Новые земли, древние сны

I just take the hand I'm dealt, Made the best with it Trouble like a routine, I'ma stealth with it — Zoe Wees ft. 6LACK, «That’s How It Goes»

— И ты точно… — начал Оптимус и остановился, не зная, как и продолжить. — …останешься здесь смотреть, как растет трава! — выпалил за него Бамблби. — Что же, в целом, — сдержанно улыбнулся Праул, — да, именно этим я и собираюсь заниматься. Надеюсь, вы не станете возражать. — Я… эм… — Оптимус беспомощно мялся, онемев не то от удивления, не то от овладевшего им против всякой воли, иррационального гнева. Такое с ним случалось лишь пару раз, и всегда причиной был Праул. — Да молчи, босс-бот, у тебя на лбу все написано, — насмешливо буркнул Рэтчет. — Это же Праул! Ты вообще не удивлен, что он пытается свалить, как только появилась настоящая возможность. Ты удивлен, что он тут основал команду! Праул, которого команда нашла в гордом одиночестве на дальнем астероиде; который вечно порывался решать непосильные проблемы в одиночку, чуть что — пропадал в густой кроне своего личного дерева; этот Праул стоял на берегу острова диноботов с венком на шее, за плечами у него грозно маячили конструктиконы, а у ног улегся довольный Снарл, всем своим видом показывая: в ближайшее время никто из них никуда отсюда не собирается. — Фрагменты Всеискры все еще остаются в окрестностях, — спокойно пояснил Праул, — Мы с Джаззом достали не всё, кто-то должен и дальше прочесывать местность. — Ага, вот почему ты кинулся в этот экстрим с искровой связью, — все так же насмешливо фыркнул Рэтчет. — Эй! — тут же вскинулись оскорбленные в лучших чувствах конструктиконы. — К тому же, кто-то должен заниматься всеми этими новоискрами, — невозмутимо продолжал медик. — Мы же не можем всей командой убраться на Кибертрон, пока в Детройте хозяйничают Саундвейв и Дёрт Босс! Праул задумчиво наклонил голову набок: — Во втором предположении ты прав. Что он думал о первом, лучше было оставить невысказанным. Из всей команды обычно Бамблби вот так нарывался: для маленького скаута не было ничего святого. Но Рэтчет! Его нельзя было просто опрокинуть, пугнуть, смутить, он заслуженно пользовался некоторым авторитетом… Так что на него сегодня напало? — Знаете, я когда-то должен был стать хранителем протоформ, пусть и не в этом смысле… Но мне кажется, что я нашел свое место. Мирного пути, друзья, — смиренно кивнул ниндзя. И, несмотря на обиду, пожелание это было искреннее.

***

— О, док-бот, — уже по возвращению на базу сказал ничего не подозревающий Балкхед и тяжело похлопал медика по плечу. (Все не связанные с космическими мостами мысли могли подолгу вариться в его бронированной черепушке, прежде чем все же быть высказанными.) — Все-таки ты — голова. Даже Праулу тебя ничем не удивить, сразу все пронзил! И как это у тебя получается? — Ой, ворчун ворчуна видит издалека, — расхохотался Бамблби. — Эти зануды давно спелись. Но вы только подумайте! Наш Праул вьет гнездышко! Спорю, не пройдет и пары дней на Кибертроне, и док тоже — — Во-первых, — сварливо перебил скаута Рэтчет, — Праул, как и я, видел войну. — Он ЧТО, — округлил оптики Би. — Подожди-ка, я сам! Праул ученик Йокетрона… Йокетрон исчез шлакову тучу лет назад, нас и онлайн-то не было… Это значит, что Праул одного возраста с тобой?! Почти. Плюс-минус миллион лет, но в таком возрасте и они не делали погоды. Над главным залом базы повисло неловкое молчание: Бамблби очень очевидно смотрел на безнадежно изношенный корпус скорой — тусклый лак, обломанный шеврон, испорченную осанку с уехавшим вниз нагрудником, в земном альтмоде выглядящим еще менее опрятно — и Рэтчет знал, что мысленно его сравнивают с изящным «брелочком»-Праулом, и сравнение выходит определенно не в его пользу. Все «во-вторых» благополучно