Без надежды на чудо

«Есть расстояния и сомнения, есть чувство долга и чувство дна. Когда ты, Боже, привёл ко мне ее, она училась дышать одна. И в этой призрачной изоляции, в иной свободе, которой нет, ты заставлял ее изумляться и продолжал наблюдать за ней. Мы так похожи в своих различиях, в своих крестах четырёх путей, сценарий жизни, его величие — в необратимости общих тем, сидим, уткнувшись в свои задачники, гадаем, что там, в чужом краю. Мы столько судеб переиначили, что я о наших не говорю. Мы искалеченные, но гордые — холодный ум и огонь в груди, мы кем-то заперты в этом городе, но он же нас и освободит, и в нашей встрече Твоим желанием сокрыто больше, чем просто знак. Для чемпионов по выживанию наступят лучшие времена». © Светлана Лаврентьева

После серьезного разговора в лечащим врачом, суровым мужчиной лет пятидесяти, Диане впервые не хотелось огрызаться и заявлять, что она — мать, и справлялась с детьми так, как могла. Вместо пререканий она сосредоточенно выслушала рекомендации, забрала выписки и, аккуратно их сложив, убрала во внутренний карман куртки. — Спасибо вам. Я сделаю все, чтобы такого больше не повторилось. В ответ на это доктор лишь кивнул и занялся своими бумагами. У кабинета Арбенину уже ждала Света вместе с молоденькой, но строгой и серьезной медсестрой. Судя по обрывкам разговоров они давно хорошо общались, Диана поймала себя на странном неуместном раздражении — какая могла быть к черту ревность, если Света занималась ее детьми, явно их навещала, тратил время и силы? Пока она валялась в больнице, пыталась понять, как дальше жить и что делать. — Мы их покормили где-то час назад. Сейчас дети спят, — доложила медсестра уже Диане. — Ага. Они прошли почти до конца этажа и свернули в крайнюю палату справа. Мартемки лежали в одной огромной кровати, прикрытие потертыми больничными одеяльцами, и показались Диане очень подросшими за те дни, что она их не видела. — Ого. Такие большие… — У них хороший аппетит. Марта ест чуть похуже, но видимо тянется за братом и в итоге добирает свою норму, — не без гордости отметила медсестра, ловко одевая девочку в теплые ползунки и распашонку. В вязаной крошечной шапочке щеки у Марты смешно округлились, она, к облегчению Дианы продолжала спать. — Держите. С Тёмой попроще, он очень спокойный мальчик… — медсестра вручила Марту ее собственной матери. Диана не могла сдержать умиленной улыбки, рассматривая дочь. Все неприятности этого дня как-то отошли на второй план, стоило наконец-то увидеть мартемок и понять, что совсем скоро они окажутся дома, все вместе. Артём недовольно закряхтел, но тоже не проснулся, пока его одевали и заворачивали в теплое зеленое одеяльце. Он продолжал возмущаться сквозь сон, пока его не передали Свете. На ее руках он смешно причмокнул губами и замолчал. Теперь уже улыбалась Света, глядя на смешную мордашку ребенка. — А им не холодно будет? — поинтересовалась Диана, машинально поправив складку на сером одеяльце. — Дин, мы же на машине. И на улице сегодня опять потеплело. Точно не замерзнут. Мнению Сургановой Диана однозначно доверяла, несмотря на скептичное, поначалу, отношение к ней, как к специалисту. — Ладно, — согласно кивнув, Арбенина первой вышла из палаты. Оставаться в больнице дольше необходимого ей не хотелось, дети могли в любой момент проснуться и устроить концерт. На лестнице противно пахло хлоркой, детской смесью и лекарствами, сильнее чем в коридоре. Диана рванула было вперед, крепко прижимая к себе спящую Марту, но вовремя притормозила. — Дин. Я