dusk till dawn

***

Париж, 1934 год. Каз смотрел на маленький клочок бумаги, зажатый в его руке, где аккуратным почерком было выведено лишь одно слово: «сегодня». Его сердце принялось выбивать более ускоренный ритм. Он нервничал. А это случалось с ним крайне редко. Даже в детстве, когда он нагло воровал чужие кошельки или драгоценности, он не нервничал. Разве что в первый раз, когда стащил кольцо у одной замужней дамы, стоявшей на рынке, которая все это время восхищалась цветами и думала какие купить своей сестре. Ещё и эти убийства вампиров не придавали Казу спокойствия. Отец на собрании сказал, что члены дружины разбросаны по всему Парижу, а особенно в бедных районах. Они следили и докладывали о всех подозрительных личностях. И, если на кого-то нападут, они смогли бы отбить атаку. Каз не стал говорить о том, что чертовой дружины не хватило бы и на то, чтобы поставить слежку хотя бы на половине улиц Парижа. Но промолчал. Он обещал не спорить. Сегодня нет. Он обязательно поговорит об этом с отцом потом. Когда выполнит то, что запланировал на сегодня. Каз порылся в своём шкафу, доставая новый костюм, который ещё ни разу не надевал. Белая рубашка, чёрный жилет и брюки. Идеально. Он быстро собрался, приводя волосы в порядок и укладывая их гелем. На часах была уже глубокая ночь. Родители и гости, которые остались наверняка уже спали. Каз осторожно вышел из комнаты, быстро передвигаясь мимо гостевых спален. Спустившись, по лестнице, парень направился к чёрному входу, но в нос ударил запах крови. Каз обернулся и увидел Феликса, сидящего за столом и с интересом наблюдавшего за ним. — Малыш, далеко собрался? — спросил мужчина, попивая из бокала кровь. Черт бы его побрал. — Мне нужно подышать воздухом, — сквозь зубы прошипел парень. Феликс посмотрел на наручные часы и присвистнул. — Два часа ночи, не поздновато ли для подростка? Слышал там убивают, ну на улицах, где живут бедняки. Мерзость не правда ли? — поморщился Юсупов. — Это ужасно, но я могу за себя постоять, — ответил Каз. Феликс улыбнулся. Его идеальные зубы были покрыты кровью. — Не сомневаюсь, зная твоих родителей. Юсупов вертел бокал в руке, будто что-то обдумывал. Каз же стоял на месте. Он не мог понять, что задумал дядя. Позовёт ли он родителей? Или отпустит его? Никто и никогда не знал, чего ожидать от Феликса Юсупова. — Знаешь, я не видел тебя с детства. Думаю, что задолжал тебе подарков на дни рождения. Я же лучший дядя, не так ли? — Каз не понимал к чему клонит мужчина. — Что ты имеешь в виду? — Я сделаю вид, что не видел тебя здесь. Судя по твоему костюму, — он осмотрел парня с ног до головы. — Дела действительно важные. — Благодарю, — Каз уже двинулся к двери, когда Юсупов продолжил. — Но если ты сдохнешь в какой-нибудь подворотне, то помни, что я тебя предупреждал, малыш. Каз улыбнулся, поворачиваясь к Феликсу. — Ты всегда умел подбодрить, дядя Феликс, — с этими словами Казимир покинул дом, скрываясь в ночи.

