Глава 4
15 июля 2022 г., 00:14
— Дзен? Что с Рэйдом, он ранен? И где ваш улов? Только не говори, что двое магов не смогли справиться с одним цимиком.
— С Рэйдом всё нормально, он просто парализован. А нам лучше сворачиваться и уходить. Скоро от них будет не протолкнуться.
— С чего такой настрой? Рассказывай! — приказал Кромис, затачивая один из «лепестков».
Рассказ занял не больше десяти минут.
— Даже не знаю, как вас назвать. То ли трусами, то ли идиотами.
Дзен на отповедь вскинулся.
— А что я должен был делать? Бросить Рэйда? Так я не ты и напарниками не жертвую.
— Ты полегче на поворотах. Чтобы девчонка с ним сделала, с собой утащила что ли? И куда, если мы все порталы перекрыли? Связаться с ЦИМом она тоже никак не могла. И портала при ней не было, иначе бы непременно ушла бы.
— Не надо мне перечислять все возможные варианты. Мы в любом случае должны быть готовы к уходу.
— Ты мне не указывай, как поступить, на этом задании пока я главный.
— Это пока! — холодно произнес Дзен, перехватывая напарника поудобней. — Когда-нибудь твою палатку подожгут, когда будешь в ней спать.
— Она огнеупорная, — слишком добродушно ответил Кромис. — Я бы на вашем месте не угрожал, а действовал. Хотя сомневаюсь, что сможете застать меня врасплох, моя способность и во сне неплохо действует и покрывает больше километра. Так что больше рискуете нажить себе врагов среди коллег, если разозлите меня. Идите лучше отоспитесь, вам сегодня опять в ночь, на разведку. И захватите дальнобойное снотворное для мальчишки, чтобы не пришлось повторно амулеты заряжать. А лучше вообще без них идите.
— Куда? Думаешь, они останутся в доме?
— Думаю, они останутся на ночь в ближайшем отделении полиции. Вот, если их там не будет, тогда и упакуемся.
Кромис ни на йоту не поверил, будто магам попалась обычная девчонка. Судя по оставшимся отпечаткам на шее Рэйда, его держал оборотень, и Кромис был совсем не против, познакомится с ним поближе. Чтобы пополнить свою коллекцию трофеев.
***
Нас забрали в ближайшее отделение полиции для предварительного разбирательства. Так как я не мог ничего ни подтвердить, ни опровергнуть, Рита выдала свою версию произошедшего. И ей, судя по всему, поверили. Мол, разыскиваемый «нелегал» действительно прятался в моей квартире, только я об этом не знал. А не просыпался, возможно, потому, что меня усыпили. И действительно на руке обнаружился свежий след от укола. Полицейские сами позвонили моему шефу, сказали, что задержали до выяснения, что я не арестован, и что вносить штраф не надо. Парализация вещь не опасная, её действие можно и в камере переждать. Зачем лишний раз мотаться туда-сюда? Но меня волновало другое обстоятельство. Рита провела в кабинете начальника полиции около четырех часов, после чего нас закрыли в одной комнате и больше никто не спрашивал у неё о подтверждении личности. Такого просто не могло быть. Она же ребёнок, её должны были вернуть родителям, опекунам или хотя бы вызвать их. Даже если она из староверов, её личность должна быть в базе данных. Люди не возникали из ниоткуда, они всегда оставляли следы. Чтобы человек не делал, он всегда оставлял за собой электронный след: рождение, учеба, покупки, обследование в больнице, съем квартиры или машины. Да та же регистрация в сети. Даже приютские дети удостаивались прихода воспитателя или психолога. За Ритой же никто не приходил. А может, я ошибаюсь и за ней всё-таки приходили? Может быть, именно поэтому она так надолго задержалась. Ещё часа через два, меня отпустило, и я смог самостоятельно подняться с койки. Рита стояла в нескольких шагах от меня, просунув руки сквозь прутья решетки и упираясь на поперечную перекладину. — Странная конструкция, — она с преувеличенным интересом осмотрела решетку, одиноко стоящую посреди комнаты. — Словно призыв к отчаянию и унынию. Так сказать, подготовка к бесперспективному будущему. — Умеешь ты начинать разговор. — Умею! — согласилась она. — Но тебе не на что жаловаться. Завтра с чистой совестью вернешься к своей скучной работе. — Она не скучная. — Для меня любая работа в четырех стенах, скучная, — Рита оставила решетку в покое и подошла ко мне. — Что ты делаешь? — удивился я, увидев, что она стала отжиматься от койки. Я и до этого слышал пыхтение, но не придавал ему значения. Она что решетку использовала, как тренажер, теперь взялась за койку? — Готовлюсь к сражению. Я опешил. — А