Дни нашей жизни

Петля мисс Сапсан — Дьявольский Акр, ноябрь 1941       Когда взрывы отгремели, Вин привела в свою комнату друзей. Клемми завернулась в плед, улеглась на диван и из-под полуопущенных век смотрела на любимые лица. Клэр сидела у неё в ногах и внимательно слушала историю, что читала Вин. Вик вернулся из сада и теперь что-то увлечённо рисовал, склонившись над дощечкой. Олив крутилась рядом, заглядывала ему через плечо, а он отодвигал её. Клемми прикрыла глаза. Она снова была в тёплой светлой комнате среди друзей, Вик был здоров и полон сил, а в саду пели цикады.       — Разбудить её? — спросила Вин, после того, как история подошла к концу. Вик помотал головой и приложил палец к губам. Затем поднял Клемми на руки и понёс. Сквозь сон девушка почувствовала, как её уложили на кровать и поцеловали в лоб.       — Спи, bonnie dearie! — сказал Вик, выходя из комнаты.       Поднявшись к себе на третий этаж, юноша прошёлся по комнате. Было душно, несмотря на раскрытую форточку.       "К чёрту запреты! — решил он. — Я совершеннолетний!"       Дверь на первом этаже была не заперта. Пройдя глубже в сад, Вик различил в свете луны рыжую шевелюру Эммы и белую рубашку Эйба.       — Что ты здесь делаешь? — насторожилась девушка.       — То же, что и вы. Я вас не видел, вы меня — тоже, — ответил Вик и повернул в сторону моря.       Волны тихо шумели, накатывая на каменистый берег, но Вика не успокаивали эти звуки. В памяти всплыл 1935 год, когда он, двенадцатилетний мальчишка, вернулся из школы и обнаружил окровавленный труп отчима и лежащую рядом Винни в разодранной блузке.       «Какой-нибудь фашист сейчас надругается над такой же девчонкой, пока я прячусь в петле!» — Вик взял камень величиной с кресло, и бросил его в воду, подняв фонтан брызг. Он бросал в море один валун за другим, пока не очнулся от мощного хлопка по плечу.       — Так и знал, что ты здесь! — выдохнул Эйб. — Быстро домой, случилась беда!       Эйб развернулся и побежал обратно, Вик — за ним. В саду их встретила Клемми — бледная, как полотно, и с растрёпанными волосами.       — Среди ночи в дом ворвалась одна из имбрин, — говорила она, одновременно приглаживая волосы щёткой. — Подняла шум, всех перебудила и потеряла сознание. Она сейчас в гостиной, мисс Эс ухаживает за ней.       Дети в сорочках и пижамах столпились в коридоре. Пробравшись через них, молодые люди вошли в гостиную. Маленькая старушка, закутанная в одеяло, полулежала в глубоком кресле. Вин подносила ей питьё.       — Птицы небесные, это же мисс Шилоклювка! — прошептала Эмма. Мисс Сапсан обернулась на её голос.       — Бронвин, пожалуйста, постели мисс Шилоклювке постель и принеси ещё бренди, — велела она. — Мисс Блум и мистер Портман, вы чудовищно разочаровали меня. Мистер Брантли, неужели вам было недостаточно того, что уже с вами случилось?       Обвиняемые молчали. Мисс Сапсан привела мисс Шилоклювку в чувство и подала лекарство. После пары глотков старая имбрина сбивчиво рассказала о том, как твари ворвались в её петлю, похитили мисс Коноплянку и угнали детей.       — …Мы не единственные, с кем это произошло. До бедной мисс Коноплянки твари похитили Эми Воробей и истребили её животных.       — Адару тоже? — подала голос Клемми. Мисс Шилоклювка повернулась к ней.       — Всех, — сказала она.       Клемми выбежала из гостиной, помчалась в свою комнату, упала на кровать и разрыдалась. Перед внутренним взором встали добрые глаза Адары. Она лижет колено Клемми, и рана моментально затягивается. Собака прекрасно понимает благодарность, помахивает в ответ роскошным хвостом, будто хочет сказать: «Я не сделала ничего особенного».       