Милая или все же прелестная?

"С чем человеку труднее всего согласиться – это со своим незнанием о самом себе; и это относится ко всей истории от древнейших времен до настоящего! Не только в вопросах о добре и зле, но даже и в вопросах гораздо более существенных! Жива еще старинная иллюзия, что можно знать, и притом вполне точно, о сущности и свойствах каждого поступка человека. Не только само лицо, совершающее какое-либо действие и, следовательно, обдумывающее его, - нет! Даже всякий другой не сомневается, что он будто бы понимает самую сущность в процессе действия каждого другого. “Я знаю, чего я хочу; я знаю, что я сделал; я свободен и отвечаю за это, я могу назвать все нравственные силы, все внутренние движения, сопровождающие действие; вы можете поступать, как вы хотите, я понимаю и себя, и всех вас!” Так думал прежде каждый. Сократ и Платон, великие скептики и достойные удивления реформаторы, верили однако в это проклятое заблуждение, в эту глубочайшую ошибку, - что “за правильным познанием должно следовать правильное действие”; в этом принципе они оказались наследниками всеобщего заблуждения, всеобщего высокомерия: что будто бы можно знать сущность действия. “Было бы страшно, если бы человек, понимая, в чем состоит правильный образ действия, не поступал бы так”, - вот единственный довод, которым те великие мыслители старались оправдать свой принцип; противоположное им казалось немыслимым, глупым."

Фридрих Ницше

"– Что знаем мы о нашем ближнем; о том ближнем, который соприкасается с нами, который влияет на нас? О нем мы не знаем ничего, кроме тех перемен, которые происходят в нас, и причиной которых он бывает, - наше знание о нем равняется пустому имеющему форму пространству. Мы приписываем ему ощущения, которые вызываются в нас его поступками, и даем ему такую ложную, извращенную позитивность. Сообразно с нашим знанием о самих себе, мы делаем его спутником нашей собственной системы: если он светит или затемняется, и мы последняя причина того и другого, - то мы думаем все-таки наоборот! Мы живет в мире фантазий! В мире извращенном, вывернутом на изнанку, пустом, но полном ясных сновидений!"

Фридрих Ницше

***

В Кёльне по-прежнему невыносимо холодно. Но неделя прошла чудесно, блондинка много спала, выходила из комнаты только за едой и втыкала в потолок. Это хорошо повлияло на ее кожу и нервное состояние. Высыпания прошли, а единственное, что чувствовала Андри - это спокойствие. Стояло морозное утро. 7:29. Соседки Андри щебетали своими тонкими изящными голосками о последних новостях, заставляя вслушиваться, будто бы это было чем-то важным для Фурнье. Они были все неестественно худыми, накрашены по последнему писку моды, но безумно неумело. Они разговаривали в основном сленгом и хотели переплюнуть друг друга в проблемах. Подростки. Они были даже младше Фурнье, а уже жили в общежитии. И тут что-то щелкнуло в сознании. У нее сегодня день рождения. На дворе 8 ноября. Сегодня Андри Фурнье наконец-то исполнилось 17 лет, и теперь она может быть допущена к экзамену. Сероглазая потянулась и встала с кровати. Кость в спине хрустнула так, что многие девушки в комнате обернулись. Старость не в радость. В душе не было ничего, опять же кроме спокойствия за собственную душу, даже факт ее дня рождения не радовал, она все равно ни с кем не сможет его отметить. Не суждено. Хотя она вполне может пойти в клуб, но денег и так ничтожно мало, хватало только на еду и оплату дней в общежитии. Скоро придет время искать работу. Наверное даже не скоро, а уже пришло время. Эта мысль нещадно сдавила сознание, буквально заставив подчиниться и открыть приложение для поиска работы, стало грустно. Эти более менее беззаботные дни вселяли ощущение, что все хорошо, что она выбралась, но это была наглая ложь. Фурнье прекрасно знала, что труп бедного подростка навсегда останется в ее голове. К слову, переехав в Германию, девушка не до конца знала, что будет там делать. Было лишь одно намерение - жить спокойно и не знать страшных бед. Она самый настоящий трус, она жалкая. Сбежала от проблем, нежели с ними разбираться, но такова ее сущность. Она все еще ребенок, который хотел лишь любви и понимания, а не злых взглядов родителей, многочасовых истерик, истощенную психику и странные связи уже в 15. Она была самым плохим примером для подражания. Она перекатившись в сторону голой стены, наконец поняла, что как бы она не давила из себя безразличие или показное счастье, ей безумно плохо. Этот груз несчастий ее жизни. Слишком много в жизни грязного страшного всеобъемлющего зла, что невозможного было оставаться сильной и смелой, как когда-то ее учила подруга из средней школы, эта девочка действительно старалась успокоить Фурнье на переменах, когда видела, что на ее глазах выступали слезы от очередных насмешек. Но нет. Это не сказка, не повесть, не красивый роман, где главные герои обязательно будут счастливы. Ее разум воспален, психотерапевты еще вполне могли помочь, но казалось, что это конец. Да, она сбежала, улетела в другую страну, в красивый город, где люди были вполне дружелюбны, но с ней с самого глубокого детства было не все в порядке. И ко всему несчастью, что бы сероглазая не сделала все дороги ведут в опаленный мир забвения. Эти мысли стали слишком навязчивы. Дело именно в ней. Будто слишком поздно спасать саму себя, если бы за нее кто-то сделал это, то все еще могло быть...! Но Фурнье уехала, ее родители, ее черствые подруги, ее милый, милый Куффен не знают где она, Андри сама обрубила все связи. Она сама в этом виновата. Мысли скручивались, переплетались, запутывались, но в ее затуманенном взгляде читалась лишь одна мысль: "Мне до безумия страшно". Но некоторая ясность была в ее голова, нужно пробовать жить, она не должна оставаться одна. Нет, только не опять.