надо? Она протянула мне руку. — Что-нибудь видишь? — это было так похоже на слова того патлатого типа, что я без промедления ответил. — Нет! — и поспешно добавил, — разве что шрамы. В приюте тоже без шрамов не обходилось, практически каждый ребёнок их имел, но у неё они были слишком…большие? Характерные? Уродливые? Я не мог подобрать подходящего слова, но одно знал точно, на девочке их быть не должно. Это не правильно. — Значит, готовиться стоит. — Откуда они у тебя? — вырвалось неуместное любопытство. Когда-то мы с ребятами обожали хвастаться своими шрамами. — Важно не откуда, а почему. Этот! — Рита согнула локоть, чтобы было видно, что это не два шрама, а один. — От топора. Прошелся по касательной, потому что не в меня целился, за что и поплатился. Этот! — она указала на плечо, — от стрелы. Две похожих на ногах. Прикрывала отход наших ребят. А этот! — Рита показала вторую руку, с неестественно лоснящейся и стянутой кожей. — Динамит взорвался в руке. Я тогда даже подумала, какую руку не жалко, правую или левую… — Хватит! Зачем ты так говоришь, тебе, что совсем безразлично, умрёшь ты или нет? — У меня и напротив сердца есть шрам. Как думаешь, можно меня убить или нет? — Врёшь, это может быть всего лишь след от операции. Она забавно склонила голову на бок. — Какой же ты непробиваемый. А если провести аналогию? Представь, что я не убиваемый игровой персонаж самого высокого уровня. — Зачем? — не понял я. — Чтоб в случае реальной опасности, я могла и тебя прикрыть. Не сможешь представить, прикрывать не стану, потому что мне нельзя умирать, а твоя собственная реакция, прости, оставляет желать лучшего, и не сравнима с моей. — Ты уверена в этом? — Только не говори, что готов поднять руку на девушку. Иначе я в тебе разочаруюсь. Как она опять сумела выкрутиться. Но так даже лучше, если в скорости реакции я и мог сомневаться, то в её силе, уже нет. — Как тебе удалось поймать того человека? — решил перевести тему. — Маги слишком самоуверенны, когда используют свою силу и думают, что никто их не видит под покровом невидимости. Полицейских они провели, а меня нет. Вот я и решила, раз они шли позади полицейских, да к тому же под невидимостью, значит это обычные разведчики, а не боевики. Что и следовало доказать. Боевые маги часто прут, как бульдозеры, не утруждаясь моральными поступками, им главное задание выполнить. Им плевать на тех, кто рядом. — А ты среди них кто? — Искатель. Я почему-то вздрогнул. — И кого ты ищешь? — Сейчас никого. Я вообще-то домой направлялась. Постоянно… Двери отворились. — К тебе пришли, — недовольно обратился к Рите усатый полицейский. — На выход.***
В кабинете начальника её поджидал подтянутый мужчина в деловом костюме. Только нелепая ящерица на галстуке выбивалась из образа. — Н-да, — протянул он, рассматривая посетительницу. — Ну, садись, поговорим, девочка из неоткуда. — Людей «из неоткуда» не бывает. Человек заинтересовано приподнял бровь, мол продолжай, я тебя внимательно выслушаю. Собственно весь предыдущий разговор с начальником полиции осуществлялся, ради этой встречи. Достаточно было намекнуть, что в городе промышляет группа террористов. А такое сообщение из уст человека, отсутствующего в базе данных, звучало достаточно весомо, чтобы им заинтересовались соответствующие органы и устроили проверку. Рита не имела представления, знали ли местные верхушки власти о существовании ЦИМа или нет. И решила это проверить, ведь если знали, и при этом заключили договор с другой организацией, ни к чему хорошему оно не привести не может. Правда, случалось, что проще было обойтись без договоров и действовать втайне, из-за того, что власть довольно часто менялась, переходя из рук в руки. Об этом Рита узнала на лекциях по политическому устройству. Впрочем, существовали и такие структуры, которые меняли своих лидеров крайне редко, собственно, поэтому Рита решила привлечь внимание именно их. Не дождавшись от человека ни официального представления, ни обычного, она подошла к столу, заметив на его поверхности отображение карты города. Только без названий улиц и зданий. Просто город, вид сверху. — Позволите? — проявила интерес Рита. Уж очень карта была похожа на ту, что показывал ей Максур. Ему местность транслировали роботы, сновавшие над городами. Он её увеличивал и передвигал, как ему заблагорассудится, в общем, Рита понадеялась, что местные достаточно