Хвались завтрашним днем

Ури постучал в дверь кабинета. Каждый месяц перед собранием отец целый день посвящал бумагам и просил его не беспокоить, однако по четвергам они обсуждали историю. В этот раз собрание выпало на пятницу. Принц все утро не находил себе места. Род сказал, что отец сам позовет его, если захочет. Ури знал, что не позовет, поэтому рискнул оторвать короля от работы. Он стукнул два раза. Уже занес руку для третьего, но представил, как король выскакивает, окидывает его разочарованным взглядом и приказывает больше никогда не появляться по четвергам. Кулак опустился. Хотелось притвориться, что ничего не было, и побежать обратно в спальню, но Ури нашел в себе силы остаться. Вскоре он услышал шаркающие шаги. Отец не разозлился. Он казался заспанным и, кажется, не сразу понял, кого принесло к его порогу. Поразмыслив несколько секунд, он вернулся в кабинет, оставляя дверь открытой. Ури тихо вошел и сел в собственное кресло. Для своего возраста он был слишком низким, поэтому ноги не доставали до пола. Принц сложил руки как прилежный ученик и принялся ждать. Отец всегда долго вышагивал перед книжной полкой, прежде чем начать рассказ. Он вздыхал, будто ему предстояла тяжелая работа, хотя сам настоял: Райссы обязаны передавать знания из поколения в поколение. Сначала он приглашал сыновей одновременно, теперь — раздельно. С Родом он встречался по средам и говорил гораздо дольше, но преимущественно об экономике и политике. Ури доставались в основном легенды и мифы. — В чем главная сила Прародителя? — наконец спросил отец, вытаскивая из-за стеллажа тоненький свиток. — Власть над умами и телами эльдийского народа, — Ури выдал заученный ответ. — Над всеми, кто живет внутри этих стен? — Над всеми эльдийцами, — повторил Ури, потому что вопрос не имел смысла: здесь нет никого другого. — Верно, — отец улыбнулся краешком рта. — Ты слышал об Аккерманах? — Нет, Ваше Величество, — Ури покачал головой, ведь знал только то, что отец ему уже рассказывал. — Это клан, — начал рассказ король, развязывая шнурок, слепляющий свиток. — Когда Имир покидала своего короля, чтобы захватить другое государство, Фрица охраняли Аккерманы. Солдаты с завоеванных земель, лучшие из лучших. Они покорились только Прародительнице. Их дети защищали детей Имир, внуки — ее внуков. Аккерманов называли титанами в человеческих телах и боялись не меньше Девяти разумных. — Но они не эльдийцы, — догадался Ури, когда отец замолчал и оторвал глаза от свитка. — Что с ними теперь? Они живы? — Надеюсь, что нет, — отец показал документ, оказавшийся длинным списком имен, дат и городов, — Когда 145-й король ушел за стены, они оставили службу. Карл Фриц обвинил их в измене и приказал казнить. Кто-то сдался добровольно, другие сбежали. За сто лет мы выследили многих, но не всех. Будь осторожен. Аккерманы — единственные люди на этом острове, которых король не может подчинить.

***

Род всегда видел его насквозь. Он знал, когда брат врет, когда искренне радуется подарку, когда хочет поскорее уйти с бала. Услышав, как Ури чихает, он мог сказать, что это: случайность, аллергия на пыльцу или предвестник простуды. Наверное, именно поэтому вечер прошел идеально. Ури вознамерился исполнить задуманное, даже если придется использовать на брате силу Прародителя. Род, уловив его решительный настрой, согласился мгновенно. За ужином Ури не мог поверить своему счастью и позорно капнул супом на светло-серый шелковый жилет. Дважды. Деккер периодически подглядывал в его сторону, но король не вмешивался в разговор. Род выслушал командора и пообещал проконтролировать поставку предметов первой необходимости. Деккер вызвался охранять его вместе с небольшой группой доверенных людей. Ури хотел попроситься с ними, но решил не испытывать терпение брата. Род скорее явится на собрание в женских туфлях, чем позволит королю рисковать жизнью. Его предусмотрительность иногда превращалась в паранойю, и он мог в течение получаса перебирать различные сценарии, в которых враг ударял короля в единственное уязвимое место и Прародитель переходил к неизвестному эльдийскому младенцу с материка. В такие моменты брат пугал Ури больше возможного убийцы. *** Род добрался до центра города на экипаже, а Ури выждал полчаса и пустился вслед пешком. Конечно, вход будут сторожить и проникнуть в Подземный город не удастся, но Ури должен увидеть хоть что-то своими глазами. В конце концов, это его первый королевский приказ. К приходу Ури повозку уже разгрузили. Около лестницы стояли три пустые телеги. Проход снаружи охраняли уже не грозные стражники-воры, а молодые полицейские. Еще несколько эмблем с единорогом мелькали на разных концах улицы. Прохожих не пускали