Сансара

      Рэйтан не пришёл. Наверняка нашлись срочные дела, и он замотался, забылся и не предупредил. А чем он в принципе занимается? Работает проводником, но как часто? И для кого? Для людей, которые потом пропадают? Что, если он виноват в исчезновении нашего дипломата? Что, если это его рук дело? Что тогда? Рой вопросов давит на виски, и я вновь начинаю расхаживать по комнате.       — Скоро полы протрёшь, — бубнит Киран, зевая в очередной раз. — Сколько можно мельтешить перед глазами? Успокойся уже, придёт твой ненаглядный. А если нет, то я его из-под земли достану, лишь бы ты села.       — Ты всегда можешь пойти к себе, — огрызаюсь в ответ.       Он здесь всего ничего, а уже успел прилипнуть, будто надоедливая муха, и не думает отставать. Зануда. Хотя правда в его словах всё же есть: я слишком нервничаю. Но как иначе? Когда поступает приглашение и возникает призрачная надежда получить крупицу истины, то голова идёт кругом. Я столько настроила планов, придумала всю речь и подготовила список вопросов, на которые должна получить ответы, а его нет. Здорово же…       — Не хочу, — лениво бормочет Киран, растягиваясь на кровати. — Да и потом, кто ж тебя поддерживать будет, как не я? Раз уж твой парень оказался конкретным муда…       — Киран! Следи за языком! — прикрикиваю, возмущённо глядя на брата.       — Чего ругаешься? Я что ли виноват, что он так себя ведёт? Ты, вон, принарядилась, в сари обмоталась и теперь сидишь, как верный пёсик, а он в ус не дует.       — У него нет усов, — шепчу, заставляя брата засмеяться.       — Ну хоть чего-то у него нет, а то я уж думал, он идеален как божество какое-то, — сквозь хохот отвечает Киран, а я вдруг замолкаю.       «Божество» — слово повисает в воздухе, и отчего-то становится не по себе. Да нет, не может быть такого. И всё же слова брахмана и странное поведение Вайша могут подтолкнуть и на более безумные мысли. Хотя куда уже?.. Что ещё придумаешь, Амала? Вновь бросаю взгляд на часы и хочу завыть, коря себя за наивность. Киран прав: весь день как заведённая и ради чего? Глупо… Плюхаюсь на кровать, раскидывая руки в стороны, и прикрываю веки, надеясь не встречаться глазами с братом. Мне стыдно. Пускай, мы болтали весь день напролёт и даже выучили пару фраз на хинди — этого мало. Я отвратительная эгоистка и посредственная сестра.       — Он тебе очень дорог, да?       Молчу, не зная, что сказать. Сама не понимаю, кто для меня Рэйтан. Он сказал, что нам нельзя сближаться, приплёл какие-то последствия, но единственное, что у меня есть, это только чувства. Мои чувства. И ещё противоречия, недомолвки и ожидания. Неоправданные, видимо, раз он не соизволил даже явиться, хоть и обещал. Это ранит и добивает, но не позволяю себе плакать и раскисать перед младшим.       — Дорог, — признаюсь в первую очередь самой себе. — Но я не могу описать тебе словами наши отношения. Они слишком запутанные и непонятные. Я… — вдыхаю, собираясь с силами, — не знаю, что нас ждёт впереди, и это очень пугает.       Киран молчит слишком долго, и я открываю глаза, рассматривая брата, отмечая, как же он вырос.       — Думаю, главное — то, что есть сейчас, Амала, и неважно, что будет завтра, — философствует он меланхоличным тоном.       — Наверное, — соглашаюсь, вспоминая собственные слова у водопада. Я же клялась верить и ничего не бояться, а теперь?..       — Только обещай, что будешь осторожна. Я переживаю, — признаётся Киран и вызывает у меня самую искреннюю улыбку.       Различаю топот на нижнем этаже и тешу себя преждевременной надеждой. Неужели всё же пришёл? Волнение укалывает изнутри и холодит пальцы. Точно слышу его голос. Сдержал слово. Подскакиваю с кровати и спешу в ванну, на ходу поправляя юбку. Не знаю, какая муха меня укусила и заставила облачиться в сари. Быть может, тот огонёк, что возгорается каждый раз на дне чёрных глаз, при виде меня в таком наряде? Что за глупости, Амала? Не хватало ещё ради него одеваться! Нет уж! Сама захотела и выбрала. Никакого влияния Вайша на гардероб. Ни за что.       — Да ты шикарно выглядишь для той, кто провалялся в отключке столько времени, — цокает Киран. — Он тебя и похуже видел.       Зараза! Ещё и хихикает там! Швыряю в него полотенцем из проёма и торжествую, заслышав характерное ойканье. Нечего мне тут выпендриваться. Разглядываю себя в зеркале, слушая стук в дверь. Нужно немедленно собраться и стереть с лица эту глупую, неуместную улыбку. Я — само спокойствие и сдержанность.       — А вы опоздали, — ворчит Киран вместо приветствий. — Наша принцесса уже превратилась в жабу и испарилась. Даже не знаю, где её теперь искать! Такая красивая была, всё принца ждала, но время прошло, и проклятие вернулось, превращая её в уродливую…       Вот же негодник! Распахиваю дверь и одариваю брата убийственным взглядом.       — О, ты нашлась! А господин Вайш уже думал тебя искать, — шёпотом он добавляет: — В огороде.       Издевается и смеётся надо мной, совершенно не стесняясь гостя. Украдкой поглядываю на Рэйтана, облачённого в чёрное, и замечаю, как он прячет улыбку. Всем так весело, прям не могу! Прикусываю щёку и подхожу к брату:       — Как видишь, ни в какой огород не пришлось идти, — треплю его кудри, чуть сжимая их — нечего было меня злить. — Будь паинькой, я скоро вернусь.       Киран вырывается из моей хватки и поворачивается к Рэйтану, который наконец-то встречается со мной взглядом. Лучше бы он этого не делал — кажется, в этот самый миг румянец покрыл меня с ног до головы. Нельзя так реагировать на обычного мужчину. Но этот, видимо, необычный… Магия, никак иначе.       — Господин Вайш, пожалуйста, позаботьтесь об Амале. Она — единственная, кто у меня есть, — серьёзно произносит Киран, и совесть больно укалывает в сердце. Он слишком хороший брат для такой бестолочи как я.       — Не беспокойся. Со мной ей ничего не угрожает, — говорит так уверено, что любой бы сдался и не сомневался в его словах. Впрочем, именно это я и делаю каждый раз. М-да, влипла.       — Хорошо. — Киран кивает.       И когда он только успел податься в мои защитники и представители? Разве не должно быть наоборот? Кажется, я немного за бортом своей же жизни.       — Амала, пойдём?       Голос Вайша вырывает из размышлений, но успеваю отреагировать только тогда, когда он сжимает мою ладонь в своей. Шокированная таким поворотом событий совсем не замечаю, как оказываюсь на улице.       Мы молча идём по известному только Рэйтану пути, пока мимо проносятся редкие машины. Солнце уже притаилось за синими тучами, но продолжает игриво выглядывать, скользя последними лучами по остывающим крышам. Люди снуют туда-сюда, болтая о пустяках. Не хочу нарушать по-своему уютную тишину меж нами глупыми вопросами, поэтому просто иду, пока меня направляют по улицам и перекрёсткам. Спустя пятнадцать минут мы выходим к парку. Забавно — раньше его не замечала. Причудливые статуэтки скрываются в тени ветвей, вокруг бегают дети, совершенно не обращая внимания на крики родителей. Мощёные дорожки приводят нас к озеру, окружённому деревьями и покрытому лотосами. От красоты захватывает дух, и я любуюсь закатом, не замечая, как Рэйтан срывает белый бутон у самого края воды.       — Не знала, что рядом есть такая красота, — проговариваю, опираясь на перила. Мы стоим на маленьком и узком пирсе, откуда видно всё озеро.       — Ты здесь недавно. Многое ещё от тебя сокрыто.       Чёрт! Вон опять эти двоякие фразы, которые душат и душат. Ну сколько можно? Перебираю браслеты и считаю до десяти, прежде чем ответить:       — И навряд ли увижу. Как только мы раскроем дело, я вернусь в Англию. Навсегда.       