Бальзам для губ

      Ресторан пустовал, отец отлучился на пару дней в соседний город на мастер класс по разным блюдам и советам по сервису. Ему там наобещали, что сделают самым лучшим владельцем, а он рискнул. На сына решил не оставлять имение, поскольку знал, что может случиться во время его отсутствия. Поэтому Уилл обитал в их с отцом квартире неподалёку.       Пальцы зажимали сигарету, изо рта шёл дым, глаза закатывались от удовольствия. Ноги были свешаны с балкона, взгляд направлен в никуда.       — Эй, чувак, нормально всё? — парень трогает его за плечо, оглядывая голые ноги между перилами.       — Да всё нормально, настраивался, — отмахивается Уилл, бросает на него недовольный и в то же время добрый взгляд.       Уилл ждёт, пока гость выйдет из зоны балкона так, чтобы тот мог закрыть его и приступить к делу. Они молча садятся за стол кухни, потягивая вино отца, которое так хвалилось в их ресторане.       — Каков план?       Уилл не удивлён такой дерзости и резкости, поэтому тихонько хмыкает, пригубив ещё немного вина. Взгляд ведёт вверх по лицу гостя. Находит миндалевидные карие глаза, родинку под пухлыми губами, и заинтересованный взгляд в ответ.       — Хёнджин не отходит от Феликса ни на шаг, когда они находятся в общежитии, — сначала подмечает тот, отодвинув пустой бокал. Губы слизывают оставшиеся на лице капли, а глаза видят, как гость зачарованно следит за каждым его движением.             — И что делать будем?       Уилл снова молчит, наклонив голову вбок. Гостю кажется, что тот явно не торопится ничего выкладывать ему, поэтому резко выпаливает.       — Слушай, давай ты уже скажешь по делу, либо я ухожу, — голос не дрожит, наоборот, звучит грозно и уверенно.       — Мм, — сначала говорит тот, — Феликса ты больше не хочешь? — Хищная улыбка скоро будет мерещится.       — Дело не в этом, — пытается оправдаться тот.       — А в чём же, Сонхун?       Сонхун замирает, стакан с новой порцией вина летит на пол, разбиваясь вдребезги. Глаза большие от удивления, рот приоткрыт, но он ничего не может сказать.       — Как ты узнал? — Всё же находит в себе силы сказать это, внимательно готовясь слушать.       — Через интернет, дебилоид, — огрызается тот, — Я знаю твой номер, твой адрес, твои несколько школ, детский сад, дату смерти родителей и дату начала болезни твоей тёти, доволен?       Слова, которые Уилл сидел и будто выплевывал, остаются шрамом на разбитом сердце Сонхуна.       — Ладно, Хун, давай лучше план обсудим, я не хотел обижать тебя, — спустя минуту молчания Уилл всё же остывает и принимает более доброжелательное поведение.       Поднос ставится на грязный стол школьной столовой. Хёнджин недовольно фыркает, пытаясь найти хоть одно немного чистое место для того, чтобы положить туда отвалившийся попсокет. Не найдя его, он глухо выдыхает и закидывает попсокет в карман серой зипки.       — Сяду? — Феликс светится, впрочем, как и всегда, от него настроение точно поднимется, может, даже стол не будет так мозолить глаза.       — Не, пошли лучше на лестнице поедим, тут будто свалка, вообще никто не убирается.       Они плетутся к лестнице у входа в столовую, надеясь, что повариха не ёбнет их за то, что пытаются «стащить» её инвентарь.       — Результатов не было? — как только пятая точка ощущает под собой холодный подоконник у лестницы, Феликс интересуется.       — Были.       — А чё молчал-то? — Феликс хмуро оглядывает того, намереваясь угадать оценку по его лицу.       — Да забыл.       — Хёнджин, дурак ты, ответь нормально! — Феликс оставляет свой поднос на поверхности подоконника, молясь, чтоб каша не перевернулась нахуй.       