продвинуты для такой системы поиска. — Где мы сейчас находимся? Молодой человек, короткой указкой подсветил п-образное здание, подозрительным образом, оказавшимся прямо посередине «карты». Здание обрело форму, став трехмерным, появились надписи. — Так она не сенсорная, — обрадовалась Рита, заметив, что карта отреагировала на движение указки, буквально на миллиметры, сместившись в сторону, когда человек включал подсветку. — Разрешите? — она непринужденно протянула руку за инструментом. Тот отключил подсветку и передал указку девочке, продолжая внимательно за ней наблюдать. Освоение инструмента заняло не больше минуты, достаточно было понять, что колесико отвечает за приближение и удаление, одна кнопка подсвечивает объекты, раскрывая информацию о них, а вторая собственно позволяет полноценно двигать картой. Так что найти лагерь конкурентов не составило труда. Правда слишком большего увеличения не получилось, да и палатки хоть и подсвечивались, никакой информации в себе не несли. Но Риту больше заинтересовали три правильных темных прямоугольника на краю лагеря. Уж больно они напоминали ямы для пленников. Ну не в палатку же маги будут селить тех, кто может блокировать их магию? — Это и есть лагерь террористов? — скептически осведомился так и не представившейся человек. — А что массовое помрачнение людей уже перестало быть террором? — У нас давно прошли те времена, когда арестовывали по клевете или по доносу, нужны доказательства. Которых у ребёнка точно быть не могло. — Согласна! — кивнула Рита, непонятно чему улыбаясь. — Предоставлю, когда проникну на их территорию. — Проникновение, подпадает под нарушение частной территории. Они имеют разрешение на установку лагеря, — указка, вернувшаяся к человеку, осветила весь лагерь. Появившееся надписи подтвердили наличие разрешения, выданные мэром города. — Не вижу проблемы. Сегодня ночью они меня сами пригласят. А завтра их уже не будет в вашем городе. Вы же не будете горевать, когда они уберутся? Правда, возможно, из-за этого кто-то и расстроится, но нам не нужны лисы в курятнике. Забросила пробную удочку Рита, чтобы проверяя, причастен ли этот человек к сговору. — Хочешь меня убедить, что ты с ними не имеешь ничего общего? — в свою очередь сделал выпад человек, понадеявшись; перед ним далеко не взрослый, умеющий увиливать от ответов. Даже гениальные дети совершают ошибки, оставаясь гениями лишь в узкой области. — Кое-что общее есть, взаимная антипатия между нашими организациями, к примеру. — А вот с этого места поподробней, что за организации? — сразу подобрался человек, почуяв след. — Увы, не в моей компетенции вести переговоры и посвящать вас в это, без последствий. К тому же, что могут значить слова ребёнка? У них порой развита такая неудержимая фантазия. Она и голову на бок склонила, поганка, испытывая его терпение. Нет, не терпение, внезапно понял он. Девчонка озвучила ход, чтобы узнать его реакцию. Акция же в любом случае состоялась бы, вне зависимости от того, арестуют они её или нет. Уж слишком уверенно она держалась в его присутствии. — И что же вы с ними не поделили? — человек решил узнать подробности другим способом. — Территорию. Кто бы сомневался. — Тебя нет в базе данных, как вы это сделали? — Их тоже нет, но им вы претензий, почему-то, не предъявляете. Мне понятны ваши желания, всех контролировать, но оставьте людям хоть видимость выбора, иначе рискуете взрастить анархию. — Это можно расценивать, как угрозу? — Как совет. Нам, как-то всё равно, кто будет у власти. Если она нас не устраивает, мы стараемся делать свои дела незаметно. Человек заметно напрягся. — Сбываете наркоту? Рита не спешила отвечать. Категорическое нет, его не убедит, а говорить правду не вариант, будет похоже на ту же фантазию ребёнка. Нужно было тщательно выбирать, что говорить. — Наоборот, стараемся, чтобы опасная дурь к вам не попадала. Вообще у нас обширные полномочия. К примеру, пресечение похищений людей для работорговли. — Всё это слишком серьезно, чтобы использовать детей. — Но ребёнок в виде наживки вызывает меньше подозрений в подставе, — возразила Рита. — Во всё это сложно поверить. Куда смотрят твои родители? — А они не знают. Можно спросить? Вы из внутренней разведки или госбезопасности? — предположила Рита присаживаясь. — Весьма догадливо. Я из внутренней безопасности. — Предпочитаю предполагать, а не угадывать. С нами обычно