Без надежды на чудо

Решетки на окнах комнат, которых нет. Замки на дверях, в которые не стучат. Мама, родная, если ты веришь мне, просто коснись крылом моего плеча. Выйти в измученный город — фонтан, скамья, желтой весной болеющие цветы. Жизнь ничему не учит таких, как я. Боль никогда не лечит таких, как ты. Все мы травматики, мама — удар, ушиб, память — сплошной несросшийся перелом. Мой сын по ошибке рожден от другой души. Мы встретились, мама, нам все-таки повезло. Раной в живот — пронзительной, ножевой — алое солнце сгорает в пустом дворе. Ради себя мучительно быть живой. Ради других не сложно и умереть. Я бы хотела у моря встречать рассвет, смотреть на небо, греться в его лучах. Но держат решетки на окнах, которых нет. Замки на дверях, в которые не стучат. © Светлана Лаврентьева

— Девочки, вы вернулись? — Да. — Проходите на кухню, я ужином занимаюсь… — судя по стуку ножа, шуму воды и шипению чего-то на сковородке Лия Давыдовна действительно не могла оторваться. — Мамуль, Динка переоденется и мы поможем! — крикнула Света погромче, чтобы ее точно услышали. Волнение прорывалось в чуть резких движениях и смущенной улыбке. — Меня лучше к кухне не подпускать, я готовить не умею, — отшутилась Диана, вылезая из мокрых ботинок. — Посуду помыть или овощи почистить сможешь? — Ага. — Ну и все, — Света отмахнулась. Пока Арбенина боролась с заевшей молнией на куртке, сбегала и убрала сушиться мокрую обувь под батарею. А вернувшись обратно в прихожую, растерянно заулыбалась, глядя на помятые, но все равно красивые тюльпаны. Два небольших букетика, красный и желтый, смотрелись красиво и по-весеннему ярко. — Держи. Еще не восьмое марта, конечно… Диана и сама смутилась, глядя на улыбающуюся Свету, такую теплую и солнечную, но не улыбнуться в ответ не могла. — Нравится? — Да, спасибо огромное. Пойду поставлю в воду… Они не замерзли совсем… А ты раздевайся, проходи. Счастливая Сурганова унеслась на кухню, прижимая к себе букетики, а Диана, по инерции улыбаясь, потащила сумку в их с мартемками комнату. С вещами она планировала разобраться попозже, а пока хотелось пообщаться с самой Светой и познакомиться с ее матерью. Пригладив растрепанные волосы, Диана закатала рукава у свитера, достала из бокового кармана сумки шлепанцы, пытаясь справиться с волнением. Ее немного пугал предстоящий разговор. Тем более, что она успела влюбиться, впервые в жизни ей не хотелось все испортить. Предыдущие отношения казались не важной ерундой, не стоящей усилий. Конечно, неприятие в свой адрес она прекрасно переживет в случае чего, но ставить домашнюю Светку перед выбором между собой и обожаемой матерью она была не готова. По крайней мере сейчас. Выдохнув и настроившись на позитив — эти люди, совсем не зная ее, сделали столько хорошего, сколько, пожалуй, не делали собственные родители, — Диана пошлепала на кухню. — Вот, мамуль, знакомься. Это Диана. Диан, это моя мамуля, Лия Давыдовна, — с гордостью представила их друг другу Света, ловко шинкующая капусту для салата. Сурганова-старшая прикрыла старый чугунный сотейник крышкой и улыбнулась Диане, робко замеревшей на пороге кухни. — Очень приятно. Да вы проходите, Диана… «Господи, какая худенькая! Правильно Света привела ее к нам… Ее же откармливать и откармливать…», -сочувственно глядя на Диану, мысленно запричитала Лия Давыдовна. Конечно и ее дочь не отличалась крупными формами, только вот ее худоба не выглядела настолько болезненной, в отличие от подруги. — Лучше на «ты», а то неудобно, — Арбенина прошла к ближайшей табуретке, приземлилась и уставилась на края розово-голубой клеенки на столе. — Спасибо за цветы, очень красивые. И Светочка как раз любит тюльпаны… — Ну мам! — А чего я такого сказала? — с невинным видом поинтересовалась Лия Давыдовна у дочери. — А расскажи немного о себе, Диан. — Двадцать один год… Родилась и выросла в Магадане, есть родители, младший брат. Двое детей, Марта и Артём. Образования толком нет, но хочу пойти учиться, только вот дети подрастут немного. Люблю музыку, играю на гитаре и фоно, немного сочиняю… Друзей и знакомых толком в Питере, кроме вас, нет. Так что не переживайте, никого водить не собираюсь и не планировала. Не пью, наркотики не употребляю. Не скажу, что вся такая ужасно положительная, по дурости успела натворить фигни. Надеюсь, это все осталось в прошлом. — Не надо оправдываться, детка. У всех в жизни бывают сложные времена. — Вы не думайте, я завтра пойду на счет работы узнавать, обещали взять… Смогу оплачивать съем комнаты, коммуналку. А с продуктами как? — Ты готовить не очень умеешь, правильно понимаю? — Могу хлеб вкусно нарезать, — улыбнулась Диана. — Будешь давать на продукты, сколько сможешь, а я, так и быть, готовить. Договорились? — Конечно. Спасибо вам, что не побоялись пустить, разрешили… — Арбенина сбилась с мысли, но по взгляду Лии Давыдовны было заметно, что она ее поняла. — Я все-таки надеюсь на твое благоразумие, что ты не будешь водить к себе гостей, мало ли, найдешь кого-нибудь… Молодость, хочется ярких впечатлений, гулять, развлекаться. — Это вряд ли. У меня дети, я должна обеспечить им нормальное будущее. А с пьянками и гулянками кто меня будет держать на работе? «И вообще, я никого искать не собираюсь… Нашла уже. Кажется», — добавила для себя Диана. — Порежь, пока я рагу занимаюсь, а Света салатом, — с улыбкой Лия Давыдовна положила перед девушкой доску и кирпич серого хлеба. — Это мы запросто. Арбенина принялась за дело. Света, пользуясь тем, что мама отвернулась к плите, улыбнулась ей, показывая знаками, что первое знакомство прошло успешно.

