Правильный выбор

      За сегодняшний вечер это была моя пятая сигарета. Я прекрасно помню свою первую затяжку. Это было в восьмом классе. Помню, как тогда вмазал однокласснику по лицу. К сожалению, это был не Картман. Впрочем, ему хватило и одного удара, когда жиртрест полез в потасовку. Отлетел в сторону и сразу заткнулся.       Я не жалею о том инциденте. Они получили по заслугам. Но когда вспоминаю, чем всё закончилось, становится тошно. Ведь я сбежал. Как последний трус. Меня накрыло такое опустошение, что хотелось просто исчезнуть. Плевать мне было, что скажет мама, что подумают в школе. На мнение одноклассников — тем более.       Мы к тому моменту уже не были друзьями. Даже со Стэнли. А я, как идиот, всё ещё надеялся, что он хотя бы попытается связаться.       Я устал. Унижения начались ещё с четвёртого класса, а ближе к средней школе только усугубились. А потом родители развелись. Отец забрал Айка. Просто взял и увёз — и наша связь была разорвана насильно.       Почему-то именно после встречи с Кенни я смог прийти в себя. Он прогулял школу, потому что не мог оставить больную сестру одну. Семья Маккормиков жила в нищете, свежая еда и лекарства были для них роскошью. Кенни шёл в аптеку, надеясь, что денег хватит хотя бы на самое необходимое. А я бежал навстречу, не разбирая дороги. Когда мы столкнулись, он оказался первым — и последним — из одноклассников, кто спросил, как я. Никаких шуток, никаких колкостей. Просто: «Ты в порядке?» Три слова — и внутри меня что-то надломилось.       Дальше — как в тумане. Кажется, я пролил немало слёз, выплёскивая всё, что копилось годами. Кенни предложил пройтись с ним. А вечером, у себя дома, дал мне мою первую сигарету. Когда я впервые вдохнул горький дым, в голове было пусто — ни одной мысли, от которой хотелось бы вздрогнуть.       «Ненавижу этот грёбаный город. Сколько раз я пытался всем угодить, а в итоге все лавры доставались другим. А если что-то шло не так — виноватым оказывался я».       Кеннет тогда просто молчал. Наверное, он хотел дать мне выговориться. В тот вечер я вывалил на него столько дерьма, что оставаться в стороне он уже не мог. Может, ему стало стыдно, что он тоже меня игнорировал. А может, ему было по-настоящему жаль. Маккормик лишь слегка похлопал меня по спине — и не сказал ни слова.       Докурив, я выбросил окурок в окно и рухнул на спинку дивана. Разговор с Итаном про двухэтажную квартиру — не преувеличение. Прошло около пяти лет с тех пор, как он отдал мне ключи. Теперь я могу наслаждаться видом из окна высотного здания. В полном одиночестве.       Пошарив по карманам, я достал телефон и глянул на часы. Девять вечера. Работать было откровенно лень. Моя задача — поиск людей на продажу. Только есть одно «но»: я ищу не только ночных бабочек, но и беру заказы на конкретных личностей. Мне плевать, как сложится их судьба. Если ради достижения цели придётся прокладывать путь таким способом — я проложу.       Телефон пиликнул. Сообщение от Итана: «Перезвони мне! Срочно!..»       Без особой охоты набираю. Через пару секунд слышу его голос:       — Кайл, звонил босс. Товар, который ты нам отправил, не пойдёт на экспорт!       — Ох… Вы же сами хотели получить Сару Бельман. Неужели этому уёбку что-то не понравилось? Внешность у неё так себе, но арабам бы приглянулась.       Я вскочил с дивана и направился на кухню. Включил громкую связь, открыл нижний шкафчик — там у меня хранился ящик с винами. Обычный алкоголь я не покупал: всё поступало от Клана Монро. Для них я был ценным сотрудником. Вот только в семью я не входил. Вступи я в мафию официально — получал бы такое добро бесплатно. Не только вино. Но выйти из семьи уже невозможно. Ты — часть клана, и не дай бог тебе решить его предать.       — Проблема не в этом.       Просматривая этикетки, я выбрал «Боргоньо Дольчетто д'Альба».       — А в чём? В религии? Она же выбрала отступничество. По-моему, они должны на неё молиться — всё-таки больше не еврейка.       — Это не Сара! — рявкнул Гарленд.       Я поставил бутылку на тумбу.       — Что?       — Парни привезли другую девушку.       Мой взгляд упал на штопор возле плиты. Потянулся за ним.       — И что он хочет? Будет продавать её по частям?       — Пока думает. Может, даже оставит себе.       