покинули его оперативку вместе со всяческим чувством солидарности в отношении крайне привлекательного, а теперь к тому же успешного и счастливого бота. — Праул не шарахался сотнями лет по каждому полю боя, — зарычал он, — по крылья в грязи и ржавчине, от солдата к солдату, под лазерами и гранатами! Как-то не до себя было, знаете ли! — Но война давно закончилась, — не сдавался Би. — Почему ты хотя бы не сходил к медикам? — Я и есть медик!! На этот аргумент Би не мог ничего возразить, зато сделал фирменную рожицу — такую убедительно-жалостливую, такую противно-сочувственную, что Рэтчет не хотел, а размяк. — Послушай, мелкий, — вздохнул он. — Не все вещи можно починить. Я не хотел, чтобы коллеги знали, что я потерял инструмент… — И пускай остальное гниет, а? — …знали все, что случилось потом, — с нажимом продолжал Рэтчет. — Бездна побери, я — медик! — пилот оружия массового поражения, это позор! И вообще, я все еще могу починить себя сам! — Но не чинишь, — скептически поднял одну бровь Балкхед. — Но не чиню, — печальным эхом отозвался Рэтчет. — Но ты и Омега… вы же герои автоботов, — растерянно пробормотал Би. — Разве… — Герои?! — горько воскликнул Рэтчет. — Нас давно списали в утиль! Мы не герои автоботов, мы их мусор! Праймас, и зачем он вообще взялся откровенничать с этими недоковками! Как будто они когда-то могли понять его! Не говоря больше ни слова, Рэтчет развернулся и потопал в свою комнату, оставив младших сокомандников недоумевать в зале. Если он достаточно хорошо знал их, через пару кликов недоумение прекратится: Балкхед будет прилежно собирать в дорогу свои художественные принадлежности, Бамблби — рубиться в «Ниндзя-гладиатора» на приставке, а главное — никто даже не подумает приставать к бедному медику, и можно будет немножко вздремнуть. Ну, это в теории, если он сможет найти такую позу на платформе, в которой его несчастная спина не станет болеть. (Вариант «подремать в альтмоде» был бы немного привлекательнее, если бы не шанс дернуть себе гидравлику лишней трансформацией.) Повертевшись немного и уставившись в серый потолок, Рэтчет в первый раз за многие сотни лет задумался: когда он в последний раз вообще чувствовал себя хорошо? Или хотя бы не плохо, чтобы за день не скрипнул ни один сустав, не ныл натруженный металл, не покусывало проводку? Грелось то, что надо, а что не надо — не закипало, когда придется? Все, что напрямую касалось работы — аккумулятор, инструменты, руки — медик старался содержать в относительном порядке, но остальное? Несносный Бамблби был прав, он попросту гнил. Разваливался, как ходячий металлолом, которым и являлся: уставший, уязвимый; все ощущения обострились, и все они были неприятны. Меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы другие видели его состояние. И конечно — конечно! — мироздание решило дать ему пинка под бампер. — Рэтчет? Кто не запер дверь, тот старый маразматик. Да, да, ты старый маразматик! «Стоп. Я запер дверь!» Этот голос, и тихие шаги невидимой ему гостьи. Арси. «Что же, видимо, шпионы Ультра Магнуса умеют беззвучно вскрывать замки. Какая неожиданность.» Первый импульс — повернуться, вскочить — заглох с этим осознанием. — Как ты себя чувствуешь? — Хрррм. Арси прошла в комнату, словно к себе домой, и уселась на край платформы. Рэтчет неловко завозился, согнул ногу, как бы отгораживаясь от фем — та как ни в чем ни бывало прислонилась спиной к его колену: легонькая, изящная, бело-розовое пятно на периферии зрения… Фантом в его голове. Рэтчет вздрогнул от ее прикосновения, стиснул зубы, стараясь не вентилировать чаще, потому что хотелось — заорать белугой, как будто увидел призрака. Нельзя. Можно только лежать, не дергаться, чтобы не спугнуть видение, и привыкать, что она здесь. Не в стазисной