Говори.

Сад Бэурга славится среди иностранных туристов местом, которое обязан посетить каждый во время традиционного осеннего фестиваля, ведь именно здесть тысяча и один сорт и вид растений покрывают землю в причудливых лабиринтах и композициях. Однако Сокджину хочется где-нибудь задушиться. Желательно в лабиринте и без свидетелей, ведь тогда будет шанс, что его не найдут до того, как он точно отдасть Богу душу. Воздух в стенах дворца и сада в тысячу акров кажется ему затхлым, как если бы он сидел в маленькой комнате, где каждый предмет покрыт пылью. Сегодня на нём вновь многослойные юбки, корсет из китового Уса и белая меховая накидка поверх самого платья, что расшито золотой тесьмой. Весь его вид кричит о том, что служки бегали вокруг него не меньше часа, пытаясь сотворить очередной шедевр. Как. Же. Надоело. Раскошная еда? О, не всё так просто. Только маленькие порции и только по строгой диете и правилам этикета. Кому сейчас важно здоровье королевской особы? Мода превыше всего, пока ты не харкаешь кровью и не падаешь в обмороки. В их маленьком Бэурге никому нет нужды нападать на королевскую чету, ведь правители здесь адекватные, а налоги не такие уж и высокие, учитывая то, что Бэург– островное государство, достаточно независимое и сильное, чтобы торговать с другими странами и не враждовать с кем бы то ни было. Принц останавливается напротив каменной стены забора, которую овил тёмный плющ с цветами белой розы. Слуги уже начали уставать стоять за его спиной, когда к ним подошёл Король Бэурга и отец омеги. Его густая аура ощущалась всеми присутствующими, но Сокджину было всё равно, ведь он здесь не нужен. Сознание омеги всё ещё витает где-то выше крупного камня, в то время как его тело уже почтенного склонилось перед отцом в приветствии. – Сегодня славная погода, сынок. – король говорит долго и размеренно. Так же, как и все здесь, он спрашивает Омегу о чём-то, но не дожидаясь ответа, сам себе отвечает и продолжает о чём-то рассуждать, в то время как стеклянные глаза принца смотрят на отца. Мужчина в расшитом золотом белом камзоле, его аккуратная седая бородка мягко огибает прямые черты лица, добрые, полные жизни глаза смотрят на заходящее солнце, руки сложены за спиной и аккуратно перебирают алмазные бусины. Это происходит неожиданно, настолько, что служанки даже дергаются, впервые уловив живую реакцию о-принца. К королю подходит молодой и пышущий спокойной и уверенной силой альфа. – А... – запинается король Бэурга, протягивая руку с бусинами к гостю– познакомься, сынок, это Ким Намджун. Он прибыл из Парсии к нам на переговоры. Так вот, служки вздрагивают, потому что впервые вечно меланхоличный и будто неживой омега внезапно источает всплеск феромона, что говорило о его эмоциях –страхе и растерянности. Секунда, когда янтарный взгляд встретился с антрацитом омеги, рождает в последнем надежду на то, что сейчас с ним заговорят, Что-то наконец, изменится... Но поток, открывшийся на мгновение в молодом сердце также быстро потухает, потому что старший альфа не даёт молодым познакомиться и заговаривает с Кимом о политике. И самое обидное: ждёт от гостя ответов на свои вопросы, получает их и прислушивается к ним.