Без надежды на чудо

Асфальт, огни, небесная вода, движение в земное никуда, мы столько лет от смерти убегаем. Машины, перекрёстки, провода, от прошлого ни тени, ни следа, другие города, и я — другая. Сказать тебе, что дышит за стеклом? Огромный мир, измученный и злой, и мы крадёмся у него под носом. На скорости 140 нам светло от всех погибших в наших битвах слов, от зарева незаданных вопросов. Великий путь, ночные чудеса, обочины — карельские леса, прозрачнее и призрачнее южных. Мы все в дороге, некого спасать, разделены на тех, кто выбрал сам, и тех, кто больше никому не нужен. Но каждый раз, оказываясь тут, в безвременье, в полёте в пустоту, я обнуляю мысленные мили, как будто бог не подводил черту, и, воздух рассекая на лету, мы выбираем «будем» вместо «были». © Светлана Лаврентьева

— Что случилось?.. Самый глупый, но единственно возможный вопрос сорвался, прежде чем Диана успела осознать увиденное. Света, в полной прострации, в совершенно мокрой футболке, сидела на бортике ванны, а стоявшая рядом Жукова — Диана почему-то сразу поняла, что это именно она, вытирала руки, вымытые до красноты. — Это Диана твоя? Сурганова не сразу, но кивнула. — Я — Лена Жукова. Подруга и коллега, если что… — вздохнув, Лена пристроила полотенце на змеевик, после чего занялась раковиной. На фаянсе, как показалось Арбениной, виднелись буро-коричневые пятна. — Полный пиздец случился. Светку вывали на дом, в коммуналку, тут недалеко… Семья типичная — мать и двое пацанят. Пришла, а там в одной из комнат шалман стоит. Музыка орет, мат-перемат, периодически женские вопли. Пьют, короче. Света осмотрела значит детей, мать их на что-то отвлеклась, типа, дверь найдете сами. Ну она и нашла, блин… Мудила этот, сосед, перепил, да так хорошо, что схватился за топор. Сначала жену избил, потом придушил ребенка, а после — снова занялся женой. Светка говорит, она на помощь звала, кричала… Соседи внимания не обратили, мол, всегда так орет, и ничего. Комната этого соседа первая к прихожей, Светка добралась до выхода, а на нее этот урод выскакивает. С топором и в крови. — Пиздец! Он ничего тебе не сделал? Света мотнула головой. Она просто очень сильно, смертельно испугалась при виде двухметрового амбала, с бешенными глазами, в чужой крови и с топором в руке. — Удачно совпало, что в квартиру напротив участковый приходил… Сунулся на шум, а алкаш Светку схватил за халат и трясет, как куклу тряпичную. Требовал спирт, чтобы продолжить пить. — Надеюсь, его посадят, а не отправят в дурку. — Узнаем, может быть… Светик, хватит тут сидеть, пошли в твою комнату. Сейчас чайку горячего выпьешь, с валерьянкой, станет лучше. Согреешься, успокоишься… Диана, все еще находясь в шоке, на автомате скомкала грязный халат, чтобы выкинуть. — Участковый сказал, позже вызовут для допроса. Оформят все, как полагается… Жукова с легкостью перебазировала не сопротивляющуюся Свету в ее комнату, на тахту. — Посиди с ней, я пока чай сделаю. — Ага. Диана плюхнулась рядом со Светой и машинально взяла за руку. — Свет, ты… — Я ужасная трусиха. Ты бы видела мою истерику… Это так страшно. Она кричала, звала на помощь, он дверь запер, чтобы не вышла… Ребенок кричал. Мы минут сорок все это слышали, но никто ничего не сделал. А могли бы их спасти! Светин голос снова задрожал от слез. Она хлюпнула носом, как не пыталась сдержаться, слезы снова потекли будто сами собой. — Не вини себя. Этот мужик невменяемый. Куда бы ты к нему сунулась? — Могли бы вызвать милицию. — Свет, ты как маленькая. Они бы не приехали