Когти

***

Ночь становится чем-то вроде личного ада, когда весь этот необъятный и неизведанный Сеул кричит и умоляет пройтись по нему, заглянуть в каждый уголок, пробежаться по каждой, даже самой маленькой улочке, может, даже погулять по крышам. А логика в противовес вопит, что Чимин бы такого не сделал, гулять по ночам опасно, просто страшно и банально незачем! Ночью надо спать. Или всё-таки гулять… Как раздвоение личности, только хуже. Это дикость, нервозность и стресс, и Чимин намерен сделать единственное, что может позволить себе, чтобы справиться с этим без лишних жертв. Он собирается нажраться. Это кажется лучшим выходом, особенно когда в холодильнике так бесполезно простаивают пять баночек консервированной сайры, которую он купил месяц назад для мудрёного салата по рецепту Тэхёна, который так и не приготовил. А вот теперь они пригодятся, чтобы хоть на каплю утолить его ночной голод и унять возбуждённые инстинкты, которые (становится ясно уже во время поедания второй порции) очень хорошо переключаются ночными дожорами. И как раз, когда Чимин облизывает масляные пальцы и собирается вскрыть третью банку, звонит Тэхён. — Как там поживает Ханна Монтана? — Тэхён смеётся в трубку, и на секунду это даже перекрывает раздражение. Тэхён может шутить и подкалывать его, значит не так уж с ним всё плохо после всех услышанных признаний сегодня днём. Это радует. — Ты разве не должен спать? — беззлобно ворчит Чимин, пожирая глазами блестящую крышечку невскрытых консервов. — Уже девять вечера. — Да, но мне скучно! — обиженно восклицает Тэхён. — По телеку ни одного интересного фильма, я весь день смотрел по Диснею Ханну Монтану и думал о тебе, потом я облазил весь инстаграм, промотал всю ленту, посмотрел все возможные новости, мне просто нечем заняться! Давай болтать. — Ла-а-адно, — закатывает глаза Чимин, отпихивая в сторону свой рыбный антистресс, чтобы не мозолило глаза. Получив разрешение, Тэхён тут же выливает поток своих жалоб. — Я скоро на стены лезть начну. Еда здесь — диетическая безвкусная хрень, вокруг одни старички, медсёстры не хотят со мной разговаривать, а доктор Чон вечно занят. Почему врачи такие занятые? Может, я хочу поговорить с ним о своём здоровье, а он всё время у каких-то там других пациентов! Они все явно просто хотят урвать его внимание себе… — Ну, как и ты, — поддевает Чимин. — Слушай, тебе надо успокоиться, в конце концов, тебе действительно нужен покой, даже если это бесит. Что-то не так с твоим организмом, и нужно выяснить, что именно, чтобы ты мог жить дальше без рисков для своего здоровья. Просто слушайся своего этого доктора Чона, медитируй там, или не знаю, что ещё ты можешь делать для расслабления. И быстрее выздоравливай. — Пф, я и сам знаю, что не так с моим организмом, и медитация тут ничем не поможет. — Тэхён раздражённо сопит в трубку. — Моему организму не хватает хорошего секса с сам-знаешь-кем. А доктор Чон как будто чувствует это и всё время шарахается от меня! Придурок… Чимин фыркает, прекрасно представляя и зная, каким может быть Тэ, когда включает свои любовные чары на полную. Тут впору доктору Чону лезть на стенку, если Тэхён, конечно, из-за своей болезни не сдаёт позиции. Либо Чон просто кремень. — Он не чувствует, он знает об этом точно, потому что это очевидно, наверное, всей больнице. Полегче там, а то получишь иск за сексуальные домогательства. — Кстати об ответственности. — Тэхён переходит на шёпот. — Как там, ну… ты сам знаешь, что? Чимин рассеянно обводит пальцем крышечку банки, раздумывая, стоит ли всё-таки её открывать. — Всё в порядке. Вернул незаметно и проследил, чтобы всё попало в