Дни нашей жизни

Дьявольский Акр, 1941 год по настоящему времени       Эйб открыл глаза и обнаружил, что лежит в постели, укрытый до подбородка одеялом. Он вспомнил визг наркоманов, удары в лицо, грудь и живот, и, несмотря на тёплое одеяло, его продрал по коже мороз. Однако боли не было. Совсем. Эйб сел на кровати, ощупал сухую и чистую одежду и осмотрел маленькую полутёмную комнату. Свет пробивался сквозь задёрнутые шторы, за которыми виднелся тонкий женский силуэт.       — Эмма! — позвал Эйб.       Незнакомая светловолосая девушка вышла из-за штор. Встретившись с ним взглядом, она улыбнулась так, словно увидела старого друга.       — Ого, ты уже очнулся! Привет!       — Привет, — кивнул Эйб. — Где я? И где моя невеста?       — Это дом мистера Бентама, и здесь вы в безопасности. Эмма в соседней комнате. Ты был в ужасном состоянии, когда папа и его кузены принесли тебя домой. Я боялась, что тебя не получится спасти, но Марион сотворила чудо! Она всегда творит чудеса!       — Постой. Кто твой отец?       — Его зовут Шэрон.       — Тот самый лодочник?       Девушка кивнула. Эйб глазам своим не поверил. У того типа есть дочь? Да, кстати, как её зовут? Юноша вовремя вспомнил, что забыл узнать имя собеседницы.       — Я Лиззи.       — Я Эйб. — Молодые люди пожали друг другу руки.       Дверь скрипнула, и в комнату заглянул маленький растрёпанный человечек.       — Ним, ты вовремя! — сказала Лиззи. — Пожалуйста, позови Эмму. Скажи, что парень проснулся.       Слуга вышел, а Лиззи распахнула шторы. Эйб увидел большую серую крысу, которая сидела на подоконнике и как ни в чём не бывало грызла семечки. Язык плохо слушался Эйба, поэтому он смог сказать только:       — Лиз… Там…       — Я знаю, — Лиззи протянула руку ладонью вверх, и крыса вскарабкалась девушке на плечо. — Это Минерва.       Эмма вбежала, уселась на кровать к Эйбу и расцеловала его. Потом она хотела обнять Лиззи, но отшатнулась, увидев крысу. Из деревянного домика в углу выбрался Перси, завилял хвостом, словно щенок, и побежал к Эмме. Та взвизгнула и вскочила на кресло.       — Персиваль, стой! — скомандовала Лиззи. — К тебе это тоже относится, Хавьер! — Она села на пол, сложила руки лодочкой, и крысы залезли ей в ладони. Эмма поёжилась:       — Извини, я не люблю грызунов.       Лиззи пожала плечами.       — Бывает. Только это — не паразиты с помойки, а странные крысы. Они всё понимают, но слушаются лишь тех, кому доверяют.       — Сколько времени я пролежал? — спросил Эйб.       — Два дня, — ответили в один голос девушки. Он схватился за голову.       — Лиззи, не сочти за наглость, но нам с Эммой срочно нужно уходить. Наши имбрина и друзья в беде и никто, кроме нас, помочь не может.       Лиззи кивнула.       — Может, хотя бы останетесь на обед? Мистер Бентам, хозяин дома, хочет с вами поговорить.       — Эм, что думаешь? — сказал Эйб.       — Думаю, нам нужно остаться, — ответила Эмма. — Несколько минут ситуацию не изменят, а человека, который нас приютил, надо поблагодарить.

***

      Уютно потрескивали дрова в камине, а рядом, свернувшись гигантским клубком, лежал ПиТи. Ним разливал чай и то и дело спрашивал, не нужно ли чего-нибудь ещё. Хозяин лениво отмахивался от него. Он, Майрон Бентам, скоро будет править странным миром. Библиотекарь — в его доме, и Лиззи, славная девочка, вот-вот приведёт его.       Дверь скрипнула, и на пороге показались Лиззи и гости.       — Добрый день, сэр! — сказал скуластый смуглый парень. У него был резкий неприятный акцент, но мистер Бентам не подал вида. Он должен был расположить Библиотекаря к себе, поэтому изобразил мягкую отеческую улыбку:       — Спасибо, дорогая, что привела наших гостей. Садитесь и чувствуйте себя, как дома.

***

      Эмма и Эйб думали, что уйдут, как только поблагодарят Бентама, но кофе и круассаны пахли так упоительно, что гости не смогли от них отказаться. А когда мистер Бентам сказал, что он — брат мисс Сапсан и хочет помочь спасти её, Эйб и Эмма стали ловить каждое его слово.       Мистер Бентам рассказывал о Панпитликуме и Библиотеке душ. Лиззи знала об этом, однако внимательно слушала своего покровителя. По его вине появились пустоты и возникла амброзия, но несмотря на это девушка не могла не любить его. В Библиотеку она не верила, но от всей души жалела мистера Бентама, которого искалечил собственный брат.       — Лиззи, дорогая, принеси ещё сливок и сахара! — внезапно сказал хозяин дома. — Нет, Ним, я прошу именно Элизабет. Закрой за ней дверь.       Мистер Бентам выдержал длинную паузу, потом снова заговорил:       — Друзья мои, я не просто так отослал Лиззи. Кроме моей сестры, твари похитили ещё одиннадцать имбрин, среди которых есть её наставница — Моника Свиристель. Но ни в коем случае не рассказывайте Элизабет: эта новость разобьёт ей сердце.       Лиззи сходила на кухню и взяла сливочник и сахарницу. Подойдя к столовой, она расслышала через закрытую дверь голос мистера Бентама: «Твари похитили ещё одиннадцать имбрин, среди которых есть Моника Свиристель. Но ни в коем случае не рассказывайте Элизабет».       Лиззи почувствовала, что вот-вот упадёт в обморок. Она медленно осела на пол и поставила ёмкости рядом. Может, мисс Свиристель уже сожрали пустоты. Может, прямо сейчас ей ломают кости. Несколько минут Лиззи сидела под дверью, затем резко поднялась, вошла в столовую и поставила перед гостями сливки и сахар.