***

Париж. Все то же утро. 7:29. В Париже было теплее. Но Лука быть сбит с толку, Фурнье либо не хочет ни с кем разговаривать, либо она пропала. И не в одну из теорий сложно поверить своим ушам, но если раньше Андри лично выходила к нему и оправдывалась, что не сможет выйти с ним погулять, то сейчас на порог ее дома его вообще не пускали. И к тому же сероглазая не ходила в школу, а на уроках никто о ней не спрашивал, а учителя пропускали ее имя в перекличке, когда были совместные пары потоков. Это было ужасно, Лука кидался из стороны в сторону, ища оправдания для своей эм...ну...новой возлюбленной? Маринетт его никак не волновала, она подцепила его еще до пришествия Фурнье, когда они были друзьями, а потом Дюпен-чен случайно поцеловала его у шкафчиков, а потом стала говорить, что они пара. Это воодушевляло, но Куффен все же никогда по-настоящему не испытывал влюбленности к темноволосой. Только братскую любовь, он готов был дружить, но никак не встречаться, любить, лелеять. Только не это. Маринетт узнала об измене, когда они лично встретились в школе. Это было уже как неделю назад после резкой пропажи Фурнье. Куффен поискал взглядом свою девушку в толпе студентов и позвал ее. Она сразу подскочила к нему и как ни в чем не бывало обняла. Крепко, тепло и со всей любовью, которой была дана этой худой темноволосой девушке. Но голубоглазый не ответил никак на объятия, это сразу насторожило Дюпен-чен, но это никак не заставило ее сбросить свою лучезарную улыбку. "— Привет, милый. Как у тебя дела? — бодрым свежим голосом промолвила Маринетт. - Мы как-то давно не гуляли, может быть сходим на набережную? Как тебе идея? Быть может купим мороженое у Андрэ?" "— Да привет, Маринетт. Нет, сегодня я точно не смогу прогуляться с тобой. Давай отойдем? — парень потерял свой пыл, когда перед ним предстала буквально светящаяся девушка, которая была титулована, как его возлюбленная, его голос заметно стал хрипловатым, что немного испугало голубоглазую." " — Естественно. Только у меня через полчаса пара, поэтому давай поскорее!! - вновь улыбка, болезненно давящая Куффена" Они отошли к шкафчикам, там было почти безлюдно. Иронично, что это было место, где они впервые поцеловались. Лука был уверен, что запомнил тот поцелуй надолго. Смешно. " — Я скажу прямо, Маринетт, ты очень красива, умна и полна амбиций. Я очень рад, что мог обрести такую прелестную подругу, но никак не девушку. Это была моя гнусная ошибка. Нам нужно расстаться. Ты вполне можешь меня ненавидеть, можешь оскорблять. Я это прекрасно понимаю. Но я изменил тебе еще на той вечеринке, когда тебе было невыносимо плохо. А две или три недели назад я переспал с другой девушкой. Я устал от тебя, устал от своих показных чувств к тебе, поэтому с чистой совесть. Я раскаиваюсь, прошу прощения за всю боль, которую смог тебе причинить. Только отпусти меня, умоляю. —Куффен говорил несбивчиво, говорил с выражением, проговаривая каждое слово без единой запинки, было ужасно на душе. Но так следовало сделать еще раньше." " — Ха. Ха-ха. Это мерзкая Фурнье, верно? Она же потасканная всеми парнями в ее прошлой школе, как ты мог променять меня на нее? ТЫ такой же мерзкий как она, ты такой же отвратительный, такой ужасный, я ненавижу тебя и ее тоже. Она же долбанутая, ты видел ее внешность? Чем я могла быть хуже? А? Сука, просто кажи мне правду! — Дюпен-чен ужасно запиналась и тараторила, будто в страхе, но в ее взгляде читалась только ярость и отчаяние. Он разбил ей сердце." " — Я же видел, что на самом деле ты относилась ко мне не больше, чем к другу, к которому можно прийти и пожаловаться на жизнь, верно? Ты никогда не спрашивала обо мне, а когда я начинал рассказывать о себе, то ты переводила тему на себя. Тебе не был важен я, только мое умение поддержать тебя, верно? Ты думаешь, что я не видел, как вы обжимались с Адрианом? Смешная ты, если в тебе говорит ярость, то лучше ударь меня, а если чистая ненависть, то уйди и прими этот факт. Я не хотел тебе дальше врать, ибо то, что я сделал безусловно мерзко, но у наших отношений.. — Никогда не было будущего... — Да, я тоже об этом думал. — Маринетт последний раз посмотрела на Луку и ее взгляд был одарен больше апатией, чем ненавистью или гневом. Было уже бессмысленно злиться или пытаться поговорить, слишком поздно. Но у Куффена на сердце стало легче, как будто сбросили тяжелый груз. Но его поступок никогда не сможет быть оправданным. Он действительно мерзок самому себе."