Дверь скрипнула.       — Клемми… — раздался голос Вика. — Ох, извини, не хотел смущать тебя.       — Нет, войди, пожалуйста! Ляг рядом и обними меня! Жалко их всех, особенно Адару… — пробормотала Клемми, когда Вик исполнил её просьбу.       — Адара провела большую часть жизни в любви.       — Неважно. Так быть не должно. А мы не должны сидеть в петле, пока убивают и мучают невинных.       Следующие две с половиной недели прошли в беспросветной тоске. Мисс Сапсан запретила ходить дальше калитки, да и в сад дети могли выбираться только парами. Большую часть времени мисс Шилоклювка проводила в выделенной для неё комнате и лишь изредка выходила в коридор. Больная и исхудавшая, она казалась очень старой. Клемми боялась, что пожилая имбрина сойдёт от горя с ума.       Вик заперся в своей комнате. Когда мисс Сапсан просила его сделать что-нибудь по дому, он молча выполнял просьбу и уходил обратно. Вик почти не появлялся на совместных трапезах и вечерних посиделках. Он ни слова не говорил Клемми о том, что чувствует, лишь иногда садился на пол возле её кресла и клал голову ей на колени. А Клемми и рада была отвлечь его.       Унылые, похожие друг на друга дни тянулись, пока на Кэрнхолме не завелась пустота. Когда Эйб, Эмма, оба Брантли и Енох охотились на неё, в дом ворвались твари. Один из них схватил Клэр, но та укусила его задним ртом. Хью выпустил пчёл, Гораций выставил кухонный нож, а мисс Сапсан загородила собой мисс Шилоклювку и детей.       Едва поняв, что происходит, Клемми выпустила лезвие и ринулась к одному из них.       — Ни с места! — взревел тот, выхватив пистолет. — Иначе твой мозг разлетится по стенам! Имбрины превращаются в птиц, либо я расстреливаю всех по очереди!       Два с половиной года Клемми знала Альму Сапсан, но первый раз увидела, как плачет эта несгибаемая женщина.       — Дети, берегите друг друга, — говорила она, обнимая воспитанников. Потом, наклонившись к уху Клемми, чуть слышно прошептала: «Карта Дней, мисс Свиристель».       После этого мисс Сапсан обернулась птицей и сдалась врагу. Старенькая мисс Шилоклювка сделала то же, но тварь решил, что этого недостаточно. Угрожая пистолетом, он стал загонять детей в подвал. Между тем, другой белоглазый держал на прицеле Клемми. Пчёлы Хью впились в лица и руки тварей, но мучитель ударил мальчика по голове рукоятью и заставил убрать насекомых. Последней твари толкнули в подвал Клемми и ушли, забрав имбрин.       Несколькими ударами лезвий она выломала деревянную дверь. Как каждый вечер, дом трясло, но уже некому было перезапустить петлю и защитить ребят. Они высыпали во двор, а Фиона побежала искать охотников.       Тем временем вернулся Миллард. Он проследил за тварями, которые угнали лодку Эммы и причалили к скале с маяком. Ребята решили добраться до маяка вплавь. Для этого выбрали самых сильных: Эйба, Эмму, Вика, Вин — и Милларда в качестве разведчика. Клемми попросили остаться на берегу, на что она молча кивнула. Она боялась снова вступать в схватку.       Друзья сражались с тварями в маяке, а Клемми сидела на берегу и судорожно выпускала и втягивала лезвие. Струсила, не настояла на том, чтобы пойти в бой вместе с ребятами… С другой стороны, чем она могла бы им помочь? Помешала бы только.       Из маяка донеслось несколько выстрелов, и Клемми узнала пистолет Эйба. Она закрыла лицо ладонями, стала молиться и очнулась лишь когда друзья подплыли к берегу на лодке. Вин вытащила раненого Милларда и уложила на траву. Вик сел на корточки у моря и принялся мыть окровавленные руки.       — Я убил его, — сказал он, встретившись взглядом с Клемми. — Это было омерзительно.       — О, Вик! — выдохнула она и, сев позади него, обняла его за шею. Он поцеловал её запястье.       — Один из тварей швырнул клетку с имбринами в море, — продолжал Вик. — Эйб выловил из воды мисс Эс, но мисс Шилоклювку мы не нашли…       — А мисс Эс-то где? — Клемми обернулась в сторону Эйба, из-за пазухи у которого выглядывала мокрая взъерошенная птица. Тогда Клемми сделала то, чего не позволяла себе раньше: прижала её к груди и поцеловала в правое крыло. (Эйб предупредил её, что левое сломано.) Мисс Сапсан выкрутилась из объятий девушки.       — Я сделала вам больно? — спросила Клемми, осторожно поставив её на землю.       Птица мотнула головой, затем взглянула воспитаннице в глаза, что-то укоризненно проклекотала и принялась приглаживать свои растрёпанные перья.       — Простите за бестактность, — виновато пробормотала Клемми. — Я просто счастлива, что вы живы.       Однако её счастье прошло, когда ребята вернулись в дом. От особняка остались одни руины. Олив и Клэр ударились в слёзы. У Клемми уже не было сил плакать. Она села у обугленной стены, прижалась к ней лбом, и тут что-то мягкое коснулось локтя. Мисс Сапсан подошла к ней и положила на руку крыло.       — Спасибо, мисс Эс! — сказала Клемми, поднимаясь и вытирая выступившие слёзы. — Друзья, где у нас лежит Карта Дней?       Обмотав лица влажными тряпками, Эйб и Эмма вошли в дом и вытащили оттуда Карту Дней — древнюю книгу в кожаном переплёте и со страницами из пергамента.       — Мисс Эс показывала мне фото своей школьной подруги — мисс Свиристель, — сказала Клемми. — Её же имя она назвала перед тем, как сдалась твари.       — Вот она! — Вин ткнула пальцем в спиралевидный значок на севере Англии. 1 июня 1920 года. Петля Моники Свиристель.       Собрав вещи, ребята сели в лодки, оттолкнулись от берега и поплыли к континенту. Никто не желал думать о том, что будет, если мисс Свиристель похитили твари. Сначала было светло и тихо, потом собрались тучи. Начался шторм. Волны швыряли лодку из стороны в сторону. Клемми схватила в зубы Карту Дней и вцепилась обеими руками в скамью. Огромная волна накрыла лодку.       — Брось атлас! Задержи дыхание! — заорала Вин. И не успела Клемми ахнуть, как её самая близкая подруга отодрала её от скамьи и выбросила в море. Барахтаясь в волнах, Клемми хватала ртом воздух и выронила атлас. Подплыла лодка Эйба, и они с Хью помогли подруге подняться на борт. Клемми кашляла и отплёвывалась.       — Где Брантли?! Что она натворила?!       — Спасла тебя, — ответила Эмма, показав на перевёрнутую лодку. Клемми тотчас прекратила кашлять и стучать зубами. Она стала бить клинком по ржавому дну, звать во весь голос Олив и Вин, и каково же было её облегчение, когда из-под лодки раздался ответный стук. Проломив дно голыми руками, Вин выбралась — измождённая, но живая. Клемми хотела её обнять, но подруга отстранилась.       — Не сейчас! Надо спасти Олив!       Олив обнаружили привязанной к якорю и парящей высоко в небесах. Взлетев над туманом, она увидела берег, к которому ребята и подплыли на оставшихся лодках. Вин извинялась как заведённая:       — Клемми, пожалуйста, прости, но если бы я тебя не сбросила, ты бы точно утонула вместе с картой! Я не смогла бы вытащить тебя из-под перевёрнутой лодки!       — В таком случае, Винни, мы все теперь умрём от голода, — проворчала Клемми. — У нас нет больше ни еды, ни карт.       Но мисс Сапсан, как обычно, выручила своих детей. Она открыла книгу сказок на нужной главе и тем самым направила воспитанников к странному зверинцу мисс Королёк.       Когда путники пробирались по тропе между скалой и пропастью, внизу к склону горы присосалась пустота. Клемми не видела её, лишь услышала, как она верещит и перепугалась так, что чуть не сорвалась в пропасть.       — Бежим! — крикнул кто-то, и ребята помчались вверх по склону. Страх придавал им сил.       Тропа закончилась, и перед ними возникла отвесная стена футов в пятьдесят высотой. Олив прижала к себе Клэр, посадила на макушку мисс Сапсан и взлетела. Остальные выстроились в ряд, готовые защищаться, когда к их ногам упала сетка.       — Забирайтесь! Здесь есть рычаг, я подниму вас! — крикнула с высоты Олив.       Десять человек забились в крошечную сетку. Через несколько секунд она взлетела, но остановилась на полпути.       — Отцепите её! Отцепите! Отцепите! — закричала Эмма, а Клемми сразу узнала могильный смрад — сколько раз он преследовал её в ночных кошмарах.       — Эм, где оно? Эмма показала пальцем на свою щиколотку. Клемми выпустила клинок. Он ловко прошёл между сеткой и ногой Эммы. Пустота завизжала, а Клемми уколола вторым лезвием. Она бы ударила, но не так то просто орудовать клинками, когда тебя теснят девять тел. Эмма тоже не сидела сложа руки: схватив пустоту за щупальце, она обожгла её. Монстр издал леденящий душу вопль и отвалился. Сеть взлетела над скалой, и ребята попадали на её вершину.       Пустота была жива. Она выдалбливала языками отверстия в скале, карабкалась к ушедшей добыче, но сдохла после того, как Вин обрушила на неё валун, а Эйб показал, куда его бросать.       Путники были в двух шагах от зверинца, когда им навстречу выскочило непонятное существо. Оно было похоже на человека, но всё покрыто шерстью и передвигалось на четвереньках. Оно кружило вокруг ребят, скалило зубы и пускало слюни.       — Пошёл вон! — рявкнула Клемми, взмахнув оружием. Существо заскулило и потрусило прочь.       — Девушка, что же вы так пугаете Гранта? — раздался голос из-за спины. — Он всего лишь хотел поблагодарить вас за освобождение от пустоты.       — Я… я думала, он хочет нас съесть, — пробормотала Клемми, но обернувшись, не увидела никого, кроме большого пса.       Несмотря на неловкую ситуацию, звери радушно приняли гостей в своей петле и накормили. Когда Олив сказала, что они с друзьями не раз бывали у мисс Воробей, на глазах у Эддисона выступили слёзы.       — Вы знали мисс Воробей и её животных? — спросила Клемми.       — Более того, я нашёл Адару, — ответил пёс, овладев собой. — Я рассказал о ней мисс Королёк и мисс Воробей, которая гостила у нас в тот день. Циркачи потребовали за собаку колоссальную сумму. Эми не стала ждать, когда мисс Королёк накопит деньги. Она просто выкрала Адару.       После этого звери дали гостям свитера из шерсти странных овец и указали дорогу до Лондона, куда улетела мисс Королёк. На пути ребята встретили цыган, среди которых был странный ребёнок. Эмма, Эйб и Миллард ушли в палатку, чтобы поговорить с мальчиком и его родителями. Все остальные пили чай, и тут к ним подошла цыганка в красной юбке.       — Пока их не будет, я вам погадаю. — Она взглянула на Бронвин. — Ты выйдешь замуж за статного красавца и родишь ему двоих детей.       Вин уткнулась в чашку и громко, неприлично фыркнула.       — Зря смеёшься, — спокойно ответила женщина. — Золотой будет юноша!

