Кучерявое чудо

Девятнадцатое декабря, понедельник. - Как ты не знаешь Серкана Болата? - Мы с родителями к родственникам в этом году поедем. - Дайте списать дз по математике. И только с первых парт можно было услышать по-настоящему интересные обсуждения. У Вани в телефоне на паузе запись стрима, потому что Серёжа посоветовал ему скачать Твич и рассказал о парочке стримеров. Бессмертных от эмоций телефон дальше от Серёжи убирает, поэтому кудрявому приходится тянуться ближе к русому. - На него только посмотришь, сразу понятно, что его в жопу ебут. - Ванюш, на тебя можно даже не смотреть, чтобы это понять. Ваня телефон экраном вниз кладёт на парту, Серёжу взглядом прожигает, тот смеётся звонко, красиво, что русый злится перестаёт сразу же. Зима пришла так же незаметно, как Пешков оказался за партой позади Вани. На улице морозно красиво, в такое время самое то любоваться в окно, потому что выходить совсем не хочется. Ресницы все в инее, щёки красные, нос щиплет от холода. Ещё месяц назад было ощущение, что зима обойдёт их стороной, а уже сегодня высокие сугробы. Сегодня классный час, Наталья Николаевна опаздывает, класс стоит на ушах. Другие учителя, которым мешают их крики, один за другим приходят, делают замечание и просят Бессмертных их успокоить. А что Бессмертных? Он улыбается натянуто, кивает и одноклассникам замечания делает, но те, конечно же, его не слушают. - Ребят, тихо всем. – Пешков умел привлекать к себе внимание, ему даже голос можно было не повышать. – Сейчас мы их заебем, они пойдут к директору и дадут нам свободного учителя или задание обязательное. Вам это нужно? - Серёжа прав! – Эвелина Серёже поддакивает и сильней его руку обхватывает. – Лучше тихо посидеть и подождать Наталью Николаевну! Все соглашаются с одноклассницей и сбавляют шум. Ваня глаза закатывает, цокает и всеми нелестными словами мысленно в Эвелину кидается. Эта выскочка ему знатно поднадоела, её в последний месяц слишком много, за Пешковым хвостиком увязывается постоянно, говорит много и не по делу. Ваня своему новому поведению удивляется, ведь Тарханова ничуть не изменилась, наоборот, стала лучше, а раздражает как никогда раньше, хочется только послать. Ваню раздражает и Серёжа, но только совсем немного, потому что на Эвелину никак не реагирует, только глазами стреляет и улыбается мило. Серёжа везде ходит с брюнеткой, будто склеенный, а Ване остаётся только надевать маску дружелюбности. Возможно, родители были правы, когда недавно заговорили об изменениях своего сына в худшую сторону. Ване и самому некомфортно от собственного проявляющегося характера, который понемногу душил всё хорошее внутри. Так было не всегда, только в определённых местах к определённым людям. Наталья Николаевна врывается в кабинет, попутно расстёгивая шубу. Она выглядела уставшей и взволнованной, в классе все до одного замолчали. Ваня выпрямился, ощущая спиной пальцы одноклассника на спинке стула. Серёжа полулёжа на парте качал русого на стуле, пока Ваня не взглянул на него через плечо. - Извините за опоздание! – Женщина повесила шубу в шкаф и села за свой стол напротив Бессмертных. – Тяжёлая дорога выдалась. - Всё в порядке, Наталья Николаевна? – Ваня учительницу рассматривает, обращает внимание на тяжёлое дыхание, видимо, очень спешила. - Всё хорошо, не переживайте. – Женщина открыла журнал, сложила руки на стол и посмотрела на свой класс. – Приближается новый год, от класса нужно как минимум один плакат на эту тему до следующего понедельника. Кто возьмётся? Все посмотрели на Бессмертных, и одноклассники, и сама учительница. Надежды, что кто-то возьмётся за плакат вместо него, мгновенно рушились. В классе пятом-седьмом его замещали девочки, которые в восьмом классе заявили о несправедливости, поэтому с того времени приходилось все плакаты делать именно старосте. Ваня головой по сторонам смотрит, ни одной руки, Наталья Ивановна продолжала невинно смотреть прям в душу, чтобы у старосты не было шанса отказаться. - Я хочу. – Послышалось позади Вани. Бессмертных глаза выпучил, понять не может, показалось ему или нет. Он к Пешкову поворачивается, в лицо вглядывается, ждёт, пока тот передумает. Пешков выглядел уверенно и напряжённо из-за слишком внимательного взгляда Вани. - Я сделал что-то нет? - Серёг, ты правда хочешь взяться? - Я хочу сделать плакат. – Серёжа проводит по нижней губе языком. – С тобой. - Вот и отлично, вдвоём управитесь быстрее! – Классная руководительница сняла колпачок с ручки, взяла заметку и уже хотела написать их фамилии, но её перебил женский голос. - Я тоже хочу с ними! – Эвелина высоко вытянула руку, Ваня тут же уставился на неё ненавистным взглядом. - Хорошо, тогда я пишу: Бессмертных, Пешков и Тарханова. «Вот это трио», проносится у Вани в голове, и даже Серёжина фамилия стоит между ними. Ване хочется внезапно заболеть, а ещё больше хочется делать этот несчастный плакат вдвоём, только с Серёжей, а придётся выслушивать все хотелки этой шумной девушки. Наталья из кабинета выходит, одноклассники вновь начинают шуметь, Ваня об прохладную парту лбом бьётся и чувствует тёплую ладонь на своей макушке. Ваня как-то слегка забыл о Саше, что всё это время тихо сидел возле него. Саша по голове гладит, Ване так спокойно становится, и он с парты подымается, лоб трёт. - Сотрясение не выход, чел. Сделаете за пару часиков и по домам. Знал бы Саша настоящую причину такого поведения. И всё же, лучше не стоит. - Меня радует, что в этот раз не мне одному придётся возиться с плакатом. - У тебя получаются самые лучшие плакаты, Вань. – Петров своего парня в лоб целует туда, где область покраснела сначала от стука, потом от трения. - Ой-ой-ой, щас расплачусь. – Пешков Ванин стул за спинку потянул так, что русый чуть не слетел с него от внезапности. - Кудрявый, молчать.