такие, как вы и работают. — Ты постоянно говоришь это «мы». — Это чтобы не путаться. У нас «они» называются они, — и указала на карту. — И кем они для вас считаются? Рита заметила, что человек и сам оказался не так прост. Задавал вопросы, предназначенные именно для ребёнка. Но она не сомневалась, что именно по её ответам будет зависеть результат беседы. На психологии только так определяли, кому уже можно приступать к работе, а кому ещё стоит подучиться. — Для нас они всего лишь являются конкурентами, хотя некоторые считают, что мы чуть ли не враги и при каждом удобном случае убиваем друг друга. — А это не так? — А вы видели на месте происшествия трупы в странных одеждах? — Но их всегда можно спрятать. — Пока они не завоняются и не выкажут себя? Бросьте, у вас есть, как минимум один свидетель, который видел, как они выходили с подъезда живыми. — А так же женщина, которая боялась спуститься, пока вы там выясняли отношения. — Вот видите, — поддержала блеф Рита, показывая, что правда на её стороне, и она не боится никаких свидетелей. — И как далеко распространяются твои полномочия в представлении «вас»? — Я не дипломат, не юрист и не вербовщик, договоров не заключаю и гарантию не выписываю. Максимум, что могу сделать, это передать, кому надо, ваше желание сотрудничать или же наоборот, пожелание держаться от вас подальше. Мне даже без разницы, врёте вы или говорите правду о своем желании, я выступаю всего лишь посредником. — А если тебя похитят, чтобы надавить на «ваших»? — Вы ступаете на тонкий лед. Чего вы хотите этим добиться? — Зависит от того, что ты собираешься делать. Наконец, разговор перешел более-менее деловое русло. — Есть предположение, что у них в плену находится наш человек. Мне нужно узнать, так ли это и по возможности, помочь. — То есть ты отправишься к ним одна? — А у меня есть альтернатива? Насколько мне удалось узнать, кто-то из представителей ваших властей с ними сотрудничает, так что вряд ли вам позволят, что-либо предпринять. Даже, если бы мы попросили о помощи. И это не является клеветой. Как раз о таких вмешательствах наш человек и должен был предупредить, но он не вышел на связь. Так что помощи от вас не требую, достаточно чтобы не вмешивались, когда начнутся разборки. — Хм, обычно в таких случаях, предлагают взятку, — изобразил намек на шутку человек. — Вот-вот, именно её там, — она указала пальцем вверх, — и предложили. Вряд ли я сумею её переплюнуть. Можно поинтересоваться, а вам случайно не приказывали охранять эту территорию? Вы, по всей видимости, неплохой человек, не хотелось бы, чтобы вы или ваши люди получили по шапке. Человек на миг задумался, решая для себя непростую задачу. — Но всегда ведь можно сослаться на ошибку в приказе. — Тогда точно шапки полетят, — Рита нарочно повторила о шапках, вместо голов. — Обязательно полетят, — многозначительно ответил он. — У тебя довольно гибкое мышление для ребёнка. — У меня был прекрасный учитель. — Познакомишь? — полушутя спросил он. — Не советую. После живого общения с ним, люди обычно сходят с ума. — Люди? — уцепился за слово человек. — Ну, я можно сказать, не совсем человек. Могу продемонстрировать, если пообещаете не стрелять. Моя шкурка и так вся в дырках. Надо отдать должное его выдержке. Когда на руке Риты стала стремительно прорастать шерсть, а ладонь превратилась в лапу с внушительными когтями, он всего лишь напрягся. Рука, правда, непроизвольно опустилась на табельное оружие, но так бы поступил каждый, кто дорожит своей жизнью. Обратная трансформация заняла больше времени, при этом девочка морщилась, будто та доставляла ей больше неприятных ощущений. — Я начинаю верить, что ты сможешь в одиночку справиться. — Справиться нет, — справедливости ради, заметила Рита, — скорее отвлечь. — Значит, к тебе должна прибыть подмога? И всё ради одного человека? — он даже не подозревал, насколько правильным был его вопрос. — Мы своих не бросаем, — она отвела взгляд, — по крайней мере, стараемся. А вы на удивление неплохо держитесь. Обычно, после демонстрации, все адекватные люди прибегают к алкоголю, чтобы заглушить так, сказать, впечатление. — Не сомневайся, именно так я и поступлю. Представитель внутренней безопасности и девочка оборотень рассмеялись, сбрасывая напряжение от непростой беседы. — Думаю, моему руководству было бы интересно встретиться с твоим начальством. — Я непременно передам!
