A Ravenous Heart

Кабинет доктора Лектера был под стать своему владельцу: ухоженный, шикарный и отполированный. Все то время, что его направляли в глубь кабинета, Уилл не мог налюбоваться, и пока он садился, то взглядом улавливал все новые предметы интерьера. — Вижу, вы не можете оторвать взгляд от книжных полок, — сказал доктор Лектер, заставив Уилла покраснеть. — Вы заядлый читатель? Уилл поправил очки на носу. — По возможности, — пробормотал он, открывая сумку. — с учебой и всем этим… — Тяжело, — закончил Ганнибал, от чего Уилл покраснел еще сильнее. — Я уверен, что это довольно тяжело. — Вы не представляете, — вздохнул он. — Я… Вчера вечером я еще раз просмотрел свои записи, прежде чем прийти. Профессор Кроуфорд хотел, чтобы эта статья была о конкретном типе преступников, и я не совсем уверен... что, если я слишком сильно сфокусировался на каннибалах? Может быть, мне следует придерживаться конкретных серийных убийц, а не… — Буквально вчера вечером я обсуждал этот вопрос с Джеком, и он сказал, что сосредоточиться на одном конкретном типе убийц — это нормально, если выполняешь задание. Работа ведь о преступниках и о том, почему они делают то, что делают. Вы уже разобрались со своим... каннибалом? Уилл нахмурился. — Вообще, я действительно не думал о нем как о своем. — Почему нет? В работе вы излагаете свои мысли о том, что заставляет этот тип убийц действовать так, и не иначе. В ходе исследований вы приходите к определенному выводу. Даже если в работе вы не рассматриваете какого-то одного убийцу, должен быть тот, о ком вы думаете, когда пишете. Если только... вы не нашли одного конкретного каннибала? Уилл покачал головой. — Нет. Вообще-то нет. Доктор Лектер прищурил глаза. — Вы уверены? Уилл старался не думать о Вендиго, о том, как буквально с головой погрузился в книги об этих существах, и покраснел. — Знаете, предмет… который я изучал больше всего… он не основан на реальности. Я вообще не должен был смотреть в этом направлении. — О. И что же это за предмет? — Вендиго, — сказал Уилл, почесывая затылок. — Это миф о... — Да, я знаком с этими легендами. Как вы наткнулись на эту конкретную тему? — Я изучал информацию о каннибализме. — Да, но… преступники, которые едят людей не монстры. — Каннибалы - монстры, доктор Лектер. Доктор улыбнулся. — Вы в этом уверены? — А вы нет? Доктор откинулся на спинку стула. — Не хочу никого оправдывать, но… возможно… как только они почувствовали вкус, им было трудно остановиться. Вы не знаете каннибалов и не имеете представления, что заставляет их делать то, что они делают. Уилл нахмурился. — Независимо от того, насколько хорошо человеческое мясо на вкус, я не могу представить, как можно быть настолько зависимым от чего-то столь… неправильного… как можно просто взять и убить невинного человека. Доктор Лектер наклонился вперед и сложил руки на столе. — У твоего Вендиго не было бы выбора, не так ли? Монстр, который жаждет плоти, будет одержим желанием получить как можно больше. И этому желанию не будет конца и края. Лишь неутолимый голод. Уилл внезапно вспомнил события прошлой ночи и чудовище в чаще леса. Существо спокойно мог бы убить его, но просто смотрело. — Я думаю, — прошептал он, — люди-каннибалы очень похожи на вендиго, бесчеловечные монстры, которые так сильно жаждут плоти, что готовы на все. Доктор Лектер улыбнулся. — Да, — сказал он, наклоняясь, чтобы открыть блокнот Уилла, — вот и твой тезис. — Какой? "Чем каннибалы похожи на мифических монстров"? — Скорее, — сказал доктор, — как люди, готовые пойти на убийство, чтобы съесть человека, становятся безжалостными монстрами, которых от прошлой жизни отделяет лишь один укус, после которого они становятся не более чем плотоядными существами, одержимыми желанием оторвать плоть от ближайшей жертвы. Каннибалам не знакомо раскаяние, Уилл. Мне это хорошо известно. Я встречал нескольких, и ни одного из них не мучали угрызения совести. Уилл взволнованно зафиксировал слова доктора на бумаге, и, подняв глаза увидел, что зрачки Ганнибала приобрели красный оттенок, как и несколько дней назад в аудитории. — И даже тех, кто совершил такое