к лестнице, но люди выглядывали из-за углов и высовывались в открытые окна. Так сильно местных не растревожила даже коронация. Ури ужаснулся, осознавая, что Подземный город не получал помощь практически со дня основания. Один из патрульных недовольно взглянул на Ури. Король не ступил на огражденную зону, но прячущий лицо незнакомец закономерно вызывал подозрения. Ури не ожидал, что брата будут охранять так отчаянно. Либо Деккер хотел выслужиться и показать себя в деле, либо его люди отказывались спускаться под землю на других условиях. Не удивительно, что раньше их убивали. За ужином король узнал, что в патруль отправляли за раз всего шестерых полицейских, которые поодиночке расходились в разные стороны. Считалось, что УПМ позволит справиться даже с десятками нападавших. Кенни доказал, что против него не помогает ни снаряжение, ни трехлетние тренировки в кадетской школе, где солдат учили бороться с титанами. Похоже, все в порядке. Ури следовало бы вернуться домой, но ноги болели от долгой дороги. Обычно он ходил на своих двоих только саду и по лестнице, ведущей на второй этаж. Новые остроносые ботинки оказались неудобными, ступни ныли даже в те мгновения, когда он отрывал ноги от земли, чтобы сделать новый шаг. Регенерация спасала от мозолей, но не от боли. Немного поколебавшись, Ури зашел в первую попавшуюся забегаловку. Он убедил себя, что это полезно: все равно собирался после Подземного города пройтись по окраинам столицы. Король надеялся когда-нибудь побывать даже за стеной Сины. Первая прогулка под покровом темноты разожгла в нем угасшую в далеком детстве жажду приключений. В нос тут же ударил неприятный запах алкоголя, лошадиного пота, чеснока. Ботинки прилипали к полу и отрывались с отвратительным звуком. Хотя до вечера было еще далеко, в углу помещения спал пожилой пьяница. Он тихо храпел, уткнувшись лицом в столешницу, и периодически дергал плечом. Никто не обращал на него внимания, будто здесь вечно валялось какое-нибудь тело. У окна расположились два угрожающего вида собутыльника, но в остальном заведение пустовало. Похоже, уважающие себя жители столицы обходили это место стороной из-за близости к входу в Подземный город. Вероятно, нелегальные перебежчики заглядывали сюда в первую очередь. Еще вероятнее, что здесь приторговывали наркотиками. Ури пошарил во внутреннем кармане — не успел купить кошелек взамен украденного — и выложил на стойку перед трактирщиком пару медяков. Он догадался, что носить с собой золото небезопасно. Трактирщик с квадратным подбородком под пышными усами вытер руки о фартук и сгреб монеты. — Чего тебе? — рявкнул он, прищуривая один глаз. — На ваш вкус, — ответил Ури, чем явно позабавил мужчину. Конечно, король не собирался притрагиваться к выпивке, но сидеть с пустыми руками — признак дурного тона. Трактирщик поставил перед ним кружку пива. Пена почему-то продолжала увеличиваться. Ури с паникой наблюдал, как белая шапка тянется вверх, переливается за края кружки, и стекает по стенкам прямо на стол. Король потянулся за салфеткой, которой ожидаемо не оказалось. Какое-то время он рассматривал образовавшуюся лужу, но когда трактирщик не отреагировал, Ури сделал то, зачем пришел — сел на лавку и вытянул гудящие ноги. Изо рта чудом не вышел облегченный стон. С улицы доносились разговоры. Женщины из соседних домов обсуждали последние новости и допытывались до прохожих. Патрульные делали замечания, когда проходили мимо, но галдеж смолкал едва ли на секунду. Главной новостью был «богатый коротышка», из-за которого весь район оцепила Военная полиция. Местные не признали в богаче брата короля. Судя по голосу, почтенного возраста бабушка поливала Деккера бранными словами. Ури пытался вычленить из этого потока хотя бы одно приличное слово, когда справа хлопнула дверь. Скорее всего, туалет или кладовая. Король даже не обернулся, пока не услышал голос вошедшего. — До сих пор не ушли? — спросил Кенни, в котором Ури тут же узнал Кенни Потрошителя. — Нет, третий час носу не высунуть, — пожаловался трактирщик, и старательно поскреб ногтями лысую голову. — Всех клиентов распугали. — Сраные лорды. Я крысенышу сказал, утром вернусь. Жрать поди хочет. — Ты ж его все время бросаешь. — Сегодня-то не специально! Кенни размашисто откинул подол плаща, уселся рядом и взял нетронутую кружку пива. — Не возражаешь? — спросил он, не ожидая ответа, но вдруг дернулся и снова стащил с его головы капюшон. — Опять ты! Грег, смотри кого занесло. Ури даже не успел ничего придумать. Первое желание — ринуться из таверны прочь, но с такими длинными ногами Кенни догонит его в один шаг. Ури сложил руки на коленях, показывая, что безоружен. — Кого? — недоуменно спросил