Said things

Рассветный скупой свет пробирается в комнату. Безрезультатно силится ее осветить, но темнота все еще побеждает. Его недосаточно. Как и света в ней.    От этого хочется горько улыбнуться сквозь слезы.    Если бы Лиру попросили описать свою жизнь одним словом, она бы выбрала слово «недостаточность» и его производные.   Недостаточный возраст, недостаток его и чего-то вроде удачи.    К сожалению, сердечной недостаточности в этом списке нет. Потому что ее сердце, как самый главный предатель, чувствует слишком много. Захлебывается в этих эмоциях. Сочится ими. Так что они проливаются дорожками слез. Она старается плакать тихо, чтобы не разбудить спящего в соседней комнате Скорпиуса. Единственного человека, осведомленного о причине ее слез.    «Если ты проронишь еще хотя бы слезинку, я наложу на тебя Обливиэйт, чтобы вытравить каждое чертово воспоминание о нем. Не могу видеть, как ты себя изводишь», — бросил он вчера на пике эмоций, заставляя разрыдаться еще сильнее, после извиняясь и прижимая ее к себе, мягко гладя по спине в попытке утешить.    Если бы Скорпиус знал, что стирать было почти нечего.    Только имя, светлый образ в голове и теплый взгляд, которым в последнее время он больше на нее не смотрел, словно боялся поранить еще больше.    Он не оставил ей ничего на память, кроме «между ними ничего не было и никогда не могло бы быть».    «Это пройдет».   «Я уеду в Америку и тебе станет легче».    Словно ее чувства были чем-то вроде вируса, который может легко пройти.    Кроме этих слов стирать было нечего. Никаких общих счастливых воспоминаний, потому что он не позволил и не позволит им случиться.    Он должен уехать сегодня утром. Она узнала об этом от отца. Использовать портключ и в одну секунду оказаться на другом конце планеты. Из-за этого она так ненавидела магию. Упрощение всех вещей. Каждое действтие длится секунду, так что не успеваешь передумать.    Возможно, в данный момент он уже находится в тысячах километрах от нее.    Она смотрит на рассветное небо, снова чувствуя стоящий в горле ком. Представляет его, заселяющегося в новую укромную квартиру. Расспредляющего собранные наспех вещи, свою жизнь, которую он спрятал в небольшой чемодан. Несмотря на царящую в Нью-Йорке ночь, выпивающего очередную чашку крепкого кофе.    Выдыхает «ненавижу».    Когда сердце каждым стуком шепчет «люблю, люблю, люблю».    Лучше бы она умерла от сердечной недостаточности.