ужасное преступление с теми, кого знали? — В том числе. Во время своего наблюдения за доктором, Уилл видел в его глазах печаль. — Доктор Лектер, могу я задать вопрос? — Да, и зови меня, пожалуйста, по имени. Лицо Уилла вновь залила краска. — Я не уверен, что будет правильно обращаться к вам фамильярно… — Я не твой учитель, Уилл. Мы лишь пара мужчин, которые встретились в рамках лекции. — Хорошо, Док… Ганнибал. Я хотел узнать... каких каннибалов вы лечили? Я имею в виду... ты сказал, что встречал некоторых ввиду своего рода деятельности. Ганнибал улыбнулся. — У меня нет права раскрывать имена, Уилл. — Да, но… — Скажем так, был один человек, с которым я был хорошо знаком. Настолько хорошо, что когда стало известно об одном из его убийств, я понял, что это он. Все признаки были налицо, и я просто был уверен. Сердце Уилла забилось чаще, когда он наклонился. — Ты сообщил полиции? — Нет. — Но… — Я считаю это вторжением в частную жизнь. — Но ведь бывают и исключительные случаи, — сказал Уилл дрожащим голосом, — если вам известна личность убийцы, а полиции нет, это же… это просто неправильно. — Они знали личность преступника, — сказал Ганнибал, отводя взгляд, — его нашли. — Но могли погибнуть люди из-за твоего молчания. — Да, что ж … я считаю это нарушением врачебной тайны. Если после этого твое мнение обо мне стало хуже, я понимаю. Уилл нахмурился. — Нет, просто… будь я на твоем месте, я бы сказал. — Я полагаю, ты бы так и сделал. Хочешь, я покажу тебе некоторые из моих заметок? Это не нарушение врачебной тайны, потому что имени нет. — С удовольствием. Ганнибал встал с кресла и подошел к картотеке. Уилл снова огляделся, сбитый с толку и все еще немного очарованный. Тот факт, что Ганнибал был столь верен своим пациентам, был похвален, даже если в некотором смысле было неправильно скрывать что-то столь ужасающее от полиции. Когда доктор вернулся к столу, в руках у него было два блокнота. Он пролистал несколько страниц, прежде чем остановился на одной. — А, — сказал он, просматривая страницу, — это он. Сам блокнот был тонким, явно дорогим, и когда Уилл увидел слова на верхней строчке, то оцепенел. Полагаю недавно он совершил убийство. Однако он все еще умалчивает о своем нынешнем эмоциональном состоянии. Быть может, стоит попытаться и посмотреть, какие тайны он откроет, если я проявлю сочувствие. Он нахмурился. — Так значит… это так работает? Ганнибал слегка склонил голову, глядя на Уилла. — Что именно? — Терапия? Ты просто... делаешь вид, что тебе не все равно, чтобы узнать, что мы расскажем? — Уилл, терапия – сложный процесс. Я забочусь обо всех своих пациентах, какими бы невыносимыми они ни были. Я никогда не лгал пациентам, но я и никогда по-настоящему не позволял себе сблизиться с ними. Мне платят за то, что я их слушаю, не за дружбу. Уилл закрыл блокнот. — Могу я взять его? — Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал. — Тогда я просто почитаю на диване. — Конечно. Удивлённый и немного расстроенный, Уилл устроился на диване и начал изучать содержимое блокнотов. Ганнибал тщательно вел записи, из них юноша узнал об этом пациенте кое-что, чего ему хотелось бы не знать. В раннем возрасте среди ночи в дом пациента пробрались воры, в результате его семья была убита. После это происшествия он был одержим поиском виновных. Обнаружив двоих, он съел их органы, а позже отправился к оставшимся в живых членам семьи, где не нашел понимания. Дочитав первый блокнот, Уилл взялся за второй. Он глубоко погрузился в историю и проникся сочувствием к этому пациенту, который позже поступил в медицинский институт. Он отложил книгу, его веки потяжелели. Уилл взглянул на часы. — Черт, уже так поздно. — Ты можешь остаться, пока не закончишь. На этот вечер у меня больше ничего не запланировано. — Спасибо, но мне пора идти. — От офиса до твоего общежития предстоит длинный путь. Мой дом недалеко отсюда, можешь остаться на ночь, завтра выходные. Щеки Уилла залил румянец. Он встал и подошел к столу, оставив на нем блокноты. — Я действительно не могу. — Уилл, дорога займет по крайней мере сорок минут, а ты устал. Я могу отвезти