Глава 4
22 июня 2022 г., 12:14
24 ноября, 22:04, ресторан
Фальш официант ушёл. Засел в кладовке и начал думать.
Поразмыслив, у него созрел план. Он достал телефон и набрал какой-то номер. Пошли гудки. Трубку, наконец, взяли.
— Слушай, у меня есть к тебе предложение.
— Какое?
— Обговорим при встрече.
— Заметано, скинь адрес в личку.
***
25 ноября, 12:56, спальня Хёнджина
Хёнджин посапывал, потягиваясь вдоль всей кровати. Сон, длиной, наверное, в десять часов, отрицательно на нём сказался, из-за чего тот теперь разбито себя чувствует, не желая даже с кровати встать.
Однако звук вибрации телефона поднимает его молниеносно. Руки хватают устройство, глаза стараются сфокусироваться, а голова заработать.
— Хван Хёнджин, извините, что беспокою, но до последнего дня сдачи картины остался день. Я знаю, что вы уже всё сдали, но, извините за выражение, вы больше не хотите попасть на работу в то заведение? Это что ещё за безвкусица? Быстро переделал, пока я не отправил это экзаменатору.
Что что, а увидеть в выходной день письмо от руководителя он не ожидал. Руки роняют телефон, благо, что на кровать, слёзы начинают течь, а сам Хёнджин истерить.
— Ебать, что за шум? — первый поднимается наверх Феликс, оставшийся на кухне и, понятное дело, находящийся ближе всех.
— Да препод на хуй шлёт, — Хёнджин выбегает из комнаты, плача на всё общежитие.
— Сука, у кого сирена заиграла? — лежащий кверх ногами Минхо недовольно бурчит, поднимая голову в сторону шума.
— Да у Хёнджина пиздец, — налету говорит Феликс, захвотя салфетки на столе.
— Бля, ну удачи, — Минхо похуй, не его проблемы, тогда чего париться.
Он закидывает ноги на верхушку спинки дивана, искривляет спину, но ему по-прежнему скучно одному смотреть шоу про убийства. Да, он, как профессиональный, первоклассный гений, уже всё разгадал, а хуй толку-то, никого нет рядом.
— Сук-ааа, — тянет тот, падая с дивана после очередного вращения вокруг себя, глухо слыша чей-то голос.
— Ебать, ты че, — Джисон подбегает ближе, трогая руками на наличие шишек.
— Ох, сука, — Минхо тошнит, он сильно ударился головой.
— Ну еблан, — Джисон пытается поднять его, а толку ноль. Слишком тяжелый в таком положении.
— Ой, будто сам лучше, — Минхо сам пробует встать, но тут же летит обратно, но уже на диван, ибо его вовремя толкает Джисон.
— Сейчас лёд принесу, сиди.
Джисон роется в морозилке, ища самый холодный предмет. Достав две газировки, он топает обратно, плюхаясь рядом.
— Так, на одну тебе, своей буду держать лоб.
— Схуяли, давай моей, я лучше тёплое попью, — Минхо отдаёт одну бутылку, пока Джисон хлопает глазами.
— Да ладно, Минхо-хён, не выебывайся, прохладное лучше, — Джисон прикладывает резко ко лбу ледяную бутылку.
— Сука! — Минхо впивается в колено Джисона, сжимая немного. — Ты че так резко-то?
— Ну бывает, — пожимает плечами тот.
— Блять, в смысле бывает, я тебе сейчас коленку сверну так, да и, ебать, ты че, раз прохладное лучше, так и пей, я тёплое возьму, — Минхо всё не унимается, выхватывая бутылку из рук.
— Сам подержу, и так ты молодец
— На хуйце огурец, я хочу сам сделать это.
— Джисон, давай-ка сиди либо молча, либо свали там к Хёнджину, у него чёт случилось, истерика, шум, убийства, — Минхо устраивается удобнее, откинувшись на спинку дивана, в этот раза сидя, как нормальный человек.
— Ой, а я думал, че за сирена заиграла.
— Я точно так же сказал! — Минхо даёт ему пять и они оба смотрят любимый фильм Минхо, и тот, наконец, говорит все теории Джисону, оказываясь везде правым.
— Ну иди возьми на полке пирожок, — вместо похвалы говорит Джисон, получая холодной бутылкой по голове.
— Эй! Я мог вообще не дать тебе её, так бы и валялся! — Джисон обиженно отводит взгляд.
— Ну и сделал бы так, ну.
— Не смог бы, — Джисон треплет Минхо по голове, а после уходит обратно в студию, сославшись якобы поесть на кухне, а на самом деле проведший время с Минхо.
— Бля, Джисон, если б не подкуп газировкой, я б тебя.
— Трахнул, да, молодец, возьми с полки… — Сынмин стоит у зеркала рядом, поправляя блёстки на глазах.
— Твой хуец, да, поняли уже, иди к своему мелкому.
— Мы закончили уже, там Феликс с Хёнджином на очереди, но тот плачет, из-за этого позвали Чанбина и Джисона.
— Джисон ж в студию попёр, — Минхо заинтересованно смотрит на Сынмина.
