dusk till dawn

Париж, 1934

***

— Сегодня прекрасная погода, не так ли, дорогие мои? Алина шла, держа под руки мужа и сына. В Париже выдался на удивление тёплый вечер, который не был омрачён даже сильным дождем. Лёгкий ветерок приятно обдувал тела, но портил прически, выбивая из них непослушные пряди. — Ты права, любовь моя. Так прекрасно, что мы смогли выбраться на семейную прогулку, — ответил Александр. Каз слегка повернул голову в сторону, чтобы всевидящая мать не заметила, как скривились губы юноши. Он прекрасно был осведомлён о том, что эта спонтанная семейная прогулка носила далеко не милый характер, но матери об этом знать было необязательно. Казимир мельком посмотрел на счастливое лицо матери, озарённое широкой улыбкой. Она внимательно слушала что-то, о чем увлекательно рассказывал отец. Парень попытался вспомнить, когда последний раз видел свою мать такой…беззаботной. Последнее время она всегда находилась в напряжении, переживая за судьбу своих любимых мужчин. Они уже несколько месяцев вот так, спокойно, не выходили из дома, чтобы погулять по Парижу. Каз даже не был уверен в том, что Алина вообще гуляла хоть с кем-то последние месяцы. Он видел ее в саду, который окружал их особняк, но мог поклясться, что его мама не покидала территорию поместья уже очень давно. Губы Казимира непроизвольно дернулись в легкой улыбке. Ему нравилось осознание того, что хоть на мгновение они с отцом могли сделать мать счастливой. Он не заметил, как гуляя по Елисейским полям, они добрались до площади Шарля де Голля, где возвышалась знаменитая арка. Этим вечером, множество французов и туристов тянулись к ней, будто магнитом. «В это толпе можно было бы затеряться». Шальная мысль промелькнула в голове Руневского-младшего. Но он сразу же откинул ее подальше. Отец три шкуры с него сдерет, если Каз убежит, забыв о своей части плана. — Надо же, месье Руневский, какая приятная встреча! — раздался противный, слишком приторный, голос рядом. — А это ваша семья я так полагаю? Все трое обернулись. Девушка, возрастом чуть старше Алины, стояла под руку с тучным месье, чьё лицо напоминало жирный блин, а полопавшиеся на лице капилляры говорили о том, что месье любил пригубить алкоголя. И это был далеко не бокал вина вечером. Но его новый костюм-тройка, лакированные туфли и фамильный перстень говорили о том, что он был далеко не бедняком. Каз мог буквально почувствовать отвращение, исходившее от женщины рядом с этим незнакомцем. Ей явно было противно даже стоят рядом с ним. А затем внимание Казимира упало, на обручальные кольца незнакомцев. Забавно. — Мадам Делон, месье Делон— рыжеволосая бестия протянула руку Александру, чтобы тот поцеловал ее. — Это моя супруга — Алина Руневская. Каз заметил, как губы женщины скривились в злобной гримасе лишь на секунду, а затем ее лицо вновь приняло радушный вид. — А это, — Руневский указал на сына. Зелёные глаза Делон тут же впились странным взглядом в юношу. Он заметил странное выражение, промелькнувшее на ее лице, но не смог прочитать его. — Мой любимый и единственный сын — Казимир Руневский. Парень хотел поклониться в знак уважения, но тонкая рука бестии тут же оказалась в паре сантиметров от его лица, намекая на поцелуй. Каз на секунду поднял взгляд и столкнулся с глазами женщины, в которых, он мог поклясться, плясали черти. Казалось, что все заметили заминку Казимира. Он быстро наклонился ещё ниже, слегка касаясь холодной кожи и тут же отступил подальше. Женщина одобрительно хмыкнула. Черт, во что его втягивал отец. Это было сложнее, чем он думал. — Рад вас видеть, Руневский, давно не слышал о ваших подвигах, — подал голос мужчина. — Леопольд, я как раз пытаюсь свершить один из них, — с улыбкой произнёс отец. Рыжая женщина засмеялась противным смехом, а Алина удивленно посмотрела на мужа. — Похвально, Александр, похвально. Я много слышал о тебе, но мне никогда не доводилось побеседовать со тобой, — заметил месье Делон. — Мы иногда говорили на работе. Леопольд отмахнулся от этого замечания. — Это все не то, Руневский, я хотел бы узнать тебя и твои идеи получше. Каз заметил, как отец напрягся. Его острые скулы ещё больше выделялись на лице, а около виска вздулась венка. — Что ж, сейчас прекрасный вечер, Леопольд. Думаю дамы могли бы погулять, а мы с тобой поговорить, если конечно спутницы не против? Радость сошла с лица матери в ту же секунду. — Конечно, дорогой, думаю мы прекрасно проведём время, — ответила Руневская. — Что ж, Мари тоже не против. А что насчёт сына? Глаза Леопольда впервые внимательно оглядели Каза. — Он будет охранять дам, — ответил отец. У Каза права голоса не было. И он это знал.

