Ну как тебе сказать, — мне показалось или Максур смутился перед ней, — у нас возникли некоторые разногласия.       — Даже так? Сильные?       — Можно и так сказать, мы не сошлись во мнениях о моей дальнейшей судьбе, он начал на меня орать, я не знал, как его убедить, и не найдя другого способа, чтобы его заткнуть, и, в общем, просто пристрелил.       — Как? — растерялась она.       — Вот так, — Максур вскинул руку, изображая выстрел.       Да, я помню, именно с таким выражением, он это и сделал. Только тогда я думал, что он меня всего лишь ранил, а оказывается… я, был убит собственным сыном. И все из-за неё.       — Может это и стало спусковым крючком, из-за которого он возненавидел меня настолько, что в итоге решил убить? — выдвинула свою версию оборотень.       — Может! — Максур изобразил смущённую улыбку и взъерошил волосы на затылке. — Но тогда, я просто хотел, чтобы он замолчал. А потом распорядился, чтобы из его ДНК создали клона.       — Клона?       — Ну, да. Ты что забыла, у нас нет естественорождённых людей.       — Как нет, если я видела.       — Тоже клоны, все, даже я. Только я ещё и киборг. Я выяснял, все люди погибли из-за вируса. Он даже сейчас продолжает мутировать, пытаясь заразить уже клонов. Обычный человек там уже не выживет. Собственно на этой почве, у нас и вышли разногласия. Я не мог его отпустить шляться по мирам. Он стал бы распространять вирус дальше, а мы не могли этого допустить. Я действовал с точки зрения рациональности. Не вижу в этом проблемы, отец, в конце концов, получил то, что хотел.       — А он точно не может быть разносчиком вируса сейчас? И Ты? И эта пародия на портал, не предоставляет опасности?       — Ты прямо, как инспектор. Портал безопасен, он выходит в стерильную комнату. А вот насчет нас. Тебе ведь говорили, что наши ДНК смешанные с сыроваткой не просто устойчивы к вирусу, но и успешно подавляют его. Поэтому тебя и попросили найти моего отца, разве нет? Я собственно, почему устроил весь этот спектакль? Тебя ведь не дозовёшься, и самостоятельно мне тебя найти, было гиблым делом, поэтому я позволил это сделать отцу. Правда, подменил и дополнил, кое-что из его арсенала. Я точно знал, что он, используя весь свой опыт, рано или поздно, тебя найдёт.       — Зачем?       — Ну, зачем он тебя искал, мы знаем. А лично я хотел тебя поблагодарить. За то, что ты для меня сделала. На самом деле, моя благодарность не имеет границ, поэтому ты всегда можешь остановиться у нас. Мне даже не важно, кем ты меня считаешь, я же тебя считаю своим другом. Кстати, в том договоре, что мы отправили вместе с тобой, был такой пункт. О предоставлении тебе убежища. Так что у нас ты всегда будешь в безопасности.       Они, не сговариваясь, посмотрели на меня.       — Его мы отключим, или отформатируем.       — Его будут искать. Я слышала, он хороший специалист.       Я не поверил своим ушам, неужели она меня защищает?       — Незаменимых людей нет, — повторил он мои же слова. — Поищут-поищут и найдут другого наёмника, мало ли в мире отморозков, готовых убивать не просто так, а за плату? Тем более, таких одержимых.       — А с этим, что делать?       Оборотень указала на бессознательного Айса.       — Только посмей его тронуть, тварь, — не выдержал я.       — Ого, как защищает, — удивился киборг, и я понял, что этим выдал свое истинное отношение к парню. — А что если… смотри Рита, что я умею. Я почти портативная лаборатория.       — Нет, не смей, — я беспомощно забился в путах, не в силах ему помешать.       Киборг набрал крови у Айса, постоял минуту и радостно удивился.       — Ты смотри, а наши ДНК совпадают.       — Получается, это твой братик.       — Ага, вот так удача.       — Только не говори, что ты его тоже заберёшь. Он же маг, он может пригодиться ЦИМу.       — А я буду говорить. А магов у вас и своих хватает.       — Но, ты же сказал, что люди там не выживают.       — Это неизбежно…       — Ублюдок, — зарычал я.       — Весь в тебя. Кстати, Рита, я тут прикинул, ты же всё равно в постоянном движении, в поисках, может, поищешь других моих братьев и сестёр?       — Что? У них же есть родные, — выразила сомнение девочка.       — Честно? Мне плевать. Что стоят несколько слез по пропавшим без вести людям, если у меня тут целый мир надо на ноги поставить?       — Нет! — закричал я, срывая голос, — не смейте. Это нарушение законов ЦИМа. Вас посадят.       — Обязательно! — засмеялся проклятый киборг, окончательно, с помощью кляпа, лишая меня возможности говорить, — если поймают. Как тебя, к примеру?       — Ты так легко находишь оправдание моим поступкам, а оправдать действие отца не можешь?       — Могу! Ты нарушаешь, чтобы что-то исправить, а отец только множит нарушения. — И что ты предлагаешь, исправить его?       — Сделаю, что смогу. Но ты всё равно заходи в гости. А теперь, бывай. Я пока портал закрывать не буду, мы ещё просканируем этот мир, он любопытный. Тебе тоже не помешает иметь при себе такой портал. Правда, он всегда будет вести только в мой мир, но это ведь лучше, чем напрасно умереть. О плате так уж и бить, договоримся.       — Ты прямо насквозь видишь, чем меня купить.       Я ощутил, как меня подняли с земли.       — Почему ты ему не сказал, что я не совсем оборотень?       — А он больше ничего не спрашивал, удовлетворился ответом и всё. Я же говорю — фанатик. А фанатики не ведают чести и искренности.       «Нет, — живот скрутило от бессилия и не возможности что-нибудь изменить. — Оставьте детей в покое. Они ни в чем не виноваты». Почему мне это кажется таким знакомым? Что со мной происходит? Меня волной накрыли воспоминания.       «Нет, — кричала и билась в путах девушка, когда я на её глазах убивал мужа-оборотня. — Пожалуйста, он не виноват. Это я не уследила».       «Нет, — плакал подросток над растерзанным телом, — я не хотел. Умоляю, я больше не буду. Я…я уйду жить в лес».       «Нет, — плакали человеческие дети, когда я уносил их мать-оборотня, в лес, — отпусти нашу маму, мама хорошая. Мама добрая. Ты плохой».       Но что мне были слёзы незнакомых детей. Они чужие. Тогда как свои были далеко и в безопасности.