палате на Кибертроне — поначалу она потеряла только память, но манипуляции начальства довели ее до стазиса… Здесь, живая, полностью восстановленная. «Такая молодая.» Нет, это все еще была модель довоенного выпуска, но пара миллионов лет… вынужденного отдыха?.. сохранили ее красоту. Как будто ни секунды не прошло с их последней встречи. «Не то что ты.» Но тогда для Рэтчета один шок следовал за другим. «Ты не сумел спасти пациентку. Нет, хуже: ты сам покалечил ее, потому что так требовали обстоятельства, потому что иначе она бы досталась Локдауну. А так — достался ты. Просто за компанию. И правительству — тоже ты, рядовой медик, теперь часть их самого извращенного проекта! Тебе же — огромный младенец, не способный полностью понять смысл смерти и разрушений, но с самой сборки предназначенный в жертву за вашу победу.» Но победа ли это? Когда твой воспитанник тебе же говорит: «Рэтчет, моя искра гаснет»? Все эти два миллиона лет Рэтчет чинил Омегу Саприма — медленно, незаметно, чтобы не выдать себя и корабль остальной команде, потому что всплыви все, и кто знает, смилостивится ли Ультра Магнус еще раз! И все два миллиона лет Рэтчет думал об Арси. Сначала — как о пациентке, которую он не смог спасти. Отнять у медика пациента в процессе лечения — это было худшим оскорблением! Он и сам не заметил, когда желание исцелить агентку превратилось в желание, чтобы та просто была в порядке, просто была… Рядом, снова смотрела на него с доверием, как тогда. Чтобы рассказывать ей все, что та пропустила, загладить свою ошибку… Праймас, он хотел прощения! Рэтчет никогда не лез за словом в карман, но теперь он скованно молчал. За тонкими стенами, во дворе фабрики в альтмоде лежал Омега Саприм, живой и невредимый — автоботы прошли мимо него, возвращаясь. Здесь, на его собственной платформе, сидела Арси, совершенно такая, какой он ее помнил. Ржа, даже злополучный ЭМ-генератор мирно дремал в своем тайнике на предплечье… И, скрепя искру, Рэтчет признавал, что его утраченный инструмент в руках Локдауна сохранился гораздо лучше, чем всё остальное тело — в его собственных. «Смотри, во что ты превратился! Вернул утерянное, да, но по дороге потерял себя.» Он мог бы молчать еще долго. Он и молчал: кажется, здесь Арси решала, что делать и говорить. Заскучав, она принялась вертеться, решительно задвинула ноги медика поближе к стене, отвоевав себе побольше места; и, когда тот никак не отреагировал, ухватила его за руку. — Эй! «Вот это уже личное, дамочка!» — Ты обещал мне рассказать, что происходило без меня, — пожурила его ничуть не тронутая Арси, бесцеремонно разглядывая его пальцы, — например, что ты сделал с этими прекрасными руками! — Мои руки в абсолютном порядке! — возмутился Рэтчет. О, да это точно старая закалка, все, по чему он соскучился! У него же дома, прямо с порога распекать его, как неразумную протоформу? Ну уж нетушки! Его руки в порядке, и пускай кто-то докажет обратное! На прикроватной тумбочке даже валялись какие-то салфетки и бутылочки с маслами разной вязкости, на случай, если надо очищать и смазывать руки после работы, а хочется уже только лежать… К сожалению, Арси их как раз-таки заметила, и все возражения Рэтчета помножились на ноль, потому что внимание мгновенно переключилось на «она знает, что делает?!» Потом на «она точно знает что делает», потом выключилось вообще. От качественного массажа рук невозможно было отказаться — факт, особенно в исполнении твоей лично голубой мечты. Розовой. Э, не важно! — Вот так-то лучше, — мурлыкнула Арси, аккуратно протирая стыки запястья, о котором Рэтчет все чаще забывал в пользу пальцев. — Так, открой магниты, я готова поспорить… Фу, грязнуля! — Так я ими никого и не ремонтирую, — неубедительно возразил Рэтчет, но мысли гонщицы уже