Дни нашей жизни

И так же, как в жизни каждый,

Любовь ты встретишь однажды, -

С тобою, как ты, отважно

Сквозь бури она пройдёт.

Уэльс, октябрь–ноябрь 1941       Утром Вик уехал в военкомат в Холихед и собирался вернуться к шести часам. Это случилось, после того как Клемми встретила жениха на вокзале. Они шли через лесопарк, и внезапно Клемми закашлялась от резкого смрада.       — Что это? — пробормотала она, зажимая нос. Вик задвинул её себе за спину.       — Беги! — бросил он, а сам вырвал с корнем ель.       Вик отбивался от пустоты, а Клемми тем временем вытащила фонарик и направила на врага. Тень монстра растянулась на всю тропу. Раздался треск, и пустота взвыла: Вик опустил ель на то место, где должна была быть передняя конечность. В тот же момент пустота ударила его в бок. Он застонал, но удержался на ногах. Удар в живот, и Вик упал. Пустота обмотала языком его руку и потащила в пасть. Клемми уронила фонарик. Он погас, а девушка взмахнула лезвиями. Пустота взревела и выпустила добычу.       Вик лежал на земле со сломанными рёбрами и раной в боку, а сердце болело сильнее. Он не защитил Клемми. Не спас. Если он не справился, что может сделать девушка, которая слабее в тридцать раз?       — Клемми, беги! — прохрипел Вик.       — Заткнись! — огрызнулась Клемми и загородила его собой.       «Только не её!..» — подумал он и потерял сознание.       Клемми не знала, что может так драться. Она вслепую била, резала, колола пустоту. Монстр выл, кровь брызгала в разные стороны, заливала платье Клемми, попадала на лицо. Она не вытирала его, потому что любое промедление могло стоить жизни ей и Вику. Клемми не думала о том, что будет, когда она не сможет снова поднять клинок. Она лишь размахивала лезвиями, несмотря на адскую боль в руках и плечах.       Казалось, прошла вечность, когда раздался выстрел. Брызнула пустотная кровь. Монстр завизжал.       — Банг, банг, банг, банг, — гремел пистолет, и эти звуки были для Клемми прекраснее любой музыки. Пустота последний раз взревела и затихла. Клемми бессильно опустила руки.       — Всё в порядке! Оно мертво! — раздался голос Эйба. Он и Вин бежали навстречу. У Клемми не было сил радоваться им. Всё тело болело. Она успела лишь забежать за куст, и там её вывернуло наизнанку.       Спустя несколько мучительных минут Клемми добралась до реки, прополоскала рот, вымыла руки и лицо, но не смогла избавиться от пустотного смрада. Вин осторожно вытирала кровь со лба брата, а когда Клемми вышла из кустов, вытащила из рюкзака рубашку и брюки и подала ей. После того, как Клемми переоделась, Эйб хотел подойти к ней, но она отшатнулась:       — Не подходи! От меня воняет!       — Пусть воняет, главное, что жива. — Эйб подал Клемми руку и помог забраться в лодку. Вин подняла Вика, втащила его на борт и осторожно уложила на колени Клемми. Эйб устроился на носу, Вин — на вёслах. Они плыли к Кэрнхолму, тем временем Эйб рассказывал, как он до них добрался.       — Горацию приснился сон: на земле лежит тело Вика, а рядом ты — дерёшься из последних сил. Я и Вин тут же помчались вас спасать.       Рука Вика упала с колен Клемми. Вин пощупала пульс. Раненый застонал.       — Две конечности у пустоты были сломаны, одна — изрезана в мясо, — продолжал Эйб. — Клемми, если бы Вик не обессилил её, она убила бы тебя одним ударом. Но если бы ты не боролась, он бы не выжил.       — Вы оба — герои, — сказала Вин, с обожанием глядя то на Эйба, то на Клемми.       — У кого-нибудь есть чистый платок? — проигнорировала похвалу Клемми. Эйб дал платок, и она приложила его к ране над виском Вика.       Путники добрались до дома, и Клемми тут же побежала мыться. Каждое движение причиняло боль, девушка стонала, но изо всех сил тёрла себя мочалкой.       — Клементина, открой!       Клемми набросила халат и открыла дверь. На пороге стояла мисс Сапсан.       — Хочу помочь тебе.       — Почему мне? А как же Вик?..       — В таком состоянии ты ничего не сможешь для него сделать. Раздевайся до пояса.       Клемми покорно сделала, что велела имбрина. Осмотрев её, мисс Сапсан вытащила баночку с надписью на древнестранном и принялась втирать мазь в спину и плечи девушки. В другое время Клемми бы млела, но сейчас не чувствовала ничего, кроме изнеможения и страха.       — Дальше я могу сама, — сказала она.       — Сиди, мне не сложно, — ответила мисс Сапсан, растирая руки Клемми. — А теперь давай сама!       Имбрина вышла, Клемми обработала себе живот и рёбра и почувствовала, как отступает боль. Она и Вин промыли и обработали раны Вика и переодели его. Сразу после этого Клемми заснула в кресле у постели больного.