по поводу сегодняшнего… — Что? Надеюсь, ты пойдешь и напишешь заявление. Прям завтра с утра. — Пока я не найду другую работу, увольняться глупо. Сдержав раздражение и нецензурные слова, крутящиеся на языке, Арбенина вздохнула. — Ты понимаешь, что это опасно, разгуливать в одиночку по всяким сомнительным притонам. — Что ты хотела сказать? — Потом поговорим, ладно? — Ладно, — Диана кивнула и зашагала вниз по лестнице. Оставался еще один пролет и вот она — долгожданная свобода. Девушки загрузились на заднее сиденье, Настя потребовала всех пристегнуться и после определенных акробатических движений и Свете, и Диане это удалось. — Ну ты и зануда у меня, — проворчала Жукова, едва они выехали со стоянки. — Вообще-то в салоне дети. И мы сами — молодые и красивые. Настю оказалось не так-то просто сбить с толку. Водила она аккуратно, и всегда беспокоилась о безопасности, своей и пассажиров. — Тут ехать пять минут. — Семейные разборки, — прокомментировала Диана, на что получила выразительные взгляды с передних мест. — Кто бы говорил! Кстати, вам в магазин надо? — Свет, нам надо в магазин? Выпавшую из реальности Сурганову пришлось слегка потормошить. — А? Нет, у нас все есть. Лена довольно улыбнулась в ответ. Остаток пути они обсуждали с Настей каких-то общих знакомых, Света молча смотрела в тонированное окно, а Диана просто старалась прочувствовать момент — она везла детей в новую жизнь. Очень надеясь, что дальше все них будет хорошо.

***

Лии Давыдовны дома не оказалось и деятельная Жукова развила бурную активность. Она влила в Свету еще какие-то успокоительные, хоть та и вела себя адекватно, сосредоточившись на банальных бытовых вещах. Это ей всегда помогало окончательно не пасть духом, растворившись в переживаниях и тяжелых эмоциях. Отдала ей обоих детей, чтобы уложить спать и если потребуется накормить. А они с Дианой занялись наведением порядка — требовалось замыть обувь и поставить стирать вещи. Со стиральными машинами Лена как-то не дружила, поэтому спихнула это на Диану. Настя, оставленная вроде как без дела, присоединилась к Свете. — Давай, заводи шайтан-машину. — Да, щас, — прополоскав вещи под краном, Диана запихнула их в машинку, засыпала порошок и включила нужный режим. На ее позапрошлой квартире была похожая, разобраться оказалось легко. — Так и быть, ботинки мою я. — Лен! — заглянувшая в ванную Света держала на руках кота. Слегка ошалевшего от количества людей, но главное от появления хозяйки. — Настя хочет его забрать. — Значит заберем. А как же ее аллергия? — Будешь чаще убираться, — Сурганова отмахнулась. — Жалко же парня, скучает. Ты же его любишь. — Настю я тоже люблю, — проворчала Жукова, но пошла за Светой, чтобы собрать кошачьи вещи. По квартире их оказалось раскидано немало. Диана осталась одна, задумчиво на собственные руки, она оттирала ботинки старой зубной щеткой и чистящим средством, пока вода в раковине не стала прозрачной. Лена вернулась довольно быстро, с серьезным и задумчивым видом. — Слушай… — М? — У вас же серьезно все, да? — Ты о чем? — Наша Светка баб меняет, как перчатки. Меняла. На удивленно-озадаченный взгляд Дианы Жукова усмехнулась. — Сама расскажет, если захочет. — А ты-то зачем впрягаешься? — У нас ничего не было и быть не могло. Просто Светка — мой единственный настоящий друг. Или я что-то не так поняла и ты гетеро? — Нет. То есть… Блять. То, что у меня есть дети не значит, что я люблю мужиков.