Подходит к Хёнджину вплотную, тем самым прижав к стене. Смотрит немного вверх, ибо Хёнджин же такой сто девяносто сантиметровый. Ставит руку у одного бока, а другой готов защищаться.       — Скажи, иначе плохо будет, — Феликс произносит цитату, которую услышал из криминального шоу, которое смотрел Минхо, и надеется, что звучал не супер странно с его-то глубоким голосом.                     — Хван Хёнджин, проходите, пожалуйста, в кабинет, — экзаменатор призывает его, ждёт, пока тот сядет на стул и начнётся проверка.       Хёнджин, прослушав инструкцию про то, как всё будет записываться и учитываться, идёт к доске со своей картиной. Он ставит её на стенд, глубоко вздыхает и наконец поворачивается к ним лицом, нанося маску супер прилежного ученика, который точно не хуесосил их по миллиону раз вместе со всей своей общагой долбанутых.       — Господин Куй, — Хёнджин держит себя, чтобы не сказать чего лишнего, отложив шутку на потом, когда будет рассказывать кому-то результаты, продолжает, — И Руико, — он кланяется им.       — Прошу проявить внимание моей картине, которая точно стоит вашего времени, — Хёнджин вчера залипал в видео, где искал советы, как лучше презентовать свою работу. Но звучал он, мягко говоря, как идиот, рассказывающий анекдот.       — Здесь вы можете видеть женскую натуру, — он проводит ручкой по картине, тем самым задевая её и та падает на пол с хлопком.       Экзаменаторы охают, но не кричат. Уже хорошо. Хёнджин трясущимися руками подбирает картину, но наступает на краску в мешке, поэтому катится вместе с ней в другую сторону кабинета. Он сопровождается хохотом, но, во всяком случае, это приятно слышать, ведь хохот от экзаменаторов — высшая похвала.       — Ладно, Хван Хёнджин, — Нэ Куй всё ещё тихо гогочет, — мы сами посмотрим вашу работу, можете выйти из кабинета.              — Ну ты даёшь, хён, так обломать просмотр картины, — Феликс ржёт как не в себя, катаясь по полу, пока тот это рассказывал.       — Да я переволновался, ещё и советы не помогли, — Хёнджин дует губы, насупившись, отворачивается в сторону.       — Хёнджин-а, ты смотрел видео, как презентовать работу?       — Ну и.       — Ахах, ну ты и дебик, — Феликс пуще прежнего смеётся и сквозь слезы говорит, — небось видел видео от сайта советы для лохов, бля-я-ть.       — Ну бывает, я че, знал, что ли, — оправдывается тот.       — Че по итогу-то?              — Хван Хёнджин, вас зовут, — помощница директора зовёт его сегодняшним утром, оглядывая очередь с другого кабинета, которая вовсе не двигалась.       — Хёнджин, за презентацию мы, конечно, вам хотели поставить ноль, сами понимаете, картину уронили, бросались фразочками, будто первоклассник.       После этих слов Хёнджин внутренне ревел.       — Но, радуйтесь, за ваше представление мы поставили вам десять, прекрасно зная, что вы могли выступить хорошо, — добавляет Куй, хлопая того по плечу, после чего Хёнджин чувствует дрожь на том месте.       — В первый раз, когда вы нам показывали картину, я, честно, не заметила в ней ничего такого, — Черён поправляет очки, а Хёнджин поникает после её слов.       — Но, когда мы подошли поближе, я удивилась. Картина получилась отпадная. Хван Хёнджин, вы заняли первое место среди семисот участников. Приз потом огласит директор. Можете ступать.       — Ебать — копать, не выкопать — вскопать, — дослушав, заключает Феликс, тут же вжимая Хёнджина в стену.       Хёнджин произносит тихий стон от неожиданности, не ожидавший такой реакции.       — Молодец, Хёнджин! Ты смог! — Феликс за это прижимается губами к его нижней стороне скулы, ибо дальше не дотягивается, а Хёнджин чувствует победу.