тебя к себе домой, отоспишься, а утром привезу сюда. Можешь спокойно оставить машину здесь на ночь. Грэм прикусил губу, глядя на настенные часы. Было почти десять, не слишком поздно, но и уже не рано. В общежитии не было комендантского часа, но люди замечали, что Уилла не было почти до одиннадцати, и дразнили больше, чем ему хотелось бы. Особенно этот мудак Брайан. Уилл вздохнул, протирая глаза. — Возможно… это неплохая идея. Ганнибал улыбнулся. — Мне будет гораздо спокойнее, знай я, что ты в безопасности. Юноша улыбнулся в ответ. — Можно я возьму с собой второй блокнот? Я не буду его забирать с собой завтра, но, может быть, смогу дочитать до того, как усну? — Да, конечно. Уилл схватил свою сумку и сложил в нее блокнот вместе со всеми заметками. Он смотрел, как Ганнибал тоже собирает вещи, слишком сильно восхищаясь им, и когда они направились к двери, он не удержался от вопроса. — Этот пациент. Вы сказали, что полиция нашла его? Он... еще жив? Ганнибал кивнул. — Да, более чем. — Но он… в тюрьме? — Да, в его персональной тюрьме, но… скоро его освободят. Уилл моргнул. — Серьезно? Убийца-каннибал окажется на свободе? Ганнибал посмотрел на него странным оценивающим взглядом. — Тебя это пугает, Уилл? Даже после того как прочел мои заметки? — Я… я имею в виду… Лектер открыл дверь и пропустил Уилла вперед. — Ты дошел до того момента, где он рассказывает о способе выбора жертв? — Нет. — Тогда завтра скажешь мне, боишься ли ты его после того, как прочтешь. После этих слов Уилл замолчал, сбитый с толку. Испытывая искушение прочитать до конца он устроился в дорогой машине Ганнибала. Грэма так сильно клонило в сон, что он едва мог держать глаза открытыми, а ощутив дыхание на своей шее, он вздрогнул. Ганнибал был так близко, что можно было услышать аромат его одеколона. — Мы приехали. Уилл покраснел и отстегнул ремень безопасности. — Ох, прости, я уснул. — Не нужно извиняться. Мне следовало напомнить тебе о времени гораздо раньше. Все еще уставший Уилл вышел из машины, и закинул сумку на плечо. Дом Ганнибала выглядел дороже и красивее, чем его офис, и Уиллу даже захотелось здесь задержаться дольше, чем на одну ночь, но он понимал, что уже завтра ему придется вернуться в общежитие. Ганнибал повел его вверх по лестнице, и Уилл увидел несколько картин, украшавших стены дома. — Твои работы? — Да. По большей части это были портреты, хотя на некоторых были изображены натюрморты, и Уилл еще больше благоговел перед способностями доктора Лектера. Он понимал, что это плохая идея, его растущее влечение стало чуть ли не навязчивым, но не мог остановиться. Уилл никогда прежде не встречал человека хоть сколь-нибудь похожего на Ганнибала Лектера, и он хотел знать о нем все. Доктор проводил Уилла в комнату, такую же дорогую и красивую, как и весь дом. Юноша сложил свои вещи, не переставая оглядываться по сторонам. — У тебя очень красивый дом. — Спасибо, Уилл, — сказал Ганнибал. — Если захочешь принять душ – полотенца в ванной.. Обычно я ложусь гораздо позже, поэтому, если тебе что-нибудь понадобится, я буду в кабинете. — Спасибо, доктор… Ганнибал положил руку ему на плечо. — Ганнибал, Уилл. Пожалуйста, зови меня Ганнибалом. Уилл покраснел. — Спасибо, Ганнибал. — Пожалуйста. Доброй ночи. — Спокойной ночи. Уилл подождал, пока мужчина уйдет, чтобы раздевшись, остаться в боксерах и майке. Он забрался под одеяло и открыл второй блокнот. Уилл начал читать, и его взгляд упал на слова, которых он ждал. Грубость. Вот что служит спусковым крючком его желания убивать, но он все еще не говорит о том, что произошло в детстве. Он нахмурился. Убивает и ест грубых людей? Это совсем не соответствовало тому, что он читал о каннибалах до этого момента. Однако съесть кого-то, кого ты презираешь, было настоящим актом доминирования. Уилл устроился в постели удобнее, веки потяжелели, и читал он до тех пор, пока держать их открытыми стало совсем невозможно. Постель была слишком удобной, и даже здесь он чувствовал легких шлейф одеколона Ганнибала. Жаль, что это всего на одну ночь. Уилл чувствовал себя здесь более комфортно, чем где бы то ни было за всю свою жизнь.