***

Они сидели в каком-то ресторане на Елисейских полях, пока мужчины ушли обсуждать свои дела. Каз сидел возле матери. Мари, сидящая напротив, постоянно болтала. Порой, казалось, что ее рот не способен был закрываться. Руневский видел, как это раздражало мать. Алина не любила долгих разговоров о всяком неважном. Сын знал, что матери хватило бы не более пятнадцати минут, чтобы извиниться и отойти в уборную. «Она наверняка осталась там надолго». Стоило уйти его последней защите, как неловкость окутала Казимира. Он чувствовал пристальный взгляд мадам Делон, а ее ногти противно постукивали по поверхности стола. Каз старался не смотреть на женщину, пока они ждали заказ. — Не знала, что у месье Руневского такой взрослый сын, — прервала тишину Мари. Каз поморщился, услышав ее тон. — Да, мой отец не любит хвастаться мною. Что ж, тут Казимир практически не соврал своей собеседнице. Он увидел, как странная улыбка появилась на лице женщины, но затем быстро исчезла. Руневскому даже показалось, что по его коже пошли мурашки. Наконец, к ним подошёл официант с едой. Стоило ему расставить все на столе, как Каз тут же кинулся на мясо слабой прожарки. Он успел отрезать себе маленький кусочек и поднести вилку ко рту, когда рука Мари легла на его, держащую нож. Ее острые ногти слегка царапнули бледную кожу парня, а затем рука поднялась чуть выше, доходя до плеч и шеи. Вилка с мясом выпала из его рук. Каз поморщился и захотел уйти ещё сильнее. — Мари, что вы?… Женщина провела рукой по его шее, царапая ее, а затем длинные пальцы коснулись губ парня, заставляя его замолчать. Внутренности парня, казалось, были готовы вывернуться наружу. Каждое движение ее пальцев вызывали в нем приступ тошноты. Руневский слишком резко отвернулся от ее руки, практически падая со своего места. Женщина уже открыла рот, собираясь что-то сказать, как рядом с ними появилась Алина. — Как чудесно, еду уже принесли, — изображая радость, произнесла девушка и села на своё место возле сына. — Надеюсь вы не скучали здесь. Каз лишь покачал головой, испытывая облегчение от присутствия матери. Мари явно не собиралась ничего предпринимать, пока здесь были нежеланные свидетели. — Ну что вы, моя дорогая, у вас такой замечательный сын. Из него вышел бы потрясающий собеседник, — уголок губ Мари приподнялся в легкой улыбке. — Ох, могу вас уверить, что я не настолько потрясающий в этом деле, — ответил парень. Каз старался взять себя в руки, подавляя тошноту, которая до сих пор стояла в горле. Он все ещё чувствовал фантомные прикосновения холодных пальцев и острых ногтей к своей коже. Парень прикоснулся ладонью к шее, потирая ее, в том месте, где ее ногти царапали его. Казимир почувствовал, как рука матери сжала предплечье его правой руки. Только сейчас он понял, как крепко сжимал кулак под столом. Ногти впивались в ладони, оставляя там следы. Рука Алины слегка погладила его вдоль предплечья. Почувствовав прикосновения матери, он разжал кулак. Каз чувствовал, как сердце возвращалось к прежнему ритму, а тошнота потихоньку отступала. Убрав вторую руку со своей шее, он положил ее поверх ладони матери, а затем поднял ее руку и поцеловал. Алина улыбнулась, крепче сжимая его руку. Каз мог поклясться, что Мари, сидящая напротив, фыркнула. — Какие очаровательные отношения между матерью и сыном, — прерывая момент, сказала Делон. Алина повернулась к ней лицом, но не убрала руку от сына. — Это мой