Новые земли, древние сны

Так, медленно, но верно, тайное становилось явным. В этот раз Праул точно знал, где его конструктиконы, хоть и не видел их своими глазами. Ритм жизни удерживал команду в городе; но, заручившись помощью Снарла и Рэк-Гара, Скрэппер нашел-таки и вытащил на берег более тяжелого и к тому же поврежденного Микса. И если звонки по выданной им рации чего-то стоили, то, кажется, конструктиконы неплохо устроились на острове. К счастью, десептиконы окончательно отвязались от них… Чего нельзя было сказать об Омеге Саприме. Воссоединившийся со своим новым шумным подопечным — Рэк-Гаром — Рэтчет все же места себе не находил, и Праул как нельзя лучше понимал его. Их корабль — первый воспитанник Рэтчета — едва очнувшись из многовекового стазиса, угодил в руки Мегатрону; его, с десептиконами на борту, теперь носило Праймас весть где. А док маялся, ворчал, часами сидел над компьютерным терминалом: и раньше, а после того, как ненадолго увидел Омегу в небе над Кибертроном — тем более, боялся за судьбы команды и обеих планет, но в первую очередь — за самого Омегу Саприма. Ну и что, что он — машина для разрушений, списанный флагман автоботской победы? «Мальчик и так настрадался.» Как он там, без пилота и команды? Что вытворяет Мегатрон с простодушным, доверчивым титаном? Что же, ответ на этот вопрос они получили. Жаль, что таким образом; но хотя бы вовремя, чтобы запланировать хоть какие-то ответные маневры! Правда, не Рэтчет, а Балкхед — их настоящий эксперт по телепортам — наконец запеленговал Омегу на Луне; Бамблби нашел там же и Арси, и теперь Рэтчет с ворчанием и руганью возился с новым апгрейдом Оптимуса, а Оптимус на этом апгрейде летал, сбивая своей бронированной тушкой стены и фонари… Чудо, что Рэтчет вообще мог на чем-то концентрироваться. Медик с самого начала чуть не сорвался на помощь воспитаннику и… кто она ему? Что связывало его с Арси, кроме того, что оба пострадали от Локдауна? Все, что касалось этого эпизода биографии, пробуждало в ворчливой старой скорой неведомые силы. Рэтчет уже раз выступил один на один против Локдауна и победил, совершил невиданное — отобрал у того трофей! Глядя на него сейчас, Праул не сомневался, что помедли Оптимус еще немного, и Рэтчет сам с Молотом Магнуса в руках пойдет против десептиконов — и, бездна побери, будет выглядеть уместно! За последний год ниндзя на собственной обшивке почувствовал, что значат близкие: не случайная команда, а те, которых ты выбрал сам и с которыми медленно срастаешься искрой. «Хорошо, что конструктиконы и диноботы сейчас на своем острове, от греха подальше.» Да, автоботам нужна была вся возможная боевая мощь, но плохо управляемые, полуобученные новоискры в бою могли оказаться и помощью, как недавно — и помехой… Да и просто заслужили мирной жизни. Это была не их война. Праул тоже готовился. Да, у автоботов была стратегия, но они должны были встретить врага со всеми апгрейдами наготове. Впятером против всех десептиконов и Омеги Саприма? Серьезно?.. Окей, вшестером. Джазз сменил один дурдом — команду Сентинеля — на их собственный, чуть более выносимый, и Праул был ему искренне благодарен. Пускай его диалект и было трудно разобрать, зато сам Джазз отлично понимал Праула. Удивительно, насколько легче давались ниндзя медитации, когда над ним в кои-то веки не смеялись: напротив, Джазз радовался его успехам, тренировался с ним, часами мог сидеть рядом, хорошо поставленным баритоном радио-диджея журча советы и слова поддержки. Миллионы лет после смерти мастера Йокетрона, в лесу на чужой органической планете, Праул наконец-то чувствовал, как его искра в самом чистом смысле слова возносится ко Всеискре — чувствовал, что может все. И правда, не прошло и получаса, прежде чем пошел в ход первый существенный апгрейд. Вместо Омеги Саприма над Детройтом появились… его копии, трое их, как будто мощь одного живого корабля недостаточна, чтобы оставить от города пепелище! Справившись наконец с ракетным ранцем, Оптимус нападал на них в воздухе; более привычный к полетам Праул страховал его, но даже их совместные атаки не оставляли ни царапины на толстой броне гигантов. Только созданное Молотом Магнуса торнадо смогло пошатнуть их. Трое клонов упали на остров диноботов, ломая деревья; поднялись после этого только два, поврежденные больше падением, чем атакой… И Мегатрон. Рубка третьего, разбившегося клона самортизировала удар; в отличии от оставшихся двоих, лидер десептиконов сохранил способность летать и в гневе набросился на Прайма. Бездна! Требовалось что-то еще, чтобы не допустить их в город! Но автоботы и так уже играли ва-банк: у них больше не было ничего, кроме них самих. Половина команды обреталась на Луне, пытаясь найти корень проблемы; Праул и подоспевший на подмогу Джазз безуспешно колотили по коленям шагающих по окраине города титанов, не в силах ни подкосить их, ни взломать герметичные люки на голенях. На мгновение те сами остановились, как бы замерли в ожидании… Праул надеялся, что это Рэтчет со товарищи возымел успех. — Что теперь? — крикнул Джазз. — Теперь — следующий уровень, — стиснул зубы Праул. Тупое рыло Лагната исчезло с лиц-экранов гигантских ботов, только чтобы смениться торжествующим оскалом Старскрима; броня на их животах раскрылась, демонстрируя взрывной заряд. Механизм самоуничтожения. Праул уклонялся от войны, где только мог, но отлично помнил ее и знал от Рэтчета, что Омега Саприм пожертвовал собой ради победы. «Так вот, значит, как.» Не флагман, а смертник. «Праймас, помилуй.» Эти мысли стоили Праулу решающих мгновений. Отброшенный в сторону вновь зашевелившимся гигантом, он как в замедленной съемке увидел две темные фигурки на крыше многоэтажки: крошечные, если глядеть снизу, но достаточно крупные, чтобы заметить, и слишком большие для людей. И не успел ниндзя толком восстановить равновесие, как меньшая из фигурок разбежалась и прыгнула.