просто. Сказали бы свое обычное «когда убьют, тогда и приходите». Ты не виновата. Есть вещи, на которые мы никак не можем повлиять. — Не знаю, Дин. — Я даже не помню, как Ленке позвонила, что говорила — тоже. Очнулась уже дома, когда стаскивала халат, и когда руки мыла. Сурганова смотрела на свои покрасневшие руки, она тщательно терла их губкой, чтобы отмыть въевшуюся и засохшую кровь. — Хорошо, когда есть такой друг. — Да, наверное. — А может тебе уволиться? Так же нельзя… Рисковать жизнью каждый день. — А жить на что? Нет, Дин. Я буду работать. Пока могу. «Или пока тебя не прирежет перепивший мудак на одном из адресов…», — мрачно подумала Диана и сжала кулаки. Теперь ей стало так страшно за Светку, хрупкую, маленькую, совсем беззащитную, у которой можно отнять сумку с лекарствами, а главное, со спиртом… — Хочешь, я с тобой по вызовам буду ходить? Двоих нас не тронут. — Ну да, вместе мы выглядим угрожающе, — бледные губы чуть дрогнули в подобии улыбки. — Кстати… Детей сегодня выписывают. Совсем забыла… Настя, подруга Ленкина, подъедет, на машине удобнее будет. Их же двое… — Да я бы и сама добралась. Но спасибо, — Диана чувствовала себя неловко. — И меня на работу взяли, кажется. Посудомойкой. — Здорово. Место нормальное хоть? — Да вроде. Так сразу и не скажешь, но по виду — не притон. Лена вернулась с чаем в Светиной любимой кружке, и старым пакетом-майкой, торчащим из кармана штанов. Оказалось, Диана все еще прижимала к себе халат свободной рукой, только подумав о том, что его стоит отправить в мусорку. То же самое подумала и Жукова, прекрасно понимая — как только Лия Давыдовна узнает о случившемся, истерика случится уже у нее. — Свет, маме твоей что скажем? — Ничего. Все нормально, все лучше всех. — Думаешь, она не заметит ничего? — Я постараюсь успокоиться до ее прихода. — Халат мы выкинем, обувь и одежду застираем, — с готовностью продолжила Диана. — Она не слепая, — Жукова усмехнулась. — Так, давай, пей чай. Я туда валерьянки бахнула. — Я вообще предлагаю Светке уволиться. Нельзя же так! Медики у нас вообще ничем не защищены. — Это тоже не выход — увольнение. Светка любит свою работу… — А что, в медицине только поликлиники остались? Есть же варианты. Диана упрямо посмотрела на Жукову, не понимая, почему та не видит очевидного. — Давайте потом об этом поговорим. Я не хочу ничего решать прямо сейчас. — Ладно-ладно, не нервничай. Света маленькими глотками допила горячий, слишком сладкий чай. Она даже начала успокаиваться, пальцы слегка подрагивали и в теле ощущалась легкая дрожь. Адреналин схлынул, оставляя после себя слабость и опустошение. — Лен, надо малышню забрать. Я утром договорилась… — Съездим с Дианой, заберем. Настюха вот-вот подъехать должна. — Я с вами. Не хочу оставаться одна. — Ладно, — Лена не стала спорить, а просто кивнула. — Если ты уверена, то поедем. Диана наблюдала за сборами немного отрешенно, задумавшись о том, что сама она тоже подвергала Светку, пусть и неосознанно, подобной опасности. Даже на ее съемной квартире, по сути, могло произойти что угодно, в том числе и криминальное. И от этого понимания стало как-то противно от себя самой, а еще тоскливо — раньше весь окружающий кошмар воспринимался иначе, как нечто почти нормальное. Но сейчас, стоило оказаться в приличном, безопасном доме, Арбенина четко осознала, в каком беспросветном ужасе жила. — Пошли, там Настя приехала, — из задумчивости Диану вывел голос Лены и прикосновение к плечу. — Ага. Кивнув, Диана поднялась на ноги и вышла в коридор вместе со всеми.