единственный сын и, конечно, я безгранично его люблю. Не представляю себя без него, — искренне произнесла девушка. — А у вас есть дети? Казалось, этот вопрос Руневский ударил Мари по больному. Ее лицо скривилось, а на лбу появились морщины. — У меня нет детей, — холодно ответила мадам Делон. И это было странным для Каза. Судя по информации от отца, то эта женщина уже давно была в браке, а также имела десятки любовников. Руневский был уверен, что прогресс в Европе ещё не дошёл до того момента, чтобы сделать половую связь защищённой на сто процентов. — Как жаль, — Каз мог поклясться, что слышал сарказм в голосе матери. — Извините меня за столь неуместный вопрос. Просто вы так давно замужем… Мари так крепко сжала столовые приборы в своих руках, что костяшки ее пальцев побледнели. Казалось, она была готова наброситься на Руневскую, забыв о том, что они находились сейчас в приличном ресторане. — Мы с мужем живем для себя, пока что, — сквозь зубы прошипела женщина. — Как очаровательно, — победная улыбка коснулась губ Алины. — Кто-нибудь знает, когда вернётся отец с господином Делоном? — Каз понял, что пора прерывать этот разговор. Мари заметно расслабилась, когда парень перевёл тему. — Думаю, они скоро придут, — ответила Делон. — Тогда давайте выпьем вина, пока наши мужчины не прервали праздник, — Алина подняла свой бокал. Каз залпом осушил бокал с сухим красным вином, чувствуя приятное послевкусие. — А вот и они, — взгляд Мари обратился к главному входу в ресторан. Каз и Алена обернулись, замечая Александра и Леопольда, которые увлекательно о чем-то беседовали. Рудневская помахала мужу рукой, привлекая внимание. Мужчины, наконец, заметили их и направились к столу. — Как ваша прогулка? — слишком приторным голосом спросила Мари, целуя мужа в щеку. — Просто великолепно. Сегодня действительно прекрасная погода, не так ли? — посмеиваясь ответил Леопольд. — Кстати, я пригласил всю семью Руневских к нам на приём в эти выходные. Мари удивленно выгнула брови, смотря на мужа. — Я думала, что там будут только самые близкие люди, — уже тише проговорила женщина. Леопольд словно отмахивался от жены. — Брось, Мари, Руневские тоже могут стать для нас близкими людьми. — Благодарен вам за доверие, — прервал спор Александр. — Мы с семьей обязательно там будем. Его взгляд метнулся к сыну. В глазах отца Каз четко прочитал: «У тебя нет выбора». — Мы будем очень рады вас видеть, — нацепив улыбку на лицо, ответила Мари. — Что ж, раз мы все решили, то боюсь, что нам с женой пора покинуть вас. Увидимся на приеме, — Леопольд поднялся со своего места, протянув руку жене и помогая ей. Руневские тоже встали, прощаясь в знак уважения. Когда Мари подошла к Казу, то она стояла здесь дольше принятой нормы. — Буду ждать тебя на приеме, Казимир, — ещё никто так противно не произносил его имя. Она непристойно близко наклонилась к парню, касаясь своими губами его щеки. Каз понял, чего она хотела. Она хотела, чтобы он поцеловал ее в щеку. Обычный жест. Каз слегка повернул голову, мазнув сухими губами по нежной коже женщины. Он не успел отодвинуться, когда ее голова тоже слегка повернулась и губы коснулись уголка его рта. Он почувствовал, будто все его тело заледенело, отказываясь двигаться. А тошнота с новой силой подступала назад. К счастью, Мари отпрянула, она и так задержалась здесь слишком долго. — Всем доброй ночи, — с этими словами семья Делон покинули заведение.