Вытащив пробку, я оставил её вместе со штопором на столе, а бутылку и телефон забрал в гостиную.       — О как! Выходит, я нашёл бриллиант среди булыжников.       — Не радуйся раньше времени. Ты ведь понимаешь, что она может оказаться на твоём месте.       Я замер у кофейного столика. По телу пробежала дрожь. Одна мысль о том, что со мной делали девять лет назад, до сих пор выворачивала наизнанку. Тот самый диск, который передал мне Гарленд, — вот причина моего пути. А этой незнакомке я могу разве что посочувствовать.       — Будет устраивать аукцион?       — Может, и так.       Я сел на диван, откинулся на спинку и сделал два глотка.       — Сара Бельман всё ещё висит на тебе, — напомнил Итан.       — В курсе. У меня ещё есть время до конца недели. Найду её за два дня и лично навещу.       — Нам бы хотелось, чтобы всё прошло тихо.       — Ладно. Я отдыхать. Созвонимся.       — Хорошо… Доброй ночи.       Я услышал его тяжёлый вздох перед тем, как звонок оборвался. Отложил телефон и уставился в ночное небо, продолжая пить. Горечь алкоголя дошла до меня только после пятого глотка. Но я привык.       Минут через двадцать бутылка опустела. Я оставил её на полу и почувствовал, как тело наливается тяжестью. Откинулся на диван. Комната слегка поплыла перед глазами, к горлу подступила тошнота — знакомая, почти родная. Меня уже клонило в сон, когда внезапный звонок телефона вырвал меня из этого состояния. Не глядя на экран, я принял вызов.       — Д-да… — выдавил я.       — Хей, Кайл! Не спишь, дружище?       Я пошатнулся, пытаясь сесть ровнее.       — А-Айк!.. Братишка!       «Вот же не вовремя я решил нажраться…»       — Нет! Вс-сё в порядке!..       — Ты уверен, приятель? Голос у тебя какой-то не очень.       — Решил немного расслабиться.       — Повод был?       — М-м-м… да. Знакомый передал своё фирменное вино, вот и… решил попробовать.       Ноги онемели, но мысли пока оставались ясными. Относительно.       — Может, мне перезвонить завтра? Ты ведь дома?       — Да, я дома. — Я потянулся, пытаясь взбодриться. — Всё нормально, я ещё могу отвечать. Лучше скажи, как у тебя дела. Где ты сейчас… Хотя нет! Не говори, где ты.       Айк замолчал на минуту.       — Я в порядке. Но почему ты не хочешь знать, где я?       Кто-то на стороне Монро мог следить не только за мной. Я не был в этом уверен, но существование такого человека исключать нельзя. Если он есть, я могу подставить Айка под удар. А этого я не допущу. Мне давно следовало оборвать все нити прошлого, но я не могу просто взять и послать младшего брата. Он мой брат. Я и так общаюсь с ним раз в месяц…       — Забудь. Просто так.       — А я хочу с тобой встретиться, — грубовато, с обидой ответил он. — Уже давно хочу.       Я приоткрыл рот, но слова застряли где-то в горле. Голова загудела, сердце забилось быстрее. Я прикусил губу и невольно всхлипнул. То ли алкоголь, то ли его слова резанули по живому.       — Я тоже, братишка… — прошептал я. — Как же сильно я хочу тебя увидеть.       По щеке потекла слеза. Давно со мной такого не было. Давно я не позволял себе такого. Мысли путались в клубок. Хотелось спросить ещё о многом, но нельзя. Риск слишком велик.       — Кайл? Ты плачешь, приятель?       Я глубоко вдохнул, пытаясь выровнять дыхание.       — Нет. Просто устал. Тяжёлый день. Давай я сам перезвоню тебе завтра. Ты будешь на связи?       — Да, — оживился Айк. — Конечно. Кстати, дружище, может, поговоришь завтра и с мамой?       — Ты… Ты дома?       — Да, недавно вернулся. Встретился сегодня со знакомыми, поболтали… Узнал, как тебе в школе было непросто.       Я стиснул зубы. Я никогда не рассказывал Айку о том, через что прошёл. Не хотел, чтобы он чувствовал вину за то, в чём не было его выбора. И теперь мне стало интересно: кто ему рассказал? Плевать. Лишь бы не тот жирный уёбок. С него станется снова всё перевернуть и выставить меня агрессором, который сам напросился, потому что «еврей из Джерси».       — Забудь об этом, — сказал я как можно спокойнее. — Всё давно в прошлом. Не накручивай себя.       Теперь уже я слушал его нервное дыхание.       — Хорошо, Кайл. До завтра, братишка.       — И тебе доброй ночи, Айк.       Я сбросил вызов и с протяжным стоном рухнул обратно на диван. Желудок скрутило, перед глазами плыло. «Сегодня я вздремну прямо здесь», — промямлил я, проваливаясь в темноту.