***

Утром, проснувшись около семи, Диана не сразу поняла, где находится и осоловело хлопала глазами. С непривычки ей показалось, что спала она ужасно долго и проспала все, что только можно. Решив, что выберется из комнаты попозже, чтобы никому не мешать собираться, переоделась в треники и свитер, собрала диван, прищемила палец, сразу тут же рефлекторно сунула в рот. За попыткой влезть в слетевший тапочек ее и застала постучавшаяся в дверь Света. Она чувствовала себя слегка неловко за вчерашний вечер. После ужина Диана вызвалась сама прибрать на кухне, она разумеется ей помогла, а потом ушла в свою комнату дописывать карточки и талоны, а так хотелось пообщаться с Арбениной нормально, вне рамок профессии и статуса молодой матери. — Привет. Проснулась уже? Или это мы тебя разбудили? — Не, сама проснулась. Давно так много не спала, чувствую себя нормальным человеком. — Ванная освободилась, можешь идти. — Ага. — У тебя какие планы на день? — Насчет работы узнать, договорюсь о встрече. Вещи надо разобрать… — Диана пожала плечами. Она даже не помнила, когда в последний раз у нее были настолько нормальные планы. — Я узнаю насчет мартемок, может даже сегодня их получится забрать. Педиатры перестраховываются… Но мы им объясним, что условия хорошие, они же не в курсе, что ты переехала. И Марине Тимофеевне я с работы позвоню, до приема. Договоримся на вечер. — Спасибо. — Мамуля сейчас к по делам уйдет, я же ключи тебе так и не отдала… — Света отыскала в кармане бесформенных штанов ключи и отдала Диане. — В час постарайся быть дома, я позвоню, насчет детей узнаю, если отпустят, тебе нужно будет подойти с документами. — Хорошо. — Завтракать пойдешь? — Нет, я не хочу, — Диана мотнула головой. — Я побегу тогда, надо пораньше на работу… В холодильнике бери, что хочешь, не стесняйся. Мама оладьев напекла, в вазочке малиновое варенье. Сама найдешь, короче, — напоследок улыбнувшись, Света закрыла за собой дверь. Арбенина откинулась на спинку дивана, с улыбкой рассматривая потолок. Эта новая жизнь пугала неизвестностью, но все же радовала и внушала оптимизм. Еще пару недель назад она даже представить не могла, что ее жизнь настолько поменяется. И что вместо черной беспросветной тоски, смешанной с нежеланием жить и непониманием, что будет завтра, появится желание жить и простые, но такие сложные цели — встать на ноги, получить какую-никакую профессию, растить детей, в свободное время заниматься музыкой, устроить личную жизнь… Круг общения Дианы никак не располагал к появлению неравнодушной девушки Светы, решившей помочь то ли из профессионального долга, то ли от жалости… «То ли из-за «комплекса Бога», все врачи в какой-то степени этим страдают… Вот и Светик такая же. Спасительница заблудших душ», — усмехнувшись, Диана глянула на часы. Время как будто вообще не двигалось, стрелки старенького китайского будильника едва доползли до половины восьмого. — Кристина? Привет, это Диана… Ага… Да? Отлично… Ага, щас запишу, — Диана накорябала адрес бара карандашом на обоях. — Спасибо! Разговор прошел быстро, но Арбенина успела переволноваться и теперь вытирала влажные ладошки о штаны. «Кайф! Все-таки похоже берут на работу… Чем раньше начну, тем лучше… И узнать бы какая зарплата. Два раза в месяц или за каждую смену, или раз в неделю…», — запомнив адрес, Диана кинулась обратно в свою комнату. Повторяя адрес, чтобы не перепутать и не забыть, записала на куске газеты. Потом глянула на часы и почесала в затылке. До выхода из дома оставалось больше полутора часов. Вспомнив, о не до конца разобранной сумке, распихала книжки и посуду на полки в шкафу, после чего занялась внешним видом. Напевая под нос что-то попсовое и глупое, впервые в жизни изучала свой гардероб прикидывая, где та грань между бомжовскими лохмотьями и скромной одеждой с рынка. Она вовремя вспомнила о пресловутом первом впечатлении. Ей хотелось выглядеть максимально хорошо, с учетом ее материального положения и денежной ситуации. Юбку она надевать не стала, понимая ее неуместность. Вместо нее откопала старенькие джинсы, простенькие и потертые. Ботинки благополучно высохли, куртка тоже выглядела нормально — в таком виде не стыдно было показаться на люди. Наскоро ополоснувшись и расчесав волосы, Диана