***

Каз мерил шагами кабинет отца, пока ждал его. Они вернулись домой поздно ночью. Александр попросил сына пройти в кабинет для важного разговора и подождать его, пока он укладывал мать спать. Прошло уже полчаса с того момента, когда дверь скрипнула и открылась. На пороге показался отец. Он уже успел снять пиджак и жилет. Рукава его белой рубашки были закатаны до локтей, а верхние пуговицы расстегнуты. Каз же все ещё стоял в своём сером костюме, с идеальной причёской. — Надеюсь прогулка оказалась полезной, — начал Каз, переходя сразу к делу. Отец прошёл к своему креслу, садясь туда. — Весьма, я выяснил кое-что важное, касаемо нашего чёрного рынка и у меня есть парочка подозреваемых, — ответил мужчина. — Завтра я предоставлю сведения Бошану, а более точные результаты мы получим на приеме. Каз усмехнулся, подходя к графину с виски и наливая себе и отцу. Он поставил стакан с янтарной жидкостью перед ним, а затем упал в кресло напротив. — Хм, и неужели этот неразговорчивый господин, который впервые с тобой разговаривает так легко выдал информацию о своём бизнесе и поставщиках? — Каз поднёс стакан ко рту, пряча улыбку. — Возможно, я играл не совсем по правилам, — Александр взял стакан и осушил его одним глотком. — Я заметил это, когда вы вернулись и Леопольд стал подозрительно активным, — ответил Каз. — Теперь понятно в кого я такой пошёл. Александр усмехнулся. — Поверь, ты умудрился взять все самое лучшее и самое худшее от нас обоих. — И кто этот поставщик яда? — вернулся к делу парень. — Не местный. Предполагаю, что из северных районов. Возможно из Скандинавии или даже Камчатки. И у Леопольда есть пара вариантов, кто это мог бы быть. Каз удивленно изогнул брови. — С чего такие выводы, что поставщик с северных районов нашего необъятного мира? Он заметил, как Руневский улыбнулся, покачивая стакан в руке. — Нина обнаружила там частицы листьев карликовой березы, как известно, то она растёт только в северных странах. — Какой странный состав яда, зачем там береза? Отец пожал плечами, постучав пальцем по стакану. Каз понял намёк и налил ещё виски. — Кстати, зачем ты послал меня к этой Мари? У меня все внутренности от неё сжимаются. — Я же предупреждал тебя, что она падка на красивых мальчиков, — ответил отец. — Просто подигрывай ей, говори с ней, постарайся выяснить как можно больше. — Ты думаешь, что она что-то знает о яде? Отец усмехнулся. — Казимир, эта женщина далеко не глупа. Поверь, я более чем уверен, что она знает больше своего мужа. Она переспала с большим количеством его коллег. — Интересный способ добычи информации, — заметил Каз, а затем посмотрел на отца. — Ты же не предлагаешь…? — С ума сошёл? Я предлагаю тебе просто поддерживать флирт, а если она начнёт переходить границы, то думаю ты сможешь ее остановить. Ты сильный вампир, Казимир. Каз вспомнил о касаниях пальцев Мари к его коже, о ее губах. По телу пробежала неприятная дрожь. Хотелось отмыться от всего этого. Тереть себя губкой до костей, снимая кожу вместе с ее прикосновениями. — Извини отец, если на этом все, то я пойду в душ, — Каз встал с места и собирался выйти, но Александр остановил его. —Подготовься к приему. Можешь прорепетировать флирт вместе со своей девушкой. Каз вздрогнул, поворачиваясь к отцу лицом. — Она мне не девушка, — слишком злобно ответил парень. Отец усмехнулся. — Тогда это ещё более глупо рисковать своей жизнью даже не из-за своей девушки. Казимир ничего не ответил на это. Он лишь поклонился и вышел из кабинета, направляясь в ближайший душ.

***

Когда парень вышел из душа, одетый лишь в полотенце на бёдрах, то из гостиной послышался знакомый смех. Инеж. Он давно не слышал ее смеха. А сейчас она сидела и с кем-то веселилась. Кто-то был способен заставить ее смеяться. Кто-то, но не он. Странное чувство поселилось в груди парня. Его тело перестало слушаться сигналов разума. Ноги сами несли его к гостиной, несмотря на наготу. Он осторожно вошёл в помещение, которое было освещено лишь несколькими свечами. Каз увидел Инеж и Феликса, сидящих на диване спиной к нему. Они его не замечали. Молодые люди так увлекательно беседовали, что не слышали скрип дубовой двери и звуков шагов. Не слышали учащенное сердцебиение Казимира, когда он увидел Инеж с распущенными волосами, закинутыми на одно плечо. Ночная рубашка слева сползла, оголяя участок загорелой кожи, который не был прикрыт волосами. Затем его взгляд скользнул по Феликсу, который тоже был в своей шелковой пижаме. Его рыжие волосы были забавно растрепаны, а пара кудрей спадали на глаза. Он о чем-то оживленно рассказывал девушке, но Каз не слышал его слов. Он смотрел лишь на ослепительную улыбку, озарившую лицо девушки. Черт. Каз резко развернулся, заставляя себя оторваться от этого зрелища. Он явно был здесь лишним. Им вдвоём было вполне весело. Руневский осторожно вышел за дверь и прикрыл ее. Последний раз взглянув на девушку сквозь щель, он направился в свою комнату. Каз не мог уснуть. Он лежал на кровати, прислушиваясь к шагам за стеной, но никто не поднимался по лестнице. Часы показывали уже два часа ночи, а Инеж так и не поднялась к себе в комнату. Казимир старался успокоить себя, но это слабо получалось. Возможно, она уснула в гостиной. «Вместе с Феликсом». Подкидывало сознание, отчего Каз начинал ещё больше нервничать. Но, в конце концов, кто он такой, чтобы так реагировать на ее общение с другими мужчинами. Он просто ее верный друг и не больше. И никогда не будет чем-то большим. Каз глубоко вздохнул, смотря на звёзды за окном. Небо Парижа сегодня было на удивление безоблачным. Руневский чувствовал, будто его что-то душила здесь. Он больше не мог лежать в своей комнате, погруженный в мысли. Поэтому, встав с кровати, он быстро оделся и подошёл к окну, открывая его нараспашку. Постояв ещё пару минут, прислушиваясь к шагам в коридоре и не услышав их, Каз вылез в окно.