трактирщик Грег, сдвинув рыжие брови, но Кенни уже не обращал на него внимания. — Следишь за мной? — спросил он, пристально рассматривая короля. — Да, — выпалил Ури, испугавшись, что его «нет» покажется убийце неубедительным. — Я… Я… Я хотел вас поблагодарить. Мне жаль преступника, которого вы убили, но я признателен за спасение. Кенни и Грег таращились на него с удивлением и любопытством. Ури стоило стереть им обоим память, но он не чувствовал агрессии и не хотел просто так вмешиваться в естественный ход вещей. Несправедливо калечить сознание подданых из-за собственной ошибки. — А че сразу не сказал? — нашелся Кенни и щелкнул пальцем по полям шляпы, приподнимая ее. — Я был смущен и растерян. — Прелесть какая. Мужчины засмеялись. Теперь, когда Потрошителя не скрывала шляпа, Ури обнаружил, что самый жестокий человек на острове еще молод — ровесник Рода, плюс-минус пара лет. Вопреки слухам, он не был уродом: никаких шрамов и безумного блеска в глазах, только узкое, вытянутое лицо и спокойный взгляд. Ури еще раз подумал, что этот человек пошутил, назвавшись Потрошителем, но подозрения развеял вбежавший в таверну беспризорник. — Кенни, Кенни! Они ушли! — Молодец. Потрошитель протянул чумазому мальчишке несколько монеток и поднялся на ноги. Секунду спустя он сжал руку Ури и вздернул его наверх. Королю не хватало дюйма, чтобы достать макушкой до его плеча. Кенни казался зловещим и огромным. На поясе болтался старомодный пистолет. — Выйдем, поговорим, — сказал ему Потрошитель и вывел из таверны в переулок. Ури покорно следовал за убийцей, потому что его все еще крепко держали длинные цепкие пальцы. Самое время обратиться за помощью к Имир, но король медлил, и шел дальше на дрожащих коленках. Он спрашивал себя, что можно назвать достойной причиной для использования силы. Нож у горла? Нацеленное в голову дуло пистолета? Ни то, ни другое не способно причинить ему ощутимый вред. Ури опасался, что так и не решится дать отпор: подставится под пулю и притворится мертвым, чтобы его оставили в покое. Кенни пугал в разы больше, чем целая банда разбойников в Подземном городе. Ури годами слышал об ужасе, который он наводит на дворян и полицию, рассказы Деккера только освежили память. Даже сейчас на стене трепыхалось белое пятно — листовка, обещающая вознаграждение за поимку Потрошителя. В рамке вместо лица был изображен жирный вопросительный знак. Недалеко от входа Кенни остановился. Отсюда можно было разглядеть отъезжающие от входа в Подземный город повозки. Брат, кажется, уехал. Толпа женщин заметно поредела, будто они пустились следом. — Ты их привел? — ровно спросил Кенни. — Как вы догадались? — Ури не заикался, заразившись его спокойствием. Стоило взять себя в руки. Бояться того, что еще не случилось, — привычка Рода. — На моей памяти из столицы ни разу куска хлеба не присылали. Но ты прогулялся по Подземке в щегольских сапожках и через два дня у нас на пороге взвод солдат и куча жрачки. Ури опустил глаза. Он надел крестьянские брюки, рубашку и плащ, но даже не подумал, что кто-то посмотрит на обувь. Действительно, Кенни носил стоптанные и потрескавшиеся башмаки, а нищие в Подземном городе валялись на земле босиком. Королевские кожаные ботинки кричали о богатстве. Не удивительно, что он почти сразу привлек внимание шайки воров. — Командор Деккер доложил, что ситуация требует государственного вмешательства. Я хотел убедиться в этом лично. Приношу свои извинения за то, что вы так долго были брошены на произвол судьбы. — Гладко стелешь, — сказал Кенни, что бы это ни значило. — Так этот петушок на тебя работает? Сдашь меня? — Нет, разумеется, нет, — возмутился Ури, впервые подумав, что именно это и должен сделать. — Почему? — Я у вас в долгу, — выдал он первое, что сумел придумать. — Вон твой долг, выплатил, — Кенни указал пальцем на последнюю из отъезжающих от улицы повозок. — Тогда, возможно, это вы должны мне, — Ури кивнул в сторону полупустой листовки. Кенни походил на человека, который за словом в карман не полезет, но сейчас не нашелся с ответом. Ури и сам удивился: минуту назад он собирался падать «замертво», а теперь дерзит в лицо убийце. — Я так не думаю, — в итоге выдавил Кенни, нахмурившись. — Значит, я ошибся, — ответил Ури и прикусил язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще. — Ладно, — Кенни надвинул шляпу обратно, будто отрезая себя от мира. — Бывай, малой. Потрошитель ушел поспешно, задевая короля локтем. Его уход больше походил на побег. Ури второй раз в жизни провожал глазами удаляющуюся фигуру с развевающимся за спиной светлым пальто. Он был рад тому, что прислушался к интуиции. Вместо пули в голову он получил нечто куда более интересное.