посмотрела в зеркало. Немного нервно улыбнулась отражению и стала одеваться. Добраться до пункта назначения удалось быстро и без проблем. Кристина курила у вход и одобрительно кивнула при виде Арбениной. — А ты молоток. Я думала, минут на двадцать опоздаешь. — Мне нужна эта работа, — Диана пожала плечами. — Пошли. Управляющий сегодня в настроении. И не переживай, лапать и клеиться не будет, — усмехнувшись, Кристина повела новую знакомую какими-то узкими коридорами, мрачными и запутанными. Неожиданно перед ними оказалась белая в желтых разводах дверь. Кристина без стука прошла в кабинет, Арбенина шагнула за ней следом. Крошечное помещение занимал рабочий стол, несколько полок и подоконник были завалены папками, с краю рабочего стола аккуратно пристроился компьютер. Хозяин кабинета, лысый, невысокий крепыш, с живым и обаятельным лицом, строго и пристально посмотрел на вошедших. — Вот, Диана. Я вам про нее говорила, Денис Геннадьевич. — Проходи, садись, — мужчина кивнул на хлипкий офисный стульчик. Диана аккуратно присела. — Смотри, расклад какой. Работать с восемнадцати до двух, оплата посменно. Униформу выдаем, перчатки, моющие, все это есть. За опоздания и битую посуду — штраф. Десять рублей за опоздание, двадцать за разбитую посуду. За смену — сто пятьдесят рублей. Пока на испытательном сроке поработаешь неофициально, дальше будет видно. Кристинка сказала, у тебя дети есть? — Да, двое. Но с ними есть кому посидеть, вы не думайте. Я смогу работать. Никаких больничных. — Не зарекайся. У меня самого трое пацанов. Паспорт с собой? — Да, конечно, — Диана вытащила из внутреннего кармана кожанки паспорт. — Диана Сергеевна значит… Прописка хотя бы временная будет? — Да, я все сделаю. Только вчера переехала… — Так. В субботу первая смена, приходишь заранее, тебя сменщица в курс введет, все покажет, переоденешься. — Ага. — Ну, все, договорились. — Вопросы есть? — Нет, вы все хорошо объяснили. Заглянувшая Кристина, скрывая довольную улыбку, показала Диане поднятый большой палец. — Спасибо тебе! — Да ладно. Не жалко помочь хорошему человеку. — А с хрена ли я хорошая? — Диана усмехнулась, на ходу застегивая куртку и поглубже засовывая паспорт. — Ты же меня не знаешь. — Я вижу, этого достаточно. Все, беги давай. — Ага! Диана бежала обратно на Светину квартиру сияющая и довольная. У нее получилось! Она смогла, нашла работу, точнее, так удачно познакомилась с Кристиной, и в итоге пусть небольшой, но стабильный доход у нее будет. По крайней мере хватит на первое время, чтобы расплатиться за прописку, съем жилья, и банально не умереть от голода. Ей самой много не нужно, а вот детям — и смеси, и памперсы, а дальше нужно будет думать о кашах, витаминах и прочем полезном. И коляски нужны… Первые шаги по улучшению собственной жизни она сделала благодаря Свете, потому что та в нее поверила. А дальше все закрутилось само собой. Радости было столько, как будто ей предложили не сто пятьдесят рублей, а тысяч. Но для нее, успевшей хватануть жизни в самых низших ее проявлениях, первая ступень в виде работы в баре очень и очень нравилась. Главное — начать. И не сбиться с пути. Размечтавшись, что ей однажды так же повезет и с музыкой, Арбенина добралась до Кавалергардской. Взбежав по лестнице, глянула на часы — начало второго. Света наверняка уже звонила… Внезапное осознание, что она успела соскучиться по детям, удивило и как-то порадовало. Раньше особенно трепетных чувств к малявкам она не ощущала. Понимала, что они — ее, что любого, кто посмеет обидеть без преувеличения убьет, но сейчас в душе появилось что-то другое. Более всеобъемлющее, то, чему она пока не знала названия. Оперев дверь, пританцовывая на месте, Диана шагнула в прихожую и замерла. На полу валялась какая-то белая окровавленная тряпка, из ванной дальше по коридору слышался шум воды и чей-то женский голос. Ничего не понимая, машинально подняв тряпку, оказавшейся медицинским халатом, испачканным кровью, и довольно сильно, Арбенина зачем-то заглянула на кухню. Никого. В Светиной комнате тоже. Вернувшись к ванной, заранее боясь увиденного, Диана потянула ручку на себя, стараясь не зажмуриться — она с детства боялась вида крови. А уж тем более страшными казались мысли, что кровь могла быть именно Сургановой.