***

«Зверинец» был переполнен. Казалось, что сегодня здесь особенный ажиотаж. В помещении стоял запах дорогого табака и алкоголя, а также Каз мог почувствовать что-то вроде травки. Кто-то явно баловался наркотиками. Хотя по правилам клуба это было запрещено. Каз знал, что Хелен строго следила за тем, чтобы сознание ее девочек не подвергалось никаким изменениям. Но сегодня Хелен не было Париже. По слухам она уехала по делам в Лиль. Но Руневский не мог предположить, что такого срочного там произошло, что она оставила бордель без присмотра. Знакомые уже Казу девочки ходили между клиентами, пытаясь обратить на себя внимание. Кому-то удавалось это сделать и они удалялись на второй этаж в комнаты. Каз обвёл помещение взглядом, но так и не нашёл ее. Зато взгляд зацепился за знакомого темнокожего мужчину, который с интересом осматривал клуб и попивал виски. Руневский направился к мужчине, сидящему за одним из столиков. Казалось, Джеспер не удивился, когда Казимир опустился в кресло напротив. — Каз, — сухо поприветствовал Джеспер. — Рад, что ты не сдох. Губы парня растянулись в ухмылке. — Джеспер. Я тоже рад, что тебя не поймали. Какими судьбами в вампирском борделе? Каз знал, что обычные люди не смогли пройти в «Зверинец», если они не имели связи с высокопоставленным вампиром, который мог бы выписать приглашение. Или же если сами не были вампирами. Руневский ставил на то, что Фахи явно не человек. — Удивлён, что ты не догадался в «Вороне», — усмехнулся Джеспер. — Я слышал, что ты и твоя семья одни из самых сильных вампиров. Не знаю, к сожалению, твоих родителей, но ты, если честно, производишь впечатления новообращенного вампира, который ничего не понимает. Но в семье не без урода, верно? Улыбка не сходила с лица Каза. Он знал, что Джеспер лишь издевался над ним. Не стоило обращать внимания. Да и у него сейчас были дела поважнее. — Ищешь себе девушку на одну ночь? Боюсь они тебе не по карману, Фахи, — парировал Каз. — Кто сказал, что меня интересуют женщины? — Джеспер нагло подмигнул Казу. — Ты меня соблазняешь? Прости, но я любитель романтики и просто так не куплюсь на твои заигрывания. Фахи залился чистым смехом. — Ты не в моем вкусе, Бреккер. Каз наигранно обиделся. — Ты ранил меня в сердце, Фахи, а кто в твоём вкусе, если не такой красавчик как я? Джеспер задумался на секунду. — Хм, пожалуй, милые рыжие мальчики с копной непослушных волос и веснушками на лице, — Джеспер смотрел в сторону и у Каза создавалось впечатление, что он описывал кого-то конкретного. Но Руневский не замечал здесь парней, подходящих под описание знакомого. — Извини, Бреккер, но мне нужно удалиться, — произнёс Фахи и встал с места, растворяясь в толпе. Казимир облегченно вздохнул. Ему было гораздо легче думать о деле, когда не было знакомых свидетелей. — Господин, — раздался рядом женский голос. Эффектная блондинка стояла рядом с его креслом. Ее светлые волосы были собраны в высокую прическу, несколько прядей обрамляли лицо, серые глаза поразительно сочетались с бледной кожей. Она походила на вампира больше, чем все присутствующие здесь представители вампиров. Но Каз лучше всех знал о том, что все девочки, работающие у Хелен, точно были людьми. Ведь одним из самых популярных развлечений в этом борделе был не только секс, но и питье крови во время него. Каз поднялся с места, приказывая девушке идти за ним. Они пробирались сквозь плотную толпу пьяных мужчин и готовых на все женщин. На лестнице их ждала охрана. Каз протянул одному из этих милых мужчин стопку денег. Тот посмотрел на блондинку, а затем пересчитал купюры. — Что-то ты изменяешь своим вкусам, Бреккер, — усмехнулся второй охранник. — Или твоя мулатка занята? Каз