***

— Это НАШ город! — взревел Дёрт Босс так, что его скрипучий голос разнесся по всей улице, отражаясь между домами. — Это кто? — тихо спросил Джазз. — Головная боль, — пробормотал Праул, расширенными оптиками наблюдая за действиями этого нового камикадзе. Шлем и вся броня титана были нарочно круглые и скользкие, но конструкторы явно не рассчитывали на Дёрт Босса. Цепкий и упрямый, точно клещ, он лез к цели, и вот во лбу титана вспыхнул красный огонек жучка-сверла. Лицо Старскрима на экране перекосило негодование, в то время как тело гиганта развернулось и вцепилось во второго, не пуская того дальше. Огромные ступни проминали асфальт, но Босс не позволял сдвинуть себя с места. — Давай, друг, — тихо прогудел Саундвейв со своего поста на крыше и коснулся клавиш электрогитары. — Машины Детройта, — воскликнул он уже в тон аккордам. — В бой, за нашу родину! И машины шли, рекой стекались к ногам второго клона, взбирались на него, как муравьи. Саундвейв и здесь учился на своих ошибках: это были полицейские боты, наземные и летающие — самое агрессивное, что могли дать мирные «Самдак Системс». Битва кипела внизу, бушевала вокруг. В один момент прямо перед музыкантом очутился Мегатрон: — Ты, — удивленно произнес этот «лидер». — Я, — твердо ответил Саундвейв и в упор ударил звуковыми волнами из обеих наплечных колонок. Он безразлично смотрел, как кувыркается в воздухе его бывший лидер и как ныряет за ним Оптимус Прайм. Даже машины были способны совершать ошибки: «ты» значило «мой подчиненный» — но Саундвейв не принадлежал никому.