упорхнули дальше: — А я бы так хотела узнать об этих новых ботах, которые помогают убирать город! Оптимус Прайм сказал, что их создала Всеискра из земных машин. Он очень приятный молодой бот. — Пха! Земные искорки? — фыркнул Рэтчет, блаженно щурясь, точно кот на солнце. — Ходячие катастрофы на мое старое шасси! И все как на подбор огромные, что те десы! Хорошо, что Праул ими займется, сберег себя для дел… воспитательских… Твой коллега, получается, — печальные мысли снова постучались из подкорки, но медик тут же затолкал их обратно. — Нет, я о тех, поменьше — вчера, в битве за город. Я, конечно, плохо запомнила, все такое новое, но… Два крылатых звероформера, маленький зеленый автомобиль, автомобиль побольше… — О, эти вообще не поддаются дрессировке! Гипнотизеры, более-менее. Мелкий чуть не оставил нас без рафинерии, большой с дискотекой — едва не угробил нас и всех аборигенов, два раза. Зверы — его прихвостни, гитары. Надеюсь, Праул еще наденет на всех них стазисные наручники! — Не-ет, — Арси заговорщически понизила голос, наклоняясь поближе. — Я вижу в них такой потенциал! — Ради кого шепчемся? — Ради тех, у кого в союзниках крылатые гитары! — Резонно. — Смотри: у них явно есть идеология, спичи «гитариста» — назовем его «гитарист» — сложно не запомнить. Но какая идеология у протоформы, которой без году неделя? А я, как ты верно заметил, профессиональная учительница со знанием политологии. Предположим, я в крик и слёзы поссорилась с автоботами, прихожу к этим мальчикам… — Не можешь остановить — возглавь, — понимающе кивнул Рэтчет. Арси рассуждала так складно, что он невольно заслушался и даже соизволил повернуться, а заодно подставил ей вторую руку: если и ляпнет снова что-то бесячее, то хотя бы ему на это будет совершенно параллельно… Но, по закону подлости, как только медик смирился со своей ситуацией и приготовился слушать пространные планы своей пассии, дверь комнаты — во второй раз за день — попросту открылась. Бездна поглоти мастер-ключ от всех дверей и носителя его! Ладно — тьфу-тьфу-тьфу! — пускай не бездна, а бочка с отработкой, и даже не совсем, но хотя бы чуть-чуть! — Рэтчет?.. Ох, извини, — Оптимус в этот день только и делал, что спотыкался из одной неудобной ситуации в следующую. — Все в порядке, юный бот, — пропела Арси, как будто это она была хозяйкой в этой комнате. — Что случилось? — Омега Саприм перестал отвечать. — О, Праймас, — Рэтчет изменился в лице и, оттолкнув руки Арси, вскочил. — Он же только что был в порядке! Если эти десептиконы оставили нам какой-то сюрприз… Резкий маневр после долгого лежания не обошелся медику даром. К выходу он не шел, а ковылял, отчаянно хромая, но это абсолютно ничего не значило, раньше проходило и теперь пройдет… — Я с тобой, — категорично сообщила Арси, одним грациозным движением соскользнув с платформы. — Помогу разобраться с ним! И тут в голове Рэтчета что-то окончательно повернулось — что-то, чего не могли обмануть ни ее нежная внешность, ни наивно-хозяйские замашки. — Как помогла тогда?! — заорал медик, сжав кулаки. — Ты, ты — орудие системы! Учительница, агентка, дама в беде. На нее трудно было даже орать, не усомнившись. Как она его снова убаюкала! Как буквально обернула вокруг пальца! — Я понимаю, что у нас не было выбора, — с трудом пробормотал Рэтчет, набрал воздуха в вентиляцию и грозно выпрямился, — но ты могла хотя бы предупредить!.. И, знает Праймас, в этот раз ему пришлось спасаться бегством уже из собственной комнаты, потому что весь мир ополчился против него, и выдерживать это было совершенно невозможно. «Так-так… Ты вправду обиделся или подыгрываешь мне? Конечно, подыгрываешь, мой умница, » подумала Арси и тонко усмехнулась. «Так честно и неуклюже, можно подумать, что ты совсем не умеешь лгать.»