почувствовал, как злость вскипала внутри него. Он плотно сжал кулаки. — Мне захотелось разнообразия, — он положил руку на талию девушки и выпустил свои клыки, слегка прикоснусь ими к коже юной леди, будто собирался укусить. — Тогда советую взять тебе ещё вон ту в качестве второй, — он указал на маленькую азиатку, которая болтала с каким-то тучным господином, который уже запустил свою сальную руку ей под платье. Каз почувствовал как к горлу накатила тошнота. — Азиатки страсть как хороши и покорны. — Тебе подняли зарплату? Или тебе выдают девочками? — Бреккеру самому было мерзко от своих слов, но нужно было держать образ. — О, пару раз повезло, Хелен заставляла парочку работать за бесплатно, обслуживая бедняков. Я понял, почему вы все возвращаетесь сюда. Эти девочки и правда готовы абсолютно на все, — его мерзкий смех бил Каза по перепонкам. — Да и ты куда лучший вариант, чем Вильгельм. — А что не так с Вильгельмом? — Коротко говоря: он любит экзотику. И, кстати, твоя мулаточка буквально вчера была с ним, кажется. Может сегодня она поправляется? Каз был готов бросится на этого Вильгельма прямо сейчас. Но девушка, стоявшая рядом, крепче схватила его за руку. Отчего Каз вздрогнул, отвлекаясь от мыслей о жестоком убийстве. — Ричард, хватит чесать языком с клиентами. Хелен узнает — плети не избежать, — обратился первый охранник к товарищу, кладя купюры в карман. — Здесь ровно на час с прекрасной дамой, господин Бреккер, если захотите продлить, то в комнате есть звонок. К вам поднимется человек и вы передадите деньги. — Спасибо, мне все известно, — Каз и девушка направились наверх. Как только охранники скрылись из поля зрения, то они отошли подальше друг от друга. — У вас десять минут, — начала девушка. — Начнётся обход. Они будут проверять кто чем занят, — ее лицо исказилось. — Понял, держи, — Каз протянул конверт, в котором лежали деньги и колба с раствором. — Выпей это через пять минут. Ты уснешь примерно на полчаса. Сделай вид, что я напал и ушёл через окно. — Я знаю, удачи тебе, — с ноткой грусти произнесла девушка, забирая конверт. — Спасибо, Селин, я не забуду про тебя. Каз вошёл в темную комнату, освещенную лишь одной свечой, стоящей на трюмо. — Инеж? На кровати послышалось шевеление и девушка вышла из тени. Ее тёмные волосы были завязаны в тугую косу; она была одета в мужскую одежду (скорее всего украденную у одного из клиентов). Каз заметил маленький синяк у неё на скуле. — Откуда он у тебя? — спросил парень, протягивая руку, но девушка отскочила. — Это неважно, Каз, у нас нет времени. Инеж подошла к свечке, чтобы затушить ее. — Хорошо, — согласился Бреккер. Каз подошел к окну в ее комнате, на котором висели серебряные решетки. Он достал из кармана мазь. Она была разработана при помощи его отца. Эта мазь быстро заживляла ожоги, полученные серебром. Каз заранее смазал руки и открыл окно. Посмотрев на улицу и убедившись в том, что на улице никого нет. Он схватился за решётку. Адская боль разнеслась по телу от кончиков пальцев. Под руками виднелся дым, исходящий от него. Сосредоточившись на силе, а не на боли, Каз дернул решётку. Она отвалилась от одного края, повиснув на другом. Каз отпустил прутья и посмотрел на ладони. Серебро прожгло плоть и мясо так, что были видны кости. Мазь слегка сбавляла болевые ощущения, но заживление происходило медленнее, чем хотелось бы. — Каз, тебе нужно перебинтовать, — Инеж подошла к нему, осматривая раны, но не касаясь. — Заживет, хватайся за меня. Инеж вопросительно посмотрела на спасителя, но не стала спорить. Она залезла на его спину, обхватив его плотно руками и ногами. Каз высунулся из окна и, оттолкнувшись, прыгнул на крышу соседнего дома.