***

Воспоминания будто окатили водой Луку, стало опять стыдно. Это никогда не было любовью, но Фурнье? Она была его судьбой или он был просто втянут в ее игры, словно безделушка в руках ребенка? Он не знал. Он терялся в своих же сомнениях, точно в тихом темном лесу. Он определенно испытывал к ней влечение, но насколько оно было сильным, чтобы он смог начинать новые отношения? Он опять же не знал. Он всего лишь человек, а не благородный бог предвидения. Тем более он даже не знал, что с ней в данный момент. Он очень сильно волновался за его милую, милую Андри. На душе скреблись кошки, сегодня 8 ноября, он твердо решил, что посетит дом Фурнье и выпытает у их родителей, что случилось у сероглазой! Хотя конечно, он пытать никого не будет, просто словно назойливая оса будет летать вокруг их квартиры. Он решил, что утром - самое время. Спросите почему? Не спросите? Ну и ладно! Я все равно расскажу, ибо Андри говорила, что родители почти не бывают дома по вечерам и уж точно днем, утром заявиться будет очень предусмотрительно. Он все равно не уйдет, пока не увидит Фурнье, это вопрос жизни или смерти! Окей, он уже был у двери их апартаментов, это действительно были самые настоящие хоромы. Настоящая золотая клетка. Однажды, он приходил к Фурнье ночью, но толком ничего не успел рассмотреть, зато в ту ночь принес целую пачку сигарет милой Андри, и был вполне доволен собой. Но сейчас, он стучал в дверь, специально игнорируя звонок рядом с дверью, чтобы родители блондинки уж точно услышали его призыв. Он остановился стучать и услышал тихие шаги служанки или кухарки, смотря в глазок, Лу оценивал по одежде, было видно, что женщина была всего лишь нанятым рабочим. Конечно в глубине души он ожидал, что откроет кто-либо из родителей девушки, но надежды не оправдались. Но то, что ему уже открыли было успехом. Хоть каким-то. Все не так уж и плохо. Служанка завидев высокого парня, с окрашенными кончиками волос, без указаний, без вопросов сразу пропустила его. Когда он зашел в прихожую, то сразу направил свой непонимающий взгляд на служанку. "Неужели меня ждали?" - сквозило в голове у Куффена. Он только хотел спросить у слуги, но из гостиной вышла сама Жаклин Фурнье. Вот она та самая актриса, которая славится своим блестящим актерским мастерством, красотой и красноречием. Лу сразу понял в кого же Андри вышла такой красивой, теперь он не сомневался в очаровании ее мамы. Женщина была совершенно без макияжа, у нее была гладкая кожа, почти бархатная, без единой морщины и синяков под глазами. Шелковистые волосы, подтянутая фигура. Она по всем нынешним стандартам красоты была идеальна, кажется, что ее красота приносила ей такую безумную прибыль, но конечно ее талант невозможно было подвергнуть спору или сомнению. Она буквально выпорхнула из комнаты и обдала Луку ледяным взглядом, но узнав того самого парня о котором накануне говорили они с Венсаном, то сразу улыбнулась. — Здравствуй, это ты Лука Куффен? — голос был действительно, как из фильмов. Ого. — Здравствуйте, да это я. И я пришел узнать ответы. — Ты наверняка смелый парень, верно? Проходи, позавтракаем на нашем балконе. К сожалению, Венсан уехал в командировку в Гонконг, но.. — Мне не нужен завтрак, мне не нужен Венсан и даже не нужны были бы вы, но я не знаю где ваша дочь, мне нужно ее найти. — Она тебе что-то должна? - мать насторожилась напором юноши, но голос не дрогнул, она в своей привычной манере разговора продолжила — Если это так, то мы выплатим все. — Нет-нет, она уже какой день нигде не появляется. Я-я.. Очень волнуюсь за нее, надеюсь, что вы меня понимаете. — Я все же настаиваю на совместном завтраке, Я расскажу тебе все, что тебе интересно.