***

      После двух дней, показавшихся Клемми вечностью, они нашли её — единственную имбрину, которая не попала в лапы тварей. Все с нетерпением ждали, когда мисс Сапсан вернётся. А возник он. Пустота, сожравшая множество людей, чтобы стать тварью.       — Ты можешь поверить, что это брат мисс Эс? — сказала тогда Вин. — Я вот — нет.       И Клемми не могла. Она много читала и слышала о пустотах и тварях, и о том, что командует ими Каул Бентам. Но никогда мисс Сапсан не говорила, что Каул — её брат, а настоящая её фамилия — Бентам.       Каул убил Алтею, — эту маленькую, но сильную девочку, и толпа вооружённых до зубов тварей ворвалась в здание. Они хватали людей, заковывали в наручники, пинками выгоняли во двор. Десять тварей отрезали Клемми и Вика от товарищей и теперь стояли, направляя на них пулемёты. Клемми выпустила лезвия.       — Вик, что делать? — прошептала она.       Он не сказал ни слова, лишь сделал шаг вперёд и закрыл собой девушку. У Вика не было даже палки, и если бы он стал отбиваться, его бы расстреляли вместе с Клемми. А она так и стояла с лезвиями наперевес.       — Даже не думай махать кулаками, — предупредил один из солдат, целясь Вику в лицо, — а то я прострелю тебе череп. А ты — убери оружие!       Вик пробормотал ругательство на валлийском. Клемми втянула лезвия.       — Пожалуйста, сделай, что говорят! — прошептала она. — Я не хочу потерять тебя!       Восемь солдат заковали в наручники Вика, двое завернули Клемми руки за спину и утащили в толпу. Вик смотрел ей вслед, и его ярость постепенно сменялась отчаянием. Он сжимал зубы и сдерживал слёзы, чему научился, выживая с отчимом. Бедная, милая девочка, видевшая в жизни так мало хорошего… До неё точно будут домогаться твари, она начнёт отбиваться и умрёт, но не позволит себя обесчестить.       Их гнали через метро, потом везли на моторных лодках. Клемми внимательно смотрела по сторонам. Её держали два солдата, но она не оставляла надежды сбежать, и старалась запомнить дорогу. Когда лодки прошли через туннель, Клемми осознала, что это — вход в петлю. Они оставили позади холодное утро 1941-го и попали в неизвестное место.       Было пасмурно. Над канавой, в которую переходила река, стоял такой смрад, что Клемми с трудом подавила рвотный позыв. Отбросы стекали в воду, а поодаль оборванная девочка черпала её. Две непотребного вида женщины переругивались, стая детей топила собаку, а трое мужчин стучали молотками, распевая что-то про виселицы.       Чтобы отвлечься от гнетущего зрелища, Клемми стала смотреть на друзей. Вик сидел в одной из лодок, окружённый четырьмя тварями. Остальные были здесь: все, кроме Эйба и Эммы. Надежда искрой зажглась в душе Клемми. Что, если им удалось сбежать? Что, если они смогут привести помощь?       Когда узников разогнали по камерам, Каул назвал имена. Не хватало Абрахама Портмана и Эммы Блум. Друзья захлопали.       — Они вернутся за нами! — закричала Олив.       — Мечтай больше! — буркнул Енох.       «Мне бы твой оптимизм, Ливи! — подумала Клемми. — В самом деле, остаётся лишь надеяться и молиться, что ребята приведут помощь. Но даже если я не смогу спастись, то хотя бы умру и прихвачу с собой нескольких тварей! — Она сжала кулак, готовясь выпустить из него клинок. — Поведут выкачивать душу — буду бороться до конца! Увижу родителей и не стану компонентом для амброзии.»