***

Пешков вставляет ключ в скважину, проворачивает дважды, тянет дверь на себя и пропускает друзей вперёд. Они втроём пришли к Серёже домой, где почти всегда пустота, лишь пёс по кличке Клевер выходит встречать людей. - Клевер! – Ваня забывает разуться, раздеться, спускается на корточки и притягивает пса к себе. Трёхцветный пёс узнаёт в парне знакомого и принимает объятья. - Ванёк, ты хоть разденься. – Серёжа тянет русого за плечо, пропуская Тарханову в комнату. - Он так вырос, Серёж. – Ваня поднимается, чтобы снять куртку, глаз от пса не отводит. Серёжа жил в многоэтажке бело-чёрного цвета на седьмом этаже, напротив которого была расположена детская площадка и площадка с тренажёрами. Квартира была трёхкомнатная и в светлых тонах. Из прихожей трио пришли в просторный зал, где было немного мебели, только большой тёмно-коричневый, мягкий на вид, диван, белый комод с витриной, заставленной мелкими вещами и на нём телевизор. - Чай, кофе? Помойте руки и идите в мою комнату. – Серёжа жестикулируя указал на свою комнату. Серёжина комната находится по левую сторону, она выглядит меньше другой. У Пешкова только всё необходимое в комнате: двуспальная кровать, застеленная серым покрывалом, стол с компьютером, кресло, полки со всяким разным, шкаф с вещами и…чайник. - Чайник? – Бессмертных подходит ближе к столу, будто чайник впервые видит. – Чайник. Тарханова ушла доставать Пешкова на кухню, где кудрявый любезно заваривает чай, а Ваня уселся на пол, разложив всё недавно купленное из пакета. По дороге троица заходила в магазин за ватманом, красками, клеем, а фломастеры Серёжа обещал найти у себя. Эвелина, придерживая короткую юбку, садится рядом с Ваней и не замечает его косой взгляд. Серёжа поставил чай на край стола и тоже сел на пол. - Ты нахуя на пол сел? - Так удобнее. - Как знаешь. – Пешков плечами жмёт и отпивает горячий чай. - Есть идеи? - Нарисуем Дед Мороза и разойдёмся? - Серёг, ты сам захотел провести с нами время. - Я хочу провести с то…вами время, Вань. До Вани доходит, что Серёжа изначально хотел сказать, улыбка заиграла на лице и лёгкий румянец на щеках от пронзительных карих глаз. Ваня кладёт ватман на пол, ставит какие-то предметы по краям и садится прямо, вырисовывая картину. - Я тоже думаю нарисовать Дед Мороза, чтобы быстрее справится с этим! - Нет. Нарисуем снежное небо, яркое солнце, на фоне которого будут сани с оленями. Снизу подрисуем ёлки, снеговика, он будет махать деду. – Ваня, придя в себя, смутился от собственной уверенности. – Прошу прощения, привык работать один. Можете предлагать свои идеи, конечно же. - Я за. Давай нарисуем так, как ты сказал, Ванюш.

Только бы не этот новый год в одиночестве. Если честно, очень не хочется.