***

      Вик очнулся. Солнечные лучи лились через открытое окно, лёгкий ветер приятно холодил лицо, а самый любимый голос напевал шотландскую песню. Вик с трудом повернул голову. Его невеста, живая и здоровая, стояла у окна и пела. Он зажмурил глаза, потом снова открыл, но Клемми никуда не исчезала. Как так вышло?! Её же разорвала пустота…       — Клемми… — позвал он. Она тут же перестала петь. Бросилась к Вику, поцеловала его в обе щеки, легла рядом и заплакала, уткнувшись ему носом в грудь.       — Ты жив! — всхлипывала Клемми. Он молчал, приглаживал её густые пряди, и лишь когда она притихла, спросил:       — Где мы? Неужели, в раю?       Клемми объяснила, как именно они были спасены. Вик медленно поднялся и спустил ноги с кровати. Опираться на плечо Клемми он отказался и, держась за стену, медленно дошёл до ванной комнаты и обратно.       — Хотел пойти к Эйбу и Винни, но сил нет. Пожалуйста, скажи им, чтобы зашли.       После того, как Клемми позвала друзей, Вик обнял Эйба одной рукой (вторая была в гипсе) и поцеловал Вин. Следующие пять дней он провёл в постели, вставая только в туалет. Он старался ухаживать за собой самостоятельно, но не всегда мог.       — Дай мне хотя бы поменять повязку, — сказала Клемми, и он нехотя согласился. Клемми размотала бинты. Запахло гнилым мясом. Стараясь не дышать, Клемми наскоро промыла, обработала рану и вышла.       — Я не смогла бы ухаживать за ранеными! — говорила она тем же вечером мисс Сапсан. — Не представляю, что делала бы, если бы Вик был совсем беспомощным.       Клемми сильно похудела, а её глаза казались больше. Каждую ночь её мучали кошмары про пустот, и она не могла заснуть без снотворного. Мисс Сапсан предлагала Клемми освободить её от дежурств на кухне, но она отказывалась. Готовка успокаивала её. Когда на шестой день Вик спустился на первый этаж, все ребята захлопали.       — Макферлен, спасибо тебе за него! — сказал Енох.       — Я бы не смогла поступить иначе, О’Коннор, — ответила Клемми, и они обнялись.       Вик спускался на первый этаж, выходил гулять в сад, но быстро уставал. Когда Клемми дежурила на кухне, он смотрел, как она режет продукты, и едва осознавал, что этими тонкими изящными лезвиями она отбивалась от пустоты. Со временем, он совсем выздоровел и никому, даже Клемми, не говорил, что ему не нравится в петле.

***

      Вечером, как обычно, выла сирена, падали бомбы, и землю трясло от взрывов. Клэр и Олив хлопали и радостно взвизгивали при каждом ударе. Клемми сидела на траве и молча смотрела «фейерверк». Вик подошёл к ней сзади, коснулся её открытого плеча.       — Тебе не страшно?       Клемми покачала головой:       — Чего бояться, если эта бомбёжка прошла? Она больше никому не причинит вреда.       Очередная бомба разорвалась. Вик закрыл уши.       — Проклятые фашисты! — бросил он и скрылся в глубине сада.