A Ravenous Heart

Уилл проснулся от прикосновения холодной ткани ко лбу, и не мог сфокусировать взгляд, потому что зрение было немного размытым. Когда же он все-таки открыл глаза и смог ясно видеть, то увидел склонившегося над ним Ганнибала. Мужчина выглядел, как и прежде, хотя внутренне был крайне обеспокоен состоянием Грэма. Больше всего в этот момент Уиллу хотелось убежать как можно дальше, но он едва ли мог сдвинуться с места. — Ты проснулся, — прошептал Ганнибал. — Я так волновался. — Я… я не… ты… — Шшш… это ненадолго, скоро ты сможешь двигаться, — сказал Ганнибал, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку. — Прости, за неудобства, но… я должен был убедиться. Желудок Уилла заурчал, на глаза навернулись слезы. — Ты… ты убил его. Ганнибал нежно погладил его по щеке. — Да. — Мой отец не… — Он был ужасным отцом и плохим человеком, Уилл, и ты это знаешь. Я думал, что, смогу держать тебя подальше от него, избавлю от этой боли, но твоя привязанность оказалась слишком сильна. Сильная боль пронзила все тело Уилла, по его щекам потекли слезы. — Так ты… винишь меня? — Нет, — заверил Ганнибал. — Я виню его. Он заставлял тебя чувствовать, что ты должен ему, воспитывал тебя, убеждая, что ты хуже других. Но ты — это всё. Понимаешь? Ты — самое лучшее, что может быть. Твоя красота, тьма, что таится внутри; свет, что ты излучаешь. Твое сердце — все это прекрасно. Я услышал твой зов, отличный от других, и понял, что ты должен быть со мной. — Ты… я… я тебя ненавижу. — Нет, — прошептал Ганнибал, снова оставляя на щеке Уилла теплый поцелуй. — Нет, и это… это замечательно. — Я не понимаю, — простонал юноша. — Я ничего не понимаю. Пожалуйста, просто... Ганнибал опустил на него взгляд и нахмурился. — Уже слишком поздно, — сказал он, промакивая холодной тканью лоб Уилла. Внезапно внутренности окатила волна жара, парень закричал от нестерпимой боли, словно под кожу заливали огонь. — Мне очень жаль, — прошептал Ганнибал, — но процесс необратим. Уилла выгнуло на постели, от пронзившей все тело острой боли, Ганнибал подошел, чтобы обнять Грэма. У Уилла не было сил противиться его объятьям, он даже тихо простонал, когда Ганнибал слизнул с лица соленые дорожки слез. — Боль скоро пройдет, — пообещал он. — Просто будь со мной. — Я никогда… я… Ганнибал поцеловал его в шею, и Уилл облегченно вздохнул, чувствуя, как с каждым прикосновением мужчины боль угасает. — Нам суждено быть вместе, — прошептал Ганнибал. — Я понял это в тот самый момент, как увидел тебя. Всхлипнув, Уилл повернул голову, чтобы снова взглянуть на Лектера. Вендиго. Уилл потянулся к Ганнибалу, все его тело пронзала дрожь, и доктор потянулся в ответ встретившись с юношей губами в нежном поцелуе, и в этот момент голову Уилла вновь пронзил импульс боли. Ему казалось словно он разбивается на миллион мельчайших осколков, а потом вновь склеивается обратно. Перед глазами все поплыло, когда Ганнибал прикусил язык, и парень снова потерял сознание. _ В свое второе пробуждение Уилл обнаружил себя в лесу. Растерявшись, он поднялся на ноги, и что удивительно, его зрение было таким четким, он прекрасно видел все мельчайшие детали, что скрывались во мраке ночного леса. — Ганнибал? Ответа не последовало, и юноша направился в глубь чащи, следуя таинственному зову, который уверял, что он движется в правильном направлении. Увидев впереди свет, Уилл поспешил ему навстречу. Ганнибал стоял среди света, величественно демонстрируя себя, от одного его вида у Уилла пробудилась непреодолимая тяга, желание прикоснуться к своему мужчине, своему монстру. Не теряя ни секунды, он бросился вперед, чуть не сбив Ганнибала с ног. Мужчина улыбнулся ему. — Ты меня нашел. — Где мы, Ганнибал? — То самое место, где мы впервые встретились, — прошептал он, касаясь щеки Уилла. — Ты помнишь? Юноша кивнул. — Да. — Я очень долго был один, Уилл. Слишком долго. — Я не… почему? — Почему ты или почему именно теперь все изменилось? Уилл сморгнул слезы. — Почему именно я? — С того момента, как увидел тебя, я осознал, что ты тот самый, — сказал он, улыбаясь и с любовью поглаживая Уилла. — И я знаю, ты тоже понял это. — Брайан, Бев, мама и … мой папа, все они… — Они стали жертвами во благо нашего союза, — ответил Ганнибал, садясь на траву и притягивая Уилла к себе на колени. — Я не… я… я хотел… Ганнибал приподнял подбородок юноши и склонился к нему рогами, которые, к удивлению Уилла, соприкоснулись с его собственными. Уилл потянулся в попытке коснуться их, и Ганнибал уткнулся ему в лоб. — Они отвлекали, — сказал