нужные руки. — Супер. — Тэхён с явным облегчением выдыхает. — Я в тебя верил. И ты знаешь, что я тебя люблю. Я не хочу потом навещать тебя сам знаешь где и слушать истории о том, насколько опасно ронять мыло в душевой. Поэтому, пожалуйста, больше не делай так… — Хорошо, ладно. Чимин начинает раздражаться от этих нравоучений всё больше. Он и так еле отделался от мысли оставить себе все эти прекрасные драгоценности, скрепя сердце вернул всё в магазин, а теперь заедает стресс рыбой, и это худшее, что вообще с ним происходило в жизни. Хотя сайра очень вкусная оказалась. Но Тэхён со своими наставлениями… — Я больше не буду. Окей? Обещаю. — Надеюсь… То есть, я верю тебе! Конечно, верю, просто вдруг ты опять не сможешь контролировать это и… — Помнишь, я говорил, что ночью чувствую себя агрессивнее? — цедит сквозь зубы Чимин. — Ага-а… — Так вот, меня бесит наш разговор. — Ага. — Меня бесит, что я не могу делать то, что хочу, и бесит всё вокруг, и твоё волнение тоже, как будто я ребёнок какой-то! Прости, но эта та часть моей Ханны, которую я сейчас не могу контролировать. Я тоже люблю тебя, но ты не представляешь, как мне хреново сейчас! — взрывается Чимин. — И я ничего не могу сделать с этим! Мне нужно просто лечь спать и переждать эту ночь, и это будет происходить каждую ночь, понимаешь? А у меня… столько всего. Мне нужно много сделать, и… я вообще-то хочу узнать, кто всё-таки меня грохнул, хоть и мало что помню из того вечера, но я должен вспомнить и понять, за что со мной так поступили, понимаешь? А я сижу дома, обжираюсь сайрой и бешусь от каждого лишнего звука! Остатки злости, выплеснутые криком, зависают в тишине его одинокой квартиры. Где-то за окном слышно вой сирены. Шум машин. Собачий лай где-то неподалеку, от которого Чимин нервно вздрагивает. Тэхён на том конце не издаёт ни звука. На секунду Чимин даже жалеет, что вылил своё раздражение на него. Наверное, Тэхён ошарашен. Может, даже плачет от обиды, кто знает? В конце концов, Чимин никогда не срывался на него так яростно и импульсивно. Но в следующее же мгновение Тэхён с треском опровергает его сожаления. — А может, это всё ПМС? — задумчиво выдаёт он. Чимин даже теряется. — Чего? — Ну, это такая херня, которая творится с девушками перед месячными. Тебя же кошка оживила, а не кот. Может, у кошек тоже бывает ПМС?.. О, черт, точно, ты ведь теперь наполовину кошка, Чимин! Не кот! Вдруг у тебя теперь появились какие-нибудь кошачьи штучки? Типа, знаешь, весенняя горячка и всё такое… Хотя сейчас осень. — Тэхён… — Просто очень похоже. Раздражительность, повышенный аппетит, желание побыть шальной императрицей… — Тэхён. — Может, все женщины на самом деле тоже наполовину кошки?.. — Тэхён!!! Прекрати сейчас же нести этот бред, или я кладу трубку и больше не отвечаю на твои звонки до завтра! — Да ладно, ладно, — хихикает он. — Прости. — Давай о чём-нибудь другом поговорим, а? — Окей, — тут же соглашается Тэ. К счастью, Чимин не слышит, чтобы он был зол или обижен за эту перепалку. И он правда рад, что Тэхён всё понял. И Чимин завтра извинится за свои грубости, но не сейчас, когда в нём кипит раздражение и он каждой клеточкой тела на взводе. — Как там поживает твой секси-коп? Ты же так и не рассказал сегодня, вы с ним встречались? — Он не мой, — Чимин тут же смущается. — Но мы… Да, мы встретились ещё вчера и, вроде как, поцеловались… — Вроде как или поцеловались? — Поцеловались, — поражённо вздыхает Чимин. — И поиграли в баскетбол. Ну, то есть, в другом порядке: сначала поиграли, потом поцелуй. — Подробности, — тут же требует Тэхён. — Я хочу знать все подробности. Выкладывай всё. Где, как? Когда