Вот так. Самой тошно и противно, но иначе никак. Недомолвки и хождение по грани выматывают. А будущее страшит. Хорошо ещё, что сегодня не было видений и призраков. Хотя не стоит о них вспоминать, ведь рискую навлечь их внимание. Да, Амала, они только этого и ждут, чтобы появиться, конечно же.       Рэйтан молчит, не поддавшись на мои провокации. Надоело! Спокойный и сдержанный как всегда, он смотрит в сторону, словно не замечая меня. И только успеваю набрать побольше воздуха в лёгкие, чтобы высказать всё, что думаю, как Вайш поворачивается ко мне. Внимательный и пробирающий до костей взгляд в самую душу, а после уголки его губ чуть трогает лёгкая улыбка, и вся моя напускная бравада исчезает. Рэйтан заправляет лотос мне за ухо и мягко проводит кончиками пальцев по скуле. Не понимаю, как мы оказались так рядом, что дышать становится просто невозможно. Задыхаюсь и тону в одном его присутствии, а лёгкое касание к шее выбивает почву под ногами. Он смотрит прямо в глаза так нагло и откровенно, что внутри всё переворачивается. Я проигрываю в эти гляделки снова и снова, а щёки и без того пылают не хуже любого костра.       — Почему так смотришь? — шепчу, смотря исподлобья.       Рэйтан улыбается и вдруг прижимает меня к себе, поглаживая по волосам.       — Что ты?.. — успеваю только пробормотать, вспомнив о приличиях, как он шикает на меня.       — Молчи, Амала, и слушай, — тихо проговаривает, соприкасаясь со мной лбами.       Хочу отвернуться, но Рэйтан не позволяет дёргаться. Не понимаю, что ему нужно. Не так я себе представляла эту встречу. Пытаюсь выбраться из объятий, но Вайш не обращает внимания. Злюсь на него, на себя и на весь белый свет! Как он смеет! Щипаю его за руку — ноль реакции. Толкаю, хочу наступить на ногу — ему всё равно. Да что он себе позволяет?!       — Пусти! — ворчу, пытаясь отойти от него.       — Слушай, — настаивает на своём, прижимая крепче.       Ладно, хорошо. Подожду минуту. Различаю сверчков и комаров, где-то проезжает машина, а в свете фонарей ходят люди. Что ещё я должна услышать?! Злость захлёстывает с головой — надо успокоиться. Не позволю этому бесчувственному вывести меня на истерику. Ни за что. Дышу ровнее и концентрируюсь на одном лишь звуке — его сердцебиении. Тук-тук. Сердце бьётся прямо под моими пальцами, но так громко, что, кажется, заполняет всю округу. Тук-тук. Это я должна была услышать? Ладно, он живой. Спасибо, буду знать. Тук-тук. Вдруг чувствую, как слипаются веки, а тяжесть сковывает руки. Нет! Только не это! Что он со мной сделал? Меня мутит, дышать становится труднее, и я проваливаюсь в бездну.

***

      — Почему так смотрите?       Слова срываются с губ против воли. Не могу повернуть голову и контролировать тело, точно оно чужое. Проклятие! Что происходит на этот раз? Очередное видение?       — Любуюсь, — шепчет знакомый до боли голос. Рэйтан.       Встречаюсь с ним глазами и безмолвно ахаю от удивления. Он совсем иной: свободные белые одеяния опоясывают его бледную кожу, золотые браслеты сверкают на руках и ногах, тяжёлые украшения утопают в угольных прядях и ниспадают на лоб, где начерчена трипундра . Это точно он… Или всё же кто-то иной?       — Вы раньше не показывали мне это место. Не знала, что рядом есть такая красота. Благодарю, — глубоко кланяюсь и касаюсь его ног.       А с каких это пор я снова с ним на «вы»? Да чтоб тебя, Вайш! Вопросов сегодня должно было стать меньше, а не наоборот! Куда на сей раз ты меня притащил?       — Ты здесь совсем недавно. Многое от тебя ещё сокрыто, — улыбается, не спуская глаз.       Неприятное ощущение дежавю не даёт покоя. Это странно. Дико. Пугающе. Почему всё повторяется? Мне страшно, а единственный, кто способен дать ответ, сейчас смотрит на меня, но видит кого-то другого.       — Красота здешних мест пленяет моё сердце. Благодарю вас за эту прогулку, — проговариваю, украдкой поглядывая на него.       — Красоту любых мест затмевает твоё великолепие, — произносит Рэйтан и заправляет мне бутон лотоса за прядь волос.       Смущённо отворачиваюсь и рассматриваю окружение. Дикий, нетронутый рукой человека лес скрывает озеро, полное белых лотосов — точно как в жизни. Вдали слышу шум водопадов и рек. Лёгкие наполняются ароматом десятка неизвестных мне цветов. Что это за место? Похоже на ту его сказку. Или всё же не сказку? Кто я? В чьём сознании оказалась? Или, вернее сказать, в чьё тело меня переместил Вайш? Хорошо, видимо, и на сей раз получение ответов откладывается. Я же именно об этом и мечтала! Дьявол. Остаётся только наблюдать и ощущать всё, что принадлежит не мне. Сдаюсь и просто плыву по воспоминанию. Босые ступни утопают в высокой траве, что колет кожу через тонкую ткань одеяния. От озера веет прохладой, и я обнимаю себя руками, замечая собственные разрисованные кисти.       — Тебе холодно, пойдём. — Другой Рэйтан встаёт и, придерживая меня за талию, ступает по едва различимой тропе.       На ветвях переговариваются птицы, лани и антилопы лениво прогуливаются мимо, совершенно не боясь нас. Шум водопадов всё ближе, и, обогнув поваленное дерево, мне открывается во всей красе подобие дворца, высеченного прямо в горе. Бурный поток воды окружает нас, создавая природную завесу. Лианы ползут по скалам, сверкая яркими бутонами. Зелёный ковёр расстилается под ногами и редеет только у крупных камней, столпившихся у края быстрого потока.       Мы поднимаемся по мшистым ступеням в просторный каменный зал, где повсюду мерцают огни. Слабый аромат благовоний утопает в свежести. В дальнем углу замечаю алтарь и свечи. Письмена и рисунки покрывают стены вплоть до потолка, рассказывая свои истории. Мне хочется замереть, разглядеть каждый уголок, но ноги решительно ступают вслед за Рэйтаном. Проходы один за другим сменяются лестницами, и я окончательно теряюсь в поворотах и проёмах. Наконец Вайш замирает посреди большой комнаты: подушки хаотично разбросаны по полу, на маленьком столике расставлены тарелки с едой, свечки теплятся огоньками, ложе скрывается за невесомыми занавесками. Противоположной стены нет — вместо неё пустота и панорамный вид на окружающие водопады и бассейны.       Никогда прежде не видела такой красоты, что хочется подойти ближе и любоваться видом, лежащим перед нами, но я стою и ощущаю спиной дыхание Вайша. Он медленно ведёт пальцами вдоль позвоночника, вызывая дрожь по всему телу. Прикосновения к открытым участкам кожи отзываются истомой и желанием. Чувствую себя лишней, неуместной и чужой — я точно подглядываю за чьей-то жизнью. За что мне это? Почему? Мысли путаются окончательно, когда он поглаживает по волосам и, положив мою голову себе на плечо, нежно припадает губами к впадинке на шее. Дыхание щекочет, контур зубов царапает, стоит ему чуть оттянуть кожу. Пальцы спускаются ниже по животу, очерчивая ямку и спуская край одежды. Накрываю его руку своей, ощущая контраст тел.       — Тебе всё ещё холодно? — шепчет, обнажая моё плечо и тут же покрывая его поцелуями.       — Нет, — отвечаю, стараясь не дрожать.       — Хорошо. — Он разворачивает меня к себе и берёт за руку, ведя к ложу.       Не говоря больше ни слова, Рэйтан, лукаво ухмыляясь, начинает раздеваться, и я стыдливо отворачиваюсь. Неловкость и скованность достигают апогея, заставляя топтаться на месте. Любопытство раздирает, желание вторит присоединиться, но воспитание останавливает. Вдруг чувствую прикосновение к локтю: обнажённый Рэйтан осторожно и нежно раздевает меня. Палла сари скользит внизу, пока он медленно проводит ладонями по бёдрам. Мурашки покрывают тело, стоит ему притронуться к талии и ключицам. На мне не остаётся ничего, кроме украшений. Прячу лицо, рассматривая босые ноги, не смея встретиться с ним взглядом. Он смотрит, изучает и выжидает, будто любуясь откровенной картиной.       — Прекрасна, — шепчет Рэйтан, поднимая меня за подбородок. Его губы так близко, что манят припасть в поцелуе. И я ведусь. Неуверенно, будто в первый раз, целую его, растягивая удовольствие.       Неловко кладу ладонь ему на грудь, отмечая ускоренный ритм сердца. Он стоит почти неподвижно, надавливая пальцами на мою поясницу. Прикасаюсь к его шее, зарываюсь пальцами в волосы и смелею, углубляя поцелуй. Нега захлёстывает с головой, лишая способности спокойно дышать и думать. Понимаю, что хочется большего, но не посмею просить. Отрываюсь от его рта, не решаясь поднять взгляд. Его запах дурманит, тело изнывает от тоски и возбуждения, однако я обязана быть сдержаннее. Понимаю, что он улыбается, даже не глядя. Вайш подталкивает к краю кровати, заставляя опуститься. Новая волна неловкости сковывает движения: я не должна здесь находиться, видеть всё это, но не могу никуда деться и просто томлюсь ожиданием, разделяя их возбуждение.       Вайш опускается рядом, укладывая меня на спину, и очерчивает каждый изгиб тела. Снимает браслеты один за другим, позволяя им звонко ударяться о камни, и поглаживает руки, чуть надавливая на ладони. Наклоняется, пристально рассматривая, и я прикрываю глаза, не в силах более смотреть на него. Прикусываю щёку, сдерживая стон, когда его губы смыкаются на шее, а затем спускаются ниже до сплетения рёбер. Жмурюсь от его плавных касаний к груди. Рэйтан гладит, целует и оттягивает распалённую кожу, покусывая, и я выгибаюсь, умоляя о большем. Он медлит, растягивает удовольствие. Проводит языком по линии живота и ниже. Свожу ноги, стыдливо и испуганно глядя на него.       — Не бойся, — шепчет и целует колено, поглаживает икры и аккуратно отводит ноги в стороны, раскрывая меня перед собой.       Не знаю куда смотреть, заливаясь краской. Рэйтан прижимается ко мне всем телом, целуя так, что перестаёт хватать воздуха. Его пальцы мягко скользят по лобку и проникают внутрь, размазывая вязкую смазку. Размеренные движения дарят наслаждение, и я не сдерживаю стонов. Забываюсь и перестаю переживать, как чувствую его губы внизу. Нежно и постепенно Вайш позволяет раскрыться перед ним и ощутить прежде неизведанное блаженство. Поджимаю пальцы ног, когда ласка становится требовательнее и напористее. Голова идёт кругом, позволяя реальности оставлять меня. Вдруг Рэйтан отстраняется и прижимается солоноватыми губами к моему рту, проникая в лоно и ловя мой стон. Я льну к нему всем телом, ощущая прохладные капли пота, стекающие по его плечам. Удары сердца заглушают все прочие звуки, громкие стоны беспрестанно срываются с губ, дышать становится невыносимо. Царапаю его спину и хаотично целую, не желая отрываться ни на миг. Ритм набирает темп, и я дрожу, отдаваясь страсти и ему целиком. Напряжение достигает предела, и я вскрикиваю, крепко впиваясь в него пальцами. Рэйтан стискивает меня в объятиях, достигая пика.       Нежно поглаживаю его грудь и живот, невольно любуюсь дрожью длинных ресниц и ровным, идеально красивым лицом. Лёгкий сквозняк колышет пряди волос, отрывая их от всё ещё влажной кожи. Рука Рэйтана покоится на моей спине, небрежно касаясь выпирающих лопаток. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Обещай мне, что всегда будешь рядом, — шепчу, чувствуя, как слёзы скапливаются в уголках глаз, но ни за что не покажу ему.       — Обещаю, — заверяет он, крепче прижимая к себе. — Я никогда тебя не оставлю. — И я верю. Верю в его любовь к ней. И успокоенная ответом проваливаюсь в сон.