Лектер, покрывая лоб Уилла бабочками поцелуев. — Когда теперь есть я, они тебе больше не нужны. Уилл обнял Ганнибала, и уткнувшись ему в шею всхлипнул. Грэм выпустил всю ту боль, что теснила грудь, и Ганнибал ласково поглаживал его по спине, шепча слова, от которых становилось больнее. — Я буду любить тебя вечно, — пообещал он. — Буду заботиться о тебе так, как никто и никогда до меня, и мы вместе порвем этот мир на части. Уилл отстранился, слезы все еще прочерчивали соленые дорожки на щеках, и кивнул. — Да, да, да… Я… Лю… Я… Я люблю и ненавижу тебя одновременно. Ганнибал коснулся его щеки. — Я знаю. Он опустил Уилла на землю, и от соприкосновения холодной травы с нагим телом побежали едва заметные мурашки. Тело юноши менялось на глазах, стоило Ганнибалу прочертить языком мокрую дорожку по его коже, как Уилл рыкнул от пронзившего удовольствия. — Ты пахнешь мной, — прошептал Ганнибал. — Я... — захныкал юноша, — так и есть, и я весь твой. Ганнибал раздвинул бедром ноги Уилла, облизывая внутреннюю поверхность бедра, от чего Грэм чувствовал, как каждого прикосновения любимого мужчины его член стал болезненно твердым. — Пожалуйста, пожалуйста… Устроившись меж разведенных ног, Ганнибал принялся жадно вылизывать нежное колечко мышц своего чувствительного мальчика. Уилл выгнулся, сильнее подставляясь под требовательные ласки языка, и тепло, которое ощущалось рядом с Ганнибалом, пронзило его новой вспышкой. Когда Ганнибал отстранился, чтобы войти в жаркую тесноту стенок, Уилл закричал так громко, что на секунду его озарила мысль: наверняка весь мир услышал. Ганнибал трахал его так сильно, что он чувствовал силу толчков не то что нутром, а каждой косточкой. Лектер вперил в него взгляд своих кроваво-красных глаз, а затем рыча бросился вперед, кусая Уилла в основание шеи. Все эти яркие ощущение волной обрушились на юношу, и не в силах больше сдержаться Уилл кончил себе на живот, разрыдавшись от нахлынувших эмоций и чувств. Сперма обильным потоком вытекала из него, а Ганнибал все это время и не думал останавливаться, желая выжать из своего мальчика все. Уилл всем сердцем надеялся, что тот никогда не остановится. Лектер снова жадно поцеловал, прикусив язык Уилла, и юноша почувствовал вкус собственной крови, которая тут же смешалась с их слюной, удовольствие, доставляемое Ганнибалом, продолжалось. Уиллу казалось, что это не его тело, но в то же время он оставался все тем же Уиллом, что был рожден для этого момента и для чудовища внутри него. В который раз кончив, парень захныкал, его раскрасневшееся лицо было мокрым от слез, и Ганнибал лизнул его щеки, когда почувствовал приближение удовольствия. Уилл застонал, чувствуя, что вот-вот отключится, и впился когтями в спину Ганнибала, резко укусив мужчину за шею. Ганнибал взревел, трахая его сильнее, его рычание пронзило тишину леса, и Уилл закричал, содрогаясь в третьем оргазме, и почувствовал, что Ганнибал наконец сдался. Внутри разлился жар, и юноша с радостью принял каждую каплю, а когда Ганнибал рухнул на него, Грэм впился ногтями в шею своего Вендиго. — Вот и все. Уилл лежал на траве разгоряченный, наполненный теплом, и с трудом мог поверить, что его тело не полыхает алым пламенем. Он огладил рога Ганнибала, под одобрительное мурчание мужчины. — Ты — все, ты — мое все, — сказал Ганнибал, зацеловывая грудь юноши. _ Уилл, казалось, лишь на секунду прикрыл глаза, когда в следующий момент проснулся в машине Ганнибала. Они потихоньку двигались по трассе, и Уилл бросил взгляд на свои руки, чтобы убедиться в том, что они приняли человеческий вид. — Куда мы едем? — Домой, мы идем домой. Уилл нахмурился. — Что теперь? Что… — Ш-ш-ш… поспи сейчас, mylimasis. Просто спи. Не стоит беспокоиться об этом. Грэм покачал головой. — Нет, скажи мне. Я заслуживаю знать, что будет дальше с моей жизнью. Ганнибал выглядел гордым, когда обернулся к Уиллу, и от его улыбки в животе запорхали бабочки. — Мне необходимо многое тебе объяснить, Уилл. И я обещаю, что отвечу на все твои вопросы, но не сейчас, когда мы едем по пустынному шоссе. Я не уверен, что ты легко сможешь переварить информацию. Уилл почувствовал его внезапное беспокойство и потянулся, чтобы взять Лектера за руку. — В какой-то степени я всегда буду злиться на тебя, — сказал Уилл, смаргивая слезы. — Ты знаешь это. — Да, — ответил Ганнибал, сжимая его руку. — Но еще я знаю, что ты не ненавидишь меня. По щеке Уилла скатилась слеза. — Да, не ненавижу. — Это самое главное. Дальше они ехали в тишине. Подходящее время для разговора не пришло. Пока нет.