вы встретитесь в следующий раз? Какие его губы на вкус? — Хм… Пожалуй, как… солёная карамель? — Фу, как приторно. Продолжай, я весь внимание. Чимин валится на кровать, хихикая, даже не замечая, как начинает улыбаться, вспоминая об этом (не)свидании. Юнги был милым, таким красивым, а ещё горячим и дико возбуждающим, и если бы не здравый смысл, то этой ночью их свидание бы уже вовсю продолжалось в этой самой постели. Он бы с удовольствием пригласил Мина к себе, а утром, возможно, нашёл бы на соседней подушке записку «Я на работу, встретимся вечером?», как в какой-нибудь мелодраме. — Либо мне мерещится, либо ты влюблён, — заключает Тэхён после подробного пересказа. — Но ты не понимаешь, Тэ, — хнычет Чимин. — Со мной происходят все эти странные вещи, и я до сих пор не уверен, что что-то у нас с ним выйдет. Я нестабилен. Я иногда могу себя контролировать, а иногда нет, и это как минимум смахивает на биполярку. У меня в прямом смысле раздвоение личности. Я не за себя волнуюсь, а… А больше даже за него. — Он взрослый мальчик, сам о себе позаботится, если что-то пойдёт не так, — фыркает Тэхён. — Тем более он коп. А тебя должно волновать только твоё личное счастье. Он ведь тебе нравится? — Да… — шепчет Чимин, кивая. — Ты хочешь быть с ним? — Думаю, да… — А что на этот счёт думает твоя тёмная сторона Ханны? — Ну… — Чимин закусывает губу. — Моя тёмная Ханна хочет его так сильно, что я еле сдерживаюсь, чтобы не позвонить ему и не пригласить на ночной рамён, если ты понимаешь, о чём я. — Значит, вы отлично поладите! — Кажется, Тэхён даже хлопает в ладоши. — В смысле, ты и твоя тёмная Ханна. Про тебя и секси-копа я вообще молчу, по мне так вы идеально смотритесь. Просто будь собой. — Я уже не знаю, кто я, Тэ… На что Тэхён громко вздыхает, и если бы он был прямо здесь, в комнате, то Чимин бы невольно улыбнулся в ответ на его покровительственную, понимающую улыбку. — Ты — Пак Чимин, — тепло и мягко отвечает на его сомнения Тэхён. — Художник, милашка и лучший в мире друг, несмотря на то, что променял меня на украденные брюлики. Но я тебя прощаю, так уж и быть. И никакие тёмные Ханны не смогут отнять у тебя себя. Ты — всё ещё ты, просто, может, более дикий? Раскрепощённый? Но в этом нет ничего плохого. — Думаешь? Чимин вот не уверен. — Знаю, — уверен за него Тэхён. — И если ты хочешь… О, черт! Прости, идёт мой будущий муж, вечно он приходит ко мне на осмотр в последнюю очередь. Будь умницей и не шали, если только с детективом! Всё, пока! Доктор Чон, кажется у меня опять начинается мигрень. — Неудивительно. Я же предупреждал, что телефоном пользоваться не желательно. Чимин даже не успевает попрощаться, только слышит этот диалог, а потом в телефоне раздаются короткие гудки. Но это почти и не раздражает даже, Тэхён ведь там пытается устроить своё личное счастье. Честно, Чимин этого доктора в лицо не видел, но раз уж Тэ в него так вцепился, то значит парень не промах. Может, хоть в этот раз у него выйдет что-то путное?.. А то в последнее время Тэхёну тотально не везло. И, что ж… Теперь, когда голод утолён, а острая потребность в пробежке по ночному городу возвращается с новой силой, ''тёмная Ханна'' тихо убеждает в том, чтобы последовать этому зову. И аргументы приводит весьма убедительные. Например, что так ведь и неизвестно, кто убил его и почему. Что такого ужасного скрывает Бью-Корп. Почему было так обезображено лицо, которое он видел на экране в ту роковую ночь. Как это может быть связано с проблемами со здоровьем Тэхёна. Всё это — до сих пор загадки, а из ответов — только домыслы, от которых болит голова. И… ладно. Это действительно веские аргументы.