***

И все-таки сверло Дёрт Босса плохо держалось на толстом лобовом стекле титана. Джазз невольно ахнул, переживая за неожиданного союзника, когда один «Старскрим Саприм» все же вырвался из хватки другого и одним ударом смахнул цепкого паразита, но тут Саундвейв размахнулся… и прицельно метнул свою гитару — та раскрылась кожистыми крыльями; другая крылатая тень вынырнула из гущи полицейских дронов. Птица и летучая мышь подхватили конструктикона, тормозя его падение. — Кайфово, — восхищенно выдохнул Джазз и присвистнул. — Братаны вайбят! Праул молча подтолкнул его прочь и сам трансформировался. Плюс внутрикомандной рации: теперь он снова слышал Рэтчета и знал, не оборачиваясь на звук, что сейчас на них пикирует Омега Саприм — оригинал, не подделка, с Рэтчетом за штурвалом, и если это не значит «победа», то что тогда? «Нет.» — Один против двоих! Ладно, полтора, — Саундвейва не стоило так быстро списывать со счетов. — Нам нужно что-то, чтобы уравнять силы! Автомобиль и мотоцикл поравнялись и понимающе переглянулись. Им не нужно было видеть выражение лица друг друга. Какой еще козырь оставался у них, какая спецспособность? — Всеискра. — Да. — Попробуем использовать ее силу вокруг нас. Нам нужна антенна! Башня Самдака возвышалась даже над небоскребами города. (Бетонный пол подрагивал: где-то позади Омега Саприм вытирал асфальт одним из своих злополучных клонов.) Праул и Джазз слаженно уселись в позу лотоса на смотровой площадке: отсюда им были видны все окрестности города… Нет, не видны — доступны. Тончайшие волны ЭМ-полей касались рельефа скал и зелени, отражались и переплетались с другими; корпус легонько вибрировал от тихого гудения двух голосов, а там, вокруг, хрустальными колокольчиками пели частицы Всеискры. «Я могу все.» (Ритмичные вибрации пола усиливались: последний из клонов неумолимо топал к ним.) Силовое поле вокруг башни распалось, еще когда автоботы приближались к ней; Праул теперь точно знал, что нужно делать, он ткал новое поле из света Всеискры, чтобы набросить на приближающийся взрыв… — Не хватает мощности, — пробормотал Джазз. — Тогда есть лишь один выход. — Нет! Праул! Джазз в это мгновение тоже знал все, и знал, что подсказывает Всеискра. Праул лишь печально улыбнулся ему и раскрыл нагрудник, добавляя к расколотым частицам собственную искру… Когда откуда-то снизу, с улицы города вверх ударили еще два луча чистого света.

***

— Шлак, эти болты ломают все, что я строил! — распинался Миксмастер, локтями расталкивая импровизированное войско Саундвейва. — Получай, корыто! Заряд быстрозастывающего цемента на секунду приклеил ногу "Старскрима Саприма" к асфальту, но не мог удержать его. Толпа безискровых роботов вокруг них колыхалась и плескалась, упорно атакуя колосса. На мгновение в этой толпе почему-то появился Дёрт Босс собственной персоной; конструктиконы столкнулись с ним лицом к лицу, но странным образом не вызвали ничуточки интереса. — С дороги, бездари! — рявкнул Босс, отпихивая более легкого Скрэппера. — Е-есть, шеф, — только и выдавил тот. За спиной у них был «умный» грузовик с лестницей, на который Босс, видно, и нацелился. — Ну и хорошо, ну и не надо, — буркнул Миксмастер и только активнее заработал локтями. — У нас свой босс есть! — Но только где он?.. Битва подобралась почти к самой башне Самдака. Зачем они бежали сюда, что могли противопоставить разрушающему их город гиганту, конструктиконы сами толком не понимали; какая-то неведомая сила словно ощупывала все вокруг, намагничивала, тянула к себе. А потом… Скрэппер молча разинул рот и больно дернул Микса за локоть, указывая пальцем вверх. Их брелочек, их босс. — Так нельзя, — плоско сказал Микс. — Он умрет. Он и сам не представлял, откуда знает это, просто искра не должна была вот так, вне корпуса!.. Скрэппер рядом трясся и беззвучно разевал рот, как рыба. Микс от души съездил ему локтем под ребра: — Он умрет! Слышишь?! Сволочь, ты со мной или ссышь?! — Что?.. Как это сказать словами, Микс тоже не представлял, но знал, что нужно сделать. И что Скрэппер тоже знал. Некоторые вещи не зря известны даже новоискрам — например, как у них открывается нагрудник! Горячий и гневный свет их искр лучами прожектора соединился с яркой звездой над башней…

***

— Йо, — раздался тихий баритон, — ты больше меня так не пранкай, бро. Нервный смешок. Джазз. Бездна, с таким голосом он мог бы читать бульварные романы у Праула над ухом, и ни на йоту не нарушил бы концентрации… Ниндзя с трудом разлепил оптики: Джазз держал его в охапке — ну да, он же левитировал, верно, и упал обратно без сознания… Рядом на бетонной площадке бредовым видением лежала Всеискра — большая часть ее, по крайней мере, все, до чего они с Джаззом смогли достать. Со стороны лифта раздался топот: Праул не глядя знал, кто это. Две пары сильных рук отобрали его у Джазза; тот не сопротивлялся, потому что тоже знал. — Скрэппер, — одними губами произнес Праул, — Микс. «Живы.» На секунду ниндзя испугался, что породившая молодых ботов Всеискра вновь поглотила их, но нет: свет их искр горел в груди ниндзя, согревая его, пронес его через невероятное душевное усилие… Вместе с ним спас город. Конструктиконы принадлежали Праулу, а он — им; теперь — навсегда.