***

Они вернулись домой под утро. На часах уже было шесть утра. Осторожно пробравшись вместе с Инеж в свою комнату. Казимир запер дверь. Гафа слезла с его спины и осмотрела комнату. — Действительно, русские эмигранты живут гораздо лучше, чем те, что с ближнего востока. — Это все благодаря упорству отца, — в защиту ответил Каз. Ему было неудобно за своё богатство перед ней. Учитывая то, что большую часть времени он врал ей о том, что денег едва хватало на хлеб. — Твои раны,— Инеж перевела тему. Каз поднял руки, показывая ей практически цельный покров кожи на ладонях. Мазь действовала. Отлично. — Все хорошо, видишь, — успокоил Каз. — Ты можешь принять ванну. Я принесу тебе что-нибудь из вещей матери… Он заметил, как Инеж покраснела. Видимо, принимать ванную с мужчиной неподалёку не входило в ее планы. — Там есть полотенца и все, что нужно. Я выйду в гостиную, а вещи принесут служанки. Инеж благодарно улыбнулась. А затем подошла к Казимиру и ее губы невесомо коснулись щеки парня. Он почувствовал, как кровь внутри забурлила от этого лёгкого прикосновения. — Спасибо тебе за все, Казимир, — она впервые назвала его полным именем и скрылась за дверью. Каз собирался выйти из комнаты, но на пороге уже поджидала мать. Блять. — И давно ты тут? Я же закрывал… — А я открыла, — холодно произнесла женщина, но она была на грани. — Нет, Казимир, я ещё могла смириться с тем, что ты носишь домой чужие кошельки и украшения. Но девушка! Каз, где ты взял уроженку ближнего востока? Ее глаза были наполнены страхом. — Мама! Ты что, думаешь я работорговец? — удивился Каз. Алина вскинула руками. — Я не знаю, что уже думать о тебе, Казимир. — Мама, — он обхватил женщину за плечи. — Это моя подруга из бедного района. У неё проблемы. Нет денег и жилья. Но я знал ее с детства и предложил помощь. Она немного поживет у меня, пока я оформлю ей документы домой… Алина жестом остановила сына. — Ну уж нет, жить она будет в отдельной комнате, месье Руневский, — Каз удивленно посмотрел на мать. — Я прикажу подать бедной девочке одежду и ждём ее на завтрак в зале. — Благодарю, maman, — парень поцеловал руку Алины. — Она вампир? — Нет. — Чудесно, она ещё и человек. Господи, за что мне это все. Почему я не умерла ещё в 1917, — пробубнила Алина, спускаясь вниз, чтобы найти служанок. Каз улыбнулся, слушая ворчание матери и тоже вышел из комнаты.

***

Атмосфера на завтраке была напряженной и было это далеко не из-за странных убийств, которые обсуждались вчера. Сегодняшней темой разговора стала Инеж Гафа. Она сидела за столом рядом с Казом, напротив них расположились Александр и Алина, а сбоку сидел Юсупов. Свечников покинул дом раньше завтрака. — Что ж, мадмуазель Гафа, как давно вы знакомы с Казимиром? — спросил отец. Каз не мог понять, как к гостье относился Руневский старший. — Мы познакомились в десять лет. На рынке, — ответила девушка. Правда она умолчала о том факте, что они воровали там. — Как очаровательно! Какая захватывающая история, — Юсупов похлопал в ладоши. — Что вы все так напряжены, Руневские? Алина, я же предупреждал тебя, что мальчик рано или поздно станет мужчиной и приведёт в дом женщину! Алина метнула в Феликса убийственный взгляд. Каз удивился, что помимо этого она не метнула нож ему в голову. — Дядя Феликс, мы просто друзья, — прервал Каз. — Все так говорят, малыш, — отмахнулся Юсупов. — Уверен, что я ещё погуляю на вашей свадьбе. — Мне кажется я вас где-то видел, может я ошибаюсь? — прервал перепалку Александр. Каз заметил, как Инеж напрягалась. Ее тонкое тело вытянулось по струнке. Они знали друг друга? — Возможно где-то в Париже, — размыто ответила девушка. — Возможно, — повторил отец. Мать что-то шепнула ему на ухо. Он положил столов приборы и встал из-за стола. — Прошу меня простить, но мне с женой нужно уехать по делам, — Руневский отодвинул стул жены, помогая встать. — Мисс Гафа, ещё раз добро пожаловать в поместье Руневских. Казимир поможет вам обустроиться. Они уже собирались уйти, тихо о чем-то перешептываясь, но Алина остановилась и обернулась к Инеж. — Чувствуйте себя как дома, Инеж, — произнесла женщина. С этими словами они покинули столовую. А Инеж ещё больше напряглась.