Так получилось. — Ясно. Но на Светку ты запала, это и понятно. Трудно устоять, когда она включает все свое обаяние. — Мне казалось, что отца мартемок я любила. Нифига. Дура была. — А щас типа поумнела и влюбилась в Светку. — Она меня из такой жопы вытащила, и меня спасла, и детей. — Чувство благодарности, что ли? — Не знаю. Тут все и сразу, наверное… А вообще, она ни на кого не похожа. Особенная. — Ты тоже ничего. Только стараешься казаться хуже, чем ты есть. — Подкатываешь? — Нет. У меня Настя есть. — Я уже поняла, — Диана наконец-то запихнула вымытый кошачий лоток в пакет. — Слушай, а что было у Светки? Она рассталась недавно с кем-то? — Угу. — Я не хочу проебать свой шанс. Мне нужно знать. — Ты уверена? — Нет, блин. Говори уже, пока нас не потеряли. — Ее бывшая, Олька, постоянно грозила Светке суицидом, чуть что — вешаться, топиться, таблетки водкой запивать… Недавно поговорить приходила. Снова что-то хотела, вроде просто поговорить. — Поговорили? — Ага. Эта ебанутая пошла и вены вскрыла. Записку оставила. А через пару часов за Светкой менты пришли… Допросить. Конечно, Ольга на учете в ПНД состояла, но нервы помотали ей изрядно. Похоронами тоже Света занималась. Друзья свалили, родственников у нее нет. — Понятно, — дрогнувшим голосом отозвалась Арбенина. Собрав наконец-то все кошачье приданое, первой вышла из ванной. Настя сидела тут же, в прихожей, вовсю наглаживая кота. Кеша, отвыкший от внимания за последние дни, подбадывал ее руку головой, всем видом выражая удовольствие. — Наська, у тебя аллергия же! — Ничего не знаю, классный парень. Ласковый. Лен, поехали уже. Мы с Иннокентием готовы. Сунув пакеты Жуковой — с вещами и мусором, Диана еще раз поблагодарила за помощь и распрощались они достаточно тепло. Одна проблема оказалась решенной. То, что дети находились под присмотром и в безопасной, приличной квартире, ее безусловно успокаивало. Но теперь не давало покоя случившееся со Светой. Хотелось помочь, защитить, как-то уберечь. Но что она могла? Ни связей, ни полезных в их случае знакомств… Разве что Кристина из бара, в который ее устроили не иначе лишь чудом. Если бы им в заведение нужны были музыканты, можно было бы попробовать пропихнуть туда Свету. Ну или хотя бы узнать, где может потребоваться живая музыка. Сурганова вышла из Дианиной комнаты, прикрыла за собой дверь. — Спят. Пошли пока чаю попьем? — Давай. — Мамуля только вечером придет… — Свобода, хочешь сказать? — Ага. Поставив греться чайник, Света достала из кухонного ящика заныканную пачку сигарет, открыла форточку — воздух пах совсем по-весеннему, — и с ногами забралась на подоконник. — Иногда балуюсь. — Ты хорошо держишься. Сурганова усмехнулась, сделала затяжку и сквозь дым посмотрела на Диану, сидевшую за столом. — Сыграй что-нибудь. Пожалуйста. — Ну, ладно, щас принесу, — Диана пожала плечами. Особо сопротивляться она не собиралась — если Свете хотелось именно музыки в данный момент, она не видела причин отказываться и ломаться. Пока Света доставала варенье и разливала чай в разномастные чашки, Арбенина проверила мартемок, вытащила гитару из чехла и вернулась на кухню. На какие-то мгновения Светина просьба показалась ей неумелым враньем, попыткой ее отослать, но все было в порядке, по крайне мере внешне. — Вишневое или яблочное? — Вишневое. — Держи, — Света придвинула к ней вазочку с аппетитным на вид вареньем. Кинув пару ложек в чай, и решив, что ему самое время немного остыть, Диана уселась поудобнее и взяла первый аккорд. Негромко и аккуратно, как будто примеряясь. — Ага, спасибо. — Из твоего можно? Диана кивнула. — Я раскрашивал небо как мог…