— Встретил его только что, передал, попёр на съёмки, бухтя, мол, не стильно выглядит, урод якобы.
— Я его убью за такие слова, урод он, а я крышка унитаза тогда, сука.
— Нифига ты загнул, ну ладно, похер, пошёл я, — Сынмин последний раз смотрит в зеркало и уходит.
— Удачи с мелким! — кричит тому вслед Минхо, вновь погружаясь в фильм.
— Ну Хёнджин, конечно, заебал реветь, я так и не понял, чего случилось, — по пути к месту говорит Джисон, поправляя наспех одетые вещи.
— Бля, с этим согласен. Ему написали, что картина дерьмо, завтра последний день, мол, давай рисуй лучше, — Чанбин тяжело вздыхает.
— Да он хоть видел его картину-то?
— Джисон, блять, еблан? Он ж сказал, что дерьмо, перерисовывай.
— Да я про того, кто принимать должен. Вдруг у этого вкус плохой, на хуй, — изьясняет Джисон, толкая камни в ботинки Чанбина.
— Ты чё, офигел совсем? — Чанбин пинает в ответ, пачкая чёрную латексную обувь к фотоссету.
— Чанбин-хён! Ты ж сейчас все ботинки расхуяришь, — Джисон перестаёт кидаться камнями, смотря тому под ноги.
— Ох, — всё, что и говорит тот, с задумчивым видом заглядывая во все царапины.
— Ох? Ты, вроде, не маленький, чего решил обувь-то портить?
— А чем сам лучше? — Чанбин щурится, пытаясь из-за солнца рассмотреть обувь Джисона, надеясь увидеть ещё хуже зрелище.
— Так это мои, я покупал на днях новые, разрешили надеть, мне т похуй, не наорут, сам деньги тратил, — Джисон тоже отворачивается от солнца, прикрывая руками сверху глаза.
— А тебе пизда, — заключает тот, хихикая.
— Ну, Джисон, получишь ты от меня, когда вернёмся в студию, — сетует Чанбин, поправляя все складки, потому что уже видно стафф.
Сидя на диванах на кухне после съёмки, Чанбин быстро жуёт какую-то слойку, которую откопал ещё утром, пока Джисон жадно поглощает воду, залипая в телефоне. Взгляд метается к Минхо, который всё ещё сидит у телевизора, но сейчас непрерывно смотрит на Джисона, как его кадык то опускается при глотании, то поднимается снова, как хлопают длинные ресницы, как рука утирает последние капли со щёк.
— Чанбин! — сверху слышно голос Чана, летящего к ним за серьёзным разговором.
— Ух, будет что-то весёлое? — спрашивает Минхо у Джисона, а тот пока говорит подождать.
— Почему мне приходится стоять и краснеть за то, что внутренность обуви вышла наружу, а оболочка вся испорчена?
— Он обувь порвал? — догадывается Минхо, сначала не уловив сути.
— Да он еблан, я в него камешек случайно стрельнул, а он всё, как пулемёт полетел, говорю уже, мол, перестать, орать будут, а он только охнул, — Джисон потягивается, хрустя всеми позвонками, следя за нахмуренным лицом Чанбина, за уже успокоившимся лицом Чана, и за макушкой Минхо.
— Чанбин, ты чё, совсем уже пережал своими гантелями всё, что можно? — Минхо щерится, смотря за каждой эмоцией, пробежавшей у того на лице.
— Да вы, блять, достали с этой фразой, вчера те двое сказали её, теперь ты, у вас что, мозг на нескольких сразу? — Чанбин отворачивается, намереваясь съесть чей-то злаковый батончик.
— Так а че, ты практически живёшь в качалке своей, че ещё придумать можно, — смеясь, заступается Джисон за Минхо, в воздухе давая пять за шутку.
— Минхо-хён, а ты весь день смотришь фильм свой, башка ещё как телевизор не стала? — Чанбин, явно обидевшийся, старается поднять себе настроение.
— Чанбин, у тебя там обувь была никакая, сейчас ещё и сам такой будешь, если ещё что-то вякнешь, — Минхо вяло произносит, опять перекатываясь по дивану, надеясь не слететь, как сегодня днём.
— Так, всё, цирк кончился, фото прислал стафф, — Джисон медленно подходит к Чанбину, открывая чат.
Минхо подбегает следом, стоя за Джисоном и хотя больше всех увидеть результат.
— Они обувь замазали немного и позу специально такую поставили, — констатирует Джисон, приближая фото и рассматривая все детали.
— Ой, поза здесь неудобная была вообще, — Чанбин показывает на ту, где стоит одной ногой на коленке Джисона, а другой извернувшись.
— Эт мне было неудобно, такую махину мне на мои колени поставил!
— Кто бы говорил, ты на следующем кадре облокачивался мне на спину, — Чанбин допивает газировку, отправляя в мусорный пакет, промахиваясь с первого раза, получая смешки со стороны.
— Так, ладно, не ссорьтесь, не вы же позы выбрали, а стафф, — Чан мирит всех, захватя обоих в студию трудиться, пока Минхо снова плюхается под свой фильм.
